Еретичка

Она поторопилась говорить о занятности. Первая неделя в лагере проходила столь однообразно, что обязательное посещение церковной службы показалось Вивьене развлечением. «Так и становятся верующими…» Даже выцветшие фрески на стенах казались чуть ярче под звуки растянутых стихир. Церковник с чёрной бородой виделся человечнее, чем при первой встрече. Лицо не отражало блаженного довольства своим положением, из чего Вивьена заключила, что его мозги промыты лишь наполовину. Не нужно иметь диплом физиогномиста, чтобы понять отношение к происходящему других солдат. Столь разрозненный контингент вобрал в себя агностиков, атеистов, протестантов и, разумеется, католиков. Последним особенно претило слушать молитвы не на латыни. Все смиренно ожидали окончания службы, понимая, что солдат – человек бесправный. Навязали смерть – навяжут и православие. «Будь здесь мусульмане, чокнутая Деева пожелала бы, чтобы и они принялись исповедоваться и причащаться». О, как же Вивьене хотелось найти в Марте нечто, за что можно было бы зацепиться. Малейший изъян, облачающий её лицемерие и пресловутую, осуждаемую ей же, порочность. Но главнокомандующая, очевидно, всерьёз надеялась на рай. Иначе не получалось объяснить её поведение, тянущее на причисление к лику святых. В церкви Марта словно забывала о своём положении. Она исправно покрывала голову, что в сочетании с короткой стрижкой делало её похожей на укутанного бабушкой школьника; держалась в стороне, а не в центре, дабы не привлекать к себе особого внимания; крестилась чаще, чем Вивьена успевала моргать, вторила неразборчивым молитвам, пока её худое лицо озарялось улыбкой искреннего умиления. В такие моменты она выглядела почти женственно. Вивьена скептически наклонила голову и наблюдала за этой картиной, пока не осознала, что занимается этим уже неприлично долго. Ей была интересна психология типичной сектантки, но не до такой степени, чтобы ради её познания казаться глупой в собственных глазах. Ведь, когда кажется – надо креститься. К счастью, служба закончилась прежде, чем железное самоуважение Утренней Звезды успело пошатнуться.

