Сестрица

      Трущобы слишком большая территория, на которой, в сути, царят свои порядки, потому что творящийся вокруг беспредел никак иначе не назвать. Поэтому Дазай, мчавшийся на всех парах на поиски сестры, был там чужой. Все, кто выжил, смотрели искоса на чужака, и впервые за всё это время чужие взгляды давили на юношу. От них хотелось убежать, спрятаться, попросить сестру уберечь его. Это не были взгляды людей для него, это были дикие, зашуганные звери, чья агрессия была бы вполне объяснима: на их территории две враждующие организации устроили массовую бойню, хоть никто из Портовой мафии и не умер. А точно ли никто? Осаму не хотелось думать, что Мизуки может оказаться среди тех, кто вернётся обратно в урне для праха. Шатен готов был молить небеса, чтобы они поменялись местами, чтобы вместо улыбчивой и доброй сестры забрали его. Звонить ей было бесполезно — телефон был то ли выключен, то ли сломан. И это давило на плечи сильнее чужих взглядов.       Шорох среди неподалёку привлёк внимание. Дазай пожалел, что не проверил заранее наличие патронов в пистолете и их количество, ведь если их там мало, или, что хуже, их нет вовсе, быть беде. Осаму в мыслях клял себя, что не взял свой нод, который ему подарила Мизуки на его четырнадцатый день рождения. Под долом на лезвии ножа была гравировка. «Твоя сестра всегда с тобой», — гласила надпись, и именно она придавала юноше сил и уверенности, что всё будет хорош. Покуда Осаму верил, что Мизуки рядом с ним, он справлялся со всем, что выпадало на его непростую долю.       В штабе Портовой мафии все не на шутку встревожились. Только Огай оставался спокоен, как море в штиль. Его больше раздражало, что этот сопляк осмелился пойти против его указаний и ринулся искать свою сестрицу. «Правая рука» нового босса Портовой мафии всегда должен быть подле. «Похоже, я плохо старался, воспитывая его», — пришёл к выводу Огай, покидая место проведения банкета. Хироцу последовал за ним. — Ты и без меня знаешь, что нужно делать, Хироцу, — небрежно бросил Мори, пряча руки в карманы своего белого халата, который он сменил заблаговременно. На предыдущем остались капли крови, и потому ни к чему, если это увидит кто-то. От всех улик надо избавиться. Впрочем, от тела умершего босса нынешний глава поручил избавиться Рандо, который служил верой и правдой Портовой мафии ещё во времена, когда обезумевший маразматик был более-менее вменяем. Кажется, они почти в одно время пришли в организацию.       У Рандо, человека, который постоянно мёрз, был очень странный акцент, будто он нездешний, однако все как-то быстро забыли об этом, ведь его способности и лояльность к организации были куда полезнее и важнее какого-то акцента.       Получив одобрение, хоть и непрямое, Рьюро собрал небольшой отряд и выдвинулся с ним обратно в трущобы, которые на тот момент поглотил мрак. Им и в голову не могло прийти, что они встретят там, среди руин и обломков в одной из окраин. Всех больше беспокоили остервенелость и судорожность Осаму, то, с какой яростью и гневом он ринулся чёрт знает куда, не имея даже малейшего предположения, где может находиться Мизуки и жива ли она вообще. А может он просто хотел уйти вслед за ней на тот свет? Кто знает.       Удивительно было ещё и то, что Мори никак не прокомментировал импульсивное решение своего протеже просто убежать, вооружившись только пистолетом сестры. Ему было будто всё равно. Впрочем, мало кто хотел копаться в его голове, мало ли какие черти там обитают. Однако ж изнутри Огая грыз гнев. Единственный свидетель убийства бывшего босса мафии упорхнул из штаба, игнорируя все предостережения и отговоры. Все присутствовавшие на спонтанном банкете в честь смерти прошлого руководителя, в том числе и прибывшие обратно Чёрные Ящерицы, старались удержать младшего Дазая от глупости. — Алое полотно взор застилает, — вздохнула Коё, тихо радуясь. Нет, Осаму не был ей противен в отличие от его сестры, которая почти своими руками убила того, кем Озаки восхищалась. Более того, по вине Мизуки обладательница Золотого демона вынуждена навсегда исчезнуть в тени, что отбрасывала Портовая мафия. Тьма её новый дом.       Вот только правды всей Озаки не знала, зато Чёрные Ящерицы и так ненавистная девушкой старшая Дазай были в курсе. Никто не планировал спасать Коё. Человек, решивший сбежать из Портовой мафии, прихватил её с собой, чтобы в конечном итоге просто откупиться ею от убийц, в случае если что-то пойдёт не по плану, а самому сбежать потом. Но совершил он глупейшую ошибку, решив проникнуть в хранилище, чтобы прибрать немного денег к рукам. Это его и притормозило.       