Книга 1.[I am a girl in the dungeon] Я - девушка в подземелье.

Глава 75,Арка "В крови и славе"

Мне хотелось ругаться. Очень сильно. Мой золотой хвост нежно трепал меня за уши, напоминая, что этого делать не следует, но все равно, мне очень хотелось ругаться. И найти Гермеса. Кто еще мог это сделать? Я хотел найти его, связать и сделать ему такой клин, что сам Один пригласил бы меня в свою медовуху рассказывать сказки. А потом, пока Гермес будет занят, подвесить его к громоотводу на вершине Вавилона. "Она обычно так светится?" спросил Гарон, слегка обеспокоенный. "Только когда она очень сердится". сказала Микото. "Это то, что мы редко видим". "Лилли думает, что леди Кодори нужно обнять". "Ко-сан..." Харухиме обняла меня, и я почувствовал, как мой гнев угасает. "Харухиме-чан хорошо обнимает". Асука сказала: "Но... Что мы будем делать?" "Ну..." начал Мариус, и я снова открыл глаза, чтобы посмотреть на него, и обернул Харухиме в свои хвосты. "У нас есть несколько вариантов, я думаю." Он сказал: "Если мой капитан позволит?" "Посмотрим, как много ты успел узнать". устало сказал я, положив руку на живот, - "И есть ли у вас еда?" Гарон кивнул, одарив меня знающей улыбкой, а Мариус продолжил: "С теми, кто у нас здесь есть. Мы могли бы войти во дворец и захватить его. Я бы не хотел, просто потому, что шальная стрела может означать гораздо больше, чем просто досаду". Мы с Харухиме кивнули: "Мы могли бы, ну... Некоторые из нас могли бы, смешаться с местными жителями и выяснить, где находится этот другой бог. Возможно, это Гермес, но если это не так, то... И найти Ареса". "Мы не видели его. И никаких столбов света, сигнализирующих о возвращении". сказал Гарон, снова входя в комнату с большей частью буханки хлеба. "Это не самое лучшее, что у меня есть, но я научился использовать кузницу не только для металла". "Старик... Это святотатство!" сказал Вельф, потрясенный. "Парень, если я не буду время от времени есть что-то кроме армейских пайков, я забуду, как махать молотом". Мариус продолжал, пока мы с Харухиме делили хлеб, стараясь не шуметь, когда грызли очень хрустящую внешнюю корочку. "Третья идея... Мастер Гарон. Кроме вас и констебля, кто еще с вами?" "Вы остроумны. Да, у нас есть небольшое... движение, я полагаю. В оппозиции королю. Поскольку в армии одни авантюристы, это не очень большая группа, но несколько человек у нас есть." Гарон ответил: "Что вы хотели сказать?" "Ну... Нам нужна информация. Я бы предпочел избежать открытого конфликта, даже с леди Кодори и леди Харухиме в безопасности..." "Мы беременны, а не инвалиды." сказал я. "Верно, но вы одна, даже в таком состоянии, могли бы сравнять город с землей. Если я и буду править, то лучше над Ракией, а не над щебнем". Мариус улыбнулся: "Насколько хорошо охраняется дворец?" "Полагаю, так же хорошо, как и обычно. Я не часто выхожу, как ты видишь. Но в последнее время твой отец стал немного более параноидальным". ответил Гарон. "А королева, моя мать?" спросил Мариус, в голосе которого звучала надежда. "Ее тоже какое-то время не было видно. Но хорошо, в последний раз она была". "Очень хорошо..." Мариус провел рукой по волосам. "Вот что я предлагаю."

