Когда зацветет Азалия

Чимин проклинал все, что его окружало, ведь подходил момент икс. Встреча с сонбэ после пар казалась ему окончательной точкой в его истории. Какое может быть наказание? Да и какое наказание, если в правилах он не упомянул о том, что телефон запрещен? Казалось, что этот Юнги строит из себя короля всея университета, но какую власть он имеет? Он только и может ставить свои правила, наказывать студентов, да и быть сонбэ, что только ухудшает ситуацию в разы. И как бы блондин не пытался отвлечься хоть какой-то хорошей мыслью, дрожь в руках не утихала, да и во всем теле. Пока парень шел снова же по длинному коридору к аудитории, которую сразу же запомнил, как одну из ненавистных, он все смотрел на себя в окнах. Все же хорошая новость была. Куртка сидела на нем идеально. Она не была из толстой ткани, из-за чего тело бы потело, а наоборот была легкой, что даже не чувствовалась. Основной цвет их факультета – белый. Поэтому и куртка была того же цвета. От плеч до запястий ткань переходила в голубой оттенок, напоминающий небесный. А на спине надпись того же цвета: «Сеульский национальный университет». Даже плохой день не мешал носить мерч с гордостью, ведь сюда пробиться стоило очень много, а именно сил и денег. Благодаря хорошей репутации Чимина, перевод не занял много времени. И все же, он хвалил себя за себя, пока не подошел к двери аудитории. Сделав шаг внутрь, кареглазый осмотрел кабинет от угла до угла, но внутри никого не было. «Неужели он забыл?». Эта мысль привела его в восторг, отчего тот даже сел за стол преподавателя. Даже если он не придет, все равно ради уважения стоит подождать несколько минут, чтобы потом не набраться проблем. За окном уже темнело, солнце медленно уходило за высотки зданий, отчего лучи рвались сквозь большие окна, падая и разбиваясь о доску, столы и стулья. Тут парень резко вспомнил, что ему писал Намджун. Решив не терять время, он начал записывать голосовое сообщение. – Не знаю, поверишь ты мне или нет, но сонбэ оказался тем «мафиози» из булочной. И мало того, что там он имел хоть чуточку уважения ко мне, но в образе сонбэ он просто невыносим. Я опоздал на пять минут, а он отчитал меня, как маленького мальчика, еще и свои правила ставит. Да еще и заставил прийти после пар из-за того, что я залез в телефон, – откинув голову на спинку стула, тот закатил глаза и чуть прогнулся, глубоко вздохнув и открыв глаза. – Мафиози, значит? – стоявший все время за ним Юнги, вопросительно поднял бровь, глядя парню перед собой прямо в глаза. – Твою ж! Да, хуже этой ситуации и быть ничего не может. Мало того, что он натворил сегодня, еще и, скорее всего, он слышал все, что наговорил Чимин. Было три выхода. Первый – вырвать себе язык. Второй – убежать. Третий – воткнуть ручку в сонную артерию. Почувствовал, как сильно горят щеки, блондин резко встал и прикрыл большую часть лица волосами. – Вы все слышали, да? – не став кидать отговорки, парень сразу перешел в наступление. – Безусловно, – взгляд Юнги был таким тяжелым, что Чимин отложил все вопросы и замолк. – Я думал, что у вас будет хоть чуточку уважение ко мне. Да и наказание я придумал смешное. Но теперь… Стоит подумать над этим куда тщательнее. – Как пожелаете, сонбэ. – с легким отвращением в интонации произнес кареглазый, ожидая вердикт. Лицо Юнги заметно изменилось. Кажется, он понял, что уже видел его. Булочная, деньги, кофе. Удивительно, что он не додумался до этого раньше. И все же, его брови свелись к переносице, а взгляд был направлен куда-то за спину. Оставалось ожидать худшего. – Целую неделю вы будете делать все, что я прикажу. В