***

Зато за прошедшую неделю она успела привыкнуть к Вуди. Парень больше не мешал ей курить, а сама же Вивьена научилась абстрагироваться, когда он принимался тараторить о ерунде. В особенности воспевать, храни её Господь, Святую Марту. Однажды утром парень весьма некстати ворвался в казарму Вивьены прежде малейшего намёка на солнце. – Лана! – воскликнул он на удивление выспавшимся голосом. – Вставай, засоня! – Иди к чёрту. Как выяснилось ранее, у Вуди напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения. Вместо того, чтобы отправиться в заданном направлении, он одним рывком сорвал с девушки одеяло. Тут-то она открыла глаза и вскочила. – Чтоб тебя...! – Обойдёмся без нецензурной брани? Бог всё видит. – О-о, я успею убить тебя прежде, чем он покарает меня за грубость. Вуди выставил руки перед собой, как бы готовясь защищаться. Вивьена не стеснялась в выражениях, но в глубине души знала, что не причинит ему вреда. Вероятно поэтому, увидев опасение в глазах напротив, она испытала лёгкое чувство стыда. – Ладно. Проехали. В чём срочность? Парень мгновенно просиял. Однако, повезло, что он не из обидчивых. – Сейчас начнётся первая тренировка твоего отряда. – Что? – Только теперь, окончательно проснувшись, Вивьена заметила пустоту соседних кроватей и отсутствие привычного храпа. – Почему никто не сказал мне? – Твои однополчане, мягко говоря... недолюбливают тебя. Ума не приложу почему! Ты ведь такая душка! Ирония не была оценена. Мгновение спустя Вивьена принялась убирать волосы в хвост. – Мне нужно переодеться. – Хочешь, чтобы я вышел? – Нет, можешь остаться посмотреть. – Серьёзно?... – Пошёл вон. Через пять минут они прибыли на место сбора. Тренировку организовали на открытом пространстве за лагерем. Голени штанов промокали от избыточной утренней росы на непротоптанной пожелтевшей траве. Солдаты держались компаниями из трёх-четырёх человек. Вивьена пыталась определить, по какому принципу они образуются, но не могла отличить одну группу от другой. Их разговоры были так же одинаковы, как военная форма, и в большинстве своём гласили о женщинах, тёлках, сучках и прочих спорных синонимах. – Ну-у, я пойду? – уточнил Вуди, который не принадлежал к данному отряду. Вивьена кивнула не без срываемой досады. Вуди мог казаться надоедливым, когда они оставались наедине, но на контрасте с другими представителями его пола был сущим ангелом. Ему на смену пришёл тренер. Это был мужчина средних лет, походивший на Джеки Чана или любого другого азиата с такой же выносливостью. Все упражнения тренер, имя которого показалось Вивьене слишком замудрёным для запоминания, выполнял вместе с отрядом. Вначале они бегали кругами, что больше напоминало прыжки, ведь высокая трава крайне мешала; затем началась разминка. Это место настолько пропиталось фанатизмом, что даже стандартные наклоны показались Вивьене символическим поклонением. Пришло время основной части. – Оружие... – тренер неловко откашлялся. – ещё не доставили. Так что отработаем ближний бой. Солдаты самостоятельно разбились на пары по схожему телосложению. Лишь одна компания из двоих здоровяков и одного – цитата из их же беседы – дрища никак не могла распределиться. Как и стоявшая в стороне Вивьена. Вдруг какая-то неожиданность захватила всеобщее внимание. Утренняя Звезда посмотрела в ту же сторону, что и остальные. Появившаяся на поле Марта обошла солдат и обратилась к тренеру. Вивьена смутно разобрала пару вопросов, которые ему задала главнокомандующая, и подбадривающую русскую поговорку, вроде: «В здравой телесности здравая духовность». Также Деева поинтересовалась формой проведения тренировки. От чего-то ответ её огорчил. Вивьену же одолевало другое, крайне любопытное предположение. Если она единственная девушка в отряде, не вызовется ли Марта стать её «соперницей» в ближнем бою? Не зная об уровне подготовки Утренней Звезды, она вполне могла счесть такое решение справедливым. Как в секциях для молодёжи – мальчики с мальчиками, девочки с девочками. Но главнокомандующая не оправдала ожиданий. «Ах да, она же из России... – напомнила себе Вивьена. – Вероятно, «девочка с девочкой» для неё звучит как преступление». – Начнём, – возгласил тренер и вдруг обратил внимание на ту самую неопределившуюся тройку. – Дастин, – обратился он к именуемому дрищём. – в пару к Лане. – У-у. Я баб не трогаю. – Напрасно ты, – захохотал один из амбалов. Кажется, его звали Иваном. – я бы потрогал. Вивьена изогнула бровь. Это была слишком удачная шутка – настолько глупая, что могла принадлежать лишь лёгкой добыче. С напускным равнодушием она произнесла: – Так потрогай. Ответный гогот оказался громче, чем она ожидала. – Что думаете, парни? Звучит как вызов! – По мне так очевидное приглашение «на чай»! Женский голос заглушил всех. – Иван, Торн, Дастин! Как вам не стыдно?? – Лоб Марты разрезала не по возрасту глубокая морщина. – Забыли, где находитесь?? Да и… Фу. Мерзость. Отвратительная похабщина. Она обращалась к солдатам, как к воспитанникам в детском саду. Реакция последовала соответствующая. – Простите, Марта Романовна… – Иван виновато чесал затылок. Вивьена прикусила щёку, чтобы не усмехнуться. Лицо главнокомандующей оставалось непроницаемым, она лишь чуть заметно кивнула. – Продолжайте. Позабыв о своём принципе, Дастин отделился от амбалов и таки подошёл к Вивьене. Секунду он задержал оценивающий взгляд на её теле, а после посмотрел в глаза и протянул руку в примирительном жесте. – Извини, кхм… за бабу. Без обид? Усмешка всё-таки вырвалась, обнажив хищные клыки. – Что ты, – прошептала Утренняя Звезда одними губами. – какие обиды? Протянутая в ответ рука была встречена с недоверием. Дастин едва успел коснуться женской кожи, когда его кисть оказалась в капкане. Вивьена сжала его руку так сильно, словно хотела сломать. Через мгновение она потянула парня на себя, резко повернулась, наклоняясь и выворачивая его локоть. Она почти не ощутила тяжесть его тела, физика была на её стороне. Ещё через миг взвизгнувший Дастин оторвал ноги от травы и полетел через спину Вивьены. Вышел довольно красивый полукруг. Парень упал на землю с глухим стуком, но, вроде, ничего не сломал. – Хэй! – рявкнул тренер. – Кто дал команду сражаться?! – Вероятно, мой напарник скудно питается и не в силах устоять на ногах. – отозвалась Вивьена, пока Дастин поднимался и отряхивался, пытаясь скрыть унижение. – Лана Ротерштерн. Утренняя Звезда опешила, но не из-за того, что Марта обратилась к ней. Скорее из-за того, что она каким-то образом ухитрилась с первого раза запомнить её имя. А ведь у самой Вивьены ушло на это несколько повторений. – Вы отстраняетесь от тренировки за дисциплинарное нарушение. – Постойте. Я правильно понимаю, что наказана за то, что боролась во время отработки ближнего боя? Если бы интеллект Марты был столь низким, как ошибочно оценивался, уловка могла бы сработать. Но увы. – Думаю, вы не глупая девушка и прекрасно осознаёте, в чём именно провинились. Не будите во мне эмоции, за которые я буду вынуждена просить прощение перед Господом. Возвращайтесь в казарму. Челюсти сжались до боли в зубах. Вивьена почувствовала себя ещё более униженной, чем недавно поднявшийся с земли Дастин. «Сдержаться. Проглотить. Помни – ты здесь по собственной воле». Замаскировав вырвавшийся рык под першение в горле, она направилась досматривать свой сон, продолжая сжимать челюсти и кулаки, как бы сдерживаясь, чтобы не обернуться.

