Человеческая природа

      Роза пробежала мимо пациентов, медсестёр и врачей, стараясь оставить как можно больше пространства между собой и носорогами. Насколько она могла судить, носороги, похоже, не хотели никому причинять вреда, но она не хотела рисковать. Доктор знал бы, что делать, если бы она только могла найти его.       Она начала кричать: «Доктор!», прежде чем вспомнила, что находится в больнице, полной докторов. Она крикнула: «Джон!», но ни один из мужчин в паре коридоров, которые подняли глаза при звуке этого имени, не был её Джоном.       — Не мог выбрать что-нибудь более оригинальное? — пробормотала Роза себе под нос, заглядывая в комнату отдыха.       Он должен был быть где-то здесь. Он должен был…       Завернув за угол, Роза врезалась в одетого во всё кожаное мужчину и чуть не отскочила от него навзничь.       — Эй, поосторожнее, ладно? — огрызнулась она в отчаянии, обходя и его, и его идентичного друга.       Ни один из этих мужчин не сказал ни слова, а просто пропустил её и продолжил свой путь.       Роза остановилась и нахмурилась, оглянувшись назад, наблюдая, как они идут бок о бок с идеальной синхронностью шагов. Что-то было не так…       Девушка услышала, как открылась дверь, и резко повернулась к ней лицом. Одна из студенток-медиков Джона выходила из кладовки с припасами, выкатывая на тележке несколько кислородных баллонов. Роза просияла, увидев её.       — О! Ты одна из учениц Джона, да? Как тебя звали?       Студентка быстро взглянула на неё, затем снова на кислородные баллоны.       — Э-э… да. Я Марта. Марта Джонс.       — Я Роза. Ты не видела Джона? Я потеряла его, а мне правда нужно его найти.       — Да, он только что был здесь, — сказала Марта, указывая в конец коридора. — Он пошёл поговорить с пациенткой в свой кабинет, вон там, внизу. Четвертая дверь слева, — сказала она, после чего указала на кислородные баллоны. — Мне жаль, но мне правда нужно их отнести…       — Конечно, иди, Марта, спасибо, спасибо тебе!       Марта поспешила прочь, покатив тележку. Роза развернулась, чтобы броситься в кабинет Джона, но остановилась. Двое мужчин в коже, с которыми она столкнулась ранее, вошли в четвертую дверь слева.       Желудок Розы сжался. Что-то было не так. Что-то было очень, очень не так.       Она побежала.

***

      Джон наблюдал, как двое мужчин в коже приближаются, блокируя дверь и загоняя его в ловушку между собой и Финнеган.       Он снова посмотрел на свою пожилую пациентку.       — Вы же не серьёзно.       — Боюсь, я совершенно серьёзна, — спокойно сказала женщина, роясь в своей сумочке. Джон широко раскрытыми глазами наблюдал, как она достаёт цветную гибкую соломинку. — У меня даже есть маленькая соломинка.       Джон закрыл глаза и в замешательстве покачал головой.       — Но вы говорите так, словно вы какая-то инопланетянка! Возможно, визит психиатра…       — О, но я инопланетянка, — продолжила Финнеган, — в чём как раз и заключается проблема. Видишь ли, у меня был дефицит соли только потому, что я очень хорошо её усваиваю. Мне нужно ассимилироваться и стать человеком, а для этого мне нужна твоя кровь.       — Вы инопланетянка, — брови Джона поползли вверх.       — Полагаю, мы это уже установили, доктор Тайлер.       — Кровососущая инопланетянка? Я разговариваю с кровососущей инопланетянкой на Луне?!       — Ты довольно глупый, да? — спросила женщина скучающим голосом. Она встряхнула соломинку, словно проверяя её на гибкость. — Слабы, держите его.       Но прежде чем Джон успел запротестовать или его успели схватить, дверь с грохотом распахнулась. Там стояла Роза с высоко поднятой звуковой отвёрткой в руках, а её глаза горели праведной яростью.       — Роза? — растерянно произнёс Джон. Он бросился к ней, но один из Слабов поднял руку, преграждая ему путь.       — Ты кто? — раздражённо спросила Финнеган.       Роза направила на неё отвёртку. Голос её был полон гнева.       — Я Роза Тайлер, и если ты не отойдёшь от него сейчас же, мне придётся воспользоваться этим.       Финнеган подозрительно посмотрел на отвёртку.       — Ты не могла бы уточнить?       — Она звуковая, — бойко ответила Роза. — Полностью звуковая. Джон, встань позади меня.       Всё ещё с выражением крайнего недоумения на лице Джон обошёл Слаба и подошёл к Розе.       — Роза, она инопланетянка. Настоящая, живая кровососущая инопланетянка!       — Да ладно, — сказала Роза, не сводя глаз с Финнеган. — Это тебя ищут носороги, да? Ты плазмавор?       — О, какая умничка, — огрызнулась пожилая женщина.       — Носороги, вампиры, что дальше, похитители тел? — спросил Джон, теперь уже вне себя от негодования. — Сколько здесь инопланетян? Здесь есть внеземной отдел или что-то в этом роде? И что это? — он указал на отвёртку.       Финнеган прищурилась на инструмент, прежде чем её глаза расширились.       — Это всего лишь отвёртка! Слабы!       — Что ж, попробовать стоило, — прикусила губу Роза. Она схватила Джона за руку, и от этого прикосновения ему показалось, что он почувствовал, как что-то вроде электрического разряда пробежало по его руке. Её глаза встретились с его, и она улыбнулась широкой, дерзкой улыбкой. — Бежим!       Прежде чем Джон успел это осознать, они уже бежали, держась за руки, а Роза тащила его за собой. Он не мог вспомнить, когда в последний раз так бегал, разминая ноги, подпитываемый в равной степени трепетом и ужасом, но это казалось невероятно знакомым и более правильным, чем что-либо ещё за долгое время.       — За ними! — раздался крик Финнеган.       — Но что они?! — недоверчиво спросил Джон, когда Роза завела его за угол. — И ты так и не сказала, что это за штука!       — Они пришельцы из другого мира, — сказала Роза между вдохами, — а это твоя звуковая отвёртка.       — Моя… моя что?       Позади них раздались крики, поскольку Слабы, преследуя их, на ходу расталкивали людей в стороны.       — Спрятаться, спрятаться, спрятаться, надо спрятаться… — бормотала Роза, увлекая мужа в другой коридор. — Сюда! — она открыла дверь с надписью «Радиология», втолкнула Джона внутрь, в кабинет с гигантским рентгеновским аппаратом, и закрыла за собой дверь.       — Что ты делаешь? — требовательно спросил Джон, пока Роза, нахмурив брови, переключала настройки звуковой отвёртки.       — Думаю, эта… да, эта, — вспыхнул синий индикатор, и дверь со щелчком закрылась. Роза прислонилась к стене, отделяющей рентгеновский аппарат от остальной части комнаты, и позволила себе соскользнуть на пол. Её грудь вздымалась от напряжения, вызванного бегом. — Она должна продержаться немного, пока мы не изменим тебя обратно, — девушка сунула руку под рубашку, вытащила серебряные часы с брелоком и сняла их с шеи       Джон сел рядом с ней.       — Роза, что происходит? Неужели мир окончательно сошёл с ума?       — Немного, — слегка улыбнулась его жена. — Помнишь те сны, о которых ты мне рассказывал? О том, что ты Доктор и путешествуешь по Вселенной?       — Да, но я с трудом понимаю, какое это имеет отношение к…       — Это всё было по-настоящему. Всё это. Доктор — это не персонаж. Он реален, и ты — это он.       Джон моргнул, затем достал из кармана лабораторного халата маленький фонарик и посветил ей в глаза.       — Что ты делаешь? — спросила Роза, раздражённо отмахиваясь от фонарика.       — Проверяю на сотрясение. Ты, должно быть, ударилась головой, когда здание переносили на Луну… и я не могу поверить, что только что сказал это, — нахмурившись, он убрал фонарик. — Ничего. Ты в порядке. Мне кажется, я схожу с ума. Или ты сходишь с ума. Или мы оба сходим с ума. Или весь мир сошёл с ума, и, Роза, всё в порядке, потому что я знаю лучших психиатров в Лондоне, и мы сможем это исправить.       