Джаспер Вольт. Второй шанс для Гарри Поттера.

Старик стоит передо мной, В глазах безумие сверкает: "Ты мой, смирись, ты только мой", Твердит он мне неумолкая. Стальной перчаткой страх сжимает Мне сердце крепко, как в тисках, И я безвольно поднимаю, Глаза тонущие а слезах. (Джаспер Вольт)

В таком темпе проходит год, я втягиваюсь в учёбу, нагрузка постепенно увеличивается, но это больше не пугает меня. Я справляюсь. И, судя по довольным взглядам наставников, справляюсь неплохо. За минувшее время я дважды пережил нервный срыв, но приводили меня в себя жёстко и быстро. И вот теперь, превратившись, вероятно, в мазохиста, я получаю настоящее удовольствие от выматывающих тренировок, безумных занятий, где вполне можно словить нехилое отравление или травму. Потому что тестировать сваренные мною противоядия приходится на самом себе. Я принимаю яд, анализирую ощущения, запоминаю вкус и запах, если они есть, и затем пью противоядие. К счастью, мне пока удаётся избежать крупных ошибок при варке, так что я до сих пор жив, хотя и успел испытать целую гамму ощущений из-за не совсем качественного приготовления. Зоология и гербология из сугубо теоретических занятий давно перешли в практические, так что на моём теле появляется с десяток новых шрамов, некоторые из которых достаточно уродливы из-за магического воздействия того, что их оставило. Бои на мечах тоже стали гораздо более жёсткие и опасные. Деревянные боккены сменились настоящим боевым оружием, правда со сбитой заточкой. Помимо этого к моим занятиям добавили метание ножей, стрельбу из лука, стрельбу из огнестрельного оружия и ориентирование на местности. Кажется, из меня хотят сделать универсального солдата. Но я не против, скорее наоборот, я пытаюсь самостоятельно освоить скалолазание, на трансфигурированной для меня наставниками спортивной стене, и теперь всё свободное время, которого каким-то образом стало больше, я провожу в зале. Гоблины любезно наложили чары расширения пространства на неиспользуемые помещения первого этажа и в подвале, так что у меня четыре огромных спортивных зала под разные нужды. Впрочем, за эту их услугу мне тоже придётся заплатить, а по стоимости такая работа едва ли не сопоставима с ценой самого дома. Однако о заключении контракта я не сожалею. Я многому научился за этот год, и завтра моё первое задание. Я ходил и раньше с Мэттом или Дэном на сбор ингредиентов, учился находить их, различать, правильно собирать и хранить. Но завтра я буду один. Моей целью станет яд фиалковой гадюки и целый список трав и ягод. Я привычно выдергиваю ножи из мишени и возвращаюсь на исходную. Удивительно, но я абсолютно спокоен. Все необходимые мне ингредиенты я знаю и давно научился с первого взгляда определять на местности, где их вероятнее всего обнаружить. Перехватываю нож за клинок и широким взмахом отправляю в мишень. С глухим стуком сталь вонзается в мягкую древесину, вызывая чувство глубокого удовлетворения и уверенности. Второй нож, бросок, и он втыкается рядом с первым. Удивительно расслабляющее, медитативное занятие. Гоблины обеспечивают портключ до кромки Гиблого Леса и обратный, прямиком в банк. Экипировка проверена и уложена, я абсолютно готов. Третий нож прилетает чуть боком, ударяется в один из первых и со звоном рикошетит куда-то в сторону. Что ж, пора спать, завтра ранний подъём. На следующий день ещё нет шести, а я уже стою в гостиной на первом этаже, в полной экипировке, и пытаюсь всем своим видом показать, что мне абсолютно плевать на всё. Судя по всему получается не очень, потому что Мэтт насмешливо поглядывает на меня и неспешно проверяет моё снаряжение. Его брат сидит в кресле, с чашкой кофе и какой-то книгой, и совершенно не обращает внимания на меня, что безусловно радует. Значит, доверяет, верит в мои силы, правда? — Так, ну всё, готов, Джаспер? — Мэтт заглядывает мне в глаза и ободряюще улыбается. — Пароль аварийного портключа помнишь? Я киваю, всё же очень волнуюсь и говорить не хочется совсем. — Ну и отлично, удачи тогда! Портус! И меня подхватывает, затягивает в воронку магического портала. Спустя секунду я уже стою на границе тёмной угрожающей громады лесного массива. Гиблый лес. Затерянные земли, они скрыты от магглов, а маги предпочитают сюда не