________________________________________

На следующее утро мы с Харухиме Лилли прятались в мастерской Гарона. На самом деле мы тоже помогали ему работать, но по большей части, будучи нечеловеком в стране, где господствует человечество, мы привлекли бы слишком много внимания. Микото, Асука, Мариус и даже Такемиказучи гуляли по городу, одетые либо в запасную броню, либо в гражданскую одежду. Асука и Микото заплели волосы, так как черные волосы здесь были редкостью, а Мариус и Такемикадзути были в одолженных доспехах. Если бы ничего не случилось, они бы вернулись к обеду. "Лилли понимает, почему Вельф так много занимается заточкой. Но это не так просто, как кажется". Кстати, о нашем кузнеце: он тоже отправился во временных доспехах, чтобы навестить своего отца. В основном, чтобы рассказать ему, что происходит, а также, возможно, попросить прощения за то, что так сильно избил его все эти месяцы назад. Да, кого я обманывал? "Мне не разрешено точить вещи". Я сказал: "Кроме, может быть, наконечников стрел". "Ко-сан? Это нормально?" Харухиме осторожно взяла в руки лезвие: "Я сделала это так, как показал мне Вельф-сан". "Вообще-то, неплохо." сказал я, осматривая кромку, не прикасаясь к ней, и само лезвие тоже. Должно быть, Гарон действительно ненавидел свою работу... Это был, наверное, лучший дешевый меч, который я когда-либо видел... Но он не продержался бы и месяца в подземелье, даже против гоблинов. "Неплохо, Голди." сказал Гарон, выходя из магазина, - "И я знаю этот взгляд Фокс.". Он вздохнул: "У нас нет всех этих модных металлов, которые есть в Орарио. Я делаю лучшее из того, что у меня есть. А у меня не так уж много". "Да ладно... Я знаю, что ты можешь лучше". сказал я. "Конечно, но это потребует времени, которого у меня нет. Мне нужно сделать по крайней мере шесть из них за день. За день! Без подмастерьев! Они выдерживают тяжелые тренировки, и для них этого достаточно". Он ворчал: "Я почти чувствую себя в отпуске, когда вы трое здесь, даже если вы всего лишь немного лучше, чем случайная уборщица с улицы". Я приподнял бровь: "Случайная уборщица?" "Ко-сан..." Харухиме вздохнул, потянув меня за рукав. "Это верно. Тратить все время на создание вещей, но не иметь оружия? Почему?" "Ну, я проклята". Я сказал: "И, как и твой внук, я не хотела бы отдавать что-то тому, кому не доверяю сама. Поэтому я делаю доспехи, а не оружие. Но..." "Ко-сан... У тебя нет крема для рук". Лилли хихикала, пока Харухиме дулась на меня. Она хорошо меня знала. Было ощущение, что Гарон задел мою гордость как кузнеца. Обычно я не бунтовал на такие вещи. Но, как и Вельф, я чувствовал, что действительно могу уважать этого человека, и хотел заслужить его уважение в ответ. "Ты покажешь мне что-то новое? Или ты просто собираешься все утро гнуть доспехи по форме?" поддразнил Гарон. "Если ты найдешь мне немного мелкого песка и небольшой список простых вещей, я покажу тебе, чему научилась под руководством Вельфа". Я нашел на верстаке клочок бумаги и записал несколько слов: "И ступку, и пестик". Он взял список и прищурился. "Ты не можешь использовать эти вещи для кузнечного дела..." Я закатал рукава, дав Харухиме завязать их, а затем протянул голую руку в печь, чтобы взять блок металла, который нагревал Гарон: "Меньше болтай, старик, и дай мне этот молот".

