Сестрица

      Маленькая девочка в поношенном платье, из-под которого виднелись такие же поношенные, застиранные бриджи, шла твёрдой походкой к высотному зданию. Чуть растрёпанные от ветра чёрные волосы абы как лежали, пара прядей падала на лицо. Добравшись до холла из КПП на входе, минуя незаметно охрану, девочка с чёрными волосами пыталась сориентироваться на лестничном пролёте. Ей нужна была приёмная главы Портовой мафии, ей нужно было добраться до него, чтобы изъявить своё единственное желание.       Помочь брату.       Где-то на пятом этаже её, всё же, поймала охрана. Девочку приволокли к Хироцу. Мужчина из-за стола смерил маленького нарушителя пристальным взглядом. Кого-то она ему напоминала. — Детям здесь не детская площадка для игр. Что ты делаешь на базе Портовой мафии? — Хироцу курил, изучая отчёты о проводимой поисковой операции. С разрешения Мори Чёрные ящерицы принялись искать офицера, бывшую ученицу Рьюро, чтобы вернуть её обратно. Живой или мёртвой — не имело особого значения.       Девочка поёжилась. Её серые глаза бегали по окружению, пока не наткнулись на вазу с конфетами, которую Мизуки пополняла каждую неделю. Любила попить кофе с чем-нибудь сладким. — Я… Я искала вашего босса, — заминаясь, ответила черноволосая девочка, сглатывая вязкую слюну. Уж очень притягательной в её глазах казалась вазочка с конфетами. Они с братом себе такого позволить не могли. На встречный вопрос о цели поиска девочка вздрогнула и отвела взгляд от вазочки. — Я хочу вступить в ваши ряды. Хочу помочь братику Рюноске.       Хироцу отвлёкся от отчётов и затушил недокуренную сигарету об карманную пепельницу, которую чаще всего держал на столе и не брал с собой. Мужчина поднялся со своего места, обогнул рабочий стол и в один крупный шаг сократил расстояние до черноволосой. Та пискнула и подалась чуть назад. Рьюро казался ей жутковатым мужчиной.       Девочка перед ним была невероятна. Преодолеть пропускной пункт с охраной без единого шума, незаметно проскользнуть мимо охраны в холле и преодолеть пять этажей всё ещё оставаясь незамеченной — это мастерство, вырабатываемое годами у многих бойцов Чёрных ящериц.       За все свои годы Хироцу повидал много талантливых бойцов. Кто-то имел высокий уровень интеллекта, кто-то обладал потенциалом в бою. Но самыми выдающимися для мужчины были нынешний босс Портовой мафии, почивший глава, Рюноске Акутагава с его стремлением покорять новые высоты и оба из семьи Дазай. Последние даже немного пугали.       И вот перед глазами Рьюро была младшая сестра Акутагавы, возможно новая звезда Портовой мафии. — Гин? Что ты тут делаешь? — Рюноске, ворвавшийся без стука в кабинет Хироцу, обратил на себя внимание обоих. Девочка, которую он назвал по имени, воссияла. Её брат жив и цел, заходится приступом кашля, но всё ещё жив. И лишь после старший Акутагава обратил внимание на Хироцу. — Мне жаль, но я ещё не нашёл Мизуки-сама.       Эта новость не радовала мужчину, однако у него было стойкое чувство, что его ученица всё ещё жива, и потому он отдал указание Рюноске отвести свою сестру в приёмную к Мори.       В полумраке подвала было очень тяжело что-то разглядеть дальше вытянутой руки, ничего не было слышно. Даже маленькое окошко, которое должно было служить источником света, было грязным настолько, что пропускало свет только в области ниши, в которое было «утоплено». Было сыро, вокруг пахло плесенью. Однако нельзя было сказать, что взрыв не добрался и до подвала. Стены и пол тряслись, когда ударная волна прокатилась по разрушенному крылу. Мизуки, прикованная к трубе, надеялась, что проход не завалило, иначе она бы оказалась запертой без возможности выбраться.       Когда очень близко к двери послышались шаги, как минимум, двух пар ног, старшая предположила, что это кто-то, решивший навестить Рандо. Ей и в голову не могло прийти, что это вполне может быть её любимый младший брат. Но даже если бы она и предположила, то попросить у него помощи всё равно бы не смогла — сделка с Мори, условия которой она не может нарушить, даже если от этого будет зависеть её жизнь. Ему будет известно, что они контактировали, она была более, чем уверена. — Да уж, я прям грёбаная принцесска в беде, — усмехнулась девушка недобро, стараясь дотянуться до торчащей почти над ней проволоке. Она-то и смогла бы стать ключом к побегу. — Давай же, блять!       