Человеческая природа

      Роза была не очень довольна, когда Джек вернулся той ночью с Джоном, который был почти без сознания, но её лицо смягчилось, когда Джек рассказал ей, как Джону удалось спасти ему жизнь.       — Значит, теперь мы ищем этого плазмовора? — спросила она, когда они вдвоём потащили Джона в спальню.       — Да. Хотя сомневаюсь, что мы его найдём. Они похожи на нас и хорошо умеют прятаться. Не говоря уже о том, что я со скептицизмом отношусь к словам саффронца.       Джон застонал, когда друзья опустили его на кровать. Роза сдержала улыбку и слегка взъерошила его волосы, но отстранилась, когда он подался навстречу её прикосновению.       — Он больше Доктор, чем ты думаешь, Роза. Он догадался о присутствии инопланетянина задолго до меня. Ещё и в нетрезвом состоянии. Конечно, он думал, что это был Сливин, но всё же…       — Сливин, он так и сказал?       — Ага…       — Но Джон не верит в инопланетян. Он абсолютно убеждён, что их не существует.       Джек пожал плечами.       — И всё же он не только знал, что такое Сливин, но также знал, что нужно искать молнию. Говорю тебе, Доктор где-то там, — он взглянул на Джона, который теперь громко храпел. — Будет интересно посмотреть, как много из этого он вспомнит завтра.

***

      Насколько могла судить Роза, на следующее утро Джон ничего не помнил. Он щурился на солнце, вздрагивал всякий раз, когда она заговаривала, и попросил аспирин. Роза солгала и сказала ему, что положила его в чай. Он не был Повелителем Времени, постоянно напоминала она себе, наблюдая, как он пьёт чай перед телевизором, но она не могла заставить себя дать ему то, что раньше могло его убить.       Поскольку он, казалось, был вполне доволен тем, что тупо пялился в телевизор и потягивал чай, Роза устроилась на диване рядом с ним со своим учебником по физике, полная решимости извлечь хоть какую-то пользу из того, что обещало стать скучными выходными.       — Что читаешь? — спросил Джон через несколько минут нетвёрдым, но чуть более жизнерадостным голосом.       — Физику, — ответила Роза, всё ещё хмуря брови, изучая таблицу.       — О-о-о! Кажется, я сдавал её на экзамене! — он на мгновение задумался. — Думаю, что сдал.       Девушка издала ни к чему не обязывающий звук, затем обратила внимание на телевизор.       — Это шоу на французском? Разве ты его понимаешь?       Джон удивлённо оглянулся на экран.       — О. Я не заметил. Ну, конечно, я его не понимаю, не совсем. Только основную суть, основанную на языке тела. Понятия не имею, о чём они на самом деле говорят.       Он выглядел слишком смущённым, поэтому Роза не стала расспрашивать его дальше, а вместо этого вернула своё внимание к учебнику физики. Её разочарование в понимании материала росло и росло до тех пор, пока её сосредоточенность снова не была нарушена рукой Джона, обхватившей её за плечи.       Прежде чем она успела сообразить, что именно она чувствует по этому поводу, зазвонил её мобильный. Девушка вытащила телефон из кармана, и слегка улыбнулась. Джек что-то нашёл и спрашивает, хочет ли она помочь.       — Я заскочу ненадолго к маме, — объявила она, вставая с дивана.       Внимание Джона оторвалось от экрана.       — Мне пойти с тобой?       Сердце Розы слегка сжалось от предвкушения в его глазах. Доктор никогда бы не выглядел таким взволнованным, навещая Джеки. Не то чтобы Джон сделал что-то плохое, но это было просто ещё одно различие между тем человеком, коим он являлся, и тем, кем он был раньше — тем, кем он должен был быть.       — Э-э, нет, я также собиралась по кое-каким делам. Очень скучным делам.       — Что ж, тем больше причин для компании!       — Нет! Хм… Нет нужды. Правда. Просто… наслаждайся своими выходными, ладно?       Веселье тут же исчезло из его голоса.       — Ну да. Конечно. Счастливых мне выходных.       Как только Роза обулась и вышла за дверь, глаза Джона снова были устремлены на экран телевизора.