Роза покачала головой.       — Никто не сошёл с ума. Это правда. Ты Доктор. Ты должен вспомнить! За нами гонится эта… эта Семья, и они ищут тебя, и ты сказал, что единственный способ спрятаться от них — это на некоторое время стать человеком. А теперь, — она подняла часы, положив пальцы на застёжку, чтобы открыть их, — мы собираемся вернуть тебя обратно, чтобы ты мог спасти больницу.       Джон прижал свои ладони к ладоням Розы, закрывая часы. Он уставился на жену почти со страхом. Она, должно быть, шутит, как ему казалось, но по выражению её лица было ясно, что это не так.       — Ты думаешь, что эти сны реальны. Ты действительно так думаешь.       — Они реальны, — серьёзно сказала Роза. — Мы на Луне, с гигантскими космическими носорогами и кровососущими инопланетянами. Неужели даже сейчас всё это так невероятно? Просто возьми часы, Доктор.       — Не зови меня так. Я не какой-нибудь инопланетянин, который путешествует по всей галактике. Ещё несколько минут назад я даже не думал, что инопланетяне существуют!       — Ты — это он!       Джон в отчаянии потёр лицо.       — Но это не так! Я не могу быть им! Это всего лишь сны!       — Если это всего лишь сны, то откуда я знаю это? Ты когда-нибудь видел сон о планете с застывшими волнами? Тебе когда-нибудь снилась яблочная трава?       И несмотря на то, что яблочной травы не существовало, он чувствовал её запах, сладкий, острый и невероятно реальный.       — Но я про это не писал… Я ничего из этого тебе не рассказывал!       — Тебе и не нужно было, потому что я пережила всё это! С тобой. С Доктором, — Джон всё ещё выглядел скептически, и Роза взорвалась. — Галлифрей! Тебе когда-нибудь снилось оранжевое небо? Серебряные листья?       Джон вздрогнул. Он мог это видеть… мерцание серебра, похожее на утренний лес в огне, звучащее как песня на тёплом ветру.       — Остановись.       — Второе солнце, — продолжала она, — что поднималось на юге, как ты сказал…       — Остановись!       — Это твоя планета. И ты это знаешь, не так ли?       Джон долгое время ничего не говорил. Он мог видеть Галлифрей, мог видеть Цитадель, её шпили казались карликовыми только на фоне гор Утешения и Одиночества…       Нет. Это было безумие.       — Но я всего лишь обычный человек! В смысле… Послушай, Роза, мне жаль. Мне жаль, что я не могу… отвезти тебя на Марс или назад во времени. Но я люблю тебя! Разве этого не достаточно? Разве я недостаточно хорош?       — Да! — тут же ответила Роза. — И дело не в путешествиях. Я люблю путешествовать, но тебя я люблю больше.       — Меня или Доктора?       Роза издала тихий стон разочарования.       — Вас обоих! Я не могу любить только одного. Вы - один и тот же человек! Просто сейчас ты не совсем ты. Ты Доктор, и ты нам нужен. Ты мне нужен, — девушка вырвала свои руки из его и сунула ему часы. Она подняла на него умоляющие глаза. — Так что мне жаль, мне правда жаль, но ты должен открыть их, — Роза сомкнула его пальцы вокруг часов. — Пока они нас не нашли.       — О, ты про Слабов? — инстинктивно выпалил Джон, хватаясь за часы. — Мерзкие твари, Слабы. Обычные робото-рабы, всегда путешествуют парами. А эти полностью сделаны из кожи, сплошная кожа по всей длине, можешь себе представить? То есть, серьёзно… — мужчина прикрыл рот рукой, его глаза расширились от ужаса. Его рот двигался совершенно по собственной воле.       — Видишь? — просияла Роза. Её глаза загорелись от узнавания.       Джон перевёл взгляд с часов, которые держал в руке, на Розу. Этому должно быть рациональное объяснение.       — Но… но это безумие, Роза. Я не могу быть им. У меня ведь есть своя жизнь! У меня есть работа, квартира, красивая, блестящая жена…       — Спасибо, — грустно произнесла девушка.       