И всё же Дазай смогла дотянуться кончиками указательного и среднего пальцев до краешка проволоки. Это уже для неё половина успеха, и потому оставалось дело за малым. К счастью, прикована темноволосая была к трубе наручниками, которые непонятно откуда взял Рандо. Найти нужную точку, которая снимала бы блокировку с фиксатора, было не такой уж и просто задачей, особенно если учитывать, что проволока всё норовила погнуться. Нужно было что-то прочнее. Руки жутко болели, немного затекли от фиксации в одном положении. Мизуки должна была выбраться любой ценой, доложить Мори о том, кто на самом деле за всем стоит. Мори… Темноволосая, что есть силы, рассмеялась. Конечно, иначе же быть не могло!       Всё это время темноволосую не покидало чувство, будто её младший брат рядом с ней, будто это именно он пришёл. Но кричать из подвала не было смысла. Даже если Осаму и услышит, это не станется без внимания Рандо, а там один бог знает, что он вытворит. Нужно выбираться самостоятельно.       Глаза, привыкшие к полумраку, заприметили торчащий из стены чуть погнутый гвоздь. Он-то и мог стать потенциальной отмычкой! Стянув с одной ноги обувь, девушка зацепила шляпку за свой чулок и ухватила её двумя пальцами, чувствуя, как капрон лопнул, но темноволосая не думала расстраиваться. Не в такой-то ситуации. Растяжки вполне хватило, чтобы в ближайшую к ноге руку переложить гвоздь. Его плотности более, чем хватило. Оставалось только найти нужный угол и…       Тихий треск. Давление на запястья исчезло, а это значило только одно: наручники раскрыты. Потерев затёкшие запястья, Дазай обулась и пробралась к двери, чтобы изучить замок. «Самый стандартный. Гвоздь для вскрытия не подойдёт — слишком короткий, до штифтов не достанет. Нужно найти что-то другое», — немного поразмыслив, Дазай пришла к выводу, что длинная отвёртка с плоским шлицем вполне бы сгодилась. Оставалось только найти её в полумраке. Вернувшись вниз, Мизуки принялась на ощупь искать хоть что-то, что напоминало бы ящик с инструментами.       В особенно тёмных углах это сделать было довольно сложно — света не хватало, а мобильный, как назло, либо был утерян, либо его забрал Рандо и уничтожил, чтобы никому в голову не пришла мысль отследить перемещение девушки через геолокацию. — Умно, блин, ничего не скажешь, — буркнула темноволосая и, чуть оступившись, повалила стоявшие рядом коробки. Из одной из них что-то выкатилось. К счастью, в полумраке ориентироваться на звук становилось гораздо проще, потому, чуть порыскав руками по полу, в одну из них легла цилиндрической формы маленькая ручка. Прикоснувшись к кончику своей находки, Дазай довольно улыбнулась. Маленькая отвёртка с плоским шлицем. — Отлично, теперь вперёд, на свободу.       Замок и правда оказался самым простым, и потому был скрыт минуту спустя. Осторожно ступая по каменному полу, девушка щурилась от света вокруг. Сколько она пробыла в подвале неизвестно, и потому солнце жутко слепило. Ещё и на небе ни облачка, как назло. Выйдя осторожно в сад перед особняком, глазам мафиози предстало несколько трупов, поломанная брусчатка, и брошенное оружие. Брать его было чревато.       Оружие, купленное на чёрном рынке, не имело регистрации в базе и серийного номера, потому если кто-то бы стал проверять его, базе никаких данных о нём не было бы, как и о его первоначальном владельце, в отличие от оружия, которое выдавалось сотрудникам охранного предприятия, полицейским, бойцам спецподразделений и военным. У них всё было строго, и малейшее отклонение от общепринятых норм могло бы вызвать подозрение. Осмотревшись, девушка больше не стала задерживаться и ринулась обратно в штаб Портовой мафии. Рандо, вероятнее всего, точно заметит, что она сбежала. Оставалось только гадать, что он будет делать. Возвращение в штаб чревато последствиями, особенно если теория девушки оказалась верной.       