Сестрица

      Единственный свидетель, который был там, почти в самом эпицентре, был Рандо. Осаму хорошо помнил по рассказам бойцов в мафии, что его нашли неподалёку от образовавшегося кратера восемь лет назад. Он ходил по уже заброшенной базе, как неприкаянный, не помнил ни своего имени, ни того, как он попал в то место. Его трясло и знобило, брюнет казался болезным на вид, и последнее, что он помнил — его столкновение со взрывом. Странным решением было взять чужака под крыло Портовой мафии. Дазай никак не мог понять мотивацию прежнего босса: для чего вербовать в ряды исполнителей того, кто даже имени своего не помнит, не говоря уж о странном акценте в его речи, который мужчина так сильно старался спрятать. Но все в Портовой мафии как-то быстро привыкли к нему, и потому Осаму уже и свыкся. И всё же Рандо казался ему странным.       Путь Чуя и Дазай держали к особняку, в котором брюнет и обосновался, однако шатен своему «напарнику» не говорил ни слова о маршруте — только вёл за собой, игнорируя вопросы, которые сыпались ему на голову. Делал он это не то специально, не то потому, что думал куда же могла пропасть сестра. И отчего-то было стойкое ощущение, что Рандо мог что-то знать. В конце концов, кто-то из рядовых исполнителей в мафии, которым поручали грязную работёнку, между делом упомянул в разговоре с коллегами, что есть нечто подозрительное в пропаже бывшей протеже Хироцу. Якобы в последний раз её видели разговаривающей с Рандо. — Да скажи куда мы идём, чёрт возьми! — Взвился Накахара, понимая, что его вопросы просто игнорируют. А вот шатену и в самом деле не было совершенно никакого дела до возмущений уж больно запальчивого «напарника» касаемо тишины в ответ на прямые вопросы. И всё же Дазай решил отозваться: — Не мог бы ты не разговаривать со мной? Я занят тем, что дышу, — Осаму ловко прыгал по небольшим каменным столбикам, сменяя их металлической вставкой между ними. Удивительно, но даже при таком варианте передвижения юноша значительно обходил Чую, который раздражался всё больше.       Когда Осаму был чуть младше, он любил развлекать себя, прыгая по забору. Сколько раз он с него падал не сосчитать, однако это не останавливало его от повторных попыток. А цель такого баловства была простой: мальчик ставил себе цель, что сможет преодолеть расстояние от начала забора до его конца, ни разу не упав. И каждый раз, когда шатен терял равновесие и «здоровался» с пыльной дорогой спиной, ногами или головой, он начинал сначала. И заборы Дазай выбирал не абы какие, а с кирпичными или каменными основаниями. Это потом уже, приноровившись, он решил поднять себе планку сложности.       Сомнительный дуэт держал свой путь вдоль небольшого скверика с сухим фонтаном посредине. С этого места открывался невероятный вид на высотные здания вокруг. Апартаменты, офисные помещения, здания администрации, магазины и торговые центры — всё это было, как на ладони. Довершали эту невероятную картину зелёные насаждения вокруг. В небольших клумбах высажены цветы, которые приятно пахли, напоминая о летнем тепле, которое постепенно сходило на нет, поскольку приближалась осень, тихое пение птиц на деревьях, и бескрайнее голубое небо без единого облачка. Прекрасная погода, чтобы оставить все мысли позади, однако это всё равно никак не унимало беспокойства Дазая о его старшей сестре. Где же она, жива ли, не ранена, вернётся ли в его объятия, как было раньше? — Да я тебе голову оторву, маньяк суицидальный! — Чуя терял терпение. Скрытность Осаму выводила его из себя. Неужели так сложно сказать прямо о месте назначения, раз уж им приходится работать вместе? Рыжеволосый юноша этого не понимал совсем. — Скажи куда мы идём!       И даже попытка ударить внезапно никакого результата не принесла — Дазай уклонился, будто ждал этого момента. Это, что уже неудивительно, не особо нравилось Накахаре. Ему не нравилась сама мысль, что он может быть настолько предсказуем для абсолютно незнакомого человека, склонного к самоповреждению, чтобы отправиться на тот свет. Если бы он знал хотя бы об одной из тех причин… — Мы идём на расследование, — Дазай говорил с Чуей так, будто бы он маленький ребёнок, которому нужно объяснять простые истины. Наигранное снисхождение проходило тонкой нитью через каждое сказанное им слово. — Будем опрашивать людей, которые были ближе всего к взрыву.       