Последствия-2

Как же Хёнджин был рад тому, что до школы на авто было максимум 20 минут, потому что ему срочно нужен был свежий воздух после разговора с Минхо и всего того, что происходило сегодня утром с его участием. Хотелось выскочить из душного салона, потерять на время из вида этого чересчур горячего парня с водительского места, подумать, переварить, сказанное им. Его слова слишком смущали, и еще сильнее распаляли желание, которое начинало сбивать с толку, отвлекать и дразнить, которое, пробравшись в голову к Хвану, начало его собственными мыслями подталкивать к тому, что он так ловко обходил и избегал до этих пор. Хотелось согласиться на близость, поторопить ее, испытать наконец весь диапазон физических ощущений, который она может подарить, не блокируя, не подавляя их. Хотелось позволить Ли целовать себя и целовать его в ответ, делать все те грязные вещи, к которым тот его склонял. Даже в вспышках возможных сцен, которые начали навязчиво пробираться в его сознание, втискиваясь без предупреждения в самый неожиданный момент, уже были довольно откровенные сцены, в то время как раньше Хёнджину было сложно и скучно представлять даже обычные поцелуи. Вот почему, заметив знакомую Теслу, паркующуюся возле стоянки у школы, Хван, словно увидел спасательный круг, который мог бы вытащить его из западни наваждения, навеянного присутствием Ли и его поступками, и как только Минхо притормозил, Хёнджин начал быстро отстегивать ремень безопасности, торопливо объясняясь на ходу и не давая возможности себя задержать: - Мне надо кое-что успеть обсудить с Сынмином до уроков. Встретимся в классе. Схватив свой рюкзак с заднего сиденья перед тем, как покинуть салон, блондин улыбнулся нарочито легкой улыбкой, показывая всем видом, что все в порядке, и, проигнорировав недоуменное "Эээй!" от Минхо, поспешил захлопнуть дверь прежде, чем тот успел бы сделать попытку его остановить, чтобы совершить очередную дразнящую проделку, после которой уже, наверно, им обоим не захотелось бы выходить из авто. Хёнджин спешил к Сынмину вовсе не для того, чтобы обсудить с ним школьные и важные дела, как он сказал Ли, а как к доверенному лицу, другу, испытывая острую необходимость кому-то выговориться, слить свое напряжение и то, что внутри кипело и не давало покоя. После их легкого и непринужденного общения тогда на мансарде и в чате, Хвану казалось естественным сделать шаг вперед в их отношениях, доверить ему свои чувства и ситуацию с Минхо, может не сразу, но осторожно, прощупывая его реакцию на каждую приоткрываемую часть. Но уже на подходе к Тесле, которую обступили одноклассники, прибежавшие приветствовать неожиданно вернувшегося в их школу авторитета, Хёнджин замедлил шаг и остановился в неуверенности в паре метров от выходящего из авто Сынмина. Было странным видеть, как тот человек, которого он мысленно назвал другом, которому хотел излить душу и от которого хотел получить совет, который улыбался и смеялся вместе с ним еще вчера, сейчас стоял, строгий и серьезный, обступаемый желающими выделиться перед ним, борющимися за его внимание, отвешивающими ему комплименты и очевидную лесть одноклассниками. Наперебой они закидывали его вопросами, предложениями, жалобами, спрашивали о его планах, и Хёнджину стало вдруг стыдно и неловко за то, что он отвлекает такого важного человека от обязанностей своими глупыми переживаниями. Хван собрался было развернуться и пойти к школе, как Сынмин вдруг его заметил, обратился официально по фамилии-имени, поздоровался и подозвал к себе ладонью. - Выглядишь взволнованно, - заметил он, когда Хёнджин подошел к нему ближе и ответил на приветствие. Захлопнув дверцу и заблокировав авто, Ким показал жестом остальным, чтобы они подождали, и спросил у блондина, повернувшись к нему, внимательно, без улыбки глядя ему в лицо: - Что-то произошло? - Нет, все в порядке, - смущенно улыбнувшись, ответил Хван. - Просто подошел поздороваться. Хорошего первого дня в