конце ваших пар я буду ждать вас здесь с отчетом о пройденном дне, а точнее я желал бы слышать об оценках и о том, чем вы занимались на перерывах. Для начала этого хватит. Повторюсь, не ждите от меня лояльности, – его лицо переменилось. Вместо задумчивости и легкого раздражения, уголок его губ взбирался наверх, выражая ухмылку. – Зачем вам вся эта информация? – сразу же спросил Чимин, понимая, что это не самое худшее наказание. – Я руководитель вашей группы, мне важно знать, как учатся мои студенты и чем занимаются. Многое я повидал уже. – Юнги без тени совести, сел на стол, скрестив ноги и взглянув тому в глаза. – Думаю, ваша психика подобное не выдержит. – Уж поверьте мне, если она выдержала вас, то и остальное выдержит, – Чимин до конца не понимал, зачем он дерзит, ведь наказание может ухудшиться в любой момент, но и оставаться подчиняющимся он не желал. – Забавный ты. Никто еще не позволял себе так разговаривать со мной, – его взгляд переменился, а подбородок чуть приподнялся, отчего глаза слегка прищурились. Это можно назвать томным взглядом или надменным. В любом из этих случаев, власть здесь была только у него. – Приятно быть первым. Дабы показать, что Чимин не пальцем деланный, повторил его движения, позволив себе ухмыльнуться. Удивительно, но, даже отвергая тот факт, что сонбэ выше него, старше и сильнее по характеру, он все равно чувствовал, как его взгляд давит только сильнее, а его шансы это отвергать сводились к нулю. Внутри он понимал, что если что-то пойдет не так, то тот явно будет сильнее него. В разы. – Занимаешься хореографией, значит? – проигнорировав его слова, сонбэ не сводил с него взгляд, пытаясь подавить все попытки стать выше. – Нет. Я занимаюсь только волейболом, – уверенно ответил Чимин, чувствуя, как его дух слабеет. – Хочешь, чтобы я ухудшил наказание? Врать старшим категорически запрещено, – его улыбка сошла с лица, а точнее ухмылка, выглядел он сейчас слегка разозленным. «Да какого черта? Я сказал довольно убедительно». Блондин был в смятении. Мало того, что врать он умел отлично, но теперь его раскрыли, да и пригрозили наказанием похуже. Тем временем солнце опустилось еще ниже. – Да, я занимаюсь хореографией. Только не понимаю, зачем вам эта информация. И откуда вы вообще ее взяли? – с каждой секундой нахождения в аудитории вопросов становилось все больше. – Нужно уметь пользоваться источниками, – сонбэ положил руки на стол позади себя, усевшись куда удобнее, чем было. – Завтра в 4 часа первое занятие. Тебя будут ждать, не подведи меня. – Но я же еще не записа… – Я все решил, – перебил его Юнги, тяжело вздохнув. – Помой здесь все столы. Тряпка и ведро с водой уже ждут. Взгляд сонбэ упал на инструменты, указывая, чтобы тот переходил к действиям. Сам же он поднялся со стола, оказавшись в сантиметре от лица Чимина. – Как закончишь, можешь идти. На этом все. Не проронив больше ни слова, Юнги удалился из аудитории, оставив парня одного. Тот сразу же кинулся к телефону, заметив, что голосовое сообщение не оборвалось. «Джекпот!». Парень готов был прыгать от радости, когда палец коснулся кнопки «Отправить», добавив еще пару слов. Теперь у него было то, чем он может воспользоваться в будущем. Но когда? Спустя пару минут раздумий, Чимин все же приступил к работе, все думая о том, что произошло. Почему он разговаривал с ним немного иначе? Как он узнал о хореографии? Почему уже договорился на занятие? Почему каждое его слово отпечаталось в памяти, а выражение лица еще мелькало перед глазами? Он ничего не понимал, как и то, сколько ему еще здесь быть наедине со своими мыслями и мокрой тряпкой.