Рыжеволосый юноша перевёл взгляд своих глаз в сторону Осаму, и будто бы немного успокоился. Всё же ему нужно было немного конкретики, чтобы сменить гнев на милость… в некотором роде. Однако раздражение всё равно никуда не делось. Оно витало вокруг Чуи, почти говоря за него: «Не тронь — убьёт». — Какого взрыва? — Вот чего-чего, а о происшествии юноша ничего не слышал. Он знал лишь, что восемь лет назад был мощнейший взрыв, который и заложил фундамент в создании Сурибачи, а также о том, что произошло днём ранее. И ни о каких происшествиях более рыжеволосый не слыхал. — Неделю назад произошёл взрыв, очень похожий на наш, — объяснил Дазай, осматриваясь вокруг. Не то чтобы его в принципе интересовали здешние красоты; скорее то было отвлечением собственного внимания от Накахары, которого Осаму невзлюбил с первых минут, не говоря уже о том, что ему приходится с ним работать над одним заданием. — Случилось это неподалёку, но последствия те же, что и в нашем деле. И мы с тобой поговорим с выжившим после взрыва.       Информация о выжившем оказалась на слух крайне сомнительной. Если взрыв был по мощности почти такой же, как восемь лет назад, или как днём ранее, ни единый человек, оказавшийся в опасной близости, выжить бы не смог. Вот потому-то Чуя и нахмурился. Ему трудно было поверить, что такое в принципе возможно. — Выжившим после взрыва? Хочешь сказать, были жертвы? — И всё же мысль, что взрыв был схож со вчерашним, здорово подкосила веру в возможный летальный исход среди людей. Однако положительный ответ Осаму оставлял ещё больше вопросов. — Несколько ребят из мафии, которых ты презираешь. — На это рыжеволосый недовольно хмыкнул. Да, он презирал мафию за те беспорядки, которые та учиняла на территории Сурибачи. Многие люди страдали от деяний Портовой мафии по приказу прошлого босса, но Накахаре всё ещё не было никакого дела кто виновен на самом деле в том, что случилось. Перестрелки, использование гранат и глаза, взятие заложников — всё это лежало на совести исполнителей, и Чуя плевать хотел, кто отдавал указания. Его всё ещё можно было понять, хоть Дазай и не видел в этом никакого смысла. — Выживший тоже, кстати, эспер. И с ним ты уже встречался.       Особняк, показавшийся вдали, имел внушительные масштабы уже на подходе к нему. Большие окна из дерева, фасад серо-бежевого тона, украшенный декоративными рейками, был приближен к неоготике. Такое в городе встретить было очень сложно, если возможно в принципе. И потому особняк был своего рода некоторой достопримечательностью. Он выделялся из общей массы серых однотипных зданий, которые строились по одному стандарту для всех, и бездушных «стекляшек”-высоток. Потому и привлекал взор.       Взрыв. Особняк был охвачен пламенем в считанные секунды, будто кто-то разлил горючее и поджёг. Дазая это, конечно же, огорчило, он выдвинул предположение, что тот, кто организовал взрыв неделей ранее, добрался до свидетеля раньше, чем он с Чуей. Последний же сорвался на бег, обгоняя Осаму, которому только и оставалось, что предпринять попытку нагнать своего «напарника».       Одно крыло здания было полностью уничтожено со второго этажа, первый же был объят пламенем. Запах гари с молниеносной скоростью разнёсся по округе. Взрыв явно был достаточно сильным, и кто-то из местных уже точно успел вызвать бригаду пожарных. — Не думаю, что тут с кем-то удастся поболтать, — прокомментировал нынешнюю ситуацию рыжеволосый, наблюдая за тем, как горело здание. И Чуя в некотором роде был прав. Ребята даже не заметили, как с тыла кто-то зашёл, и лишь взвод курка и приказ поднять руки и обернуться привлёк внимание. Это был мужчина средних лет, облачённый в форму Службы безопасности Герхарта. Целился мужчина в ребят, что только раззадорило Накахару, который ждал подходящего момента, чтобы устроить взбучку, раз уж Дазай так ловко уворачивался от любой попытки его ударить. И этого юнца он застал врасплох днём ранее? Едва верилось. — Думал, это подкрепление, а это всего лишь пара детей, — ехидно усмехнулся мужчина, по-прежнему держа на мушке Накахару и Дазая. — У Портовой мафии что, люди кончились, или просто Рандо никому не нужен?       