школе. - Спасибо. Ким улыбнулся кончиками губ, и Хёнджин поторопился оставить старосту, чтобы больше не отвлекать его от обязанностей своими глупыми делами сердечными. Опустив взгляд в экран телефона, Хван грустно вздохнул. Всего три контакта из этой школы, с которыми он вел переписку, и совсем не было кому написать, чтобы просто поболтать. Вот когда стало понятным, насколько важно иметь ту самую социальную активность, о которой вчера говорил Сынмин, общение, помимо Минхо, с которым они закрылись ото всех и отталкивали любого, кто делал хоть какую-то попытку с ними сблизиться. Конечно, вчера они попытались провести время с другими, но все закончилось провалом, ссорой с Рюджин, и Хёнджин чувствовал себя из-за этого еще более напряженно и отчего-то виновато. Может стоило попробовать восстановить с ней отношения, узнать причины, по которым возник конфликт между ней и Минхо, попытаться уладить все мирно, возможно где-то договорившись с ней, а где-то уступив? Открыв с ней чат, Хван написал: "Мы могли бы поговорить? Давай встретимся на перерыве между факультативом". Ее ответ пришел через минуту: "Будешь один или со своим телохранителем?" "Один. И пусть эта встреча останется между нами. Пожалуйста. Место можешь выбрать сама, мне без разницы где, лишь бы не на виду у Минхо". "Ладно. Буду ждать тебя в читальном зале в половине второго" Не совсем подходящее место для разговора, но это было лучше, чем ничего. Теперь нужно было как-то подавить чувство вины за то, что он делает подобное за спиной друга. Если Минхо узнает об этом, он может серьезно расстроиться, и Хван потеряет доверие в его глазах. Но ради их общего спокойствия все же стоило рискнуть. Не все время Ли будет защищать его. Пора уже начать действовать самому. Минхо не сразу покинул салон автомобиля, когда Хван побежал разговаривать с Сынмином. И как бы ему не хотелосьпроследить за этой беседой, времени на ревность и слежку у него не было. Ему тоже нужно было кое-что обдумать и сделать, и эти два вопроса его волновали сейчас сильнее, чем напрягающая ситуация с вклинивающимся в их отношения с Хенджином Кима. Еще вчера, когда они с Хваном возвращались домой в такси после неудачной тусы с Рюджин, Ли переписывался с ней в личных сообщениях: [Минхо]: Сколько тебя знаю, ты никогда не была такой стервой. Вызвать бобби в то место, куда сама нас затащила - это слишком даже для тебя… Что дальше? Жучки подбросишь в рюкзак? Спровоцируешь нас нарушить правила? Накатаешь очередную фальшивую анонимку? Я так понял, ты хочешь своей матери на Хёнджина настучать, а повода не находишь? Может мне самому с ней поговорить? [Рюджин]: И что ты ей скажешь? Что я использую любые методы для достижения своих целей? Так она сама меня этому учила. У меня нет от нее таких тайн, за которые бы я боялась, как твой Хван… [Минхо]: Тебя саму не тошнит шантажировать меня этим? Однажды все равно правда вскроется, и чем ты тогда будешь угрожать мне, Шин? [Рюджин]: За меня не беспокойся, Ли. Я не пропаду и не свалюсь в очередной депрессии потому, что меня кто-то там бросил. А вот за тебя мне реально тревожно. Ты такой хрупкий в своих чувствах в последнее время. Как бы совсем не слег после отъезда Хвана. Он еще вчера понял, что с ней было бесполезно выяснять отношения: они просто тявкаются как две собаки, но дело не двигается с места. Рюджин было чем на него давить, и это бесило. Хотелось поскорее отобрать у нее рычаг давления, вернуть ситуацию, где они хотя бы были на равных условиях, но пока тайна Хвана была не раскрыта, а у Минхо не было компромата на Шин, ждать, что все образуется само собой, было бы глупо и легкомысленно. Сложив руки на руле, перебирая в неуверенности пальцы, Минхо обдумывал свой следующий шаг. Та идея, которая пришла в его голову, крутилась в его голове еще со вчерашнего дня, и сегодня он уже почти готов был ее исполнить. Тайна Хёнджина все равно рано или поздно всплывет, но пока этого не произошло, они будут каждый день