Она ещё не знала, что её ждёт там, в коридорах штаба.       В штабе некоторые из бойцов Чёрных ящериц были даже рады возвращению офицера. На расспросы о том, где темноволосая мафиози была всё это время, она отвечала коротко: «Всё потом». Её волновало только одно: добраться до приёмной Мори как можно скорее. Девушке нужно было разрешить спор в голове.       Ещё когда Мизуки обучалась у Хироцу, будучи девочкой-подростком, Рандо уже не нравился ей. Было в нём что-то подозрительное, что-то, что заявляло: «С ним не всё так просто. Он себя ещё проявит». По этой причине Дазай старалась находиться как можно дальше от черноволосого мужчины в меховых наушниках. «Его способность — не просто удерживать человека. В ней кроется кое-что ещё», — и темноволосая мафиози была почти полностью уверена в своей догадке.       Не успела она дойди до приёмной Огая, как столкнулась с ним в коридоре, а за его плащ застенчиво юркнула маленькая девочка. Мужчина смерил старшую из детей Дазай спокойным взглядом, даже позволил себе усмехнуться. Немного растрёпанный, неряшливый вид темноволосой мафиози выдавал в ней стремление разрешить вопрос как можно скорее. — Вы знали, Мори… С самого начала знали, что Рандо за всем этим стоит, — пытаясь отдышаться, Мизуки, взглянула на Мори. Они столкнулись взглядами, и нынешнего босса Портовой мафии даже удивило слегка то, с каким бесстрашием она смотрела на него. Девушка будто через все девять кругов Ада по Данте прошла, повидала из властителей и даже выпила с ними по кружке эля.       Огай усмехнулся, а после — вскинув брови, приложил руку ко лбу и с театральной наигранностью вздохнул. Всё-таки он не ошибся, когда прикинул, что Мизуки достаточно умна, чтобы быстро обо всём догадаться. Она такая же, как и её брат. Два чудовища мира мафии. Приоткрыв один глаз, мужчина взглянул на старшую и ещё раз едко усмехнулся. Какие ж эти двое всё-таки жуткие иногда. Что Осаму с его невероятным интеллектом и стремлением покончить жизнь самоубийством, что его сестра, которая быстро учится и подмечает детали, которые многие бы упустили. — А ты очень сообразительна, — Вся шуточность образа мужчины улетучилась, будто мановением руки. Он стал как никогда серьёзным, чуть свёл брови к переносице, даже наклонился до уровня Мизуки, чтобы смотреть прямо глаза в глаза. — Ну, и когда ты поняла это? — Это стало очевидно, когда я пересеклась с Рандо в коридорах. Он был слишком спокоен для того, кто одним из первых узнал о случившемся, — Мизуки сощурилась, видя, как понемногу менялось выражение лица Огая. Она раз за разом оказывалась права в своих догадках, и на вопрос почему подозрение пало на него, Дазай выдохнула. — Подозрения подтвердились, когда он тащил меня в подвал в особняке. Да и вы были не особо-то взволнованы тем, что происходит. По всей видимости, его способность может быть как-то связана с этим.       Мори выпрямился и похлопал, выслушав доклад старшей Дазай. Он и правда был в курсе всех событий, и был даже немного удивлён, что она догадалась обо всём раньше её брата. Дети Дазай поистине чудовища, которых стоит опасаться. — Ах да, чуть не забыл, — будто бы вспомнив, Мори достал из кармана своего пальто разобранный мобильный девушки и передал ей. Та покосилась на него, потом на мужчину, однако телефон забрала. И именно в тот момент темноволосая заметила то, чего не очень хотела бы видеть. Из-за плаща Мори показалась девочка, в которой Мизуки признала младшую сестру Акутагавы, Гин. Мафиози нахмурилась и обратила взор на Огая. — Что всё это значит? У нас же был уговор! — Негодование, смешанное с немым ужасом. Дазай не хотела верить в то, что видела своими глазами, однако правда оказалась жестокой. Девочка и правда была младшей сестрой Рюноске. — Вы не должны были принимать её! — Она сама пришла, — пожал плечами Огай, не понимая негодования темноволосой. Акутагава Гин и правда сама пришла на порог штаба Портовой мафии, за ней никого не посылали, потому, технически, уговор не был нарушен.       