Книга 1.[I am a girl in the dungeon] Я - девушка в подземелье.

Глава 29

Конечно, я не добрался домой вовремя. Не из-за отсутствия желания. После того, как мы с Вельфом разделились: он направился в одну из своих любимых забегаловок, а я — домой, я не стал никуда сворачивать. Даже несмотря на идиотизм, творящийся за стенами, город был таким, каким он был. Лавочники и владельцы лавок закрывались на вечер. По улицам ходили новые и старые искатели приключений, некоторые из них были более уставшими, чем другие, но живыми и с нетерпением ждали возвращения домой. Горожане вежливо махали прохожим. Все как обычно. Пока я не свернул на последнем повороте, который привел бы меня к усадьбе Очага, дому Гестии/Такемиказучи, и не столкнулся с полудюжиной людей. Вот так. Магические лампы только начинали зажигаться с наступлением вечера, отбрасывая странные тени, к которым даже моим глазам было трудно приспособиться, но после пары морганий я смог сфокусироваться на них всех. Судя по их одежде, они выглядели как самурайская свита. Во главе шел медведеобразный мужчина с черными как ворон волосами, в серо-голубых доспехах и с традиционной парой клинков катана/вакадзаси «длинный, короткий» у бедра. Позади него стояло множество одинаково одетых людей, все с черными волосами, серо-голубыми доспехами и парными клинками. Лишь одна выделялась среди них — женщина, одетая в нечто вроде боевого кимоно, как я когда-то, но все мягкие места были заполнены тонкой черной цепной броней, которая почти скрывала бледную кожу под ней. Из всех них только та, что стояла впереди, была моего роста, остальные чуть ниже. И все они, каждый в отдельности, имели уши и хвост, как у меня. Вернее, уши как у меня, а хвост как у Харухиме. И очень серьезное выражение лица. Я вздохнул, уже не надеясь попасть домой вовремя. «Могу я вам помочь?» спросил я. Их строй практически перекрывал довольно узкую улицу и ограничивал мои возможности: либо отступить, либо перепрыгнуть, либо прорваться. Все еще находясь под домашним арестом и не желая быть просто «Кодори, который бьет предметы», я попробовал применить дипломатию. Я смог разобрать только одно слово из ответа человека впереди. Ну, полтора. «Говорите на… языке», — я предположил, что среднее слово было «восточным». Проведя рукой по лицу, я постарался: «Sukoshi azuma ni hanasu.» «Говорите по-восточному». Думаю, я сказал, подражая слову, которое они использовали для обозначения того, что я считал «восточным». Они несколько раз странно посмотрели на меня, их золотые глаза моргали от недоумения или шока. Мужчина во главе немного поворчал, затем сказал что-то еще. Опять же, я не смог ничего разобрать, кроме пары слов, поэтому я просто покачал головой и двинулся мимо него. «Kochiradesu.» Я сказал то же самое, что и Харухиме, когда я шел за ней в ее комнату. 'Сюда.' Один из них попытался встать у меня на пути, когда я проходил мимо мужчины, шедшего впереди, его рука опустилась на катану, сказав что-то вроде «знай свое место». Но я остановился перед ним и сказал: «Док». Двигайся. Он выглядел, возможно, немного старше меня, но трудно было сказать. Ведущий что-то хрюкнул, и тот, что стоял передо мной, отошел в сторону. _______________________________________ «И вот почему я опоздал». сказал я Гестии, когда я и шесть восточных Ренардов стояли перед ней на кухне. Через мгновение она посмотрела на меня, потом на них, потом снова на меня, потом подняла руку и погладила меня по голове. «Я прощаю тебя». Все остальные на кухне были несколько ошеломлены их присутствием. Сироты как бы «охали», глядя на них: они были новыми и интересными, а при лучшем освещении — очень хорошо бронированными. Бойцы семьи Такэмикадзути, включая Микото, были удивлены, что существует такое количество черноволосых Ренардов, и что они здесь. Каждый из них поклонился Харухиме, хотя она и пыталась спрятаться за Белла. Я видел, как крутились шестеренки в голове Лилли, когда она пыталась понять, зачем они здесь, а сам Белл держал на руках Чиме, моргая на них со смесью беспокойства и растерянности. «Сюда, сюда!» Один из сирот тащил улыбающегося Такемиказучи в комнату, его худое лицо улыбалось юношескому энтузиазму