жить в тревожном ожидании, а Рюджин будет продолжать шантажировать ею, заставляя Ли соглашаться с ее условиями. Так почему бы не сделать это самому, опережая Шин или случай, раскрыть историю со скандалом и рассекретить старую фамилию Хванов? Быстрее начнется, быстрее забудется, а он будет рядом с Хенджином, поддержит, поможет пережить. Если все отвернутся, пофиг, им никто не нужен. Они справятся, он будет сильным за них двоих и, если понадобится, станет врагом каждому, кто хоть слово кинет в адрес его Хенджина. Написав разоблачительное сообщение, прикрепив к нему ссылки на источники информации и пару фото, Минхо смотрел в диалоговое окно с чат-ботом, через которого собирался отправить анонимку. Пальцы вспотели, в ушах шумело, и казалось, он кинет сейчас это сообщение, и случится апокалипсис, последствия которого могут оказаться непредсказуемыми. Прошла минута, вторая, погас экран телефона и, выдохнув, понимая, что не может сделать это прямо сейчас, Ли откинулся на спинку сиденья и потер складку между бровей. "В понедельник. Я сделаю это в понедельник", - думал он, оправдывая свою нерешительность. - "Не хочу портить ему выходные, у него и так много забот в эти дни. А потом… я обязательно это сделаю. Хватит этой тревожности. Пора действовать." От сердца отлегло, будто он только что избежал предательства со своей стороны. Даже с лучшими намерениями делать нечто подобное втайне от Хёнджина было слишком сложно, и Ли не хотел, чтобы их еще такие непростые и хрупкие отношения разрушила такая некрасивая тайна. И пусть он не отказался от своей затеи, а лишь отложил ее до понедельника, все же на душе стало легче.

***

Приняв решение отложить до понедельника первое непростое дело, Минхо собирался тут же разобраться со вторым. Продолжая сидеть в авто, глядя в телефон, он открыл чат с Роуз, пролистал ее последние сообщения и, закусив губу, сдержанно промычал. Пора. Пора ей признаться, что он испытывает чувства к другому человеку. Они обещали это друг другу, и он сдержит слово, даже если прямо сейчас не знает, как именно это написать. Сделав несколько безуспешных попыток подобрать верные слова, удалив около пяти-шести с трудом написанных фраз, он решил просто отправить голосовое сообщение. Начать говорить было тоже нелегко, но после первого предложения, в которое вошло само признание, продолжать стало проще, и он сам не заметил, как запланированная лаконичная речь превратилась в монолог длительностью в полторы минуты. Ли высказался. Ли признался. Ли извинился. С души словно свалился огромный груз, стало легче, спокойней, и, хотя чувство вины не прошло, Минхо больше не ощущал нависшую над ним тень невыполненного обязательства. Теперь он точно свободен и может двигаться вперед вместе с Хваном. Конечно, Ли будет с тревогой ждать сообщение от Роуз, и было бы здорово, если бы она ответила ему в своей манере: "Не парься, Хо, я тоже кое-кого встретила". Но даже если она этого не напишет, если она все еще чувствовала между ними связь, то, может быть после его сообщения она решит двигаться дальше? "Просто знай, ты навсегда останешься частицей внутри меня, Роуз… Спасибо тебе за всё и прости, если я не оправдал твоих ожиданий", - это были его последние слова перед отправкой послания. Минхо так и не смог произнести "прощай", но он и не видел в этом необходимости. В их отношениях уже давно стояла точка. Он сел за парту к Хёнджину почти перед самым звонком на урок. Спокойный взгляд и нежная улыбка в ответ на молчаливый вопрос в глазах блондина. "Все в порядке", - шепнули губы Ли, и Хван поверил, не зная о том, что его друг, которому он доверял больше других в этой школе, запланировал на понедельник то, чего Хёнджин так опасался - раскрытие его семейной тайны, которая сделала последние полгода его жизни настоящим суровым испытанием. И пусть Минхо этого еще не совершил, иногда достаточно одного намерения, чтобы разрушить то, что он с таким упорством добивался. Но пока ничего