Человеческая природа

      Джон, очевидно, был жаворонком. Он встал, оделся и начал скакать ещё до того, как Роза успела сбросить одеяло.       — Ну же, Роза, вставай! — воскликнул он, встряхивая девушку. — Нам нужно переехать в квартиру! И пройтись по магазинам! И твоя мама приготовила завтрак!       — М-м-м-м-м, — она только начала садиться, когда в её голове промелькнуло воспоминание о вчерашнем дне. Доктор исчез, выжжен из своего тела и заменён другим персонажем. Мгновение она лежала парализованная и неспособная дышать, вспоминая, как Доктор кричал и корчился на полу ТАРДИС и как какой-то другой мужчина просто взял и заменил его.       Роза сглотнула и выбралась из постели, потянувшись за часами, которые оставила на прикроватной тумбочке. Если Джон и заметил их вчера вечером, то никак не прокомментировал. Часы всё ещё казались тёплыми на её коже. Она повесила их на цепочку вместе со своим ключом от ТАРДИС. Роза не собиралась выпускать часы из виду ни на секунду.       — Ты там? — неуверенно пробормотала она. Часы не ответили. Не уверенная, чего ещё она ожидала, и чувствуя себя очень глупо, девушка надела их на шею. Три месяца без него. Три месяца без него и с… она не была уверена, с чем именно.       Когда Роза наконец оделась и вышла, она заметила Джона за кухонным столом с Джеком, разговаривающим с набитым тостами ртом.       — И, конечно же, все они подумали, что это новая болезнь, я имею в виду, что ещё они могли подумать, если ни с того ни с сего появился мужчина с увеличенными гнойничками на задней стенке горла и волдырями по всему его… Роза, ты наконец-то встала!       Джек лениво отсалютовал ей, когда она вошла.       — До… Джон только что рассказывал нам об одном из своих пациентов.       — Пациентов? — повторила Роза, садясь рядом с мужем и взяв себе тост. — Я думала, ты приступаешь к своей работе только завтра.       — О, нет, — сказал Джон, отхлебнув немного чая. — Это было ещё в медицинской школе. Некоторые люди заражены несколькими различными заболеваниями. Вообще-то они даже не были моими пациентами, они были пациентами доктора Кассандры. Но я всё равно их вылечил! Это было очень впечатляюще.       Роза чуть не подавилась своим тостом.       — Где это было?       — Медицинская школа в… — внезапно на лице Джона появилось странное, отстранённое выражение, как будто он отчаянно пытался вспомнить что-то, что произошло много-много лет назад. — В Нью-Йорке, — неуверенно произнёс он. — Интернатура в Нью-Йорке, — он ещё немного подумал. — Да, интернатура в Нью-Йорке. По гранту Эпплграсса. Точно. Дальше, чем я когда-либо был раньше.       Роза пристально смотрела на мужа, пока он потягивал чай. Джек вопросительно приподнял бровь, глядя на неё, и девушка молча мотнула головой.       Джон допил остатки чая и поставил чашку на стол.       — Твоя мама готовит просто блестящий чай. Совершенно замечательный, мольто-бене!       — Это французский? — резко спросила Роза.       Джон покачал головой.       — Нет, это… — задумал он. — Итальянский?       — И где же ты его выучил? — голос Розы был ровным, но напряжённым, отчего вопрос больше походил на обвинение.       — Ну… Не знаю, — ответил Джон, выглядя немного обиженным. — Полагаю, там же, где ты выучила французский. Должно быть, услышал по телевизору. Ты готова? Может, пойдём, заберём наш ключ?       — Да, почти, — ответила Роза, не отрывая взгляда от своего недоеденного тоста.       — Я схожу за нашими сумками! — просиял Джон. Он отодвинул свой стул и выбежал из кухни.       В комнату просунулась голова Джеки.       — Его нет?       — Всё чисто, — ответил Джек, запихивая в рот ещё один кусочек тоста.       — О, хорошо. Кто болтает о гнойничках, и бог знает, о чём ещё, во время еды?.. — вздрогнув, Джеки села рядом с ними за стол.       — Но это было, мам, — произнесла Роза, отодвигая свой тост. — Это произошло на самом деле! В больнице в Новом Нью-Йорке на Новой Земле.       Джек присвистнул.       — Значит, он помнит? — спросил капитан.       — Он не может, — парировала Роза, — потому что он не Доктор.       — Выглядит как Доктор, говорит как Доктор, ведёт себя как Доктор… — приподнял бровь Джек.       — Хотя кое-что улучшилось, — заметила Джеки, откусывая от своего тоста. — Ты знала, что он сам вызвался помочь приготовить завтрак и прибраться?       — Это не улучшение! — огрызнулась Роза. — Он взял и… завладел телом Доктора, или украл его воспоминания, или что-то в этом роде.       — Насколько я могу судить, он Доктор, милая, — вздохнула Джеки. — Просто… более оживлённый.       — Менее виноватый, — добавил Джек. Он вытащил звуковую отвёртку и положил её на стол перед Розой. — Вот, возьми. Раз уж ты будешь с ним жить, она должна быть у тебя.       Роза грустно улыбнулась мужчине и сунула отвёртку в карман.       — Спасибо.       — И независимо от того, Доктор он или нет, я был бы рад поменяться с тобой местами, — протянул Джек.       На этот раз улыбка Розы была искренней.       — Можешь себе представить выражение его лица, если бы мы попытались? — положила она руку ему на плечо. — Прости. Мы уходим играть в дом, а ты остаёшься у моей мамы.       — Ты что, шутишь? Тебе от меня не избавиться. Я буду приходить всё время. Я ни за что не пропущу Доктора, который реально становится домашним. Ты хоть представляешь, насколько это будет весело?       — Надеюсь, это не значит, что ты собираешься попытаться напоить его, — ещё шире улыбнулась Роза.       — Конечно, нет, — зло ухмыльнулся Джек.       — Но ты же будешь в порядке, Роза, не так ли? — похлопала дочь по руке Джеки. — Я имею в виду, ты же с ним. Ты думала, что он забудет тебя, но он не забыл.       — Ага, — кивнул в знак согласия Джек. — Не забыл никого из нас. Мы застряли здесь, но, эй, могло быть и намного хуже. Мы могли бы оказаться в Средневековье. Или в Сибири. Или прямо перед Первой мировой войной, или ещё где.       — Ну да, ты прав, — вздохнула Роза. — Просто… я скучаю по нему, — она издала дрожащий смешок. — Прошёл всего день, а я уже скучаю по нему, и он здесь, но его нет, и я…       — Эй, — Джек положил руку ей на плечо. — Ты справишься. Поверь мне.       Джон ворвался обратно на кухню, подпрыгивая от безграничной энергии.       — Бесси полностью загружена и готова! Мы идём?       Роза попыталась улыбнуться, чтобы соответствовать его энтузиазму. Джек был прав, она справится.       — Идём.       — Блестяще. Спасибо, что позволила нам остаться, Джеки.       — Берегите себя и приходите в гости, — зевая, отмахнулась от них Джеки.       — Увидимся позже, — пообещал Джек, ободряюще улыбаясь Розе.       — Увидимся, — эхом отозвалась Роза.       Джон протянул руку, и она взяла её, игнорируя чувство вины, скручивающее её желудок, когда она почувствовала знакомые пальцы в своих. Не говоря ни слова, девушка последовала за ним за дверь и вниз по улице, туда, где они оставили ТАРДИС. На одно ослепительное мгновение Розе показалось, что он собирается войти в корабль, но он резко остановился у синей машины, припаркованной прямо перед ним.       Роза уже собиралась спросить, что, по его мнению, он делает, когда мужчина вытащил ключ, отпёр машину и плюхнулся на водительское сиденье.       Секунду она смотрела на него, разинув рот, прежде чем Джон нахмурился.       — Ты садишься?       — Точно, да, прости, — слегка встряхнулась Роза. Она поспешно села рядом с ним на переднее пассажирское сиденье, затем с подозрением оглянулась на ТАРДИС. Машина была почти такого же синего оттенка…       — Роза, что случилось? — внезапно спросил Джон.       