ребенка, тянувшего его за рукав. «Видишь! Еще братья-лисы и сестра!» Все шестеро, как один, повернулись и глубоко поклонились Такемикадзути. Ну, по крайней мере, они его знали. Его почти идеальное спокойствие вернулось мгновение спустя: «Встаньте, пожалуйста, расслабьтесь». Через мгновение они так и сделали, хотя он вопросительно посмотрел на меня. Я сделал все возможное, чтобы почтительно пожать плечами. «Скажите мне, почему вы здесь?» Быстрый, но уважительный ответ. Гестия удивленно моргнула в ответ, ее рука внезапно схватила мою. «Они хотят забрать тебя с собой домой». Она перевела для меня. «Это мой дом». ответил я, а Гестия повторила за мной. Разговор, который развивался под председательством Такэмикадзути, Гестия переводила туда-сюда, а Харухиме подавала чай, проходил примерно так. Они были представителями того, что осталось от кланов Черного Ренарда. Они узнали обо мне во время моего довольно взрывоопасного появления на военной игре. Некоторые из кланов решили, что я, возможно, потерянный ребенок или что-то в этом роде, и хотели вернуть меня на Восток, где мне «место». По поводу последнего пункта были некоторые разногласия, но они были довольно настойчивы. Я даже немного разозлился на то, что мне просто отказали в выборе. Гестия сказала им «нет», они проигнорировали это, сказав, что я не знаю лучше. Я заметил, как сильно это меня беспокоит, только когда все, кроме Чиме, которую я держал на руках, и Гестии, которая держала меня за хвост, начали медленно отходить от меня. «Успокойся.» тихо сказала Гестия, поглаживая меня по спине, «Ты начинаешь… Так лучше». «Прости.» пробормотал я, передавая кролика-монстра Лилли. «Уже поздно, я голоден. Сейчас очередь Микото готовить, верно?» Я посмотрел на нее, которая прижимала к себе Харухиме, и она кивнула. «Мы можем открыть комнату для гостей или что-то подобное, накормить их и отправить утром». _______________________________________ После ужина они в основном держались сами по себе. Микото, понимая язык, провела их по дому, дала им доступ в баню и показала пару наших гостевых комнат. Вся эта ситуация вызывала у меня раздражение. Я не знал их, я не хотел идти с ними, и это отношение «мы знаем лучше всех» было, вероятно, моим самым большим раздражителем. «Кодори…» Гестия попыталась привлечь мое внимание. «Хватит вышагивать?» Она держала кончик моего хвоста в своей руке, позволяя мне двигаться на два коротких шага в любом направлении от нее. «Прости… Я просто… Знаешь, я не уверена, почему меня все это так беспокоит». «Иди сюда». Она погладила мой хвост пальцами, вместо того чтобы дергать его. «Давай поговорим об этом в моей комнате. Я давно не обновляла твой статус». «Хорошо.» Мой хвост обвился вокруг ее плеч, и мы пошли в ее комнату. Она немного изменилась с тех пор, как я был там в последний раз. Вероятная причина — ее бессонные ночи, пока меня не было. Красивая кровать с балдахином посередине, которую мы с Вельфом сделали, а Белл и Лилли купили для нее простыни, по-прежнему была центральным элементом комнаты. Но теперь стены были покрашены, благодаря чему обычный камень стал выглядеть мягче, приобретя едва заметный голубой оттенок. Появились новые полки, на каждой из которых стояла небольшая коллекция плюшевых животных и книг. Лампы из волшебного камня горели ярче. Это было свидетельством того, что две наши Семьи работали вместе и добились успеха. «У нас действительно все хорошо, не так ли?» сказал я, садясь в «Кресло». Кресло было еще одним из предметов мебели, сделанных на заказ Вельфом и мной для нашей Богини. С низкой спинкой, так что мы могли либо сидеть в нем, либо сидеть, откинувшись на спинку, с достаточно узким сиденьем, на котором было удобно сидеть в любом случае. Оно было в самый раз, и потребовалось три попытки, чтобы сделать его таким. «Вы все очень много работаете». сказала она, присев на край кровати, пока я сидел в кресле. «Ты выглядеш напряженой. Что-то не так, не только с Ренаром, но и…» «Все, что я есть, как бы отражается на моей спине». начал я, потянувшись назад и стягивая с себя рубашку. «Как тяжело я работала, что я делала, моя магия, мое проклятие. Все это здесь. Но это не все. Я больше, чем