________________________________________

"Ты дразнил ее, не так ли?" сказал Вельф, входя в мастерскую, все еще наполовину одетый в доспехи ракийских воинов. "Я ни о чем не жалею". сказал Гарон, его голос был слегка удивленным. "Мне придется заменить пару рукояток моих молотов, но..." Вокруг меня, все еще остывая, лежало полдюжины заготовок для мечей. По сути, это были бруски кованой стали, ожидающие окончательной формы. Это было настолько далеко, насколько мне было удобно делать оружие. Еще немного, и простая царапина на моей руке или кисти растворила бы металл в пыль. Я делал это несколько раз для Вельфа. Я знал, как он любит свой металл, поэтому, когда он торопился, он просто говорил мне: "Сделай мне стальной прут примерно такой длины", и я делал это. "Рукоятки молота? Хорошо." сказал я, потянувшись в кузницу, чтобы вытащить стальной прут и разломить его пополам, как конфету. "Я просто сделаю их из этого, и тебе больше никогда не придется их заменять". "Ко-сан... Твоя рубашка снова горит". Харухиме прихлопнула меня влажной тряпкой, чтобы потушить, возможно, уже четвертый маленький пожар, который я устроил сам. "По крайней мере, у тебя все еще есть брови и волосы..." "Спасибо, любимая". Я ответил, мои хвосты задевали ее, когда я использовал свои руки, чтобы скрутить один конец раскаленного металла в рукоятку, а другой конец смять, чтобы он поместился в головку молотка. "Так есть новости Вельф?" спросил я. "Ну, отец все еще идиот. Но он держит ухо востро. Большинство солдат, которых он наряжает, недоумевают, к чему такая спешка. Король все время говорит "война войной", но не говорит, как они могут победить. Или как плохо прошла последняя". "И все старые солдаты на полях или похоронены в них..." Я запнулся: "Вы же не используете свинец в акведуках?" Я спросил Гарона: "Или для металлических кубков для вина?" "Нет, со времен последнего безумного короля". Гарон сказал: "Около... двухсот лет назад?" "Всегда удивлялся." Вельф прокомментировал: "В чем проблема?". "Как и золото, свинец мягок. Ты это знаешь. Но, когда он попадает в тело, он как яд, попадает в голову, но медленно." Я объяснил, формируя последнюю часть рукоятки молота и проверяя ее на баланс, затем охлаждая ее в корыте с водой. "Она не ржавеет, дешевая и в изобилии, но со временем становится очень вредной". "Хех, а ты говорил, что она умная". Гарон усмехнулся: "Мы все еще ждем возвращения остальных". "Это не должно занять много времени." сказал Вельф, "Если только не случилось чего-нибудь плохого". "Лилли считает, что не стоит сглазить". Через некоторое время первой вернулась Асука, выглядевшая немного обеспокоенной, но в остальном все было в порядке. Следующим был Такемиказучи, его спокойная улыбка пропала с лица. Затем Мариус, выглядевший таким сердитым, каким я его никогда не видел. "Где Микото?" спросил я, осторожно передавая Гарону заготовку для меча и найдя тряпку, чтобы вытереть металлический шлак со своих рук. "Она осталась позади." Асука подняла руку, чтобы заглушить нашу внезапную тревогу: "Нет-нет, ничего плохого. Она нашла хорошее место, чтобы спрятаться недалеко от дворца, и сказала мне, что собирается прятаться там до вечера." "Лилли задается вопросом, почему?" "Она спряталась возле сарая из красного кирпича? Между дворцом и садами..." "В колокольне неподалеку." закончила Асука, заставив Мариуса хихикнуть. "Я постоянно прятался там до того, как получил Фалну". Мариус сказал: "Пока она закрывает уши, когда звонит колокол, она должна быть в безопасности. Если бы она любила выпить, я бы угостил ее". "О... Она разведывает". Вельф усмехнулся: "Она ударила меня в последний раз, когда я назвал ее ниндзя, но она действительно хороша в этом". Улыбка Такемиказучи на мгновение вернулась: "Она всегда была талантлива". Он сказал: "Я мало что нашел в городе. Люди волнуются. Те, кто слишком молод или стар для армии, гадают, вернутся ли их отцы или сыновья". "Для меня это тоже самое". сказала Асука, "Я не смогла поговорить со многими людьми... Рыночная площадь почти бесплодна... Король "присваивает" товары, поэтому цены высокие. Люди голодают на улицах, по крайней мере, на тех улицах, которые не патрулируются". "Попрошайничество в общественных местах было запрещено. Но патрули не выходят на некоторые улицы, чтобы позволить этим людям попрошайничать. Если человек идет по этим улицам, он обычно выходит с более легкой монетой, хочет он того или нет". "Тебе предстоит большая работа". Гарон сказал: "Когда ты взойдешь на трон". "Ну... Старик сказал мне примерно то же самое. Некоторые из старой гвардии все еще в городе, например, констебль. Они называют это "почетными местами"". Но почти все они сидят где-нибудь за столом, вне поля зрения. Однако они все еще надеются на тебя". Он посмотрел на Мариуса. "Ну что ж..." Гарон почесал бороду, положив свежезаточенный меч: "Кто-нибудь хочет приложить к этому руку?". Вельф взял клинок, окинул его критическим взглядом, затем принялся за рукоять. "Когда констебль придет забирать сегодняшнюю работу, что мы должны ему сказать?" Мы все посмотрели на Мариуса, который моргнул. "Ну... Я знаю, каково вам сейчас, леди Кодори". "Быть капитаном почти так же трудно, как быть старшей сестрой". сказала я с ухмылкой, положив несколько предметов в ступку и пестик, который мне достал Гарон. "Что ж. Полагаю, судя по действиям мэм Микото, она вернется около третьего звонка. Если нет, мы отправимся во дворец, чтобы найти ее". "А если она вернется?" спросила Харухиме, передавая мне еще несколько предметов для смешивания. "Независимо от ее возвращения, мы скажем Констеблю, чтобы он оповестил остальных, кого он знает, что я вернулся и намерен противостоять моему отцу. Если нам придется спасать госпожу Микото, это будет... недипломатично. Если же нет, то я найду кого-нибудь, у кого есть слух короля, и попрошу его передать мое послание". "А что насчет Ареса?" спросил Вельф, "Я имею в виду... Ты все еще связан с семьей Такэмикадзути. Неплохо, но ведь частью обещания было переключить тебя обратно, верно?" "Будем надеяться, что Его удастся найти. Если мой отец никого не хочет слушать, то Арес может быть единственным, кто сможет достучаться до него".