Девушка чуть не вздрогнула.       — Ничего, — сказала она, изобразив улыбку. — Я в порядке.       Но лоб Джона всё ещё был озабоченно нахмурен. Он потянулся к её руке, и девушка заставила себя не отшатнуться от его прикосновения.       — Тебя что-то беспокоит. Серьёзно, что случилось?       — Ничего, — решительно сказала Роза.       — Ты можешь сказать мне, Роза, правда. Я знаю, что меня трудно заткнуть, но я сделаю это ради тебя. Клянусь. Ни слова. Рот на замке. Я весь во внимании… Ну, почти весь. Слушаю я этими двумя ушами. Странная фраза, не правда ли, «весь во внимании». Мы же не можем слышать глазами, или носом, или какой-нибудь другой частью тела, не так ли?       Роза ничего не могла с собой поделать… Он был так похож на Доктора, и это было именно то, что он сказал бы.       Джон выглядел ободрённым.       — Это была улыбка?       — Нет, — Роза боролась со своими собственными предательскими губами.       «Не Доктор», — напомнила она себе. — «Другой человек, то же лицо».       — Это была улыбка… — радостно сказал Джон.       — Нет, не была, — это только заставило Розу улыбнуться ещё шире.       — Ты улыбнулась! — торжествующе заявил Джон, заводя машину.       Её улыбка погасла, когда она оглянулась назад и увидела, как ТАРДИС медленно уменьшается в размерах, пока Джон увозил их от поместья Пауэлл. Синяя коробка становилась всё меньше, меньше и меньше…       Машина завернула за угол, и ТАРДИС исчезла из виду.

***

      Как только Джон забрал у домовладельца ключ, он стал таскать Розу из комнаты в комнату, разглагольствуя о том, какие красивые ковры («Смотри, эти пятна скроют все пятна от джема!») и о том, что им нужно купить новые занавески («Эх, мне они не нравятся. Лиловый — плохой цвет. Как насчёт синих? Синих, как Бесси. Хороший цвет, синий».)       Когда они добрались до спальни, Джон оценивающе оглядел двуспальную кровать.       — Хочешь протестировать кровать?       В этот момент Роза поспешно напомнила ему, что им лучше пройтись по магазинам за едой и за синими как Бесси (ТАРДИС, мысленно поправила она) занавесками, ещё раз напомнив себе, что это не Доктор. Просто держать Джона за руку казалось достаточным предательством на данный момент, спасибо.       К тому времени, как Роза успешно провела Джона по магазинам за продуктами («Джон, нам действительно нужны двадцать банок джема?»), найдя занавески точно нужного оттенка синего («Верно, синие, как Бесси. И зачем именно твоей машине нужно имя?»), не покупая щенка («Но, Роза, у него нет носа… Кто ещё его возьмёт?!») и не покупая одежду («Как ты думаешь, я бы хорошо смотрелся в одежде в тонкую полоску?» «…Не надо. Просто не надо».), Роза была совершенно измучена. Джон был, по крайней мере, таким же гиперактивным, как и Доктор, даже если это касалось таких вещей, как занавески, а не деталей ТАРДИС.       — О, как раз к началу Жителей Ист-Энда! — радостно сказал Джон, когда они вернулись в свою новую квартиру. Он плюхнулся на диван и похлопал рядом с собой. — Не хочешь посмотреть?       Вся сцена — Доктор или, по крайней мере, двойник Доктора, с нетерпением ожидающий какого-то мыла, — вдобавок ко всему остальному была настолько чуждой и неправильной, что Роза не могла заставить себя присоединиться к нему. Ей нужно было некоторое время, чтобы просто подумать и не беспокоиться о том, убеждён ли Джон в её счастье.       — Э… нет, я, пожалуй, просто пойду подышу свежим воздухом.       Улыбка Джона на долю секунды померкла.       Не обращая внимания на его явное разочарование, Роза изобразила ту же улыбку, которая была на ней весь день, и поцеловала его в макушку.       — Приятного просмотра, — сказала она и поспешила мимо него к двери, ведущей на балкон.       