Изначально Чуя не понял, кого боец СБГ имел в виду, пока Осаму ему не объяснил, припомнив, что именно Рандо сдерживал его в приёмной Мори при помощи своей способности. Тогда-то рыжеволосый и вспомнил. Однако ему всё равно казалось, что будет абсолютно верно просто ликвидировать бойца Службы безопасности. Несмотря на то, что тот был вооружён, Накахара приближался к нему уверенной походкой, угрожая, что отправит его пинком в другой город после того, как мужчина выпустит короткую очередь из своего автомата. Боец и с места не сдвинулся даже, уверенный, что юноша просто блефовал. Однако в дело вступил Осаму. Пройдя чуть дальше, шатен принялся читать лекции о том, что необязательно выкладывать все карты на стол с самого начала. — Вы из группы захвата СБГ, верно? — Уточнил тот, абсолютно не заботясь, что на него явно навели оружие. Чуе, стаявшему позади, было даже смешно осознавать, что, будучи охранной компанией, финансируемой из-за рубежа, они опустились до того, что стали преступниками, оставшись без поддержки. И серьёзный настрой уничтожить мини-группу вновь лишь разжёг огонь задора в Накахаре, который применил свою способность.       Под силой гравитации держать оружие мужчине с блондинистыми волосами было всё сложнее, потому под ноги, позади Дазая, упал пистолет, в то время как боец СБГ автомат из рук всё не выпускал, даже старался, взявшись обеими руками за него, вернуть себе контроль над ситуацией. — Ты «Овца», Накахара Чуя, — констатировал факт мужчина, придавливаемый гравитацией к земле. Ему было сложно даже голову поднять, пока нога рыжеволосого юноши касалась бойца. Под ним всё стремительнее образовывался небольшой кратер, в который мужчина проваливался. — Так значит это было правдой, что ты теперь с мафией.       Одна только мысль, что кому-то могло взбрести в голову распускать такие слухи, злила до скрипа в зубах, потому Чуя придавил голову мужчины ногой ещё сильнее, ослабил способность лишь на несколько секунд и всё ради того, чтобы со всей силы впечатать лицо бойца СБГ в потрескавшуюся брусчатку. — Не неси чушь, назойливый ты придурок! — Возмутился рыжеволосый юноша, пока Дазай, выудив предварительно рацию из кармана мужчины, пролистывал радиоканалы. Найдя нужную частоту, он с рации подал сигнал остальным бойцам. Дав крайне саркастическую похвалу на действия Чуи, Осаму даже к нему не повернулся. Ему больше было интересно: как скоро объявится подкрепление, которое он же и позвал. — Ты что, всё это время стоял и смотрел?       Наконец шатен повернулся к своему напарнику, держа за антенну рацию. По его расчётам подмоге потребуется меньше минуты, чтобы получить сигнал и прибыть. СБГ, хоть и стали кучкой отбросов, опустившихся на самое дно, они всё ещё были бойцами с особой подготовкой, потому им не должно было составить труда прибыть в указанную точку в самые кратчайшие сроки. — Я был занят тем, что собирал данные с украденной у него рации. — Очевидная ложь, в которую только идиот мог бы поверить. Ни на одной из частот не было слышно переговоров, что уже могло наталкивать на мысль: либо рация была выключена, либо Дазай не включал на ней звук в принципе. — И, похоже, парень, которого ты избил, успел вызвать подкрепление. Из-за твоей недальновидности у нас прибавилось работы.       