Когда зацветет Азалия

Это был обычный учебный день, который ничем не отличался от остальных в университете. Одни и те же пары, что дублировались с того заведения, отчего становились невероятно скучными. Единственная радость — сходить в перерыв в кафетерий и выпить американо со льдом, чтобы освежить тело и память. Но что тело помнило то утро, что память, не оставляя его без этих воспоминаний ни секунды. Он радовался, осознавая, что это может быть и не последний раз, ведь после пар сонбэ позовёт его ещё раз, они опять будут разговаривать по душам и займутся тем, о чем никому не скажут. Но пары текли, словно падающий песок в песочных часах, отсчитывая дни, отчего их снова приходилось переворачивать. Первый день, второй день, третий. Не было даже пар по истории Кореи, а преподаватель будто исчез, а Чимин только что понял, что начал подсознательно искать его. Искать в университете между парами, искать в лицах других людей, оглядываться, услышав знакомый запах или нотку голоса. Парень не знал, что происходит, но понимал, что тот раз все-таки был последним. Но для чего тогда все это было? Множество эмоций, пылающих из сердец обоих, а теперь лишь пустота, которая, как кислота, выжигала дыры в его душе. Было отвратительное чувство, и оно преследовала его постоянно. Может он сделал что-то не так? А может, этого и не должно было случиться? Прошла неделя. Блондин никогда не думал, что существует время, которое было настолько бесполезно. Он так и не сходил на хореографию, а приходя домой, лишь падал лицом в подушку, желая быстрее промотать эти дни, надеясь, что какой-то из них станет последним в его мучении. Чимин не понимал, почему столь недолгое общение так сильно отразилось на нем, ведь он и правда скучал. Скучал по его бархатному голосу, по сильным рукам, по приказам, по надменному взгляду и по еле заметной улыбке. Он чувствовал себя щенком в картонной коробке, которого выбросили на улицу с мыслями, что найдутся хозяева получше. Но хозяев не было. Наступал вечер. Дверь чуть скрипнула, после чего Чимин прошёл в свою комнату. Он так и не разобрал картонные коробки, потому что был увлечён буквально всем, но ничем нужным. А его «всё» был преподаватель истории Кореи. От этой мысли выворачивало изнутри. Студент вновь хотел лечь в кровать, закрыть глаза и промотать остаток этого дня, но тут послышался звонок. Чимин лениво свайпнул в сторону и прижал телефон к уху, оставшись стоять по середине комнаты. — Хэй! Наконец-то ты взял трубку. Чим, что-то случилось??? — радость в голосе быстро переросла в тревогу и искреннее волнение. Парень не знал, что ответить. — Намджун… Черт тебя, — то, что он скажет следующее, заставило остановиться, ещё раз подумать, отчего повис ком в горле. — Я влюбился. В того незнакомца, сонбэ, преподавателя истории Кореи, Мин Юнги, Боже, называй, как хочешь. Пока он перечислял все, дрожь в голосе начинала нарастать. Блондин нервно сглотнул и приземлился на кровать, упав на спину. — Почему ты все время молчал? — его друг понял, что радостная новость отчасти совсем не радостная, а произнесённые слова отдавали грустью и болью. — Потому что я думал… Я думал, что это взаимно, но он исчез. Его не было две недели, а его пары будто нарочно не ставят. Я не понимаю… — повернувшись на бок, Чимин зажмурил глаза, не позволяя выдавить из себя хоть чуточку эмоций. — Мы с ним поцеловались на вечеринке, он привёз меня к себе домой, а на утро… Мы в душе… Черт, потом мы ели ужасные блинчики с зелёным луком! И на этом всё. Ничего больше. Студент сильно винил себя буквально во всем. В том, что не был полностью раскрепощен в то утро, в том, что состроил из себя невинного после всего, хотя нужно было говорить. Говорить и в лоб. Говорить обо всем. О чувствах, об ощущениях, об элементарном желании быть ближе. Но теперь ничего этого не было. И будто не было шанса, чтобы что-то исправить. — Тише, Чим… Может он сделал перерыв, чтобы все обдумать? Не уверен, что такое у него происходит каждый день, может он просто в шоке? — на удивление, мозг Намджуна работал быстрее обычного. — Тебе стоит подождать, все осмыслить. Он тебе точно нравится? Может это только порыв любви спустя долгого промежутка времени, когда ты был один? От его слов будто бы все внутри сжалось от боли. Как это мог быть порыв, если возникло столько чувств. Столько желания касаться его тела, столько желания в глазах, разве это может быть просто от того, что он был все время одинок? — Он… Он не такой, как все. Будучи преподавателем, он следил за каждым моим шагом и помогал мне за спиной. Записал на хореографию, хотя я ему не говорил, что хожу туда, что мне в принципе это нравится. Я соврал ему, но тот сразу понял, что я вру. Он знал обо мне больше, чем остальные, больше, чем кто-либо. Несмотря на свою надменность в словах, он всегда говорил с нежностью и осторожностью, будто бы я был его маленьким запуганным зверьком в клетке после жестоких хозяев. Он чувствовал, что чувствую я внутри. Он буквально вытащил меня из пропасти одиночества, заставил идти на долбанную вечеринку, где мы были скреплены наручниками, черт возьми. Он привёз меня домой, переодел, пока я был не в сознании. А утром обеспечил всё, чтобы я почувствовал себя… Нужным. Хоть кому-то в этом мире. — последние слова вырвались сами по себе, отчего Чимин уткнулся носом в подушку, чувствуя, как та намокает под ним. — Это… Да ты по уши в дерьме, малыш Чим, — с искренним сожалением проговорил его друг, внутри желая его обнять. — Послушай, не все люди такие, как… — Не смей! — тут же вскрикнул Чимин, не желая слышать это имя. — Хорошо. Не все люди такие, как он. Не все могут исчезнуть из твоей жизни навсегда, оставив тебя одного со всеми этими чувствами. Поверь мне, если твой сонбэ правда такой, как ты говоришь, он ещё вернётся. Вернётся, чтобы все объяснить. Просто подожди, — слова утешения были не из лучших, ведь Намджун всковырнул старую болячку, из которой вновь полилась кровь. Ей суждено было зажить навсегда, не оставив и шрама, но время еще не пришло. — Да, либо забыть это все к чертям и дальше жить своей жизнью, — Чимин приподнялся на локтях, чтобы осмотреться. Было пусто. — Не закрывайся от всего мира, Чим. Лучше сходи и прогуляйся наконец. Сколько ты уже сидишь дома? — вздохнул друг на линии. — Две недели, — отрезал парень и упал обратно в кровать. — И ты считаешь это нормальным? Быстро поднял свой жирный зад, оделся и вышел на прогулку! Иначе я приеду в Сеул и дам тебе таких… Не поздоровиться, — в шутливой форме, но серьезно проговорил он, не желая, чтобы его друг тухнул в новом городе. — Да, ты прав. Чимин тяжело выдохнул воздух и вновь поднялся с постели, усевшись на нее. — Да и погода располагает. — продолжил парень и еле заметно улыбнулся, глядя в окно. Ему и правда не хватало старого друга, который все расставил по своим местам. — Вперёд и с песней, Чимчик, отпишись, когда будешь дома! — чувствуя свою значимость, друг с радостью поддержал его. — Тогда до завтра, а то время уже позднее. — Да, до завтра, — проводил его Чимин и сбросил трубку, принявшись одеваться во что-нибудь по теплее.

