Сестрица

      Последующую неделю Дазай ходила с иммобилизованной рукой, чувствуя себя неполноценной. Конечно, левая рука была не ведущей, однако всё равно приятного для девушки было мало. Своего брата она почти не видела с той поры, как Мори забрал его под своё «крыло», зато от Хироцу, как только ту зачислили в мафию, дав место в Чёрных ящерах в качестве одного из приближённых Рьюро, она получила шарф в знак того, что теперь принадлежит Портовой мафии и телом, и душой. К мужчине девушка относилась, как к своему учителю, уважая каждое решение, которое тот принимал. Но это не значило, что свой нрав Мизуки похоронила, как и шанс на свет. И так прошло три месяца.       Среди остальных мафиози была ещё одна девушка того же возраста, что и темноволосая. Коё Озаки, которая всё нос воротила, глядя на Дазай. Продать себя мафии — невероятная глупость, однако даже она, предпринимавшая попытку сбежать, смирилась со своей участью, пускай всё ещё считала себя лучше старшей сестры «того мальчишки, который доставляет проблемы». Про Осаму Коё знала не многое. Ей было достаточно знать, что это младший брат той, кого она видеть не желает.       Озаки презирала Мизуки по простой причине: та не пыталась даже сбежать, она приняла действительность такой, какая она есть. Ко всему прочему девушка даже умудрялась отбрасывать циничные комментарии по этому поводу, говоря, что не имеет значения специфика её работы, покуда у неё на кармане есть средства к существованию, которые она может использовать для своего брата. — А человек ли ты вовсе? — Возопила Коё, хватая Дазай за отворот рубашки. Гнев так и сочился из её слов. Девушка с волосами цвета огня не могла принять ответ Мизуки. Она всё надеялась увидеть в светлых глазах страх за будущее, надежду на пробуждение от «кошмара» в лице Портовой мафии, но… не увидела ничего. Тогда-то Озаки стало по-настоящему страшно. — Это ведь по твоей вине… по твоей вине я заперта здесь! Будь ты проклята!       На слова, которые девушка с алыми волосами выплёвывала, как змея яд, Дазай лишь усмехнулась и, покачав головой, отняла от себя чужие руки. Конечно, она помнила тот день. День, когда на её глазах убили того, кто подбивал Коё сбежать. Сама же Мизуки лишь помогла найти беглецов. — Я всего лишь выполняла свою работу, Озаки, — равнодушно бросила темноволосая мафиози напоследок, обогнув Коё. Есть в ней ещё хоть что-то человеческое или нет уже мало волнует. До тех пор, пока «монстр» в её лице может обеспечивать брата всем необходимым, ей нет дела до того, что думают остальные. Рьюро этого тоже не одобрял, но кто он такой, чтобы учить свою уже бывшую воспитанницу жизни. Он всего лишь указал ей путь, а то, как она этим воспользуется — её личное дело. — Если ты хочешь винить кого-то, то вини себя. У вас был шанс сбежать, но ты слишком долго сомневалась в правильности выбора. Хотя… Нет, забудь, что я сказала. От мафии ещё никто никогда не убегал.       И с этими словами Дазай покинула свою ровесницу, оставив размышлять над правильностью принятого решения. Что до самой девушки, то она уже смирилась с тем, что ей никак не уйти, даже если она сильно захочет. И успокаивала Мизуки себя тем, что такова её судьба изначально, что ей суждено было столкнуться с таким испытанием. Однако неправильным в испытании казалось то, что Осаму тоже повязан с ней, и ему теперь тоже не сбежать, как бы тот ни старался. Их обоих убьют, либо заставят его убить её, чтобы доказать свою верность боссу и своему воспитателю.       Огай по возможности видеться с Мизуки ухмылялся, в то время как сама девушка лишь гадала, что с её братом. Они не виделись с того дня, и потому страх, что Осаму совсем один, сковывал, руки и ноги деревенели. Ему больно и страшно, это точно, пускай братец и пытается храбриться.       Однако же судьба над родственниками Дазай смиловалась. Когда же Осаму предстал пред своей сестрой, она собирала в кулак свою силу духа. Его сломанная нога, перебинтованная рука и глаз… В тот момент девушка готова была поклясться, что отправит Мори в ад, туда, откуда этот демон вылез. Ужас не давал вдохнуть, и было очень сложно взять себя в руки, хоть темноволосая мафиози и старалась изо всех сил. — Я просто упал с лестницы. — Очевидная ложь. Только имбецил в это поверит! Но Дазай не стала спорить с младшим братом, заталкивая свой гнев как можно глубже. Вместо этого, она просто прижала его к своей груди, готовая почти разрыдаться. Этот мир так жесток к ним, так несправедлив. Мизуки, конечно, готова мириться с несправедливостью ради брата, чтобы он был жив и счастлив, но то, как жизнь обошлась с ним — слишком жестоко. Почему именно Огай забрал его к себе, почему это не сделал Хироцу? Уж это Дазай ещё пережила бы, Осаму хотя бы был постоянно у неё на виду.       