соваться. Слишком опасно. Бывают здесь лишь такие, как я, собиратели, наёмники. И исследователи, пожалуй. Помнится, Ньют Саламандер посвятил несколько книг этому лесу. И чуть не погиб здесь, встретившись с гигантскими сколопендрами. Это одни из самых опасных хищников островов. Выростающие до пяти метров, они обладают очень прочной хитиновой бронёй и прекрасной устойчивостью к боевым проклятиям. А удар острым, будто копьё, наростом на лапе способен насквозь пробить среднюю сосну. Какое же счастье, что сейчас мне не нужно приближаться к местам их обитания! Я быстро осматриваюсь, подмечая сразу три необходимых мне по списку растения, и вынимаю инструменты. Ежёвый полуночник — колючий кустарник, раскрывающий бутоны цветков точно в полночь, я собираю сразу, он не требует соблюдения каких-либо правил, а вот с Цветком Слез и змеиной полынью придётся чуть повозиться. Первый требует исключительной аккуратности, так как от любого неосторожного движения сразу теряет весь сок, выступающий на стебле и листьях и словно настоящие слезы стекающий на землю, а второй просто довольно опасен ядовитыми испарениями. Я нахожу ещё несколько необходимых ингредиентов на опушке, а затем осторожно углубляюсь в лес. Тишина и мрак тут же обступают меня со всех сторон, но я стараюсь не поддаваться панике и неслышно иду меж деревьев, тщательно выбирая, куда наступить, чтобы не шуметь. Поначалу я не вижу ни одного нужного мне растения, но потом натыкаюсь сначала на магический папоротник, затем на ведьмино дерево, с которого срезаю кору, и дело сдвигается с мёртвой точки. Спустя примерно десять часов я полностью выполняю свой список, даже нахожу гнездо Фиалковой гадюки — довольно редкой змеи, настолько, что этот пункт шёл дополнительно, не обязательный к исполнению. Мне остаётся собрать только Глаз Мертвеца — капризная ягода, хранить которую практически невозможно без специального оборудования, поэтому я оставил её на самый конец путешествия. Она действительно похожа чем-то глаза покойника, желтовато-белая крупная ягода с круглым синим пятном вокруг верхней завязи. Абсолютно не съедобна, но является ценнейшим ингредиентом для многих зелий изменения структуры. Я осторожно срезаю эти странные плоды серебряным ножом, оставляя их на ветке не меньше десяти сантиметров в длину, и укладываю в специальный бокс с чарами стазиса, устланный внутри широкими листьями этого же кустарника. Главное не повредить нигде кожуру ягод, иначе они будут абсолютно бесполезны. Мои руки ощутимо дрожат, я устал настолько, что уже не могу нормально ходить, и переползаю от куста к кусту на четвереньках. Однако спустя ещё полчаса я набираю необходимое количество и просто ложусь на спину на мягкий мох. Мерлин, как хорошо просто лежать. Я с наслаждением вытягиваю ноги и просто смотрю вверх, где причудливо переплетаются ветви близко расположенных крон. Будто крыша уютного безопасного убежища, Почему-то думаю я и широко зеваю. Здесь со мной ничего не случится, посплю часок и домой. Домой? Я уже дома… Эта мысль кажется мне странной, ведь мой дом в Англии, где мама и папа, Себ и Эрика. Моя семья. И я с ужасом понимаю, что не могу пошевелиться. Чёрт, плотоядный мох! Выделяет пары, вдыхая которые жертва чувствует себя в безопасности, засыпает и…приглашает гостей. Мох начинает мягко светиться, приманивая хищников, которые с удовольствием разрывают спящую жертву, проливая так необходимую ему кровь. Симбиоз, сотрудничество. Я с трудом поднимаю голову, смотрю на ноги, опутанные зелёным мягким ковром, и как-то совершенно безразлично думаю, что мне конец. Проклятое плотоядное полностью лишило меня сил и воли к жизни. Не думал, что умру вот так, сонным, безвольным… Ленивая смерть. Смерть, всегда нужно помнить о ней. Помни о смерти! — Momento mori! — расслабленная сонливость сменяется ощущением проталкивания сквозь узкую трубу, и я кучей тряпья падаю на каменный пол в хранилище Гринготтса. С трудом ковыляю к креслу, с наслаждением падая на обитое кожей сидение. В помещении никого нет, и я даже успеваю придать себе более-менее приемлемый вид, ободрав с одежды остатки мха и запихнув их в герметичный пакет. Дверь распахивается, и в хранилище быстро проходит Крюкохват, приветственно кивая мне головой. — Приветствую, мистер