Дазай с сожалением взглянула на Гин, которая, казалось, признала в темноволосой мафиози ту, кто спасла её брата от участи умереть во взрыве и вытащила их обоих из-под линии огня, рискуя собой. Гин виновато отвела взгляд, понимая явно, что Мизуки не хотела бы, чтобы младшая сестра делила участь со старшим братом. Ей было жаль, что обстоятельства сложились таким образом, но исправить ничего было уже нельзя. — Мизуки, ты жива! — Рюноске, показавшийся в коридоре, обратил на себя внимание мафиози. В несколько больших шагов он сократил расстояние до девушки, однако не позволил себе приблизиться к ней более, чем на расстояние двух вытянутых рук. — Вас обыскалось почти всё подразделение Чёрных ящериц. Хироцу-сан начинает беспокоиться.       Дазай выдохнула, сократила расстояние до одной вытянутой руки и, положив свою ладонь на черноволосую макушку, по-семейному взъерошила волосы Рюноске. Она чувствовала исходящее волнение от юноши, который тоже не находил себе места всё это время. Это было приятно.       Хироцу немного по-особенному относился к старшей Дазай. Он считал себя не самым лучшим воспитателем, однако и не думал использовать это в качестве оправдания. Он давал те знания ещё девочке, которые помогли бы ей выжить в опасных моментах. И всё же, несмотря на своё строгое, заледеневшее сердце, мужчина был по-отцовски к ней привязан. — Я отчитаюсь Хироцу о произошедшем, — Мизуки использовала это, как причину уйти, бросив напоследок, что договор с Огаем у неё расторгнут.       Гин Акутагава вступила в Портовую мафию.       Но темноволосая девушка даже и не думала, что младшая сестра Рюноске тихо проследует за ней.       На базе подразделения Чёрных ящериц старшая Дазай была даже рада видеть тех, с кем делила радости и невзгоды при выполнении заданий. Казалось, у всего подразделения гора с плеч свалилась, когда черноволосая мафиози показалась на горизонте. Жива, цела и здорова. Хироцу по-прежнему изучал отчеты о поисковой операции, и даже стук в дверь его не отвлек. Мужчина небрежно бросил: «Входите», совсем не ожидая увидеть на пороге свою бывшую подопечную и маленькую девочку за ней. Гин всё это время плелась за мафиози, словно тень. — Я вернулась, — усмехнулась темноволосая, и лишь в этот момент ощутила присутствие кого-то ещё. Младшая сестра Акутагавы застенчиво цеплялась за край шарфа Мизуки. Всё-таки Рьюро ещё пугал её.       И старшая Дазай, заварив себе крепкий кофе, принялась докладывать о том, где она все это время пропадала. Девушка рассказывала в подробностях о Рандо, о событиях, связанных с возвращением с того света бывшего босса Портовой мафии, и о том, второй человек в Исполнительном комитете мафии за всем этим стоит. Мори, к слову, тоже был в курсе, об этом Мизуки не забыла упомянуть.       И лишь в тот момент, когда отчет подошел концу, темноволосая мафиози заметила мнущуюся на одном месте Гин. Её серые глаза ни на секунду не сходили с вазочки с конфетами, это заставило Мизуки снисходительно улыбнуться. Было ли то искренней улыбкой или нет — она уже сама не знает. Осторожно придвинув к краю кофейного столика вазочку, девушка кивнула в её сторону. — Угощайся. Здесь всё равно, кроме меня, их никто не ест особо. — На встречный вопрос «Можно?» темноволосая мафиози только рассмеялась и потрепала младшую Акутагаву по её чёрным волосам. — Если б нельзя было, я бы не предложила.       Серые глаза маленькой девочки засияли от счастья. Ещё когда родители были живы, дети семьи Акутагава могли позволить себе иногда покупать сладкое. Когда же родители не стало, детям приходилось есть, что получится украсть. Гин застенчиво плюхнулась на диван рядом с Мизуки, выудила из вазочки шоколадную конфету в яркой обёртке, покрутила её, поизучала, а потом, развернув в обёртку, быстро закинула конфету в рот.       Девочка была такой смешной. Прямо как Осаму в детстве.       Младший Дазай на тот момент даже не представлял, что может ждать его на базе Портовой мафии.       