________________________________________

Констебль приходил и уходил, почти ничего не говоря. Просто: "Смит! Твоя работа на сегодня выполнена". Остальные очень тихо ждали, пока Гарон вернулся в мастерскую, взял сверток с полудюжиной готовых мечей и вернулся в переднюю комнату. "Вот, держите." сказал Гарон. "Постарайся не сломать их все сразу". "Ты же знаешь, какими энтузиастами могут быть новые войска. Я дам им знать, чтобы они были осторожны". "Так и сделай." Гарон хмыкнул, после чего послышался звук трех пар сапог, марширующих прочь, а затем звук закрывающейся двери. Через минуту он вернулся в мастерскую: "Так, сообщение отправлено. Будем надеяться, что у него будет время отправить его". Мы все тихо вздохнули: "Значит, у него был эскорт?" спросила Асука. "Да. У него только одна рука". Старший кузнец тяжело сел: "Она сгнила. Я уверен, что вам, ребята, никогда не приходилось об этом беспокоиться". "Мы с Беллом рано начали беспокоиться об этом. Мы были слишком бедны, чтобы иметь возможность использовать зелья без веских причин". Я сказал: "Я также была склона к укусам... Много". Харухиме тихо хихикнула, взяла мои руки в свои и одобрительно кивнула: "Вообще-то, это было то, для чего мы взяли с собой припасы". "Ты упомянула об этом. Что вы все взяли с собой?" спросил Гарон. "Ну..." Мариус улыбнулся: "Поскольку у них был эксперт..." "Двое из них." вклинился Вельф, столкнувшись с Мариусом кулаками. "Чтобы спросить, что нужно Ракии, - продолжал Мариус, - те повозки нагружены простыми лекарствами, а также семенами, которые мы можем использовать для выращивания ингредиентов. Там есть книги со знаниями, которые помогут нашим фермам производить более надежные продукты, а также семена новых растений, которые мы можем выращивать. Например, картофель". "Вторая самая скучная вещь, которую можно съесть". сказал Гарон. "Ах!" Мариус звучал немного более взволнованно: "У нас также есть луковицы лука для посадки. И семена для специй. И еще книги, в которых написано, как обрабатывать почву, чтобы они росли. А также планы того, что называется... A..." Он посмотрел на меня. "Оранжерея". Я сказал: "По сути, это здание, в котором вы можете выращивать все, что захотите, круглый год, если будете следить за условиями внутри". Я усмехнулся: "И способ изготовления стекла, которое понадобится для стен". "Стеклянный дом? Правда?" Гарон нахмурился. "Да. Знания, которые нам понадобились для процветания Ракии, свободно доступны в Орарио". Мариус снова взял себя в руки: "Мне просто нужно было спросить. По крайней мере, пять лет на адаптацию, и мы могли бы выращивать целые поля, о которых даже не подозревали, и фруктовые сады. Люди будут хорошо питаться. Все люди. И мы могли бы иметь излишки для торговли с другими странами! Представьте себе, Ракия процветает". "Честно говоря, я немного больше рад еде". признался Гарон, усмехаясь в бороду, - "А как насчет Ареса? Как ты думаешь, он отойдет от попытки развязать войну со всем?" "Если он этого не сделает". Мариус сказал серьезно: "Я вернусь в семью Такемикадзути". Он посмотрел на самого Такэмикадзути Химэ. "Хотя я и бог войны, у меня есть свое место в Орарио". Он улыбнулся: "Но я буду рад помочь тебе сам или найти того, кто поможет. Может быть, леди Астрея?" Он посмотрел на меня: "Как ты думаешь, ей понравится такое занятие?" "Я уверена, что Ей понравится снова общаться с людьми. Хотя, давайте не будем удивлять ее этим". Я ответил: "Будем надеяться, что Арес рассудит. Может, вы с Ним поговорите о радостях воспитания сирот?".