Холодный вечерний воздух обжигал её обнажённые руки, но Роза не возражала. Небо широко раскинулось над ней, становясь темно-фиолетовым по мере того, как солнце пряталось за линией горизонта. Она с надеждой посмотрела на небо, зациклившись на нескольких звёздах, появляющихся в чернильной темноте. В Лондоне было слишком светло, чтобы как следует разглядеть звезды, и неистовое желание увидеть их — все до единого — захлестнуло её с такой тоской, что стало больно.       Девушка задавалась вопросом, когда именно идея сесть и посмотреть сериал после целого дня походов по магазинам и выбора занавесок стала более причудливой, чем высадка на новую планету. Роза села, чувствуя, как от холодного цемента немеет зад, и свесила ноги из-под горизонтальных перекладин балконного ограждения. Она вздрогнула, но не пошевелилась, когда вечер превратился в ночь, а мельчайшие точечки в небе соперничали с яркими городскими огнями.       Роза отрывала взгляд от звёзд ровно настолько, чтобы время от времени поглядывать на серебряные часы, висящие у неё на шее вместе с ключом от ТАРДИС. Она снова и снова водила большим пальцем по замысловатым углублениям на крышке, желая, чтобы что-нибудь произошло.       — Доктор? — наконец прошептала она.       Дверь позади неё открылась.       — Вот ты где, Роза! Я приготовил тосты с фасолью, хочешь немного? Эй, ты была здесь всё это время? Ты, должно быть, замёрзла!       Роза засунула часы обратно под рубашку, а Джон накинул ей на плечи одеяло и сел рядом. Он обнял её за спину, как всегда делал Доктор, и Роза почувствовала, что по привычке прижимается к нему, положив голову ему на плечо.       — Прекрасный вид, не правда ли? — одобрительно сказал Джон. Но его взгляд был слишком опущен… Он смотрел на здания, на машины, с шумом проносящиеся по дорогам внизу, на толпы, суетящиеся на тротуарах. — Лондон прекрасен ночью.       — Я смотрела на звёзды, — сказала Роза, прежде чем смогла остановиться.       — Звезды? — удивлённо произнёс Джон. Он запрокинул голову, чтобы посмотреть на небо, как будто наконец заметил, что оно там есть. — На небе не так уж много звёзд. Для наблюдения за звёздами это не самое подходящее место.       — Я знаю. Но я хотела бы, чтобы мы могли их увидеть.       Джон выглядел совершенно ошеломлённым.       — Зачем?       — Неужели тебе никогда не хотелось просто… увидеть их? — вздохнула Роза. — Знать, что там, наверху?       — О, там их предостаточно. Триллионы и триллионы миль пространства, простирающегося в бесконечность, заполненного триллионами и триллионами огромных шаров взрывающегося газа, — он задумчиво помолчал. — Полагаю, звучит действительно немного интересно, когда ты так говоришь.       Роза подняла голову с его плеча.       — Я хочу пойти туда, на звезду.       — Это шарики взрывающегося газа, Роза, — Джон не смог сдержать смеха. — Ты точно не сможешь ступить туда ногой.       — И тем не менее. Было бы неплохо отправиться туда. Или вообще куда угодно, на самом деле, — девушка пристально посмотрела на него. — Тебе никогда не хотелось путешествовать? Увидеть, что там снаружи?       — Ну-у-у-у-у… Не особо. То есть, время от времени приятно менять обстановку, но что это за жизнь на самом деле?       — Я думаю, это было бы блестяще. Новая земля под ногами, новое небо…       — Небо везде одинаковое, Роза, — Джон сжал её плечо и ухмыльнулся. — Нет смысла идти куда-то ещё, когда у нас есть всё, что нам нужно, прямо здесь.       Мужчина повернул голову и поцеловал её. Роза напряглась, но позволила ему, удивляясь, почему это кажется таким знакомым, но всё ещё так сильно похоже на предательство.       А потом она увидела глаза Джона и поняла, что делало мужчину перед ней настолько непохожим на Доктора. Она была удивлена, что её мать и Джек этого не заметили.       Из его глаз исчезла жажда странствий.