просто цифры. В ней нет отражения моих друзей или мыслей». «Это верно. Я не знаю всего, но, учась рядом с вами, мои дети, я знаю, что это лишь малая часть того, что вы есть». Она положила руку мне на спину. Я не почувствовал влаги, так что она, должно быть, не начинала ритуал. «Но да, это лишь тусклое отражение того, что вы есть. Некоторые дети добрые, другие жестокие. Одни счастливы, другие холодны». Она обеими руками слегка почесала мне спину, заставив меня слегка оттолкнуться от ее рук. «Я так горжусь тем, что все мои дети, даже те, которых я не буду оставлять, добрые и теплые по-своему». Она хихикнула, когда я обнаружил, что не совсем мурлыкаю, звук напоминал захлебывающийся мотор. «Но…» сказал я, когда она остановилась, «Я… Я вроде как не хочу этого обновления. Я знаю, что каждый раз, когда я захожу в подземелье, я убиваю монстров. Но это как… Мясник забивает животных, охотник добывает дичь, это часть работы». Я закрыл глаза, когда говорил: «Поскольку они опасны, мы убиваем их быстро. Нет места для «не торопиться», когда имеешь дело с монстрами». «Ты думаешь о том, что произошло… до того, как ты пропала?» спросила она. «Да. Я помню только одну вещь». Я открыл глаза, подняв одну руку, как будто держала сторону чьего-то лица: «Один голубой глаз, с ужасом смотрящий на меня, когда я держала сторону его лица». Я оглянулся через плечо: «Ничто из того, что я держу, не уходит… и я добровольно отпустила свою тьму. Чтобы я выиграла тот бой, чтобы я смогла убить кого-то. Живого, дышащего, мыслящего человека… который был на два уровня выше меня…» Я не пытался думать об этом слишком усердно, но когда я посмотрел назад, через плечо в кристально-голубые глаза Гестии… я почувствовал… Насилие. Боль. Ярость. Чистый восторг. Обе мои руки были в крови. Сердце колотилось в груди от сочетания адреналина, передозировки зелья и первобытной радости от того, что я свободен. Ничто не сдерживает меня, ничто не стоит между мной и моим противником. Моя рука потянулась к лицу, намереваясь содрать кожу и мышцы, как я делал это, когда схватил ее за руку, а она пыталась сбросить меня со всей силы, плоть отрывалась от кости, как хорошо прожаренное мясо. «Кодори… Пожалуйста… Не надо…» Гестия лежала подо мной на кровати, моя одна рука лежала на ее обнаженном плече, другая — над ее лицом, глаз, заключенный между большим и указательным пальцами, смотрел мне в глаза. Не со страхом. Но с любовью. «Шшш… Иди сюда…» При всей моей силе, Гестии понадобились лишь две ее стройные руки, чтобы притянуть меня в свои объятия. _______________________________________ Я уничтожил кресло, поэтому сидел на краю кровати, а моя Богиня сидела позади меня. Белл уже стучал в дверь по поводу шума, но она его отшила, сказав, что все в порядке. «Прости…» «Все в порядке.» Она притихла, кончиком пальца проводя по моей спине. «Ты можешь просто купить мне другое платье». Мое внезапное воспоминание о том, что произошло на девятнадцатом уровне, и частичная реконструкция, оставили куски ее одежды разбросанными по комнате. А также сломанный стул, полка, мягкое животное и подушка. Если бы Гестия была выше или шире в плечах, мои руки могли бы схватить ее вместо случайных украшений кровати. «Шшш. Нет, не делай этого». Другой рукой она взяла мой хвост, который ослаб, и положила его себе на колени. «Что бы ни случилось, не вини себя». Ее палец оторвался от моей спины, знакомое по коже тепло вышло из меня. Я услышал шелест бумаги, а затем ее маленькие руки прижали ее к моей спине. «Я знаю… Это было все, что я могла сделать. Даже если бы я попыталась бежать, она бы поймала меня, или подземелье поймало бы. Но она была жива. Человек. Независимо от ее недостатков». Я ответил, убирая газету со спины, чтобы ее заменила Гестия, которая прислонилась ко мне, передавая газету через плечо. «Я не скажу тебе не чувствовать себя виноватой. Или не чувствовать, что ты могла бы поступить иначе. Но ты спасла всех моих детей, себя в том числе». От меня не ускользнул тот факт, что она была практически голой, когда обнимала меня, но, глядя на болтающийся перед глазами лист, я чувствовал, что ее тело было единственным теплом в комнате. «Поздравляю.»