***

      К сумеркам Роза, спотыкаясь, вернулась в квартиру, совершенно измученная и нуждающаяся в душе. Джек нашёл какое-то гигантское существо, похожее на крысу, чьё имя она до сих пор не могла произнести, в канализации под Лондоном. Они потратили часы, блуждая по канализации, прежде чем нашли его, и, конечно же, он напал в ту же секунду, как они его обнаружили. Джек оттолкнул её с пути его когтей, за что она была определённо благодарна, но девушка приземлилась в лужу, о содержимом которой ей очень не хотелось думать.       Полчаса спустя, великолепно вымытая, она вернулась в гостиную, ожидая увидеть Джона всё ещё сидящим перед телевизором. Его там не было. Его не было ни на кухне, ни в спальне, ни на балконе. Его вообще не было в квартире.       Не обращая внимания на панически колотящееся сердце, Роза ещё раз перепроверила всю квартиру, на этот раз в поисках записки. Он не оставил ни одной.       Роза вдруг осознала, что сейчас он был таким уязвимым. Он понятия не имел, что за ним охотятся. А что, если бы Джека не было там прошлой ночью? Что, если бы Джон сделал это снова, подошёл к инопланетянину-людоеду, не зная, в какой опасности он находится?       Роза сделала несколько глубоких вдохов. Верно. То, что Джона здесь нет, ещё не повод для паники. Он мог выйти, чтобы купить немного джема. Он мог пойти познакомиться с соседями. Он мог выйти подышать свежим воздухом.       Или Семья Крови нашла его и убила.       Они выволокли его на улицу или убили здесь? Был ли он Доктором или Джоном, когда они убивали его?       Он не мог умереть. Он не мог умереть, потому что, судя по состоянию квартиры, драки не было, как и тела.       Ещё один приступ паники. Если они убили его, поглотив его жизненную силу или что-то в этом роде, осталось бы вообще тело? Что, если они съели его прямо здесь, на заляпанном джемом ковре, и расплескали в процессе?       Ей не следовало оставлять его одного. Розе следовало позволить Джеку самому разобраться с этой дурацкой крысой. Как она могла быть такой глупой?       Девушка уже собиралась позвонить Джеку, когда услышала, как открывается входная дверь. Она бросилась обратно в гостиную и увидела Джона с опущенным лицом и руками в карманах. Он просиял, когда увидел её.       — Привет…       — Где ты был?! — требовательно спросила она. — Я ужасно волновалась!       — Я просто вышел прогуляться… — нахмурил брови Джон.       — Ты должен был оставить записку!       Услышав это, Джон ощетинился.       — Я должен был оставить записку?! Роза, меня не было всего час! Тебя не было весь день!       — Да, но я сказала тебе, куда иду! Тебя могли похитить или ты мог бы лежать где-нибудь мёртвым!       — О, как будто бы тебе не всё равно!       Роза вздрогнула, словно её ударили. Глаза Джона расширились от ужаса, как только эти слова слетели с его губ.       — Мне жаль, мне очень жаль, я не хотел…       — Нет, хотел, — тихо сказала она.       Мужчина шагнул вперёд и взял её за руки.       — Нет, я просто…       — Конечно, мне не всё равно! Как ты мог такое сказать? Как ты вообще мог такое подумать?       Его большие пальцы рисовали круги на её запястье.       — Просто… Мы больше не разговариваем как раньше. Мы ничего не делаем. Мы стали… Мы просто…       — Просто что?       Джон долго стоял молча, прежде чем сглотнуть.       — Я не знаю, просто… Не бери в голову. Отныне я буду оставлять записки.       — Слушай, ты не обязан, — её лицо покраснело от чувства вины. — Ты прав. Мне жаль, что меня не было весь день…       Джон внезапно заключил её в объятия, крепкие и отчаянные, как будто боялся, что иначе её оторвут от него.       — Роза, я люблю тебя.       Она застыла. Секунды после его заявления тянулись, и девушка знала, что должна ответить, что, если бы это был Доктор, она бы сказала это без колебаний. Но Роза чувствовала, как бьётся его единственное сердце, только одно, и каждый глухой удар напоминал ей, что это не он.       Девушка крепче обняла мужа, не отвечая, чувствуя, как бьётся его единственное сердце, и притворившись, всего на мгновение, что слышит два.