И всё же Портовая мафия с её жестокостью и жуткими нелюдями не место для детей, однако поздно что-либо менять. Если Мизуки поможет сбежать мальчишке, её, вероятнее всего убьют, и об Осаму некому будет позаботиться. Хуже будет только если они вновь его поймают — тогда все старания окажутся тщетными.       Младший Дазай не шевелился в руках сестры, даже не думал как-либо её отталкивать. Скорее наоборот, он очень желал вновь ощутить тепло своей сестры, её объятия и услышать, как бьётся её сердце. А оно колотилось в девичьей груди от ужаса. Ей жутко было даже представить, что творил Мори с её братом, что он выглядит, будто его на полном ходу выкинули из авто, но она в мыслях клялась себе, что низвергнет ублюдка в ад. Осаму так хотелось пожаловаться ей, рассказать, как ему было больно и страшно, так хотелось расплакаться, как в детстве, чтобы Мизуки пожалела его, погладила по голове и сказала, что всё будет хорошо.       Конечно, это очевидная ложь, ведь их жизнь полетела под откос ещё когда отец повесился, однако в эту ложь младший Осаму готов был верить из раза в раз, словно так оно и будет, что сестра его не обманывает. Хотя он и так верил ей, даже если она лгала. Ведь сестрица сильная, она обязательно что-нибудь придумает. — Вы долго ещё обниматься будете? Смотреть противно, — донёсся голос откуда-то позади. Осаму выглянул из-за сестры и засиял. Сакуноске Ода, обычный исполнитель Портовой мафии, как и Мизуки, которого в юном возрасте вытащили из тюрьмы, где он отбывал наказание по обвинению в убийстве. Его навыки наёмного убийцы были очень кстати, особенно во время крупных конфликтов.       Дазай насупился, отпрянул от Мизуки и шустро приковылял на костылях к Сакуноске, который с некоторой жалостью наблюдал за пацанёнком. За то время, которое брат с сестрой друг друга не видели, мальчишке приходилось ох, как несладко. Он выполнял грязную работу по поручению Мори, был едва ли не его телохранителем с вероятностью умереть, но Огаю не было до этого никакого дела. Если мальчишка помрёт, значит, не оправдал возложенных на него ожиданий; соответственно он — это мусор. — Одасаку! — Мальчишка всё ещё сиял, глядя на исполнителя. Парень явно был чуть старше Мизуки, она прикинула, что разница между ними около трёх-четырёх лет, что довольно немного.       Осаму вертелся вокруг Сакуноске и так, и сяк, задавая кучу разных вопросов. Видно было сразу: они не так давно знакомы, поэтому темноволосый мальчуган интересовался всем, что делает исполнитель Портовой мафии, говоря, что его работа на Мори жутко скучная. И в какой-то момент Осаму будто ведром воды окатило. Он обернулся на сестру, которая до этого просто наблюдала со стороны за тем, что происходило на её глазах. Ей нравилась мысль, что за такой короткий промежуток времени братец нашёл себе потенциального друга, пускай он и был значительно старше. Так он хотя бы не будет чувствовать себя одиноким, если с ней что-то случится.       Младший Дазай, скрывая печаль за улыбчивой маской, двинулся к Мизуки, обогнул её со спины и ткнул лбом, будто подгоняя. Та послушно сделала несколько шагов вперёд. Моменты, когда Осаму был так же энергичен, пугали, ведь за ними следовала всепоглощающая апатия. Такое уже было, когда Мизуки только-только начала работать на Портовую мафию. Тогда девушка осознала, что брат уже понял: никто из родителей не вернётся. Мама не уезжала в командировку, а просто бросила их, когда была нужнее всего, и папа не лежит в больнице, борясь с тяжёлой болезнью. Но даже несмотря на очевидную ложь, Осаму ни разу не спросил сестру, когда они все вчетвером соберутся за одним столом утром. Он просто верил, что, даже если мама не вернётся, Мизуки сделает всё, что от неё зависит, лишь бы у него было всё необходимое, чтобы он был счастлив.       Однако за время, которое они друг друга не видели, Дазай стал совсем иным, хотя прошло всего лишь три месяца. Он уже не знает, что для него счастье по-настоящему: знание, что он не умер, или же то, что сестра ещё жива и находится с ним под одной крышей. Потому желание прервать своё существование для двенадцатилетнего мальчишки кажется самым правильным решением дилеммы. Ведь мёртвым всё равно на мирские проблемы. — Это моя сестра, Мизуки, но ты можешь звать её Ми-тян, разрешаю, — девушка обернулась на своего брата, который улыбался от уха до уха. — Она тоже исполнитель в Портовой мафии. С ней ходит тот противный дед.       