Стоун! — в когтистых руках он держит папку с бумагами и чемоданчик. — Насколько успешным было ваше путешествие? Гоблин сканирует меня внимательным взглядом чёрных, лишëнных белков глаз, и удостоверившись, что я жив и здоров делает приглашающий жест в сторону стола. Наверное, со стороны я выгляжу забавно, пытаясь разыграть полное безразличие, когда выкладываю из безразмерного рюкзака многочисленные свёртки, коробки, сверяясь со списком, принесенным моим собеседником. Но гоблину абсолютно плевать на ужимки мальчишки, пытающегося казаться взрослым и опытным, он методично проверяет ингредиенты, делая какие-то пометки в бумагах, долго на свету рассматривает хрустальный флакон с ядом фиалковой гадюки, удовлетворённо кивает и жмёт мне руку. Что ж, задание выполнено, сорок процентов суммы поступают на мой счёт, остальное получает банк. Меня любезно провожают до камина, и я возвращаюсь домой. С этого дня время будто срывается с цепи, удерживающей его. Примерно раз в неделю я отправляюсь за ингредиентами, в другие дни учусь и тренируюсь. Задания постепенно становятся сложнее, ингредиенты более редкими и всё чаще животного происхождения. Но мне везёт, я почти всегда возвращаюсь с полным списком заказа. Так продолжается больше года, пока очередное задание не отправляет меня в Южную Америку, в магическую часть джунглей Бразилии. Моей целью на этот раз является всего один пункт — живой Амазонский Голиаф. Огромный магический паук размером с крупную собаку, очень напоминающий акромантулов, но не разумный, и при этом более опасный. Способный перемещаться с невероятной скоростью и обладающий одним из сильнейших магических ядов среди пауков, он является очень грозным хищником. И при этом невероятно редким. Эти твари откладывают лишь одно яйцо, а появившегося на свет паучка чаще всего сжирают собственные родители. Моё путешествие длится уже четыре дня, но до сих пор я даже не видел его паутины. Однако теперь я стою среди самого настоящего паучьего логова. Серая, прочная, как струна, паутина оплетает деревья, клоками, уже порванная, свисает с ветвей, и совершенно свежая, серебристая, образует крепкие, но абсолютно незаметные ловушки. Наткнувшись совершенно случайно на это место, я решил, что мне улыбнулась удача, теперь же уверен, что это было проклятием. Потому что напротив меня, поигрывая палочкой, стоит невысокий, коренастый мужчина в широкой ковбойской шляпе и щегольском светлом плаще. Он смотрит насмешливо, но без издёвки, в отличие от своего напарника, высокого, нескладного блондина в грязной потрёпанной мантии, от которого за версту пахнет алкоголем и потом. — Этот твой дружок, Мэтт, не соврал, — радостно скалится он, стуча палкой по клетке с пауком. — У щенка действительно нюх на этих тварей! Сколько недель мы тут с тобой бродили и ничего, а жалкий сквиб справился за четыре дня! Щёголь презрительно кривится, но ничего не отвечает напарнику. Медленно подходит ко мне и протягивает руку. — Что ж, должен признать, ты хорош. Особенно для своего возраста. — Я заторможено тяну руку в ответ, и он крепко жмёт. — Мне жаль, юноша, но паука мы заберём. Убивать тебя я не буду, но…твой портключ. Под прицелом его палочки я медленно вынимаю медальон Гринготтса и отдаю ему. — Спасибо. Если выживешь и сможешь выбраться, буду очень рад. Ты можешь стать прекрасным наёмником. — Смог бы, не будь ты мерзким сквибом, — Ухмыляется долговязый, — Ты отправляйся, Винс, а я останусь ненадолго с мальчиком, развлекусь. От его сальной усмешки нас с Винсентом совершенно одинаково передёргивает, а меня, как когда-то в особняке Боуэн, затапливает ледяное спокойствие. Словно по щелчку пальцев руки перестают дрожать, дыхание выравнивается. Я словно со стороны, из безопасного места, наблюдаю, как Винс снова презрительно кривится, но не возражает, отводит от меня взгляд и поворачивается к клетке с пауком, произнося левитирующее заклинание. Это мой шанс, он слишком занят, а у мерзко скалящегося озабоченного урода простая палка. Рука уверенно ложится на рукоять пистолета, спрятанного под курткой, и я почему-то думаю, что настолько плавных и точных движений мне не удаётся добиться на тренировках. Может быть, мне нужен адреналин? Хорошо, что у Глока предохранитель на спусковом