***

Но состояние оказалось слишком взвинченным для сна, потому вместо того, чтобы упасть на подушку, Вивьена воспользовалась пустотой казармы, достала спрятанный под матрасом мобильный и набрала сестру. – Думаешь, я не права? – Ты чуть не покалечила человека за глупую шутку. Конечно, правда на твоей стороне, – посмеивалась Вайнона. На фоне слышался стук венчика по стенкам миски. Если она готовила обед – отцу несдобровать. – И не надо мне тут! – Что? – Я слышу, как ты закатила глаза. Вивьена закатила их повторно. – Знаешь, Ванесса вышла на связь. Глаза вернулись в нормальное положение. Услышав имя своей второй сестры, Вивьена замешкала. Это могло означать как утешительные, так и пренеприятнейшие известия. – Угу. И что говорит? На улице послышался гул. Утренняя Звезда отодвинула шторку и выглянула в маленькое окно: толпа разгорячённых, уставших, голодных солдат возвращалась с тренировки. – Ладно. В другой раз. Мне уже пора. – Передать привет па...? Вивьена бросила трубку и поспешно спрятала телефон обратно под матрас. Остаток дня она занималась облагораживанием своего спального места: наконец починила скрипучую дверцу прикроватной тумбы, разложила забытые в сумке книги по военной стратегии и первой медицинской помощи, отнесла старые простыни в прачечную. Ближе к вечеру, возвращаясь оттуда со свежим постельным бельём, она испытала мрачное чувство тревоги. Глупо бояться шелеста в кустах, но только не в тех случаях, когда после этого кто-то обхватывает тебя, крепко прижимая руки к туловищу и зажимая рот. Белые простыни повалились на грязную землю. Вивьена попыталась укусить волосатую руку, воняющую кетчупом и грязью из-под ногтей, но её губы оказались сжаты слишком плотно. Вдали показалось два силуэта – побольше и поменьше. Когда они приблизились, стало понятно, что это Иван и Дастин. Вероятно, любителем кетчупа был их дружок Торн. Иван кивнул куда-то влево, и уже через мгновенье Вивьену затащили за пустовавшую оружейную и надавили на плечи. Она сопротивлялась сколько могла, но в итоге колени согнулись и коснулись земли. – Это был не очень красивый жест в сторону нашего друга, – проговаривая это, Иван параллельно хрустел суставами пальцев. – Виновата, забыла сделать реверанс, – прошипела Вивьена, глядя на него исподлобья. – Однако, не по понятиям вышло. – Всё достойней, чем втроём отлавливать одну девушку. Твой друг побоялся подойти в одиночку? Это был тот самый момент, когда следовало забыть о гордости и заткнуться. Но, как ни странно, Вивьена не испугалась, даже когда Иван нагнулся и схватил её за подбородок. – Поверь, если бы мы относились к тебе как к девушке – до разговоров бы не дошло. Хах, – по-видимому эта фраза показалась ему очень остроумной. – Но здесь ты такой же солдат, как и мы. Говоря простым языком – мы все в одной лодке. Так что, кошечка, спрячь свои коготки и вспомни об уважении. – О-о! Я бесконечно уважаю вашу смелость. Ведь вы пришли угрожать мне лишь втроём, а могли прихватить ещё половину отряда. – Она действует мне на нервы, – откуда-то сверху послышалось ворчание Торна. Иван отстранился. Привычное ему почёсывание затылка на сей раз продолжалось слишком долго. – Послушай, малышка, зачем тебе эти проблемы? Извинись и разойдёмся по-хорошему. Вивьена уронила взгляд на траву, не такую усыпанную росой как утром, но всё же ещё влажную. По её пальцам пробежало лёгкое покалывание. – У меня есть идея получше. После этих слов она резко прижала руки к земле, скопившееся в них электричество вырвалось наружу и помчалось по грунту. Все трое как один отскочили на несколько шагов. – Ты что творишь?! – Ненормальная! Магия запрещена в лагере! Вивьена их не слышала. Она слишком увлеклась вырастающими из земли молниями. Электрический барьер окружил её, становясь защитой, а когда принялся расширяться – оружием. Больше. Ещё больше вольт. Трава пепелилась на глазах, волосы Утренней Звезды поднимались к небу, подошвы мужских ботинок магнитились к земле. Ещё немного и неуправляемые молнии стали бы причиной запаха горелой плоти. Забавно, но солдаты бросились на утёк вовсе не из-за страха за собственные жизни. – Чёрт… Марта Романовна, – крикнул кто-то из них. – Сваливаем! Когда мужчины скрылись из виду, Вивьена наконец пришла в себя и усмирила магию. Некоторое время она осматривала чёрный круг пепла, тянущийся на несколько метров от неё. Витающий в воздухе смог ударил в нос, и она закашлялась так, что глаза заслезились. Когда всё закончилось, она наконец – из полусогнутого положения, с горячей влагой на ресницах, – увидела женскую фигуру. – Мне следует исключить вас из лагеря за этот проступок, – Марта стояла как статуя, скрестив руки на груди. – Что ж, – Вивьена вновь откашлялась. – раз на то воля вашего излюбленного Всевышнего... – В наказание вы целый месяц будете чистить картошку на все отряды. Утренняя Звезда резко позабыла о физическом дискомфорте. Как и о том, что она была не в том положении, чтобы спорить. – Вы в своём уме? Хотя, зачем я спрашиваю… Вы вообще видели, что сделали те ублюдки? – Их поступок в высшей степени омерзителен. Не сомневайтесь, что они также понесут наказание. Но, Лана, чего вы ожидали? «Вы же девушка, – Вивьена предположила, что Марта заявит именно это, и уже приготовила ответный аргумент. – Но вы тоже. Однако на вас они едва ли не молятся. Так может пол тут ни при чём? Дело во власти». Но Марта сказала совсем не это. – Вы относитесь к ним как к мусору. И они это видят. Вивьена нахмурилась. Ей требовалось время, чтобы сообразить новый ответ. – Вы презираете их и даже не скрываете этого. Полагаете, им это приятно? – Я презираю лишь тех, кто заслуживает презрения. – Кто именно? Мужчины? Солдаты? Люди другой национальности? Другой веры? Кто? Я наблюдала за вами и поняла, что повод для презрения вам не нужен. Бес гордыни засел в вас слишком глубоко и, Лана, когда-нибудь он вас сожрёт. – Вы наблюдали за мной? Вивьена удивлённо вздёрнула брови, Марта тяжело выдохнула. – Мне искренне жаль, что из всего сказанного вы услышали только это. Но, Лана... Я знаю, что у вас есть друг, Вуди, из информационного отдела. Я близко знакома с ним, он хороший человек, – она замешкала. На мгновение они стали ровней. – Я прошу вас не как главнокомадующая, а как некто, кто тоже мог бы стать вашим другом. Лана, не отпугните хотя бы его. Не сказав больше ни слова, Марта удалилась. Вивьена осталась наедине с окружавшим её пеплом и тошнотворным ощущением собственной неправоты.