Кодори Уровень: 3 > 4 Сила: S 940 > I 0 Выносливость: S 969 > I 0 Ловкость: A 859 > I 0 Ловкость: A 821 > I 0 Магия: S 923 > I 0

Врожденная магия: самоусиление Только с помощью воли повышает основные показатели и сопротивление магии. Дом Богини: Использует врожденную магию для создания естественной брони. Суд Богини: Использует врожденную магию для усиления силы. Усиление больше при защите других. Проклятие: Бич оружия Оружие, используемое для атаки, ломается при ударе. Хватка титана Дарует несокрушимую хватку. Стойка титана Становится неподвижным, когда активна хватка Титана. Манифестация кицунэ Придает звериный облик. Повышает все показатели. Может потерять контроль. Огнестойкость Невосприимчив к обычному огню и к некоторым видам магического огня. Маг: F > E Ремесло G > F Выбор способностей для развития. Сопротивление магии Исцеление духа Кулачный боец Сильная защита Аномальное сопротивление

Безумие. Я снова повысил свой уровень. Я понял, что сделал то, что многие посчитали бы невозможным. Я нарушил границы, преодолел огромное препятствие и защитил свою Семью. Неважно, что я чувствовал по этому поводу: то, что я убил кого-то, чтобы достичь этого… Это было написано божественными чернилами на моей спине. Но это было еще не все. Моя «ярость» изменилась. Я выпустил своего внутреннего демона, что несколько изменило способность… Но я не был уверен, что хочу узнать, как именно. «Не надо… Не говори им пока». Я сказал, мой хвост обвился вокруг спины Гестии. «Хотя я не хочу скрывать это… Мне нужно…» «Я понимаю». «Спасибо.» Я вздохнул, осторожно отстранил руки Гестии от себя и встал. «Теперь… Как мы будем справляться с нашими гостями?» Я открыл ее гардероб, доставая ее любимую розовую пижаму. «Ну… Я знаю, что они, вроде как, твои люди?» Она вдруг стала вести себя немного нервно, ее пальцы играли с одной из пуговиц на пижаме. «Я бы никогда не покинула тебя по доброй воле». твердо сказал я. «Если бы появились мои настоящие отец и мать, в лучшем случае, я бы предложила им комнату, где можно остановиться». Учитывая, что мои настоящие отец и мать были в моем старом мире, и я даже не знал, есть ли они у меня в этом мире… «Я позволю только двум людям говорить мне, что делать, и оба они находятся в этой комнате». Она улыбнулась, и мое сердце вдруг стало легче. «Ты знаешь, что я никогда бы не стала так командовать тобой». Я улыбнулся в ответ, и она рассмеялась одним из своих редких злых смешков: «Кроме того, ты все еще наказана». «Моя Богиня добра». усмехнулся я. «Прежде чем ты уйдешь…» начала она, когда я встал и снова нашел свою рубашку. «Мне… нужен совет». Даже в частичном мраке комнаты я увидел, как она начала краснеть. «Я поклялась быть нейтральной, когда дело касается «кто получит Белла». Но совет бесплатный». _______________________________________ Если бы я не был «опытным» в таких вопросах до того, как оказался в этом месте, думаю, ее отношение к «у Белла есть поклонницы» было бы совсем другим. Но мое присутствие и мое понимание, пусть и ограниченное, вопросов взаимоотношений, похоже, повлияло на ее взгляд на вещи. Она сама призналась, что была «девственной богиней». Дело не в том, что она не умела любить. Далеко не так. Я никогда не встречал никого с такой способностью заботиться, прощать и принимать. Даже члены ее «приемной» Семьи получали такое же отношение. Даже когда мы расширялись, она просто… раскрывала руки чуть шире для группового объятия. Но она также рассказала мне о своих страхах. Они были бессмертны. Нестареющие. Которые могли «умереть», только если о них полностью забудут. По мере того, как авантюристы повышали свой уровень, их «сосуд» или «тело» становилось ближе к «божественному» с опытом нашей жизни, мы тоже наслаждались более долгой жизнью. Но в конце концов она заканчивалась. Ни одному смертному в истории не удавалось обрести бессмертие. Так что даже если бы Бог и смертный стали партнерами, «потом» не наступило бы. Также существовал вопрос о детях. Ни одной паре Бог/смертный никогда не удавалось зачать ребенка. Для меня это было довольно удивительно, учитывая все легенды с родины. Хотя, учитывая Аполлона и Иштар, я уже должен был догадаться об этом. Гестия просто не знала, что со всем этим делать. Она хотела Белла, это было ясно. Но она не понимала, что это значит. Будет ли это несправедливо по отношению к нему, если она никогда не подарит ему детей, не позволит ему наслаждаться семьей? Не лучше ли просто отпустить его и попытаться остановить себя от того, что она чувствовала к нему? По тому, как я вел себя в сложном кругу «поклонниц Белла», она знала, что безумно ревновать — это неправильный путь. Но она также призналась, что это была ее первая