Пока все гадали, что же выйдет из этой сумасбродной идеи Осаму искать сестру, он внимательно вглядывался в мелькающие тени меж руин. В небольшом квадрате, где раньше явно были административные здания, была группа нелегалов, которые явно остались незамеченными, ну или выползли непойми откуда в разгар заварушки, чтобы установить свои порядки. Стараясь чуть отойти в сторону, Осаму не заметил мелкие обломки от стен, которые прокатились с характерным звуком, создали больше шуму, нежели как часто бывает, чем и привлекли внимание. Тогда-то юный мафиози и заприметил злобный взгляд человека средь обломков. Нелегалы ринулись в сторону шатена, однако несколько выстрелов из пистолета сестры положили их мёртвыми на землю. Дазай не успел и сам полностью осознать, что натворил, а когда пред ним сложилась полная картина произошедшего, он даже бровью не повёл.       Из-за руин на свет лунный вышел хилый мальчишка, вооружённый лишь ржавым ножом, который подобрал чёрт знает где. Мальчишка с драным шарфом и подобием плаща на худых плечах выглядел знакомо. Чёрные волосы с белёсыми кончиками, пустой, серый взгляд огромных глаз. Но Дазай не мог никак упомнить, где же он видел мальца ранее.       Мафиози уже хотел ринуться дальше, однако вышедший на свет черноволосый остановил его. Осаму нахмурился, не понимая, чего от него хотят. Рукой мальчуган указал на то место, откуда он вышел, ясно давая понять, что шатену стоит идти следом. Привыкший не доверять так легко первому встречному, юноша всё ж пошёл вслед за оборванцем, который чуть покашливал. Они перебрались через на соседнее подобие улочки по крышам временных барак, которые были сложены из облицовки и металлических кусков кровли, обогнули пару разрушенных домов, и лишь в углу полуразрушенного здания, которое некогда было то ли корпусом института, то ли другим административным зданием, Осаму заметил её.       Сестра сидела с перебинтованной ногой и головой. Но в остальном она была в порядке. Младший Дазай едва сдержался, чтобы не разреветься, как только бросился к Мизуки, чуть не запнувшись о кусок отвалившейся стены, которую не заметил в порыве эмоций. Девочка, сидевшая рядом со старшей Дазай, застенчиво улыбнулась. Самым последним к троице подошёл тот мальчик, окинул взглядом присутствующих. — Она спасла нас во время перекрёстного огня, правда её немного ранили. Гин уже обработала раны, её жизни уже ничего не угрожает, — черноволосый мальчик-подросток хмурился, то смотря на жмущегося Осаму к Мизуки, то отводя взгляд. Ему было неловко находиться в ситуации, подобной этой. — Твоя сестра спасла нас уже дважды, но всё, что мы могли сделать — мы сделали.       Мальчишка с шарфом прокашлялся и сцепил зубы. Гнев всё ещё кипел в нём. Это он должен был убить тех нелегалов, ведь они прикончили его товарищей, с которыми он и Гин выживали, оставшись без родителей. А какой-то перебинтованный выскочка всё испортил.       Тёмно-серые отростки, похожие на лоскуты, появились из-за спины черноволосого, что напугало его сестру, сидевшую рядом с двумя из семьи Дазай. Однако ринувшиеся отростки были остановлены и исчезли, едва только Осаму выставил ладонь им навстречу. Потребовалось меньше полуминуты, чтобы подросток, решивший предпринять попытку напасть, лежал на бетоне, прижатый к нему щекой, и исходился кашлем. — Это я должен был убить тех ублюдков! Я должен был отомстить за смерть моих товарищей, а ты всё испортил! — Не прекращая вырываться, восклицал парнишка, кряхтя от боли, ведь младший Дазай всё теснее сжимал его запястья в своих руках. Ещё чуть-чуть — и кости затрещали бы. — Пусти меня!       Выстрел из пистолета совсем рядом. Осаму даже икнул от испуга. Оба обратили внимание на Мизуки, которая, хватаясь одной рукой за голову, вторую с оружием опустила вдоль тела. Повисла тишина, которая, казалось, длилась вечность. И только в тишине девушка смогла выдохнуть. — Голова раскалывается, а тут вы ещё разорались… Сука блять, — прокряхтела темноволосая и напряглась, услышав визг покрышек. Взглянув на своего брата, Мизуки кивнула в сторону своего пистолета, давая непрозрачный намёк, чтобы тот юноша вооружился и был готов. Они оба заняли позиции, как девушка возьми да обрати внимание на ребят, которые были поблизости. — Спрячьтесь за мной.       Они так и сделали, хотя черноволосый парнишка явно был этим не особо доволен. Его взгляд так и говорил за него: «Я не слабак, чтобы прятаться». Но отчего-то девушке, которая унесла его на себе с линии огня, за что получила ранение в ногу, перечить он не хотел — только бросил угрюмый взгляд на неё, потом на перебинтованную ногу.       Машина остановилась где-то в нескольких десятках метров от того места, где заняли свои позиции Мизуки и её брат. Оба готовились к тому, что им придётся прикрывать друг друга, а ещё защищать детей, которые спасли девушку. Хотя, судя по мальчишке, его ребёнком назвать можно было едва ли. На вид ему было около четырнадцати, а вот девочке, которая была с ним, было явно меньше. Лет десять-двенадцать, не больше.       