***

В парке было прекрасно. Уличные фонари освещали весь периметр, а внутренние создавали особую атмосферу. Здесь было по-настоящему свежо и совсем не холодно. Вокруг было много людей, которые улыбались, смеялись, о чем-то разговаривая. Чимин впервые подумал о том, что такое времяпровождение прекрасно для любого, будь ты одинок, со своей парой или с другом. Здесь было гораздо меньше мыслей. Они перекрывались шумом листьев на ветру, отголосками смеха и запахом хот-догов из ближайшей лавочки. Парень шёл только вперёд, лишь изредка огибая стволы деревьев, зная, что чуть дальше расположен фонтан, что горит разными красками. И все же, здесь он чувствовал себя иначе. На душе не было груза, осталась только приятная пустота и некая лёгкость, что несла того только вперёд. Но студент застыл на месте, увидев у фонтана… Его. — Мин Юн…! — не успев докричать, Чимин заметил, как на его плечах легли женские руки. Некто обнимала его, прижавшись так же близко, как и студент когда-то. Да, это был точно Юнги. На нем был тот же костюм, тот же галстук, та же улыбка. «Не может быть…». В голове смешалось абсолютно все, не оставив ни лёгкости, ни приятной пустоты. Он чувствовал себя подавленно, глядя на то, как сонбэ смеялся с этой девушкой, позволял ей обнимать себя и целовать в щеку. Горло блондина будто бы сжали многочисленные руки, лишь сильнее продавливая, чтобы тот не мог сказать хоть слово. Ноги резко стали ватными, отчего студент готов был вот-вот упасть. Почему так? Почему он с ней? Почему он улыбается и смеется с ней? Почему он обнимает ее? Юнги обнял девушку и закинул голову через ее плечо, встретившись взглядом с Чимином. Того бросило в жар, но лицо преподавателя будто бы не изменилось, отчего было только больнее. «Нет, если надо с этим покончить, я покончу прямо сейчас» — твёрдо решил блондин и «уверенным» шагом пошёл прямо на Юнги. Тот лишь отстранил девушку от себя и схватил студента за воротник, глядя ему прямо в глаза. — Отпусти меня! — чуть ли не вскрикнул Чимин, схватив его за руку. — Ты… Какого черта ты все это делаешь?! Я ненавижу тебя! Я скучал по тебе! На глазах студента появились слёзы, которые тот быстро вытирал, не желая, чтобы он видел их. Преподаватель был в ступоре, он и подумать не мог, как сильно это отразилось на парне. — Ты исчез после всего, что было, а я поверил тебе, как маленький глупый мальчишка! А теперь я вижу тебя здесь! Если это все было лишь очередной игрой для тебя, то исчезни из моей жизни! — Чимин от злости вырвался из крепкой хватки сонбэ, глядя мокрыми глазами прямо в его глаза. — Я ненавижу тебя… Парень лишь поджал губы, после чего убежал как можно дальше, лишь бы не видеть его. Ватные ноги несли его только вперёд и только домой, чтобы быстрее забыть этот день, все эти дни, что они провели вместе. Внутри снова все смешалось, но осталась лишь бесконечная злость и нескончаемая обида. Ему не хотелось теперь вставать, идти в университет, идти вообще куда-либо. И будь возможность, он бы отчислился, лишь бы не видеть его ещё раз. Лишь бы не почувствовать это волнение перед ним. Лишь бы просто все забыть. Забыть и навсегда.