реакция, когда она видела кого-либо, кроме себя, рядом с ним, ну, кроме меня. Я уже ясно выразил свою позицию по этому вопросу. Будучи тем, кем она была, и тем, чем она была, она была заперта в парадоксе сердца. Может ли она продолжать быть такой, какая она есть, за счет счастья тех, кого она любила? В конце концов, я не смог дать ей совет. Но я сказал: «Быть смертным — значит меняться. Вы даете нам божественный дар «фална». Мы даем вам смертный дар «изменения». Ты понимаешь, почему я отношусь к вам, богам, как к любому другому человеку? Вы просто люди. У вас может не быть хвоста, или жизнь коротка, но вы живете и учитесь, как и мы. Особенно сейчас, когда вы здесь, внизу, с нами». Я оставил ее размышлять над этим, обняв напоследок, прежде чем вернуться в свою комнату. Харухиме прижалась ко мне, когда я забрался под одеяло, открыв глаза настолько, что я смог увидеть изумруд ее радужки, а затем снова закрыла их. И, закрыв глаза, я задумался, что мне делать с новостью о том, что я достиг четвертого уровня. И как поступить с «расширенной семьей», которая пришла забрать меня. _______________________________________ Это должно было удивить меня больше, когда «расширенная семья» решила похитить меня. Запах того, чем они меня накачали, все еще витал в моем носу, когда я открыл глаза в тусклом интерьере пустого склада. Я был благодарен за отсутствие головной боли от того, что использовала семья Иштар, но вместо того, чтобы быть привязанной к столу для кабалы, я была связан, как пружинный рулон, в собственном пледе. Мой момент паники, когда я дергалась и проверяла свои узы, мой адреналин пытался быстрее разбудить меня, привлек внимание моего похитителя. Я услышал, как двое из мужчин быстро заговорили, прежде чем заговорил более глубокий голос главного мужчины. Мои знания японского языка, полученные в детском саду, не могли за всем этим угнаться, но вскоре я обнаружил, что меня усадили и повернули лицом к главному мужчине. Взглянув на свои ноги, я заметил, что вокруг меня намотана тугая веревка, чтобы удержать одеяло на месте. Мне стало интересно, имеют ли они хоть какое-то представление о том, на что я способна. «Кодори-доно…» раздался с другого конца комнаты тоненький голосок Харухиме, за которым последовал приглушенный крик, когда она поняла, что происходит. Кто-то зажал ей рот рукой. Комната вдруг стала казаться намного меньше. «Отпустите ее». Мы с большим мужчиной посмотрели друг другу в глаза, и Харухиме подвели ко мне. Как могла, поскольку она тоже была связана и завернута в мои простыни, она прислонилась ко мне. Ведущий что-то сказал, сделал паузу, когда Харухиме кивнула, затем продолжил. «Он сожалеет, но ему пришлось это сделать. Его зовут Куроюки, и он должен вернуть тебя с собой». Она перевела для меня. «До этого…» Я сказал, глядя на нее: «Ты в порядке?» Она кивнула, подергав одно из своих ушей над моей щекой: «Это мой дом. Я его не оставлю». «На востоке для тебя так много всего. Больше нас. Больше твоего народа». Он ответил через перевод Харухиме. «Мы нарушили традицию, чтобы пройти весь этот путь, чтобы найти тебя». Один из остальных, тот, которому я велел отойти в сторону, раздраженно произнес. «Почему мы вообще беспокоимся об этом?» Мой верный маленький переводчик пробормотал мне последнюю часть. Мои руки, как я обнаружил, были связаны внутри одеяла, в которое я был завернут, поэтому было трудно понять, как их развязать. «Все, что я есть, находится здесь, в этом городе. Я ничем не обязана вашим традициям или людям». Он порывисто вздохнул, как старик, пытающийся образумить подростка. «Наша раса медленно угасает. Мы должны вернуть тебя обратно, чтобы выжить самим». Настала моя очередь вздыхать. Изоляционизм и попытка сохранить чистоту кровной линии. Старые проблемы из глубины веков, когда Япония была очень изоляционистской страной. И я была уверена, что он имел в виду последнюю часть, потому что я была женщиной. «Ты станешь матриархом своей родословной. И мы вернем ее обратно, как основу для ветви семьи». Ухо Харухиме прижалось к моей щеке, когда она повторяла эти слова, но голос ее не дрогнул. «Кодори-доно?» Мне пришлось сдерживать себя, чтобы не разозлиться. Это действительно не было их виной, я мог понять, почему они так поступили. Но мне пришлось напомнить себе, что я не хочу, чтобы меня называли «Кодори, которая бьет вещи». Потому что я действительно хотела потрясти этого человека. На этот раз я использовал свои собственные слова, обращаясь к женщине, которую я видел ранее. «Джози доко десука?» 