________________________________________

"Это был третий звонок". сказала Асука, откусывая немного от этого сверхтвердого, но довольно сытного хлеба. Гарон ворчал, что мы так много едим, но он знал, что это для хорошего дела. "Мы пойдем искать ее?" Мариус задумался на мгновение: "Пока нет. Отсюда до дворца идти минут двадцать". Однако он поднял одолженный меч и проверил острие. Я осторожно поглаживал плечи Харухиме, улыбаясь. Мариус окажется очень способным планировщиком. Все эти шахматные партии с Лилли тоже приносили свои плоды. Мы с Харухиме поменялись местами, ее нежные руки оказывали достаточное давление, чтобы проработать некоторые из новых видов жесткости, вызванных дополнительным весом беременности, когда в мастерскую вошла Микото. Вот только она была не одна. Через ее плечо, лицом к нам, лежала задница. По крайней мере, это было первое, что я заметил. Эта задница была прикреплена к паре подтянутых ног и одета в простые штаны из грубой ткани, которые спускались чуть ниже колен. Осторожно опустив человека на скамейку, Микото сняла с его головы ткань, которую она использовала ранее, чтобы скрыть от посторонних глаз ее черные волосы. Невысокого роста, одетая в грубую некрашеную одежду, девушка, лет двенадцати-пятнадцати, с заостренными ушами, как у Эйны, светло-каштановыми волосами и испуганными зелеными глазами. Она была тощей, но выглядела вполне здоровой. Самой примечательной чертой, однако, был простой железный ошейник на ее шее. "Простите, я опоздала. сказала Микото, поклонившись всем после того, как усадила девочку. "Но потребовалось немного времени, чтобы найти кого-нибудь по размеру Лилли". "Лилли не нравится, как это звучит". Я мгновенно подхватил, и лицо Мариуса немного осветилось, мгновение спустя: "Я оставалась незамеченной, записывая патрули и тому подобное с колокольни". Микото объяснила, положив руку на плечо девушки. Девушка дрожала как лист, но рука Микото, казалось, немного успокоила ее. Она совсем замолчала, только зубы немного стучали. "Я заметила нескольких слуг, таких же, как эта, через окна, бродящих по коридорам". "Теперь Лилли действительно будет дуться". Харухиме прекратила поглаживать мою спину и пошла утешать Лилли. "По звуку колокола я увидела, как она выходит из комнаты, и взяла ее с собой. Думаю, до утра ее никто не будет искать. Я также запомнила разные комнаты и знаю, где спят и едят слуги". Микото опустилась на колени перед полу эльфийкой. "Не волнуйся. Мы не причиним тебе вреда". "Госпожа Микото..." начал Мариус, затем покачал головой и опустился на колени рядом с самурайкой: "Вот..." Он осторожно взял девушку за подбородок: "Пожалуйста, открой рот". Микото выглядела так, будто ее сейчас стошнит, так как она отвернулась от того, что увидела. "Здесь часто так обращаются с полукровками, особенно с сиротами". прорычал Гарон. "Ей повезло, что они не подрезали ей уши". Я почувствовал, как мой желудок слегка перевернулся, но я, честно говоря, ожидал этого. "Просто еще одна вещь, которую нужно исправить, Мариус". "Действительно". Он отпустил подбородок девушки, а вместо этого положил руки на ее маленькие плечи: "Девочка. Ты знаешь, кто я?" Он очень мягко слегка встряхнул ее, чтобы она сфокусировалась на его лице. Она посмотрела на него, моргнула, затем нерешительно покачала головой, потом остановилась, неуверенная, затем снова покачала головой. "Я Мариус, перворожденный принц Ракии. Это мои друзья. Асука, Лилли, Кодори, Харухиме, Гарон, Вельф и Микото, которые спасли тебя". Затем он указал на Такэмикадзути: "Это Лорд Такэмикадзути, один из самых добросердечных Богов в мире". Он обернулся к ней, и девушка снова сфокусировала взгляд на его лице. "Мне нужна твоя помощь. В обмен на твою помощь я предлагаю тебе свободу. Не только тебе, но и всем таким, как ты". Он немного отступил назад и протянул большую руку: "Ты поможешь мне?". Она посмотрела на большую руку и, вместо того чтобы взять ее, бросилась к нему и обхватила его изо всех сил. "Лилли чувствует себя плохо из-за того, что ненавидит это". "Ты все еще лучший сторонник". сказал я, наблюдая, как Мариус мягко оттолкнул девушку и погладил ее по голове. "Теперь." Мариус сказал: "Иди с Лилли и делай то, что она просит. Потом возвращайся сюда, и мы принесем тебе поесть".