Он вместе с Чуей был в зале игровых автоматов, обыгрывая в очередном раунде рыжеволосого. Тот был вне себя от ярости, не желая принимать поражение раз за разом. — Скажи мне кто за этим стоит! — Накахару раздражало понимание, что он чего-то может не знать. И ведь Осаму, как назло, не желал делиться информацией. в какой-то момент рыжеволосый юноша даже подумал, что его вводят за нос, что юный мафиози, играющий с ним в аркадный файтинг, просто над ним смеётся, и на самом деле ничего не знает.       В новом раунде комбинация, которую Чуя выстроил в своей голове, казалась ему беспроигрышной. он должен был победить, хотя бы в аркаде, в мыслях поставив свою честь и гордость на кон. Чуя просто не любил проигрывать. В этом он и Дазай были схожи. Два упёртых подростка, которые не примут поражение даже, если от этого и в самом деле будет что-то зависеть.       Очередной раунд — очередное поражение. — А ты помнишь наш уговор? Проигравший выполнит любое пожелание, словно пёс, — Дазаю доставляло отдельное удовольствие наблюдать за тем, как бесится Чуя. Рыжеволосый юноша был на редкость шумным, привлекая ненужное внимание к ним обоим. А ведь он был так уверен, что победит. — Итак, что же мне такого пожелать?       Накахара был в не себя от ярости и негодования. Чтобы он проиграл какому-то «суицидиальному маньяку»? Да за кого этот сопляк его принимает! От отчаяния юноша уткнулся в аркадный пульт головой, всё ещё борясь с самим собой и осознанием своего проигрыша. Как же так, чёрт подери? — Ты проиграл из-за своей способности. Нужно быть хитрым и расчётливым, а не полагаться только на силу, что в играх, что в головоломках, — а вот младший Дазай, хоть и насмехался над своим «напарником», на самом же деле не испытывал удовлетворения от победы. Для него это не имело никакого особого значения, хоть вкус поражения для него был бы неприемлем. Чуя всё ещё отказывался принимать факт своего поражения, что раззадоривало шатена лишь больше. — Тогда давай заключим пари, кто первым поймает преступника. Если выиграешь, откажемся от всех прошлых ставок, но, если выиграю я, будешь моим псом до конца жизни!       И, на удивление, Накахара согласился, всё ещё негодуя. В смысле он не хитрый и не расчётливый? Как у этого «отброса» вообще язык повернулся сказать такое? Однако его запал потух, едва только была поднята тема стиля боя. — Скажи, а почему ты ищешь бога огня Арахабаки? Что тебя заинтересовало? — Но ответом на вопрос стал встречный о причине закончить жизнь в юном возрасте.       Дазай и правда стал желать смерти себе самому с момента, как он перестал общаться с сестрой. Смысл его жизни утратился, как только её не оказалось рядом. Та, что была любима им всегда, просто решила променять его на чью-то свободу, пускай шатен и начинал понимать истинные мотивы сестры. И если бы он только знал, что Мизуки, собирая свои вещи для перехода в апартаменты в соседнем высотном здании, искала предлог, чтобы написать ему.       Осаму даже не сразу понял, что за одним из аркадных автоматов сидела до боли знакомая женщина. С такими же тёмными волосами, светлыми глазами. Лёгкая проседь в прядях, собранных в хвост, выдавала возраст и явно ряд непростых испытаний, выпавших на долю. На переносице у женщины были очки, что указывало на плохое зрение. И если юноша не узнал посетительницу, то вот она… Впрочем, даже если бы Осаму был один в зале игровых автоматов, если бы напротив него не прятался от кого-то Чуя, она бы всё равно не подошла к юноше — у неё не нашлось бы на это моральных сил.       Накахара, заметив зашедших в зал автоматов ребят, набросил капюшон и присел на корточки. И лишь обернувшись, шатен заметил их. Его внимание привлекли синие браслеты на запястьях. это были подростки из «Овец». Так невовремя для рыжеволосого юноши заявились эти двое. И даже требование Чуи молчать не спасло положение — Дазай во весь голос позвал его, сказав, что им пора отправляться на задание.       Зашедшие подростки тут же ринулись к автоматам, где были Осаму и его «напарник». Юноша с пепельными волосами доложил, что их ребят, Акиру и Сёго, схватили люди из Портовой мафии. Дело рук Мизуки и людей из Чёрных ящериц. Накахару подначивали дать отпор, поскольку он являлся единственным одарённым с сильной способностью, однако рыжеволосый осадил своих друзей, сказав, что уже занимается вопросом освобождения пленных.       