Осаму выбросил рацию, поскольку она была уже бесполезна — с неё был подан сигнал, и звук приближающихся шагов был ярким тому подтверждением. Четверо по правому флангу, четверо по левому и лишь один в середине. И все вооружены до зубов. Был приказ открыть огонь, однако в словах одного из бойцов Накахара уловил для себя то, что немного его задело. Его назвали коротышкой. Однако даже предупреждение о его способности было бесполезным. Очередь, выпущенная отовсюду из автоматов, была остановлена юношей при помощи управления гравитацией. И лишь одна пуля, пролетевшая мимо лица Осаму, поцарапала его щёку воздушной волной. — Кого ты навал коротышкой, ублюдок? — Постепенно заводился Накахара. Он жутко не любил, когда ему указывали на низкий рост. В конце концов, это не его вина, что к пятнадцати годам он был ниже своих сверстников на полголовы. — Мне всего пятнадцать лет. И я ещё расту!       Одним пинком юноша, разозлившийся не на шутку, отправил обратно все выпущенные пули, которые его способность управления гравитацией смогла остановить. Те не многие, кто остался жив, вскоре завидовали мёртвым — Чуя, разошедшийся всерьёз, пустил в ход все свои навыки управления своей способностью, используя куски мощения, чтобы в одночасье прикончить тех, кто стоял за небольшим садом из кустарников. Стрелять в юношу тоже было бесполезно — он сводил на нет все попытки в него попасть, с одного удара убивая одного бойца за другим, пока Осаму с абсолютным равнодушием наблюдал за «представлением». Стерев кровь со своей щеки и попробовав её на вкус, Дазай обратил внимание на пистолет, лежавший под его ногами.       Он напомнил ему о том случае, когда Мизуки пропала в трущобах Санъя, уводя с линии огня двух детей-сирот, брата и сестру Акутагава. Тогда напуганный тем, что может остаться один, Дазай ринулся туда, где её видели в последний раз, вооружившись только её пистолетом, который принесли с зоны боевых действий. Один из двух, что давало скупую надежду: Мизуки ещё жива. В тот вечер младший чувствовал под подушечками своих пальцев иероглифы своего имени на рукояти. И ведь юноша даже не проверил тогда сколько патронов в обойме.       Подняв пистолет с брусчатки, Осаму стал приближаться к Чуе, который допрашивал выжившего, но раненного своим же оружием, бойца СБГ о цели нападения, об Арахабаки, но тот ничего не мог ответить — только тяжело дышал. По всей видимости, несколько пуль пробили ему лёгкое. Не получив никаких ответов, рыжеволосый тяжело выдохнул, принимая, что ему придётся ждать отчёт о расследовании. Он шёл в сторону особняка, когда услышал голос Осаму позади. Тот склонился над раненным мужчиной, как ангел смерти над приговорённым, принимаясь выказывать ему сострадание. Такое же лживое, как и добрые намерения Мори в начале пути младшего Дазая в качестве бойца Портовой мафии. — Хочешь, чтобы я покончил с твоими страданиями? — Поинтересовался юноша. Он бы в любом случае убил бойца СБГ, лежавшего в луже собственной крови, однако ему хотелось напоследок дать хотя бы небольшой лучик надежды, что даже к врагу есть капля сострадания. Интересно было бы взглянуть на то, как надежда рушится в чужих глазах, когда жестокая натура юного мафиози проявляет себя во всей красе, даруя не моментальную смерть. — Если твой ответ «Да», то говори пока можешь.       И даже в этом «акте милосердия» юный Дазай был холоден и жесток. Пулевое ранение, явно пробившее лёгкое, приносило мужчине невероятную боль, такую, что говорить было трудно, а его заставляли дать ответ. В синих глазах мужчины Осаму казался настоящим чудовищем. — Пристрели меня, прошу, — еле выдавил из себя боец СБГ, и в какой-то момент ему даже показалось, что шатен улыбался. Действительно чудовище. Мафиози разогнулся, навёл пистолет и выстрелил, не убив сразу. Приятная дрожь прошлась по телу, по коже пробежал табун мурашек, некоторый азарт, казалось, щекотал мозг, заставляя стрелять ещё и ещё, и ещё. И почему-то в тот момент Осаму казалось, что СБГ виновны в исчезновении Мизуки, что каждый из них достоин умереть в муках, чтобы каждый из них познал каково ему сейчас, настолько ему страшно, больно и мучительно из-за отсутствия сестры. — Это больше, чем ты заслуживаешь! — Посмеивался шатен, не прекращая стрелять, пока Накахара не выбил пистолет из его руки. Воцарилась тишина на мгновение, которую разрезал металлический лязг и скрежет приземлившегося на брусчатку оружия. — Прекрати стрелять в мертвеца. — Чуе не была ясна та буря, что творилась в груди Осаму, пока тот почти сходил с ума. Хоть шатен и держался еле-еле, стараясь казаться спокойным и даже подтрунивать Накахару, внутри него, в самом сердце, которое, казалось, молчало, не подавая и намёка на биение, шла настоящая война.       