________________________________________

Пока девушка и Лилли ушли в соседнюю комнату, Микото подробно рассказала о том, что ей удалось выяснить. Во-первых, она сказала, что королева жива, но была заперта в своей комнате. Она знала, что это была комната королевы, после того как очень быстро расспросила девочку, прежде чем убежать обратно в мастерскую. Патрули были тщательными, но регулярными. Времени было достаточно, чтобы проскользнуть между патрулями, если правильно выбрать время. Она не видела ни Ареса, ни кого-либо еще, кого узнала, и не могла приблизиться к главным воротам, расположенным ближе всего к тронному залу. "Чтобы избежать поимки, я ничем не рисковала, но принесла так мало информации". сказала она, опустив глаза. "Нет, ты хорошо справилась". Мариус сказал: "Я рад, что моя мать жива. И патрули стали немного легче, чем когда я был здесь в последний раз, хотя бы чуть-чуть". Он задумался: "Хотя... Я не уверен, как долго наше отсутствие под присмотром констебля будет оставаться незамеченным". "Может быть, лучше переехать сегодня вечером?" спросил я. "Мы могли бы..." Мариус нахмурился. "Лилли думает, что это чешется". Мы все повернулись в сторону голоса Лилли и заметили двух полуэльфиек. Одна в рубашке и штанах из грубой ткани, другая в халате Лилли. Однако железный ошейник все еще был на рабыне. "У ошейника нет замка... Значит, Лилли не могла его взять". Гарон опустился на колени рядом с девушкой, заставив ее спрятаться за Лилли. "Иди сюда, девочка..." сказал он, его голос был добрым, "Хм. Достаточно просто." он посмотрел на Вельфа, "Долото номер четыре, и маленькие санки там." Девушка очень тихо хныкала, это был первый звук, который она издала, но согласилась, когда Гарон поставил ее на табурет и склонил ее голову над наковальней: "Стисни зубы и закрой уши". Вельф сказал ей, крепко держа воротник и долото, а затем кивнул Гарону, когда она зажала уши кончиками пальцев. Достаточно было одного удара, и с помощью силы Вельф легко разогнул ошейник достаточно широко, чтобы девушка смогла выскользнуть из него. "Ну что, полегчало?" Он взъерошил ее волосы, гримасничая: "Старик, у тебя есть умывальник?" "Благодаря тому, что моя работа так важна, - он сказал "важна" с таким сарказмом, что я мог представить, как она капает на пол, - у меня есть и свой маленький колодец. Я подготовлю его, пока вы будете планировать". "Лилли считает, что этот ошейник будет лучше смотреться в серебре". Она сказала, наклонив подбородок вверх, чтобы Вельф мог согнуть ошейник вокруг ее шеи и использовать немного проволоки, чтобы закрыть его. "Мэм Лилли." начал Мариус, "Пойди с Микото и доставь письмо". Мариус сел, нашел бумагу и торопливо нацарапал: "Мы подождем почти до рассвета, прежде чем отправимся во дворец". "Прямо через парадные ворота?" спросила Аска, сжимая кулаки. "Не совсем. Я думал о боковой двери". Он сказал, глядя на Харухиме и меня: "Могу я побеспокоить вас двоих ради пары лисиц?" Я посмотрел на полуэльфийку: "Ты любишь животных? Кошек? Собак?" Она заколебалась, но медленно кивнула. "Протяни руки". Она так и сделала, и я положил на них один из своих хвостов. Глубоко вздохнув, я вытолкнул немного своей магии и провел хвостом по ее ладоням, оставив после себя золотую кайму черной лисы. "У Ко-сан это получается гораздо лучше, чем у меня". сказала Харухиме, проведя хвостом по Микото, оставив на ее плече золотую лису с черной каймой. "Вот." сказал я, погладив девочку по голове, когда мой маленький лисенок сидел у нее в руках, - "Что ты задумал?". Я поднял глаза на Мариуса, чувствуя, как девочка робко погладила лисенка по ушам. "Ну..." сказал он, складывая бумажку и передавая ее Лилли.