***

      Роза не могла уснуть в эту ночь. Слова «Я люблю тебя» эхом отдавались у неё в голове, и она больше не могла сказать, Джон ли их произносил или Доктор. Тот же голос, то же лицо, другой мужчина.       Но был ли он другим мужчиной? Она задавалась вопросом, чувствовала бы она себя такой же виноватой, если бы ответила Джону теми же словами. Или от этого стало бы только хуже?       Она почувствовала, как Джон напрягся рядом с ней на кровати. Его дыхание стало более прерывистым, ноги подёргивались, как будто он бежал…       Когда девушка повернулась к нему лицом, её сердце упало при виде лица мужчины. Он выглядел измученным, даже во сне, с точно таким же выражением лица, какое появлялось у Доктора всякий раз, когда упоминалась Война Времени. Его губы беззвучно шевелились, и она могла бы поклясться, что он произнёс одними губами слово «далек».       Розе не нужно было думать дважды. В одно мгновение она придвинулась ближе и отчаянно затрясла мужа. Он проснулся с душераздирающим вздохом, глаза его горели ужасом и горем.       Роза старалась, чтобы в её голосе не прозвучало паники.       — Джон? Всё в порядке, ты в безопасности. Джон?       Её голос, казалось, успокоил мужчину. Пока он хватал ртом воздух, она наблюдала, как Джон с усилием превращает своё лицо в бесстрастную маску. Она почти видела осязаемые щиты, воздвигнутые вокруг него.       — Ага. Конечно. Просто кошмар. Извини, что разбудил.       Роза протянула руку, чтобы убрать волосы, прилипшие к его влажному лбу.       — Нет, ну правда. Ты в порядке?       Его рот сформировал слова ещё до того, как она закончила.       — Я в порядке. Я всегда в порядке, — сказал он, и отвернулся от жены.       Роза смотрела ему в затылок, и ей до боли хотелось потребовать, чтобы он повернулся и признал, что с ним не всё в порядке, что у него снова были воспоминания о Войне Времени, что он не должен страдать в одиночестве.       — Док… — начала она, но тут же остановилась, её протянутая рука застыла в воздухе. За последние три недели она ни разу не назвала Джона Доктором.       Это был не Доктор, напомнила она себе. Его звали Джон, и он не мог помнить Войну Времени. И всё же… то, как нахмурились его брови, как сжались челюсти, абсолютная паника в его глазах, когда она разбудила его… То, как он сказал, что с ним всё в порядке, было настолько по-Докторски, что на мгновение, всего на мгновение…       Роза осторожно наблюдала за мужем, пока он снова не начал глубоко и размеренно дышать, затем осторожно потянулась за часами на прикроватной тумбочке. Она всё ещё носила их на шее каждый день вместе с ключом от ТАРДИС, чтобы сохранить в целости… Джон этого не заметил.       — Доктор? — прошептала она, чувствуя себя очень глупо.       Часы, как всегда, не ответили.