***

      Проснувшись на следующее утро, Роза обнаружила, что вторая половина кровати пуста. Вместо этого рядом с ней лежала записка.       «Роза,       ты выглядишь слишком прекрасно, чтобы тебя будить. Не волнуйся, что ты не проводила меня на мой первый рабочий день… Я знаю, что ты бы это сделала. Я испёк тебе блинчики. Прости, у нас закончился банановый джем. Буду дома в шесть. Хорошего тебе дня.       Я люблю тебя.       Джон»       Роза сжала записку в руках, перечитывая её снова и снова. Она сомневалась, что когда-либо в своей жизни чувствовала себя более виноватой. Она должна быть счастлива. Пару лет назад это было всё, о чём она когда-либо мечтала — никакой работы в магазине, просто хорошая квартира с приятным мужчиной, который любил её и готовил ей завтрак.       Но Доктора здесь не было, и всё, о чём Роза могла думать, было гордое выражение его лица, когда он отвозил её на новую планету.       Джон этого не заслужил. Может быть, он и заменил Доктора, но он заслуживал кого-то, кто отвечал бы ему взаимностью. А Роза не могла. Не тогда, когда она скучала по Доктору так сильно, что казалось, будто половины её самой не хватает.       Она осторожно положила записку обратно на прикроватный столик, стараясь не смять её. На мгновение девушка провела большим пальцем по бороздкам часов, не уверенная, чего именно она ожидала. Затем она оделась и попробовала блинчики Джона (которые были невероятно вкусными), когда раздался звонок в дверь.       Роза открыла дверь, увидела стоящего на пороге Джека и взвизгнула.       — Как прошёл твой первый день, дорогая? — спросил Джек певучим голосом. Девушка заключила его в объятия. — Всё так плохо, да?       Роза отвела мужчину на кухню и дала ему доесть оставшиеся блинчики, а сама принялась рассказывать обо всём, что произошло вчера и этим утром.       Джек проглотил последний кусочек своего блинчика как раз в тот момент, когда она закончила.       — Хотя ты должна признать, что он чудесен.       — Он чудесный, — согласилась Роза, — но… Он не Доктор. Ты бы видел его, он был как… — девушка наморщила лоб. — Как обычный парень. Как будто всё, чего он хочет, — это тосты с фасолью и телевизор, и… и он ненастоящий. Он даже ненастоящий.       — А ты хочешь, чтобы он был настоящим?       Роза печально вздохнула.       — Помнишь, прямо перед тем, как он изменился, Доктор говорил, как вернуть его обратно? Он сказал, что я, возможно, не захочу этого делать. Он это и имел в виду, не так ли? Он всё ещё думает, что когда-нибудь я просто захочу где-нибудь осесть и вести домашнюю жизнь. И это то, что он мне дал. Маленькая счастливая семейная жизнь. И это прекрасно, на самом деле, прекрасно, но я больше этого не хочу. Нет, если только не с ним. Я скучаю по нему. По настоящему ему.       — Ты уверена, что это действительно не он? Я имею в виду, да, конечно, он стал домашним. Но кое-что из… написанного в записке очень по-Докторски.       — О чём ты говоришь?       Джек помедлил.       — Подожди. Ты не знаешь?       — Он не пишет мне записок, — покачала головой Роза.       — О. Ну… иногда, когда ты спишь, а мы находимся в консольной комнате и ничего не чиним, он пишет в своей книге. На галлифрейском.       — И ты думаешь, что он пишет мне записки… почему?       — Потому что, несмотря на то, что это на языке, который я не умею читать, он всё равно напрягается и пытается скрыть свои пометочки, когда думает, что я пытаюсь читать через его плечо, — ухмыльнулся Джек. — Однажды я спросил, пишет ли он мне любовные стихи, и он покраснел. Это было просто уморительно. Поэтому я решил, что он, должно быть, пишет их тебе.       — Я тоже не умею читать по-галлифрейски.       — Он не читает, не переводит тебе или что-то в этом роде?       — Нет… То есть, иногда он говорит по-галлифрейски, когда мы… — Роза почувствовала комок в горле, когда воспоминания затуманили её голову. — Я не хочу об этом говорить. Не сейчас, когда его нет. Потому что он вернётся. Он должен.       Некоторое время они сидели в тишине, прежде чем Роза откашлялась.       — Так чем же ты занимался вчера?       Глаза Джека загорелись, и он широко улыбнулся.       — Твоя мама…       — Кроме той части, которая касается тебя и моей мамы, как тебя и моей мамы!       Джек на мгновение замолчал.       — Ну, я починил шкафчики Джеки. Буквально. Не говори Доктору, иначе я никогда этого не переживу. Хотя, учитывая, что сейчас ему нравится ходить по магазинам за шторами, думаю, ему было бы всё равно. А потом, этим утром, я вернулся в ТАРДИС и взял кое-какое оборудование.       — Какое оборудование? — приподняв бровь, спросила Роза.       Джек ухмыльнулся и наклонился вперёд.       — То, что позволяет обнаруживать инопланетян. Оказывается, оно уже обнаружило что-то не слишком далеко отсюда. Ничего смертельного, даже угрожающего, но я подумал, что было бы забавно пойти и проверить. Как тебе?       Сердце Розы подпрыгнуло в груди. Это было то, что ей нужно — бежать.       — О, да!

***

      Позже в тот же день Роза, спотыкаясь, вернулась в квартиру, с головы до ног покрытая густой зелёной слизью, но чувствуя себя счастливее, чем за весь прошедший день.       Не смертельное, «даже не угрожающее» существо, обнаруженное Джеком, оказалось невероятно смертоносным вернослимбоа, использующим киоск с мороженым, чтобы накормить детей десертами, контролирующими сознание. К счастью, ей и Джеку удалось остановить его до того, как детям причинили какой-либо вред, но не раньше, чем вернослимбоа взорвался, покрыв их обоих густой зелёной слизью.       Отвергнув предложение Джека принять душ вместе, Роза направилась обратно в их с Джоном квартиру. Направляясь в ванную, она чувствовала себя так, словно шла по чужому дому.       Она как раз собиралась открыть кран для душа, когда услышала, как открылась входная дверь квартиры. Думая о воскресших вернослимбоанах, жаждущих мести, она в панике бросилась на кухню…       И увидела Джона, одетого в лабораторный халат, вернувшегося со своего первого рабочего дня.       — Я дома! Принёс домой бекон! Ну, не в буквальном смысле, но… Роза? Что это на тебе?!       Роза лихорадочно соображала, пытаясь придумать ответ, который не был бы «инопланетянин взорвался прямо передо мной». Молчание, казалось, длилось целую вечность.       — Желе, — сказала она наконец.       — …Желе.       — Зелёное желе.       — Но… но… откуда оно взялось?!       — Я… готовила немного. На кухне. Испортила всё и выплеснула на себя.       Капля зелёной слизи скатилась с её волос и шлёпнулась на блестящий во всех остальных отношениях пол.       — Но… — нахмурился Джон, оглядывая идеально чистую кухню. — …Но на кухне ни пятнышка.       — Ну… сначала я отмыла её, да? А… а теперь я собираюсь отмыться сама.       — …Каким образом ты умудрилась испортить желе?!       Роза выпятила подбородок, пытаясь сохранить остатки своего достоинства.       — Я не виновата, что на коробке были неправильные инструкции.       Джон уставился на неё, явно не убеждённый, но не желающий настаивать.       — …Тогда, может, закажем пиццу?       Ещё один сгусток расплылся по кухонному полу.       — Да, пожалуйста.