________________________________________

Наблюдая глазами моего маленького лисенка, маленькое привидение прижалось к плечу Лилли, когда она и Микото бежали к дворцу. Каждый из нас успел немного вздремнуть, и мы отправились в путь за час до рассвета. Мариус, Вельф, Такемикадзути и Асука были заняты сбором информации о констебле. Гарон, я и Харухиме все еще находились в мастерской, ожидая своей части плана. Две лисицы были там только для того, чтобы присмотреть за нами по дороге, а позже осмотреться в поисках "интересных людей". Микото была там только для того, чтобы послужить проводником для Лилли, а затем она отправилась к Мариусу. "Помнишь карту?" Я прошептал в ухо Лилли: "Хм... Я почти хочу попробовать пощипать это ухо". "Лилли будет дуться, если ты это сделаешь". Она тихо ответила: "Мы почти пришли?" Микото кивнула, указывая чуть дальше вперед. Я не был уверен, чего ожидать. Конечно, красный гранит и мрамор, казалось, были двумя темами. Однако я совсем не ожидал того, что увидел. Ну, вроде того. Фасад дворца казался стандартным для тех мест, откуда я был родом. Толстые колонны, поддерживающие низкую треугольную крышу. Он был довольно сильно приподнят, широкая лестница из красного гранита вела к широким двустворчатым дверям входа. Но больше всего меня удивила колокольня, похожая на английскую башню Биг-Бен, только без часов и двух башен. Они были широкими, квадратными и имели множество маленьких окон. Обычной армии из немагической эпохи было бы трудно просто подойти к парадным дверям с такими башнями. Там могли находиться всевозможные лучники. Основания башен тоже были из красных гранитных плит, переходящих в белый мрамор по мере того, как башни достигали высоты главного здания на вершине ступеней. Все выглядело хорошо. Но во мраке, когда мои глаза не улавливали все цвета, это выглядело как... замок, залитый кровью. "Сюда." Микото вернула мое внимание к настоящему: "Левая башня, прямо над красным камнем". "Лилли видит окно". "Там есть боковой вход, для кухни, чуть сзади". Микото сказала: "Вы войдете туда". "Лилли лучше помассировать спину позже". сказала она моей маленькой лисе. "Мы оба тебе сделаем". ответила лиса Харухиме, перепрыгивая с одного плеча Микото на другое, а затем на землю. "Мы гарантируем, что после этого ты не сможешь двигаться". "Я присоединюсь к остальным. Будь осторожна, Лилли-доно". сказала Микото, остановившись у последнего куста, ближайшего к башне. "У тебя есть... До следующего патруля осталось тридцать минут". Мой лисенок побежал вперед, огибая башню и направляясь к двери. Через мой мимический нос я почувствовал слабый запах пекущегося хлеба. Подойдя к двери, я услышал, как внутри кто-то тихонько напевает. Я осторожно просунул свой призрачный нос в щель в нижней части двери и как бы... протаял внутрь. Харухиме, вернувшейся в свое тело, я сказал: "Один человек. Крупный. Женщина. Печет хлеб. Спиной к двери". Спрятав свою призрачную лису за ножкой стола, я услышал, как отпирается дверь, и увидел, как вошла Лилли, выглядевшая усталой, холодной, немного влажной и с самыми лучшими щенячьими глазами. Лиса Харухиме присоединилась ко мне под столом, держась в стороне, пока мы наблюдали, как толстая пара ног, одетая в простую некрашеную шерсть, но гораздо более приятную шерсть, чем простой рабский наряд Лилли, повернулась и заметила Лилли. "О, Боже! Откуда ты взялась..." Пауза: "Полагаю, это не имеет значения... Значит, велено спать на улице?" Еще одна пауза: "Грубияны, все они". Голос леди был добрым, хотя и немного сердитым: "Я не могу дать вам многого... Но вот, кое-что, чтобы начать ваш день". Послышался шум, затем хруст ломаемого хлеба: "Смотри, чтобы тебя никто не поймал с этим... Но если можешь помочь себе, поделись с друзьями". Раздался звук взъерошенных волос, а затем: "Кыш-кыш, у меня еще есть работа". Я вынырнул из-под стола, как только увидел, что ноги повернулись обратно к стойке, и пошел впереди Лилли. Снова красный гранит, хорошо освещенный маленькими настенными мангалами, и несколько тяжелых деревянных дверей. В конце зала справа от меня была лестница, а слева - коридор поменьше, который вел в сторону главного здания. Лилли последовала за мной в коридор, быстрым взглядом слева направо она заметила меня, и я повел ее к лестнице. Я почувствовал слабый запах масла, которым покрывают оружие, чтобы оно не ржавело, а также запах соснового сока, исходящий от мангала. "Возможно, через одну из этих дверей находится комната для хранения оружия". тихо сказал я. Лилли кивнула, когда я принюхался к одной двери и указал на нее лапой. "Лестница чиста". сказала маленькая лиса Харухиме, прежде чем спрятаться рядом с мраморной статуей человека, немного похожего на Мариуса. Мы