***

      На следующий день Джон вёл себя совершенно нормально, хотя и был немного удивлён, когда она чмокнула его в щеку и прошептала ему на ухо.       — Ты в порядке?       — Ну… да-да, конечно, я в порядке, — мужчина на мгновение замолчал, на его лице появилось выражение почти надежды. — Хочешь, я останусь? Я мог бы отпроситься с работы.       — О, нет, в этом нет необходимости, — поспешно ответила Роза. — Просто… хорошего тебе дня.       Ей показалось, или у него поникли плечи?       — Да, конечно.       Какое-то мгновение они неловко стояли, не глядя друг на друга.       — Что ж… тогда увидимся позже, — наконец сказала Роза.       Джон мгновение колебался, затем наклонился вперёд, чтобы быстро поцеловать её.       — Нет, если я увижу тебя первым, — сказал он и вышел за дверь.       Роза с полминуты стояла, всё ещё глядя на дверь, внезапно пожалев, что всё-таки не попросила его отпроситься с работы.       Она позвонила Джеку только для того, чтобы услышать неутешительную новость о том, что сегодня не было никакой инопланетной активности, которая могла бы её отвлечь. С мрачным видом Роза решила вместо этого посвятить этот день учёбе. Она была удивлена тем, насколько ей на самом деле нравилось копаться в массивных текстах, учитывая, как сильно она ненавидела школу. Она предположила, что было намного легче читать о чёрных дырах, когда она действительно видела одну из них (и чуть не погибла). Также помогало то, что она представляла, как Доктор читает ей эти книги, и представляла, как с его языка слетают такие слова, как брахистохрон и периастрон.       Однако сегодня Розе было трудно сосредоточиться на своих книгах. Она продолжала думать о выражении лица Джона прошлой ночью, о том, каким совершенно подавленным он выглядел, а затем о пустоте, когда он сказал, что с ним всё в порядке. А ещё этот поцелуй сегодня утром. Её губы защипало, и Роза с болью осознала, что они не делали этого целую вечность.       Ужин в тот вечер прошёл как обычно. Роза терпеливо слушала, как Джон рассказывал ей о своём дне, хотя, как поняла девушка, он не проявлял особого энтузиазма. Его голос звучал так, словно он зачитывал какой-то список.       — …сегодня поступила новая пациентка. Зовут Флоренс Финнеган. У неё какое-то аутоиммунное заболевание, так что нам придётся держать её под наблюдением по крайней мере пару недель…       Когда он успел стать таким вялым? Первые пару дней, что они прожили в этой квартире, он едва мог усидеть на месте. Теперь он откинулся на спинку стула, монотонно разговаривая со своей тарелкой, медленно передвигая еду вилкой.       После ужина было ничуть не лучше. Как только они прибрались, он плюхнулся на краешек дивана с одной из книг из магазина Салли Воробей. Роза устроилась на другом конце дивана с книгой по астрономии на коленях. Пространство между ними, казалось, растянулось, как пропасть.       После нескольких нерешительных попыток прочесть книгу Роза сдалась и вместо этого стала наблюдать за Джоном. Девушка заметила, что в руке у него был карандаш. Значит, не читал. Он также не писал… карандаш двигался длинными, ровными штрихами, слишком крупными для букв.       — Ты рисуешь? — удивлённо произнесла Роза. — Не знала, что ты умеешь. Где ты этому научился?       Джон всё ещё хмурился, когда проводил ещё одну линию, не совсем обращая на это внимание.       — На Галлифрее.       Её книга упала на пол.       — Где?       Нарушив концентрацию, Джон поднял глаза.       — О, это… — у него был этот отстранённый, слегка остекленевший взгляд, когда он на мгновение задумался. — Это, должно быть, в Ирландии…       — Ага. Но ты не из Ирландии.       — Нет… — Джон добавил ещё линий к своему рисунку.       — Можно посмотреть? — девушка подвинулась, чтобы сесть рядом с ним на диване, и чуть не задохнулась. Консольная комната ТАРДИС, казалось, почти светилась со страниц. Она сглотнула, безуспешно пытаясь скрыть своё волнение. — Джон, это прекрасно!       — Думаешь? — неохотно произнёс мужчина.       Она ободряюще прижалась к нему.       — Да! Где ты это видел?       — Ну… во сне, — сначала он казался нерешительным, но по мере того, как она лучезарно улыбалась мужу, его объяснения начали походить на лепет с таким уровнем возбуждения, которого ей отчаянно не хватало, как поняла Роза. — Знаешь, мне снятся эти сны с тех пор, как мы вернулись из Нью-Йорка. Они действительно странные, и я подумал, что Фрейд рекомендовал записывать сны, чтобы лучше их понимать, но некоторые вещи на самом деле не укладываются в слова, поэтому я начал рисовать, и… ну… я нарисовал.       — Но это потрясающе! — воскликнула Роза, перелистывая страницы. Некоторые рисунки были незнакомы, но она увидела ребёнка в противогазе времён Второй мировой войны, кошку-монахиню, далека и вещи, которые она даже не узнала, — все они были воспроизведены в мельчайших деталях.       — Они часто появляются, — сказал Джон, постукивая по далеку. — Металлические уничтожители. Мерзкая компания… — Роза перевернула страницу. — О, это волшебная синяя коробка Доктора.       У Розы перехватило дыхание.       — Доктора?       — Ага, — продолжил Джон, воодушевлённый энтузиазмом жены. — В снах я — персонаж по имени Доктор. Коробка переносит его по разным местам, и он останавливает плохих людей, как… как супергерой!       — Определённо, как супергерой, — усмехнулась Роза. Она перевернула ещё одну страницу, чтобы увидеть несколько лиц, собравшихся вместе, большинство из которых старше, и все мужчины. — Они блестящи. Почему ты мне об этом не рассказывал?       Услышав это, Джон потёр затылок.       — Ну, это всего лишь сны. И тебя что-то беспокоило, и ты не хотела со мной разговаривать, так что…       Роза удивлённо подняла глаза от дневника.       — Меня ничего не беспокоит.       — Уверена? — спросил Джон, приподняв бровь. — Потому что ты почти не разговаривала со мной последние пару недель, и у тебя такой грустный вид. Как будто ты по кому-то скучаешь. И я не могу понять, кто это, потому что ты постоянно видишь свою семью и друзей. А прошлой ночью… Что ж.       Роза в растерянности опустила взгляд на дневник. Он был прав. Она устроила себе жизнь, но на самом деле это была не жизнь с ним, а скорее та, которая включала его в себя. Она дистанцировалась, потому что Джон заставлял её смеяться и улыбаться, и каждый раз она испытывала щемящее чувство вины, потому что этот человек выглядел как Доктор и вёл себя как Доктор, но он просто им не был. Каким бы добрым, замечательным и любящим ни был Джон, это не меняло того факта, что он заменил мужчину, которого она любила.       Но он не так, поняла Роза. Этот дневник доказал это. Доктор сказал, что превращение в человека немного похоже на регенерацию, но, возможно, всё так и было. То же лицо, но не другой человек. Девушка провела пальцами по странице перед собой до последнего лица. Это был её первый Доктор, тот, у которого были большие уши и ещё более широкая улыбка.       Возможно, ты перестанешь меня понимать! Возможно, у меня будут две головы. Или вообще не будет!       Или появится любовь к домашней жизни? Возможно, уйдёт желание путешествовать?       Роза почувствовала укол стыда. Она так и не научилась, не так ли? Доктор изменился. Его личность была изменчивой. Сколько всего изменилось между её первым и вторым Доктором? Они были разными людьми во многих отношениях, но это не было похоже на то, что она предала своего первого Доктора, полюбив своего второго — они были одним и тем же человеком.       Разве та же логика не применима к Доктору, который превратился в человека?       И если Джон действительно был Доктором, то она долгое время относилась к нему не более чем как к знакомому. Она обещала ему вечность, но не выполнила своего обещания. Она разочаровалась в нём. Она бросила его, когда он больше всего в ней нуждался.       Неудивительно, что он не хотел рассказывать ей о своих снах.       И после всего этого он всё ещё смотрел на неё с любовью, надеждой, тоской, возможно, с долей отчаяния. Он всё ещё хотел её. Он всё ещё любил её. Если всё остальное изменилось, то это осталось неизменным.       Увидев наконец Доктора, Роза улыбнулась и положила голову ему на плечо.       — Знаешь что? Меня это больше не беспокоит.       — Правда? — Джон выглядел скептичным, настороженным, словно ожидая, что она в любую секунду отстранится от него, и новая волна вины захлестнула её. Что она с ним сделала?       — Правда, — сказала она, приподнявшись, чтобы поцеловать мужчину.       — О! — воскликнул Джон, когда она отстранилась.       — Я люблю тебя.       — Тоже совершенно верно. Знаешь, Роза, я скучал по тебе.       — Я тоже по тебе скучала, — сказала девушка, снова поцеловав его, но на этот раз с большей страстью.