крючке, выстрел следует практически мгновенно, второй, третий. Винс, даже не вскрикнув, роняет палочку и лицом вниз падает в гниющую листву. Его напарник успевает выхватить палочку, и перед ним вспыхивает синеватая плёнка щитовых чар. От физического удара. Идиот. Не зря я потратил несколько вечеров, нанося руны на пули, теперь каждый третий патрон в обойме практически невидим для магической защиты. Лучше бы ты трансфигурировал что-то твёрдое, материальное. Три выстрела следуют один за другим, и мужчина, нелепо дёрнувшись, оседает на землю, хватаясь за живот. Его палочка лежит рядом, и я медленно подхожу, не отводя пистолета. — Винс… — Хрипит он, хватая ртом воздух, — Больно, чёрт… — Винс ушёл, — яростно, срываясь на шипение, выплёвываею я, — Развлечёмся? Ты же хотел! Он пытается что-то сказать, по искривлённому гримасой боли некрасивому лицу текут слёзы, но меня переполняет отвращение. Опускаю пистолет чуть ниже и разряжаю всю обойму ему в пах. Он дёргается ещё пару раз и замолкает. Я не знаю, готов ли он или потерял сознание, просто забираю их с Винсом палочки, свой медальон и, запихнув клетку с пауком в безразмерный рюкзак, активирую портключ. Этот случай стал переломным в моей карьере наёмника. Вернувшись домой, я просто приставил пистолет к голове ничего не ожидавшего Мэтта и потребовал объяснений. Спустя полчаса, когда мужчина сумел убедить меня, что он ни при чём, они с братом посмотрели мои воспоминания и сделали неожиданные выводы. С этого дня мои тренировки изменились. Наставники не говорили напрямую, но я всё понял, меня готовят к карьере киллера. Как я к этому отношусь? Я не знаю, и, если честно, мне плевать. Удивительно, но я совершенно не сожалею о сделанном, не было снов, как когда-то после нападения Фрая, и я совершенно спокойно застрелил бы Мэтта, не сумей он убедить меня в своей невиновности. Просто проболтался за кружкой пива, что есть один пацан, сквиб, который просто носом чует нужные ингредиенты в лесу. И сейчас собирается за пауком. Его услышали и сделали выводы. Но сейчас не об этом. Хочу ли я быть убийцей? Нет, не хочу. Но мне легко убивать. И если это поможет мне расплатиться в кратчайшие сроки с гоблинами, то почему бы и нет. В конце концов, не убийца виноват в смерти жертвы, а заказчик. Никто не винит пулю или пистолет, верно? Для себя я твёрдо решаю, что мои моральные принципы будут тверды и непоколебимы, независимо от суммы контракта. Убивать я буду только тех, кто заслуживает смерти. К счастью, обычно таких и заказывают. *** Трое мужчин в строгих деловых костюмах, совершенно не вяжущихся с окружающей обстановкой, казались здесь чём-то чужеродным, нелепым. Густой тропический лес будто расступился, чтобы открыть эту низину с довольно редкими деревьями, плотно облепленными клоками серой паутины, и застеленную толстым ковром коричневой гниющей листвы землю. Людям в такой одежде здесь явно было не место, но они не собирались уходить, стоя над двумя трупами, плотно облепленными шевелящейся массой низко гудящих мух. — Убиты совершенно по-магловски, из пистолета, ни палочек, ни другого оружия, ни припасов при них нет, — коротко, как-то по-военному, доложил молодой парень с цепким холодным взглядом, обращаясь, судя по-всему, к крепкому мужчине среднего роста с серебристой проседью в аккуратно зачёсанных волосах. — Винса застрелили первым, пуля попала точно в затылок, хотя были и две других. Но они смяты, разбились о защиту, на нём артефакт, защищающий от физического воздействия. Винс всегда брал его с собой на дело. Не помогло. Троица подошла к второму трупу, и молодой человек снова заговорил. — А это Торфинн Роули. Никогда с нами не работал, почему он был с Винсом неизвестно. Какой-то аристократ с островов. Вроде бы числился среди пожирателей. Про него ничего особенного не скажешь, только то, что он из обедневшего рода, вот и пошёл в наёмники, судя по всему. Ситуация очень похожая, но его явно пытали. Две пули смяты, хотя артефактов на нём нет. Вероятно, успел поставить щит. А вот третья попала в живот, он упал. Убийца подошёл и высадил весь магазин ему в пах. Похоже на месть за сексуальное насилие, не правда ли? Цель обозначена очень чётко, стрелок не просто хотел причинить боль. И вот ещё что… Не знаю, насколько