'Женщина где? ' Я уловил движение сбоку, и женщина выскользнула из тени в тусклый свет вокруг Куроюки и меня. «Кочи-кочи». Что-то вроде короткой формы для «сюда». Она посмотрела на Куроюки, потом на меня, потом обратно, большой мужчина кивнул ей. «Да?» сказала она, опускаясь на колени. «Это правда?» спросил я, Харухиме снова переводила за меня, я говорил тихо, чтобы она делала то же самое. «Дочерей нет?» «Не так много. С каждым поколением все меньше. Я не могу рожать детей, иначе я бы до сих пор сидела дома». Она сказала печально, но также тихо. Она была очень красива, и все еще молодо выглядела, но в ее глазах была глубокая печаль. «Вы были больны и больше не могли…» предположил я, не говоря об этом прямо, чтобы попытаться сохранить ее чувства. Она кивнула и выглядела потрясенной, когда я слегка улыбнулся. Повернув голову, я легонько подул на ухо Харухиме, чтобы она повернула его ко мне. «Скажи ей, я думаю, мы можем решить эту проблему для всех». Женщина наклонилась еще ниже, чтобы Харухиме могла прошептать ей мое сообщение. Я решил, что поскольку это более «личное» дело, лучше оставить его, так сказать, между дамами. Молодой человек нетерпеливо фыркнул, но, судя по радостному взмаху хвоста дамы, Куроюки понял намек и твердо велел ему заткнуться. _______________________________________ После минутного неясного разговора по телефону, женщина удивила всех, развязав узел моего одеяла, а затем и одеяла Харухиме. Остальные пять мужчин в комнате издавали различные звуки, от удивления до гнева, но после того, как я немного покачался и превратил свое одеяло в халат, и помог Харухиме сделать то же самое, я произнес. «Я не пойду с тобой обратно». Я обнял Харухиме, пока она переводила: «Но я знаю, что в этом городе есть возможность помочь. Даже, нет, особенно ты». Я посмотрел на женщину. «Здесь, в этом городе, вы найдете все виды магии. И в течение своей жизни вы увидите, как ваши кланы снова станут расти». Куроюки собирался что-то сказать, но молодой человек снова перебил ее. «Мы должны просто накачать ее наркотиками и забрать их обратно. С боями, происходящими снаружи, будет легко ускользнуть, так же как и войти». «Мы не предметы». сказал я, глядя на него, пока мои слова переводились. «Мое тело — мое собственное». Харухиме произнес эту фразу с таким же чувством, как и я: «Я предлагаю решение, которое поможет всем нам. Оно не будет дешевым, но альтернатива — я сам вышвырну тебя за городские стены». Я сохранил бодрость в голосе, оглядываясь на Куроюки. «Это приемлемо?» Рядом со мной женщина, с которой мы разговаривали, выглядела обнадеженной. Она держала позу как можно спокойнее, но, как мне уже говорили, «твой хвост честен». «Да. Я приношу свои глубочайшие извинения за то, что не рассмотрел другой курс». Даже сидя на ящике, он глубоко поклонился Харухиме и мне. «Лиса мудра». Мы с Харухиме рассмеялись, оставив остальных в комнате с любопытством. Через мгновение я сказал: «Если завтра кто-нибудь спросит, я показывал вам город. Моя богиня наказала меня, и я не хочу беспокоить ее больше, чем нужно». _______________________________________ На следующее утро, немного сонный, я смог вырваться из объятий Харухиме и приготовился к началу дня. Шестеро наших гостей наблюдали за нашей тренировкой, почтительно кланяясь мне, Гестии и Такемикадзути, когда мы появлялись. «Эй, Белл?» сказал я, когда мы делали разминку. Я пропустил последние пару дней, не считая моего недельного исчезновения, и было приятно проснуться с восходом солнца. «Доброе утро, мисс Кодори». Черт, он снова это сказал. «Готова посмотреть, чему я научилась у лорда Такемиказучи?» спросил я, привлекая внимание Микото и остальных членов его Семьи. «Но ведь господин Вельф не заменил тебе перчатки?» Он ответил, расправляя плечи с небольшими звуками хлопка. «Вот почему я попросила лорда Такемиказучи научить меня». Я улыбнулся: «Тем не менее, у меня есть дела на сегодня, так что постарайся не наказывать меня слишком сильно, если я промахнусь». «Да, госпожа Кодори». Он усмехнулся в ответ, остальные образовали свободный круг, оставив нас с Беллом в центре. «Готова?» Я поднял руки, расслабив их почти до нулевого напряжения, и кивнул. Это было странно. Когда мы начали спарринг, его два кинжала пытались проскочить сквозь мою защиту, красный и черный металлы двигались так быстро, что в утреннем свете казались кометами… Не то чтобы он был медленным, ни в коем случае, но когда я держал свою защиту на высоте, мои руки становились жесткими только при контакте, мои локти и запястья сгибались и вращались, пытаясь схватить запястья или предплечья Белла, я действительно чувствовал, что я был ему ровней. Для меня, как ни для кого другого, было очевидно, что он тренируется усерднее, чем когда-либо. Но когда я начал разогревать свою внутреннюю магию, чувствуя, как моя сила и скорость превращаются в нечто