Сакуноске чуть непонимающе взглянул на Осаму, не понимая, кого конкретно тот имеет в виду: нынешнего босса мафии, или же Хироцу. Больше никого подходящего под понятие «дед» в Портовой мафии не было — все, кроме них, были в возрасте от пятнадцати-шестнадцати до тридцати с «хвостиком». И тут отозвалась Мизуки: — Хироцу-сан не такой уж и противный дед. Благодаря ему мы всё ещё живы оба, — Ода едва не рассмеялся, когда понял, что под «противным дедом» скрывался Рьюро. В чём-то Осаму был прав, однако процент был настолько малым, что все заслуги мужчины перекрывали его недостатки. Дазай бормотал себе под нос неразборчиво, что Рьюро ему не нравится, потому что он видит Мизуки намного чаще, и это нечестно совсем.       Мафиози тоже так думала. Думала, что жизнь крайне несправедлива, раз Хироцу лишили возможности «прикарманить» обоих из семьи Дазай, однако исправить что-либо уже не представлялось возможным. Если Мори вцепится в идею, то он ни за что не позволит кому-либо вмешаться в свои планы.       Мизуки даже упустила момент, в котором Сакуноске и её младший брат, общаясь между собой, затронули тему способностей. В отличие от брата, сестра была рождена неодарённой. Она никогда не завидовала младшему, ведь понимала, что быть урождённым эспером — большая редкость в семьях. Не всем может повезти, поэтому старшая Дазай гордилась Осаму. Есть у неё способность на самом деле или нет — для неё не имело никакого значения. В конце концов, в Портовой мафии было много и обычных людей, потому Мизуки не чувствовала себя белой вороной. — К слову, вам обоим поручено задание, — оба из семьи Дазай с интересом посмотрели на конверт, с которым Ода пришёл. Отдав конверт, парень хотел уже ввести в курс дела, как брат с сестрой прервали его: — Это дело о подпольной шайке в трущобах Санъя, — раздалось на два голоса. Понимание Осаму и Мизуки было невероятным, как и их интеллектуальные способности. — Поручение от босса. Нам ведь нужно только расследовать это, потому что информаторы стали пропадать?       Оба Дазай неосознанно продолжали говорить одно и то же хором. Ода с неподдельным удивлением наблюдал за ними, пока те копались в бумагах. Вернее сказать, Мизуки показывала материалы брату, пока тот, сводя брови к переносице, делал предположения. Они оба обсуждали вероятность того, что информаторы ещё живы, и бойцам из подполья просто нужно что-то от Портовой мафии. «Слишком скучно!» — Возопил Осаму, уже поняв, в чём дело. Его сестра согласно кивала, ясно давая понять, что ему самому делать там нечего, и это работа для головорезов, в подразделении которого находилась она. — Ещё чего! Я пойду с тобой, — возмутился Дазай. Он не мог допустить, чтобы от него ускользнула последняя возможность побыть с сестрой чуть дольше обычного. В конце концов, он так скучал по Мизуки, что на время забыл о сне. Трое суток без сна оказались критичными — Осаму побледнел и пошатнулся. Благо девушка и подоспевший Ода вовремя его поймали.       Попросив парня отнести Осаму на диван в кабинете Хироцу, темноволосая девушка направилась на выход из здания. На вопрос всё ли будет хорошо, та лишь кивнула. По крайней мере, Рьюро точно не будет против, если брат его воспитанницы побудет пока у него.       Дазай спал, пока его несли к кабинету подразделения Чёрных ящеров. Хироцу был исполнителем в отряде, выполняющим указания свыше, поэтому самовольно мало что мог сделать. На подходе к штабу убийц Портовой мафии Сакуноске встретила охрана. На вполне логичный вопрос о причине его прибытия с протеже Мори на руках тот ответил, что он от Мизуки, которая попросила дать её брату выспаться. В том, что Осаму однозначно её родственник никто не сомневался. Все, кто хотя б раз видели девушку, могли с лёгкостью перенести её черты на темноволосого мальчугана. Сходство было поражающее. Те же тёмные, немного вьющиеся волосы, та же форма бровей, пушистые ресницы и чуть округлое лицо, хотя со щёк Мизуки уже постепенно сходила подростковая припухлость, темноволосая становилась взрослее.       