это возможно, но… Это либо ребёнок, либо очень низкорослый… Низкорослое существо. Винс застрелен в затылок, снизу вверх. А Роули в живот, пуля прошла параллельно земле. Вот, смотрите, по положению гильз можно сказать, где стоял стрелок. Вот здесь. Угол наклона может нивелировать расстояние, но это не тот случай, стреляли практически в упор, здесь меньше пяти метров. — Почему в обоих случаях защита не выдержала, Макс? — Главный задумчиво разглядывал труп Роули, — Не знаю о магических способностях этого типа, но артефакт должен был устоять. И почему пистолет? Маггл? — Точно не маггл, босс, — парень вынул из кармана прозрачный пакетик с двумя смятыми пулями. — Боеприпас деформировался, но на нём кое-где можно обнаружить руны. Разобрать вязь не получится, однако некоторые символы можно опознать. Работа довольно тонкая и, скорее всего, профессиональная. Артефактор. Или же делалось на заказ. Почему он использовал пистолет… Возможно, это дополнительное оружие, палочки лишился в бою? Одно я знаю точно, Винс не повернулся бы спиной к вооружённому противнику. Он был прекрасный боец. Либо не знал про пистолет, либо просто доверял убийце и был обманут. — Сквиб. — Негромко проговорил молчавший до сих пор мужчина. Высокий, с длинными чёрными волосами, собранными в низкий хвост, и пронзительными чёрными глазами. Он, казалось, излучал опасность. — Сквиб? — Босс удивлённо взглянул на него. — Винтер, ты серьёзно считаешь, что двух магов убил сквиб? — И тебе советую, Оливер. Не просто сквиб, ребёнок. Мне нужно кое-что проверить, извините, господа. Он с с холодной улыбкой кивнул изумлённым мужчинам и с громким хлопком исчез в вихре аппарации. *** Шаг в сторону, пригнувшись, я пропускаю два оглушающих проклятия над головой, кувырок, ещё один, наставники не собираются меня жалеть. Откуда-то сбоку на меня несётся табуретка, но я успеваю шагнуть назад, уклоняясь одновременно от ещё одного красного луча, и, наконец, длинным прыжком оказываюсь у колонны. Тяжёлое дыхание жжёт грудь, будто воздух раскалён, руки трясутся, но я быстро выбрасываю пустой магазин и вставляю новый. Если я правильно понимаю их тактику, то один сейчас будет всеми силами мешать мне выглянуть, а второй аппарирует мне за спину и атакует с тыла. При этом ему нужно не попасть под проклятия брата, а значит… Хлопок почти не слышен в треске молний, но я наготове и сразу высаживаю пол магазина в появившегося чуть слева мага. Рассчитал я правильно, это было самое удобное для него место. Кривясь от чувствительных попаданий пластиковых пулек, Дэн вскидывает руки, обозначивая свою смерть, и медленно уходит с поля боя. Мэтт внезапно прекращает осыпать моё укрытие градом заклинаний, и я уже решаюсь осторожно выглянуть, как замечаю справа тень. Быстрый кувырок вперёд, к сожалению, не спасает от жалящего проклятия, и я с шипением отбрасываю пистолет, растирая горящее плечо. Чёрт, больно. — Молодец. — Дэн с улыбкой помогает мне встать. — Но если позволишь втянуть себя в такой бой на задании, считай, что ты труп. Джас, ты не дуэлянт, не солдат, не спортсмен. Сражение — это последнее, в чём ты должен участвовать. Хороший агент это не тот, кто в одиночку может победить армию. Это тот, кто нанесёт всего один удар и исчезнет до того, как о его присутствии станет известно. Я киваю, понимая, о чём он говорит. Это одно из основных положений моего нового обучения. По словам Мэтта, чем профессиональнее наёмник, тем ближе он может подходить к цели. Мне пока стоит держаться вдали. Поэтому я осваиваю винтовку, взрывное дело, яды и наблюдение. Я подолгу слежу за совершенно случайными людьми, на которых мне указывают наставники, составляю подробный план их нейтрализации, проникаю в их дома. Мои походы в лес полностью прекращаются, но взамен я начинаю ходить на совсем иные задания. Я ворую. Как это связано с моим новым профилем? Риск. Я должен к нему привыкнуть, научиться взвешивать, ну и навыки скрытного проникновения, слежки, отпирания замков. Куда без них. А ещё охота. Иногда я оказываюсь с винтовкой в лесу, а то и просто с луком и стрелами, и заданием принести какую-то дичь. Поначалу абсолютно безуспешно, но со временем я втягиваюсь, у меня начинает получаться. Что ж, новая жизнь гораздо интереснее прежней.