Шаги послышались совсем близко, однако Мизуки опустила пистолет и поднялась. Голос, командовавший людьми, бредущими меж развалин, оказался знакомым. Это точно был Хироцу, который нагнал Дазая. Спрятав пистолет, девушка вышла к импровизированной поисковой группе. — Хироцу-сан, мы здесь! — Привлекла внимание темноволосая, и все, кто был поблизости, замер. Фонарики были направлены на мафиози, и именно по этой причине мужчину было не так легко заметить. А он шёл навстречу. — Осаму тоже со мной. Мы живы.       Рьюро, вышедший к своей бывшей ученице, сдержанно кивнул ей, бросил взгляд на её младшего брата, подошедшего сзади, потом взглянул на перебинтованную голову и ногу. Мизуки посмеялась, будто в попытке откреститься от ненужных вопросов. Потом. Всё потом. «К машине», — звучало, как приказ, что, в общем-то, не так далеко от правды. Темноволосая взглянула на брата с сестрой, которые выглядывали из-за полуразрушенного здания и подозвала к себе. — Хироцу-сан, у нас пополнение, — заявила Дазай, подталкивая мальчишку и его сестру вперёд. Мужчина непонимающе нахмурился, но прежде, чем что-либо сказать, предпочёл дать слово бывшей ученице. — Это Рюноске и Гин Акутагава. Рюноске что-то вроде одарённого. Не думаю, что это будет лишним. В конце концов, они спасли мою жизнь. — Это не мне уже решать, Дазай, — сухо ответил Рьюро и прикурил. Он вновь взглянул на детей семьи Акутагава, чуть нахмурился и выдохнул синеватый дым в воздух. После мужчина посмотрел на девушку-мафиози. — Пока вы решали конфликты здесь, наше руководство сменилось.       Мизуки страдальчески взвыла. У неё было предчувствие, что её возвращение обратно в штаб только этим не кончится. Будет что-то ещё. С другой стороны, она даже воссияла. Однако радости пришёл конец в момент, когда на резонный вопрос о новом боссе Портовой мафии пришёл один ответ: «Мори Огай».       Весь путь обратно прошёл без приключений. Только младший Дазай всё ни на минуту сестру свою из рук не выпускал, лип к ней, тёрся щекой об её плечо. И всё это из-за «тоски по сестре». На самом деле в голове Осаму всплыли воспоминания того дня, когда Рюноске в объятиях Мизуки сиганул со второго этажа и не получил ни царапины. Но не только это раздражало. Ещё раздражало Дазая то, что этот же Рюноске оказался таким неблагодарным: его спасти пытались, а он твердил, чтобы его бросили.       Уже в штабе медики осмотрели старшую Дазай и повторно обработали раны. Пули в ноге не было, что наталкивало на мысль: её доставали в «кустарных» условиях. Потому у Мизуки взяли кровь на анализ, чтобы удостовериться: она не получила заражение крови. До результатов она должна оставаться в лазарете.       Осаму сидел на полу у кровати сестры, уложив голову на матрац. Юноша хотел дождаться момента, когда сестра заснёт, чтобы вернуться к своим делам. Как же ему не хотелось её покидать, однако медики и без того негодовали из-за позднего нахождения юного мафиози в стенах лазарета. Часы визита давно прошли, а шатен всё не уходит и не уходит. — Со мной всё будет в порядке, Осаму, иди, — Мизуки гладила брата по волосам. Она не сомневалась в своих словах, ведь помощь ей была оказана вовремя. Однако младший Дазай ни в какую не покидал своё место, упрямо заявляя, что дождётся, когда Мизуки уснёт.       Сон всё не приходил. Девушка думала, много думала о природе способности Рюноске, о том, что с ним будет. Его, вероятнее всего, приняли бы в ряды Портовой мафии. Вот только тогда возникал вопрос: «Кто будет его обучать?». Не ей же это поручат, в конце концов. Мизуки не обладает даром, как Хироцу, Коё или Осаму, поэтому будет странно неодарённому учить одарённого. Конечно, она могла бы дать ему базовые знания, которые привиты были ей годами, однако на большее рассчитывать нельзя.       Размышления утомляли, и потому, тихо зевнув, Мизуки подозвала к себе младшего брата и поцеловала его в макушку, желая тому добрых снов.       И в кои-то веки, когда старшая Дазай заснула, Осаму осознал: ему мало. Одного поцелуя в макушку ему мало. Как же давно он хотел прикоснуться губами к губам сестры, как это делал, когда они были детьми. Тогда это были простые, лёгкие семейные поцелуи. И ему не казалось спонтанное желание поцеловать Мизуки чем-то неправильным. Они ведь так делали, так что может пойти не так в этот раз? Юноша склонился над лицом мафиози, чувствуя губами её тёплое, размеренное дыхание. Всего несколько секунд оглушающей тишины, которая, казалось, стала вакуумом, в котором не слышно ничего, и ни единый звук не просачивается из вне.       Дазай пулей вылетел из лазарета через смежную дверь, едва только приоткрылась основная. Сердце в груди колотилось, как бешеное, однако то было не от страха.       Его сердце билось от безграничного счастья.