пошли вверх, маленькие лапки Лилли издавали тихие звуки "паф-паф", пока она поднималась по ступеням из красного гранита. Когда она достигла первой площадки, мы с Харухиме проверили путь наверх и коридор второго этажа, кивнув Лилли в знак разрешения, прежде чем она снова пошла вверх. По мере того, как камень менял цвет с красного на белый, до меня доносились отдаленные звуки просыпающегося города. Наверное, во всех городах, где бы вы ни находились, происходило такое... медленное нарастание энергии, когда население начинало открывать глаза для нового дня. Лилли остановилась на вершине ступенек, подождала, пока мы дадим ей разрешение, затем взяла себя в руки и вышла в коридор. Голова опущена, взгляд унылый, она играла свою роль, целеустремленно шагая по короткому коридору. Обстановка здесь была намного приятнее. Белые мраморные стены были отполированы почти до зеркального блеска. Сам мрамор был девственно белым, без единого намека на темный камень. Одно это впечатляло. Здесь также были странные гобелены, по большей части вытканные в виде пейзажей, но в некоторых местах с геральдикой Ареса или Ракии. Лилли внезапно остановилась на углу, ведущем туда, куда мы направлялись. Я наблюдал за ее руками: она подняла два пальца, затем коснулась одним пальцем глаз. "Два охранника." сказал я Харухиме, вернувшись в свое настоящее тело. Мы с Харухиме кивнули Лилли, и она, тихо вздохнув, зашла за угол. С виду кроткая, наша сторонница смогла подойти к двери, прежде чем ее остановил охранник. Пригнувшись к земле, я старался не удариться носом о стену, неловко заглядывая за угол. Оба были вооружены копьями и одеты в римские доспехи массового производства. "Что это?" спросил один из охранников, высокий, но стройный молодой человек, глядя на Лилли. "Лучше бы это было что-то важное". "Рабам не положено подниматься дальше второго этажа, если это не так". сказал второй, выглядевший точно так же, как и первый, хотя его волосы были немного длиннее и виднелись под простым шлемом. Лилли не смотрела на них, но достала из рукава листок бумаги. "Послание? Давай его сюда". приказал мужчина, но остановился, когда Лилли издала тихий звук и чуть-чуть подняла глаза. Оружейные щенячьи глаза. Должно быть. Мужчина нахмурился и посмотрел на другого охранника. "А, должно быть, ей велели доставить это лично". Другой сказал: "Верно?" Лилли снова опустила взгляд, кивнув один раз. "Думаю, сейчас слишком ранний час, чтобы наказывать вас", - ответил он, снова вставая во весь рост и постучав в дверь позади себя. "Миледи? Вы не спите?" Слабо, "Полагаю, да". "У вас есть сообщение, только ваши глаза". "Тогда впустите". Первый охранник опустился на колени и положил руку на плечо Лилли. "Веди себя хорошо, поняла?" Лилли не поднимала глаз, не двигалась и даже не дышала. У меня было чувство, что мне придется обнять ее позже. Вероятно, это было очень похоже на ее обращение в семействе Сомы "Оставь ее". Другой охранник сказал, сняв ключ с пояса и открыв дверь: "Она, вероятно, получает достаточно грубого обращения после рабочего дня". Лилли медленно прошла между ними, охранник закрыл за ней дверь. Мы с Харухиме, вернувшись в магазин, затаили дыхание. Все сводилось к тому, что произошло после того, как мама Мариуса прочитала письмо. "Охрана?" раздался голос изнутри через минуту. "Может, вы поможете мне что-нибудь перенести?" Сразу за углом мы с Харухиме приготовились к перемещению. Я положил руки ей на плечи, сзади на наши тела, и глубоко вздохнул, подпитывая ее магией, которая понадобится, чтобы ее маленький лисенок вырос. "Нежно, любимая". сказала она мне, "Я не могу держать слишком много магии одновременно". Пока охранник снова вставлял ключ в замок, две наши лисицы выскочили из-за угла, набирая скорость и размер. Когда второй стражник вошел в комнату, мы вдвоем были уже почти как лошади. И как раз перед тем, как дверь закрылась, мы вдвоем врезались в их спины, вдавливая их в пол со звоном металла и ворчанием боли, как только Лилли со щелчком закрыла за нами дверь. "Мой... Я думала, что мой сын пошутил, когда упомянул двух лисиц. Хотя, он сказал о женщинах, а не о настоящих лисах". Сказала женщина перед нами, даже не моргнув, когда наши призрачные лисьи лапы еще раз ударили солдат головой об пол, чтобы убедиться, что они замолчат.

________________________________________

Примечания. Это, я думаю, вторая последняя глава. И, на самом деле, я могу не успеть сделать следующее обновление. День Благодарения (канадская версия) в эти выходные, и мне нужно навестить людей. И свадьба, на которую нужно пойти. Но я постараюсь! Честно! Это также означает, что следующая глава может быть длинной :) Так что ждите ее с нетерпением, так или иначе. aKAQg4bnYu