Осаму не знал где искать сестру, не знал, что с ней. Единственная зацепка была связана с Рандо, что их видели вместе накануне перед исчезновением девушки. Но это всего лишь слухи, которые, хоть и стоило проверить, но относиться абсолютно серьёзно — отнюдь.       Выражение лица младшего Дазая было совершенно нечитаемым. Он притих, помрачнел, и даже его замашистый дух разом испарился. Шатен лишь на секунду представил мёртвое тело Мизуки перед своими глазами, а внутри всё сжалось. А вдруг она и правда умерла? Что, если она больше никогда ему не улыбнётся, не потреплет его по волосам, не прижмёт себе? Что ему тогда делать? Осаму останется совсем один в этом мире, никому ненужный, в лапах Мори, которому это только на руку. Осаму стало по-настоящему страшно. — Да, ты прав. Ты абсолютно прав. — Такой Дазай не злил; такой Дазай пугал, ведь от него можно было ожидать чего угодно. В его голосе не было ни капли сожаления. Юноша будто бы «отключился», и вместо него был уже кто-то другой. — То, что ты сказал, должно быть правильным. Так все и предпочитают думать.       Особняк внутри был полупустым. В нём почти не было мебели, потому было даже удивительно, что он взорвался и начал гореть, однако деревянные балки, удерживавшие крышу, давали непрозрачный намёк на то, что могло гореть. Огромные окна от пола до потолка давали достаточно естественного света, чтобы в дневное время обойтись без дополнительных источников света, за исключением некоторых мест, куда свет не попадал из-за лестниц, углов или колонн.       Поднявшись на второй этаж по одной из лестниц, ребята шли на звук треска огня в камине, который в полупустом особняке отражался тихим эхом от голых, каменных стен. В огромной комнате, больше похожей на один из банкетных залов, перед камином сидел Рандо, трясясь от холода. Он подкидывал книги, найденные, предположительно в особняке, в огонь, чтобы покармливать его. Пока Чуя осматривался вокруг, Дазай вёл беседу с брюнетом. Тот не понимал, почему в качестве цели выбрали именно его. — Было жестоко. Почему именно я? — Из-за дрожи, которая пробивала всё тело, говорить ровно Рандо не мог. Иногда даже зубы стучали. Осаму по-прежнему сохранял то самое нечитаемое выражение лица, хотя внутри всё твердило, что это именно брюнет виноват в исчезновении старшей, он должен за это заплатить. С ним её видели в коридоре в последний раз перед тем, как она пропала. И юноша всё больше склонен был верить тому, что доносилось до его ушей. — Ну, легко догадаться почему на нас напали. Слух распространяется. Если бы вас, как сторонника Мори, убило чёрным взрывом, люди начали бы серьёзнее воспринимать гнев прошлого босса, — сделал вывод шатен, стоя позади Рандо и выудил из внутреннего кармана пальто записку, которую уже успел изучить, пока шёл на второй этаж с Чуей. На самом же деле это был простой клочок бумаги. На нём ничего не было написано, однако Накахара этого не знал. Он не знал, что Осаму уже обо всём догадывался, а «записку» подготовил заранее. И пока рыжеволосый увлечённо устранял солдат СБГ, он просто не смог бы заметить: подходил ли его «напарник» к одному из тел, или нет. Шатен украдкой взглянул на Чую. — Один из солдат СБГ, которого он разорвал по пути сюда, имел при себе инструкцию для фальшивого чёрного взрыва.       На вопрос Рандо о природе взрыва, Осаму принялся «зачитывать» содержимое инструкции, держа листок таким образом, что даже если Накахара и захотел бы, не смог со своего ракурса разглядеть то, что там есть. «В любом случае, это просто дешёвый трюк», — подытожил свой рассказ с натриевой лампой шатен и, скомкав листок, выкинул его за плечо, уже не беспокоясь о его «содержимом». — Давай-ка теперь по порядку, — Чуя хотел кратко резюмировать для себя полученные сведения, чтобы быть точно уверенным: он ничего не упустил. — Ребята из СБГ напали на него прикидываясь Арахабаки с целью обратить мафию против себя же.       