большее, мне показалось, что теперь у меня есть преимущество перед ним. Я превзошел своего соперника. По крайней мере, так мне казалось. В тот момент, когда мои руки сомкнулись на его запястьях, он встал на колени, нарушив мое равновесие, так как мое высокое тело наклонилось над ним, и быстрым движением ног разрушил мою стойку, а затем быстрым движением рук отправил меня на землю. Я все еще держался за него, но если бы я не отпустил его, он мог бы просто начать размахивать моим телом, как дубиной, или изменить хватку своих кинжалов и порезать мне руки. Но, поскольку мы нравились друг другу, мы остановились, отпустили руки, встали как положено и поклонились друг другу. «Ух ты! Как будто тебя и не было!» взволнованно сказал Белл. «Как ты двигала руками! В этот раз было еще труднее удержать твои руки от того, чтобы схватить меня. Мне придется потрудиться!» Шесть наших гостей, Куроюки, держащий Чиме, который обгладывал кусочек своей брони, смотрели на нас с благоговением. «Сугой…» сказал один из них, прежде чем они все вместе покачали головами. «Леди Гестия? Ты можешь?» сказал я, выходя из круга и позволяя Беллу провести спарринг со своим следующим партнером. Зевнув, она улыбнулась: «Конечно». Она подошла и встала рядом со мной, мой хвост перекочевал в ее руки. «После нашего вчерашнего разговора, — сказал я им, позволив Гестии повторить, — я решил отвести вас к одному нашему другу. Я надеюсь, что они смогут решить все ваши проблемы, и мне больше не нужно будет идти с вами на Восток». «Еще раз благодарим вас… И теперь мы верим вам… в том, что вы перебросили нас через стену». сказал Куроюки, его медвежьи плечи тряслись от смеха. «Пожалуйста, позаботьтесь о нашей непутевой дочери. О, простите». Гестия запнулась, поняв, что он сказал это ей, а не мне. «Да, позабочусь, хотя она действительно заботится и о нас… Друг!» Она указала на Чиме, который перестал пытаться съесть броню Куроюки. «Хороший кролик.» _______________________________________ Мой поход к «Наазе» с дамой из группы был немного неловким. Я знал, зачем мы туда идем. ОНА знала, зачем мы туда идем. Но ни один из нас не мог говорить об этом. Языковой барьер в стороне. Мужчины в группе, по крайней мере, имели представление о том, для чего мы едем, но у них хватило такта оставить это «личной проблемой». Я также узнал, что ее зовут Миюки. Это было даже забавно, учитывая, что лидера звали «Черный снег», а ее — «Красивый снег». «О, Кодори, и… У тебя есть сестра?» спросила Назза, когда мы вошли, моя гостья задумчиво огляделась вокруг, пока мы входили. «Я так не думаю?» Мы с ней не были похожи, кроме волос и ушей, по крайней мере. «Но…» Я оглянулся, чтобы посмотреть, нет ли у нее других клиентов. «Ладно… Вот в чем проблема.» начал я. _______________________________________ Кассандра и Дафна спустились во время моего объяснения и слушали, как они начали настраивать на день сложное алхимическое оборудование за прилавком. К концу объяснения все трое восторженно слушали мою историю о том, как «дальние родственники пытались меня похитить, а меня не бросили на стену за мои проблемы». «Вау…» сказала Назза со своей ленивой улыбкой, «Я удивлена, что ты можешь спрашивать об этом с прямым лицом». Оба бывших члена семьи Аполлона кивнули, оба слегка покраснели. «Ну, вы можете ей помочь?» «Конечно. Это довольно просто…» Она отвернулась, потянулась левой рукой к шкафу: «У меня здесь все есть, может занять полдня». Она передала несколько бутылочек двум своим помощникам: «Половину ложки этого вскипятить, две ложки этого после, и смешать с двумя пузырьками зеленой основы, чтобы сделать это пригодным для питья.» «Да, мэм». сказали они, поворачиваясь к оборудованию. «А второй?» спросил я. «Вы уверены, что это только для нее?» Она поддразнила: «Я имею в виду… Вы с Беллом были бы милыми щенками». В моей голове внезапно возникла мысль о детях лисицы-альбиноса, все они карабкались по Харухиме, как по джунглям. «Хаха! Нет, не может быть. Но серьезно?» Я еще немного посмеялся, мысленно представив Белла, а затем Гестию, у которой на плечах сидела одна из лисиц-альбиносов Белла и играла со своими хвостами-близнецами. «Ну… Может быть. Я уверена, что смогу смешать одну для…» Она слегка покраснела и понизила голос: «Я знаю, что Боги и мы не можем иметь детей… Но когда-нибудь я это исправлю». Обычно спокойный Чиентроп выглядел почти пылающим решимостью, во всяком случае, на секунду или две: «Но я знаю, что смогу сделать так, чтобы хотя бы часть этого сработала». «Хорошо.» Я тоже понизил голос: «И ты даже не представляешь, как сильно некоторые люди могут этого хотеть… Удачи». Мы улыбнулись друг другу, оба наших хвоста на мгновение радостно завиляли: «Я доставлю их к вечеру. Я просто добавлю их в ваш счет». «О… У вас есть какие-нибудь очень простые рецепты?» спросил я, подписывая бумажку о том, что я действительно заплачу ей сумму в размере… ну, мы могли бы заработать это… «Хотите попробовать свои силы в смешивании? Я могу продать вам небольшой набор для начала. И дать вам несколько простых материалов для чтения». Она добавила цену на бумажке. «Да…» сказал я… зная, что со временем мы сможем заработать и на этом. _______________________________________ Как и было обещано, когда наступил вечер, к ним заглянула сама Назза, ее скрытая правая рука держала небольшой деревянный ящик, перевязанный бечевкой. «Эй! Ты как раз успеваешь к ужину, если хочешь?» сказал я, все еще находясь под домашним арестом. «Остальные тоже должны скоро вернуться». «Нет, нет. Все в порядке.» сказала она, когда я впустил ее, «Но я думаю, что мы могли бы захотеть перевести кое-что из этого… Только для вас, в качестве одолжения, поскольку вы один из моих лучших клиентов, я включила рецепты для тех двух блюд, которые хотела ваша подруга. Без дополнительной платы». «Ты удивительная.» сказал я, заставив ее хвост радостно вилять взад-вперед: «Да, тогда давайте сделаем это». _______________________________________ Итак, с помощью Такемикадзути, Миюки, госпожи Ренар, и Наззы мы перевели два рецепта и убедились, что их действительно можно приготовить из того, что было доступно на том далеком Востоке. После того как Такемикадзути сделал это и получил от Миюки поклон лбом в пол, мы передали ей маленький пузырек для ее маленькой проблемы. Она поклонилась Наззе, к смущению Шайнтропа, и обняла меня, назвав «дорогой сестрой». Затем мужчин группы впустили обратно в комнату, Миюки радостно обняла Куроюки, произнося длинную фразу. Такэмикадзути улыбнулся: «Пусть никогда не говорят, что ты всего лишь «Кодори, умеющая бить предметы». Сегодня ты совершила великое дело». сказал он мне, пока мы с Наззой наблюдали за тем, как шестеро из них очень сдержанно празднуют. «Как бы ты не беспокоилась о своей темноте». «Это не сотрет того, что мне пришлось сделать. Но, может быть, кто-то из них назовет ребенка в честь меня или что-то в этом роде». Я пожал плечами, наблюдая за Куроюки, когда он подошел к нам, встал на колени, остальные последовали его примеру и склонили голову перед нами до пола. «Dōitashimashite.» Не за что. сказал я им. Как один, каждый из них потянулся к своим доспехам и достал тройку толстых золотых монет. Очень похожих на те, что я помнил из истории. Не поднимая головы, они аккуратно сложили их перед собой. «Ты эксперт Назза… Как тебе такая плата?» Я позволил своему хвосту перекинуться на ее хвост, пушистый придаток закручивался вокруг ее собственного хвоста. Судя по тому, как он пытался радостно вилять, я решил, что этого более чем достаточно. Такэмикадзути я сказал: «По одному, два для Миюки-сан. В конце концов, за будущее трудно назначить цену». Назза немного поморщился, когда я отщипнул по одной толстой золотой монете из каждой кучки, а вторую взял у Миюки. По весу я определил, что каждая монета весит около двух, может быть, трех унций каждая. «Нечестно…» тихо пожаловалась она, и мой хвост отцепился от ее хвоста. Я снова обратился к Такемикадзути: «Используй часть этих денег, чтобы насладиться городом и вернуться домой». Он снова повторил за мной, все шестеро кивнули и снова выпрямились, возвращая монеты в свои доспехи. «А ужин будет примерно через час». _______________________________________ Шестеро из них действительно работали вместе, чтобы приготовить для нас ужин. К тому времени, как Гестия и семья Такемикадзути вернулись из подземелья, все было разложено на столе. Это было не то, что готовила Микото, но очень даже неплохо. После ужина Вельф отозвал меня в сторону: «Эй, сестренка… Пойдем со мной в мастерскую». _______________________________________ Примечания. Итак, в духе восьмой книги (уверен, кто-то уже устал слышать от меня подобные слова), я делаю несколько мини-историй. На самом деле восьмая книга — это восемь разных линейных историй, начиная с того, как Арес пытается осадить Орарио. В этих историях наш оригинальный автор, Фудзино Омори, тратит время на развитие персонажей. Серьезному развитию. Эйна, наш любимый сотрудник гильдии, получает историю. Лилли — тоже. Вельф тоже. А также Сир (помните ее?) и даже Микото. Но поскольку все это от первого лица, а Кодори может находиться только в одном месте одновременно, вы увидите только некоторых из них, пока она разбирается с некоторыми краями их историй, и они смешиваются с ее собственной. Итак, надеюсь, вам понравилось, как я всегда делаю, и надеюсь, что вы продолжите читать. aKAQg4bnYu