Хироцу сидел за рабочим столом, как дверь открылась после стука. Ему доложили о прибытии Оды с Осаму на руках. Мужчина же лишь кивнул, не став ничего говорить. В конце концов, ему уже было известно, что тут не обошлось без вмешательства его бывшей воспитанницы. Внешнее состояние младшего Дазая не радовало совсем. Огай своего протеже не особо-то щадил — это Ящерам тоже известно, однако у них связаны руки. Кто Рьюро такой, чтобы указывать кому-то, вроде Мори, на неправильность его методов? Между ними целая иерархическая ступень в должностях Портовой мафии, чтобы Хироцу мог учить жизни этого садиста. Хотя мужчина и сам не очень-то жалел свою подопечную, пока тренировал её, вбивая в голову простые истины и принципы работы мафии. У девчушки не было иного выбора, кроме как действовать согласно предписаниям учителя, пускай убила впервые она только недавно, и потому этот аспект для неё всё ещё чуждый. Однако Хироцу уверен, что в критической ситуации Мизуки колебаться не станет — выпустит столько патронов в цель устранения, сколько потребуется, чтобы он точно умер.       Трущобы Санъя были неприветливыми. Все обитатели озирались на Дазай с недоверием. Портовую мафию никто особо не любил на таких территориях, что немудрено. Мало этим людям якудза, которые всё ещё обитают, но стараются не поднимать голову выше, чтоб оставаться незамеченными. О таких кланах Портовая мафия тоже была в курсе, однако игралась с ними в кошки-мышки, припугивая, но не более. В конце концов, от якудза тоже бывает толк иногда.       Из импровизированного шатра на девушку выпрыгнул сухой молодой мужчина с ржавым ножом. Он кричал, чтобы она доставала всё, что имеет, иначе убьёт, на что та не реагировала вовсе, будто это не к ней обращались. — Я с тобой разговариваю, бля, — рявкнул молодой мужчина, у которого практически не было зубов. Все, что у него остались, были либо сколотыми, либо держались на честно слове. В глазах читалось отчаяние, как у наркомана на новую дозу при ломке. Вероятнее всего, это и была жертва веществ, на которую Дазай было всё ещё плевать, пока лезвие ржавого ножа не прислонилось к её горлу. Девушка усмехнулась. — Чё ржёшь, овца?! Я сказал: вываливай, что у тебя есть, иначе…       Потребовалось меньше минуты, чтобы молодой мужчина лежал лицом вниз с выбитым плечевым суставом. Нападавший болезненно кряхтел, прижатый ботинком к потрескавшемуся асфальту. Мизуки склонилась над ним, как ангел смерти над приговорённым, и выудила пистолет из кобуры. — Скажи-ка, дядя, тебе мозги вышибить прямо сейчас, как и всем твоим дружкам, которые прячутся, как мыши ссыкливые, или ты добровольно расскажешь мне всё, что меня интересует, и свалишь восвояси? — В ответ летели проклятия, смешанные с матершиной, на что Дазай недовольно цокнула языком и, сняв пистолет с предохранителя, передёрнула затворную раму. — Я ответа не слышу, дядя. А хотя… Погоди-ка, ты мне ещё понадобишься.       Девушка выудила из кармана юбки фотографию своей цели и показала её молодому мужчине. Тот кое-как присмотрелся и послал Дазай, на что последовал предупредительный выстрел очень близко к голове. Мужчина взвизгнул. — Второй выстрел будет в голову. У меня нет времени, чтоб церемониться с тобой, — закатила глаза темноволосая мафиози и выпустила ещё одну пулю в качестве предупреждения в стену полуразрушенного здания, откуда после послышались визги с мольбой не убивать. — Да нихрена я не знаю, клянусь. — Выстрел. Под простреленной головой образовывалась лужа крови. Присутствующие на улице, дёрнулись, как только Мизуки выпрямилась и подняла руку с фото над головой.       Тишина воцарилась вокруг, никто старался не шевелиться, чтобы не спровоцировать мафиози. Та лишь устало выдохнула, понимая, что ничего выяснить в этом квартале не выйдет. Однако всё равно повторила на всякий случай свой вопрос. На него отозвалась маленькая девочка с большими, серыми глазами. Её растрёпанные чёрные волосы паклями ниспадали на лицо, пересекая его. Девочка внешне была младше Осаму, и сердце Мизуки ёкнуло, ведь ей показалось, что именно так могли бы выглядеть она и её брат, если бы не Хироцу, которого удалось встретить по воле судьбы.       Черноволосая девочка осторожно подошла к Мизуки, взялась грязной ладошкой за её пальцы и указала свободной рукой в сторону дороги, как бы говоря, что покажет дорогу. И мафиози пошла за ней, убрав пистолет обратно, чтобы не пугать своего путеводителя. Шли они не так долго, как могло бы показаться, позади места происшествия было квартала два, что вовсе не ощущалось. Позвонив Хироцу и сказав, что ей потребуется помощь, темноволосая получила встречный вопрос о своём местонахождении. — Отследите меня по геолокации. — В ответ она услышала лишь указание не лезть на рожон и не геройствовать, пока не прибудет подмога.