Рандо пояснил, что нынешний глава СБГ опасный человек, который, по слухам, тесно связан с североамериканской гильдией. Но то были всего лишь слухи, ничем неподтверждённые, как и не было ни единого пункта, который бы смог их опровергнуть. Потому информация, услышанная хоть кем-то, никак не могла быть проверена. — Расскажите мне о том случае, когда вы увидели Арахабаки в городе Сурибачи, — Дазай хотел услышать лишь подтверждение своей гипотезы насчёт Рандо и его вероятной лжи. У него была догадка, что мужчина связан с этим напрямую, однако ему нужно было услышать показания единственного свидетеля. — Это единственная зацепка, что ведёт к воскрешению прошлого босса.       И Рандо поведал то, что видел с немым ужасом в глазах. По его словам, он слышал крики своих подчинённых, которые, будучи охваченными чёрным пламенем, превращались в пепел, и лишь его способность помогла ему выжить, отгородившись от ударной волны. Мужчина не сводил глаз с пламени в камине, будто от этого зависела его жизнь. И Дазай, который слушал этот рассказ, только сильнее убеждался в своих догадках. Оставалось совсем немного, чтобы иметь на руках полную колоду карт. — Становится всё интереснее. Расскажите больше, — Осаму не мог сдержать злорадной ухмылки. Самое искренней, которая у него была. И подпитывало её странное чувство, будто сестра позади него, обнимает осторожно за плечи, целует в волосы. Будто старшая Дазай рядом, где-то совсем близко. Достаточно протянуть лишь руку — и в постепенно грубеющей от оружия ладони будет её рука, такая тёплая и мягкая, совсем не как у типичного мафиози.       Чуть помешкав, брюнет собрался с духом и поведал, что взрыв произошёл в самом центре города. Портовая мафия собиралась нанести удар по людям из «Овец». И тогда-то раздался мощный чёрный взрыв, земля тряслась под ногами, а воздушная волна сносила всё на своём пути. С дрожью в голосе Рандо рассказывал то, что видел, защищаясь от чёрного пламени своей способностью. — И в самом центре был он, — у мужчины перехватило дух, едва только его глазам вновь предстала эта жуткая картина. Он сжал подлокотники в руках, всё продолжая смотреть, как горит пламя в камине, вслушивался в треск дерева в нём, как горела брошенная книга. — Это был не прошлый босс. Нет, это был даже совсем не человек. Чудовище в чёрном пламени. Даже его глаза… они горели пламенем Чистилища. Из-за огромной температуры всё будто расплывалось. Не считая моря Йокогамы.       Рандо нежно улыбнулся, всё ещё глядя на языки пламени в камине, которые не становились меньше. Осаму победоносно ухмылялся. То, что он услышал, было для него достаточно. Он узнал всё, что было необходимо, чтобы точно сказать, с чем Портовая мафия имела дело. — И лишь море там, вдалеке, нежно переливалось в лунном свете, — брюнет выдохнул, улыбка с его лица пропала, будто её и не было до этого. — Это самое яркое, что я запомнил. В тот момент я услышал голос чудовища. Голос был абсолютно лишён эмоций. Это напугало меня.       Рандо поднялся со своего места, будто бы что-то вспомнив. В тот самый момент он показался совсем иным человеком, как если бы у него было раздвоение личности. Он медленно повернулся к своим гостям, Чуе и Осаму, взглянул на них. — Прошу прощения. Вы хотели убедиться, что не Арахабаки возродил прошлого босса, а что это было лишь мистификацией другого эспера? — Уточнил мужчина, будто бы вспомнив истинную причину визита сомнительного дуэта. Дазай помотал головой, сказав, что рассказ Рандо был очень увлекателен. — Благодаря вам теперь тайна раскрыта, — однако никаких конкретных формулировок шатен не озвучил, предпочтя оставить свою версию при себе. И для разгадки этой тайны юноше потребовалось не так уж много времени, около часа, если не меньше. Они покинули особняк, в котором оставили озадаченного.       И лишь напоследок Осаму бросил взгляд на приоткрытую дверь под лестницей, которая явно вела в подвал. Кто-то или что-то оттуда выбралось наружу.