не произошло, Ли хотел подарить Хёнджину множество приятных моментов, стать с ним еще ближе, провести с ним время так, чтобы последующие дни затерялись на фоне этих воспоминаний. Но как это сделать, когда на выходных Хван занят? Минхо уже пытался напроситься к Хёнджину на уикэнд, предлагал помощь, но тот вежливо отказал, сообщив, что их основная работа будет связана с покупками и заказами, а нанятые мастера сделают все остальное. Целых два дня по раздельности - так ведь с ума сойти можно! Может хотя бы на ночь удастся его похитить? Витая в облаках на уроке, думая о том, куда и как заманить Хенджина, Ли оставлял для него на полях тетради карандашом послания, от которых блондин краснел, смущался и молчаливо возмущался, гримасничая. "Как думаешь, мы уже пахнем одинаково?" "По мне сильно заметно, что я на тебя запал?" "Сколько раз у тебя вставал сегодня на меня?" "Спорим на поцелуй, я смогу возбудить тебя меньше, чем за минуту!" Качая головой на выходки Ли, Хван пытался сам стереть его записи, а потом, понимая, что привлекает этим лишнее внимание к ним, положил с молчаливым пристальным взглядом ластик на его тетрадь, мысленно убеждая друга воспользоваться им . Но каким серьезным и строгим он не пытался казаться перед Минхо, все же его глаза блестели, и то смущение, которое он испытывал, было скорее приятным чувством, чем напрягающим, и может потому на перемене он согласился пойти за ним в уединенное место, где как обещал Минхо, нет камер и посторонних глаз. - Мы ведь не будем нарушать правила? - спрашивал Хёнджин, когда они уже вышли в коридор и направились к лестнице. - Устав запрещает близкие отношения в школе. - Конечно не будем. Что можно успеть за несколько минут? - говорил Ли, поглядывая на Хвана. - Просто посидим, поедим чипсы и мармелад, поболтаем. Разговаривать нам ведь не запрещено? Тайное место, которое они с Роуз для себя открыли еще полтора года назад, когда искали уединенный угол, где их не смогли бы застать другие ученики, персонал и дежурные, располагалось в подсобном помещении актового зала, где хранились дополнительные сиденья и другая мебель. Дверь была заперта на ключ, но у Минхо был дубликат, который он сделал еще тогда, когда работал дежурным. - А разве прямо сейчас мы не нарушаем правила? - спрашивал беспокойно Хенджин, когда Ли открывал дверь, осматриваясь по сторонам. - Нет. В правилах нет пункта про проникновение, - ответил честно Минхо, но не добавил, что правила не учитывают те действия, за нарушение которых предусмотрена ответственность перед законом. За дверью было темно и пришлось включить телефоны, чтобы осмотреться. Помещение небольшое, узкое, семь на три метра, забитое стульями, креслами, другой мебелью. Не так много изменилось с прошлого учебного года здесь, разве что куда-то пропал диван, с которым у Минхо было связано немало приятных воспоминаний. Но оно было к лучшему. Положив телефон с включенной подсветкой на ближайший стол, Хёнджин собрался было доставать перекус, но Минхо отобрал у него рюкзак и оставил его на ближайшее кресло. - Ты правда думаешь, что я тебя позвал сюда только для того, чтобы поесть? - спросил Минхо и залился смехом, поражаясь наивности Хенджина. И ведь это был не первый раз, когда он пользовался его доверчивостью, а Хван продолжал вестись, наступая на те же грабли снова и снова. Или может это был его способ снять с себя ответственность за какую-нибудь глупость, которую очень хотелось сделать, но на которую он сам без сторонней помощи не мог решиться? Что ж, как бы там ни было, Минхо ему с этим мог помочь, тем более, что он уже начинал получать удовольствие от этих взаимоотношений с Хваном, в которых не знаешь, то ли тот на самом деле тупит, то ли опять включил избирательное зрение. Во всяком случае удивлялся Хван как обычно: сильно и очень натурально. Вот и сейчас он большими глазами уставился на Минхо, который скидывал с себя пиджак с хитрой улыбкой на губах. - Лучше бы я остался в классе