И тут в «игру» вступил Дазай, задавая вопрос об Арахабаки, и ребятам, подошедшим к сомнительному дуэту, ничего более не оставалось, как поведать всё, что они успели узнать. Однако им было интересно: собирался ли младший из семьи Дазай присоединиться к «Овцам». По их рассказу слухов о появлении прошлого босса Портовой мафии и чёрного пламени стало только больше, однако подтверждённый из них был только восьмилетней давности.       И именно в этот момент девушка с розовыми волосами стала сомневаться. А действительно ли шатен тот, за кого хочет себя выдать? Но важнее для обоих из банды подростков было спасти своих. Пепельновласый невольно проболтался, что они возглавили группу, чтобы перебраться через реку и стащить немного выпить, как двоих схватили. Если бы они только знали… — Вы что, переходили реку? Снова пытались украсть выпивку рядом с базой мафии, да в самый разгар конфликта?! Будто сами хотели, чтобы вас схватили! — Вспылил Чуя, игнорируя просьбу своей подруги не кричать. В ответ на его слова пепельновласый стал давить на Накахару. По его словам, он должен был придерживаться той политики, которую вёл, и не отступать с намеченного курса.       И всю эту перебранку слушал Дазай, которому, на самом деле, не стоило там находиться. Шатен решил, что от ребят, в особенности от пепельновласого, однозначно будут проблемы, поэтому ему нужно было что-то придумать. Убивать их не имело смысла — так парной работе вместе с Чуей настанет конец, а это не то, что выгодно Портовой мафии. У рыжеволосого была нужная информация, которая могла бы пригодиться, и потому не стоило устранять «Овец».       Бесспорно, Чуя был лидером банды, и Осаму не особо-то церемонился, когда разговаривал с ним, насмехаясь над нищенскими знаниями в управленческой деятельности. Когда каждый в организации давит и считает, что знает, как правильнее поступить, а у лидера нет ни сил, ни возможности приструнить тех, кто гнёт свою линию, организация терпит крах. Именно это Дазай и имел в виду, вот только Чуя понял это немного иначе. — Увы, сейчас вы не можете его забрать, — обратился шатен к товарищам Накахары, натянув на своё лицо улыбчивую маску. Такую же лживую, как и у его сестры, когда она говорила с Рандо. — Он занят поручениями Портовой мафии.       Разумеется, эта новость не порадовала товарищей Чуи. Они в изумлении уставились сначала на Осаму, потом на Чую. До них, конечно, доходили слухи об этом, но они не желали этому верить, потому и наставили на шатена нож. Не то чтобы он испугался, потому, игнорируя возмущение и негодование подошедших, развернулся к ним спиной и набрал номер Мори. Мужчина ответил сразу. В какой-то момент даже могло показаться, что они оба заранее спланировали этот ход, чтобы люди из «Овец» впредь не мешали закончить начатое. И минуты не прошло, как пепельновласому пришло сообщение. Всех пленных мафии отпустили. Решив: раз у мафии больше нет заложников, то товарищи Чуи вполне могут вернуть его обратно в организацию. Однако рыжеволосый юноша даже с места не сдвинулся — лишь сказал друзьям уходить. — Да ставьте же вы его, — вмешался шатен, переманивая на себя внимание. Ситуация, которая разворачивалась перед глазами товарищей Накахары, им сильно не нравилась. Они искренне верили, что преимущество в любом случае на их стороне. — Он сам волен выбирать, как ему использовать свою способность. Даже ребёнок способен это понять. Больше нечего обсуждать.       И это в некотором роде поразило рыжеволосого юношу. он впервые услышал те слова, которых ему больше всего не хватало. «Он сам волен выбирать». Ни обстоятельства, ни даже его товарищи. Только он. — Портовая мафия тут ни при чём. Это моя проблема, — было последнее, что сказал Чуя, перед тем как покинуть вместе с младшим Дазаем зал игровых автоматов. Ему вдогонку кричали, что у него не было ничего, когда банда приняла его в свои ряды. Что только рядом с ними он приобрёл друзей, близких и маломальскую семью. Или по крайней мере её пародию. И было сказано это так, будто теперь рыжеволосый им по гроб жизни обязан.       Но Накахара даже не обернулся.