***

Вуди сидел в техническом фургоне, где любил задерживаться допоздна и разбираться с проводами. Он никак не мог найти причину поломки дурацкой допотопной рации, когда услышал стук в дверь. – Да? – Можно? – Вивьена заглянула внутрь, и парень тут же отложил рацию. – Залетай, – перепачканными пальцами он поправил подушки на низком узком диване, едва вмещавшемся в фургон. – Какими судьбами? – Я в общем... – Утренняя Звезда протиснулась между столиком и диваном, едва не скинув всю технику на пол. – Как у тебя дела? Ничего не болит? – Болит? – Вуди скептически приподнял бровь. – В плане... Как ты вообще? Как настроение? – Тебя на тренировке по голове стукнули? – Господь с тобой, Вуди! – сорвалась Вивьена, но тут же успокоилась. Ей ещё предстояло научиться вести подобные разговоры. – Я что не могу узнать, как дела у друга? – Так ты считаешь меня другом? – улыбнулся парень. – Ну да. Наверное. А почему нет? Его улыбка расширилась до коренных зубов. Он неловко поправил надетую задом наперёд кепку. – Всё-таки ты странная. Но в хорошем смысле. Прям как Марта. Вивьена улыбнулась в ответ. Она не знала, как следовало понимать эти слова. Но точно не как оскорбление. – Возможно, мы похожи куда больше, чем кажется.