good boys gone bad.

⌘

                           Субин проснулся ранним утром и совершенно не понимал, что происходило. Голова была настолько тяжелой, что хотелось ее опрокинуть назад на подушку и продолжить спать. Но он не мог этого сделать — слишком ответственный, да и специфика его работы точно не позволила бы сделать этого.       Он поднялся на ноги, сделал все нужные дела — умылся, сходил в душ, позавтракал и только после этого стал одеваться. Но чувство легкой тревоги все равно не отпускало его — молодой мужчина даже сильно хмурился из-за этого, потому что в принципе подобного не ощущал. И еще: он никогда не запоминал свои сны, но сегодня точно что-то видел, и воспоминания сна проникали время от времени в сознание, подкидывая совсем не лестные картинки.       — Это все наваждение, — говоря себе, Субин тряхнул головой, чтобы избавиться от навязчивых мыслей, пока параллельно надевал на себя сутану, поправляя стоячий воротник так, чтобы угол был прямым.       Надевая на себя до конца всю атрибутику и приводя волосы в порядок, Субин думал о светлом, о мягком и нежном, чтобы только перекрыть ночные думы.       Это пройдет все, со временем, но пройдет.       Путь его до церкви был не таким долгим; он жил в двух кварталах, любил прогуливаться до работы пешком, пока разглядывал утреннее небо, купаясь в солнечных теплых лучах. Мысли были наполнены только хорошим — в этом было жизненное кредо Субина. В этом был весь сам Субин.       — Ты сегодня какой-то другой, — стоило Чхве только появиться в церкви, подошедший к нему Чонгук оглядел его со всех сторон, сильно морща лоб. — Не выспался что ли?       Субин пожал плечами — он сам не знал, что с ним было.       — Сложные вопросы ты задаешь с самого утра, хен, мне бы очистить мысли — легче станет.       После этого Субин прошел внутрь до алтаря, встал на колени и стал молиться. Субин всегда был таким вот правильным, даже слишком, и Чонгук удивлялся почему-то этому. Видно из-за того, что сам в прошлом имел не совсем приятную биографию. Его жизнь заставила стать священником, верить в бога и прочее. А Субин будто послан был на этот свет, чтобы людей от грехов очищать и самому быть ангелом во плоти. Но сегодня явно было что-то не так. И к вечеру это ощущение только увеличилось.       В целом день прошел ровно: они с Чонгуком приняли достаточное количество прихожан, исповедовали и всячески помогали людям, стараясь угодить всем, прислушиваться и направлять на путь истинный. Они хотели уже закончить на сегодня, как заметили двух сидящих на последней скамье людей. Они о чем-то перешептывались, шушукались, заставляя двух молодых священников переглянуться и все-таки потревожить их.       — Молодые люди, чем я могу помочь вам? — не выдержав, Чонгук задал вопрос и смотрел прямо перед собой, желая в вечерней темноте помещения разглядеть сидевших.       Оттуда послышался шум, и молодые незнакомые люди встали.       — Я хотел бы исповедаться, — сказал один из них с красными волосами — это все, что сумел разглядеть Чонгук.       Субин на автомате пошел сразу в исповедальню, махнув рукой, как бы зовя желающего за собой. Незнакомец действительно без слов направился за священнослужителем. Чонгук улыбнулся ему, как бы подбадривая — они часто менялись обязанностями, чтобы успевать и там, и тут, заодно опыта набираться. А сам Чон выжидающе ждал ответа от второго незнакомца.       — А я хотел замолить грехи. Я такой плохой.       Чонгук почему-то усмехнулся и повернулся спиной к юноше, направляясь к алтарю.       — Плохих людей не бывает. Бывают плохие поступки. Пойдем за мной, объясню, что нужно делать.       Так они и разделились по обязанностям.                     

⌘