и почитал историю, - с возмущением проговорил Хёнджин и поджал подбородок, но с места не сдвинулся. Откинув на спинку кресла пиджак, оставшись в белоснежной рубашке с темно-красным галстуком, Ли взял за ладонь Хёнджина и притянул его к себе, присев на край стола. Подняв на него взгляд, рассматривая его лицо в свете фонарика телефона, он приглушенно произнес: - Я просто не хочу однажды жалеть о том, что впустую тратил наше время. - Ты называешь учебу пустой тратой времени? - спросил недовольно Хван. Но как бы он не показывал свое возмущение, внутри него все затрепетало в ожидании, и он начинал понимать, почему Ли скинул с себя верхнюю одежду - ему тоже стало жарко. Щеки Хёнджина пылали, и он мог спокойно развернуться и уйти, но ноги не двигались. Стоять между раздвинутых бедер Минхо, который расстегивал его пиджак пуговицу за пуговицей, неотрывно глядя в его глаза, казалось нереальным, ведь он понимал, к чему все идет, и вполне осознавал, что они в школе, нарушают правила и обещание, данное Сынмину, что у них едва ли осталось пять минут в запасе, и если они опоздают на урок, то будет сложно оправдаться. К тому же, так легко испачкаться, и так сложно скрыть подозрительные пятна на этой темной школьной форме. И не глядя на эту кучу "нет" и "но", Хёнджин не отстранился, не остановил Ли, и когда тот потянул его за галстук к себе, подался вперед и коснулся своими губами его. На первый взгляд ничего необычного не произошло, и можно было сказать, что они лишь едва коснулись губ друг друга, но у Хвана перехватило дыхание, и внутри все замерло. Глаза, потерявшись в глубоком пылающем взгляде Минхо, закрылись, а рот наоборот приоткрылся ему навстречу, и даже не было понятно, кто был первым инициатором глубокого поцелуя, потому что стоило им только плотнее прижаться друг к другу, как Хван, обхватив руками шею Ли, начал жадно целовать его, а Минхо, сжав своими ногами бедра Хвана, впился в него губами, проник языком между рядом зубов, и, потеряв остатки контроля, прикрыл веки, отдавшись всепроникающему чувству внутреннего ликования и радости от близости. Ли знал, как опасно так целоваться, когда время на исходе, но это был как раз тот раз, когда он не мог себя одернуть и заставить все прекратить, и лишь когда его ладони опустились к ремню на брюках Хвана, тот вдруг дернулся и сам отстранился, схватившись за руки друга. - Минхо, мы не можем, не здесь, - сбиваясь, прерывисто дыша, говорил он, глядя в туманные глаза Ли. - П-почему? - Минхо слабо понимал отказ Хенджина. Тот и сам не мог сейчас объяснить причину, а потому лишь просто попросил, виновато, но с искренней просьбой глядя на Минхо. - Пожалуйста. Сжав в кулаки рубашку на спине Хвана, Ли уткнулся лицом в его грудь и сдавленно прорычал. Хёнджин поглаживал его спину, пытаясь успокоить, хотя и сам дрожал всем телом и все еще не мог взять под контроль свое учащенное дыхание. - У нас три минуты на то, чтобы прийти в себя, - произнес он, кинув взгляд на экран телефона. - Целых. Три. Минуты, - глухо отозвался Ли, не отрывая лица от Хвана. - Я бы не смог там расслабиться, прости, - говорил Хенджин, виновато посматривая на Минхо, когда они уже возвращались в класс. Ли выглядел угрюмо, а Хван казался измученным, как после фитнес-нагрузок с дополнительным весом. - На вас лиц нет. Мне стоит начать беспокоиться? - спросил внезапно преградивший им путь Сынмин. Окинув взглядом одного, потом остановившись на испуганно-виноватых глазах другого, Ким произнес глухое "Мг" и уже обращаясь к Минхо, спросил: - Напомни, каким было твое последнее наказание в прошлом году? Ли остановился, уставился на Сынмина взглядом из-подо лба и задал ответный вопрос: - У тебя что-то есть на меня, Ким? Если нет, пожалуйста, не лезь. Я не в том настроении. - Тогда тебе нужно поторопиться прийти в ТО настроение, пока ты не совершил очередную глупость и не оказался отстраненным от учебы на несколько дней. Иди в класс, мне нужно поговорить с Хваном.