Его рука, не державшая часы, болталась кругами, пока он говорил.       — И ты просто хочешь… выбросить всё это? Всё, что у нас есть? Ты хочешь, чтобы всё это закончилось? — его глаза расширились от осознания, а голос понизился до ровного шёпота. — Вот по кому ты скучала, не так ли? Все эти недели назад. Когда мы вернулись из нашего медового месяца, тебе было так грустно, потому что ты скучала по нему, — он издал сухой, лишённый юмора смешок. — Я думал, ты мне изменяешь. Нет, оказывается, ты была влюблена в персонажа из моих снов.       — Но потом я поняла, что ты — это он!       — Когда я показал тебе свои рисунки из моих снов…       — Воспоминаний. Это воспоминания. Твои воспоминания.       Джон увидел, как на глазах его жены выступили слезы, и на мгновение обрадовался. Она понятия не имела, о чём его просит.       — Ладно. Допустим, я открою эти часы и выпущу Доктора. Что тогда произойдёт со мной?       — Ты вспомнишь. Ты проснёшься.       — Я умру, Роза. Это то, о чём ты меня просишь. Я открою эти часы, и какой-то другой мужчина тихонько займёт своё место, а я умру.       — Нет, ты не умрёшь! — настаивала Роза, теперь уже заливаясь слезами. — С тобой всё будет хорошо, ты не персонаж, ты всё ещё он! Ты не умрёшь… ты проснёшься!       Джон почувствовал, что его решимость слабеет, но продолжал настаивать.       — Проснусь от чего? У меня есть жизнь, у меня есть воспоминания! Я никак не могу быть Доктором. В смысле, я настоящий… я знаю, что я настоящий. Я настоящий, — он проигнорировал оранжевое небо, пылающее в его памяти, и вместо этого сосредоточился на именах, фигурах, доказательствах своего существования. — Я не Доктор. Я Джон, Джон Тайлер, урождённый Смит. У меня была мать по имени Верити и отец по имени Сидни. Я учился в школе Коул-Хилл в Шордиче и получил степень в…       — Как мы познакомились? — спросила Роза, прижав пальцы к его губам.       Джон уставился на неё в ответ, и она провела ладонью по его щеке.       — Как мы познакомились? — повтори он.       — Да, — взмолилась она. — Ты говоришь, у тебя есть воспоминания. Так расскажи мне, как мы познакомились.       — Ну, я… — он на мгновение умолк. — Ты работала в магазине. И я пошёл туда, чтобы… чтобы купить новый джемпер, да. И… ты, э-э… Ты спросила меня, студент ли я. Я сказал тебе, что ты молодец, в этом есть смысл.       Роза сжала губы, а по её щекам потекло ещё больше слез, размазывая тушь.       — А потом… — сглотнул Джон. Ему казалось, что он помнит это так ясно — в конце концов, это был один из самых важных моментов в его жизни, — но ему казалось, что он смотрит на это воспоминание сквозь толстое стекло. Он мог видеть очертания, но все края были нечёткими и размытыми. — А потом мы вместе пошли после работы перекусить пиццей и чипсами. И я пригласил тебя на свидание, но ты сказала, что у тебя есть парень. Микки-идиот, — сказал он, гордясь тем, что запомнил эту деталь. — Но я уже знал, что ты мне нужна, поэтому пригласил тебя снова, — губы Розы были плотно сжаты, и она сотрясалась от беззвучных рыданий. Джон большим пальцем вытер слезы с её щеки, удивляясь, почему его собственный голос срывается от эмоций. — И ты бросила его и сбежала со мной, и… и… — его голова разболелась, и мужчина почувствовал внезапный прилив гнева. — Почему ты так поступаешь со мной, Роза?       Роза шмыгнула носом и едва заметно улыбнулась ему.       — Потому что именно так мы и познакомились. Просто не хватает некоторых деталей, — она прижалась щекой к его груди, прямо над сердцем. — Так я и познакомилась с Доктором. Так я и познакомилась с тобой.       — Но он ненастоящий! Он просто сон! Он… Ты хочешь его, — понял Джон. — На самом деле ты хочешь не меня, а его. Тебе нужна фантазия, — он оттолкнул жену. — И ты сказала, что он собирался побыть человеком «какое-то время». А это значит, что ты всё это планировала, — мужчина недоверчиво уставился на неё. Его сердце разрывалось от предательства. — Ты не просто просишь меня умереть… Ты ждала, чтобы убить меня.       — Нет! — снова запротестовала Роза. — Послушай, я же сказала тебе, что ты не умрёшь. У тебя есть его воспоминания, они просто заблокированы или что-то в этом роде. И ты не просто персонаж. Сколько раз я должна это повторить? Ты Доктор, я это знаю! Если ты откроешь эти часы, ты не умрёшь. Ты просто станешь… больше собой.       Джон долго молчал, глядя на часы у себя в руке.       — Ты мне доверяешь? — тихо спросила Роза.       Он долго не отвечал.       — …Да.       — Тогда, пожалуйста. Мне очень, очень жаль, но ты должен открыть часы, чтобы вспомнить, как спасти этих людей, — девушка сунула звуковую отвёртку в нагрудный карман его лабораторного халата, затем похлопала его по груди. — Это то, что ты делаешь. Ты спасаешь людей и сражаешься с монстрами, и эта больница нуждается в помощи. Ты должен их открыть.       Джон не мог точно определить, когда он начал верить в историю Розы, но он знал, что уже верит. Каждая частичка его существа кричала «нет».       — И к чему вернуться? К бегу… по всей вселенной, ожидая, когда ты умрёшь? У нас здесь своя жизнь. Я думал, что сделал тебя счастливой…       — Ты сделал!       — У меня есть работа. У нас есть квартира. У нас есть будущее. Мы можем состариться вместе… Он не может дать тебе этого. Я могу.       Роза прикусила губу.       — Он… ты сказал, что я, возможно, не захочу менять тебя обратно. Об этом ты и говорил, да? — её челюсть сжалась. — Что ж, Доктор, если бы мы застряли или если бы ты действительно хотел где-нибудь обосноваться, я бы сделала это без колебаний, потому что я люблю тебя. Я сказала «навсегда», и я это имела в виду. Если ты скажешь мне, что хотел бы этого, когда снова станешь самим собой, тогда мы это сделаем, и я буду счастлива. Но ты путешествуешь уже 900 лет — возможно, больше, если ты действительно не врал о своём возрасте, — и я не собираюсь заставлять тебя отказываться от этого, чтобы у меня было то, что ты считаешь идеальной маленькой домашней человеческой жизнью. Мы бы оба сошли с ума.       Джон почувствовал, как его кадык запрыгал вверх-вниз, и он опустил голову в знак поражения.       — О, Роза… — его голос дрогнул. — Я не хочу уходить.       Внезапно дверь с грохотом распахнулась, так как Слаб выломал дверь, и Джон с Розой одновременно пригнулись, уворачиваясь от летящих осколков.       — Вот вы где, — самодовольно улыбнулась Финнеган. Её Слабы двинулись внутрь, направляясь к ним, пока они поднимались на ноги.       Джон встал перед Розой, словно это был рефлекс, подняв руки в знак капитуляции.       — Послушайте, мы не хотим никаких неприятностей…       Но один из Слабов оттащил его от жены, а другой схватил её. Они оба бились в хватке Слабов, запаниковав и не в силах вырваться.       — Отпусти её!       — Отпусти его!       Финнеган хихикнула.       — О, вы оба просто прелесть. Но, боюсь, я не могу отпустить ни одного из вас, по крайней мере, сейчас, раз уж вы знаете, кто я такая. Впрочем, всё в порядке. У меня всё ещё есть моя маленькая соломинка, — женщина вытащила соломинку из своей сумочки, и Джон с Розой стали одновременно извиваться и бороться в объятиях Слабов, со страхом глядя на неё. — Боюсь, будет больно, — продолжила Финнеган, поднося соломинку поближе к губам. — Но если это вас утешит, то мёртвые обычно ничего не помнят, — она посмотрела на Слаба, держащего Розу. — Держи её крепче. Сначала я выпью ту, у которой есть мозги и опасная игрушка.       Роза издала болезненный крик, когда Слаб схватил её за волосы одной рукой и запрокинул её голову назад, чтобы лучше обнажить шею. Ужас затопил вены Джона так, как он никогда раньше не испытывал.       — НЕТ! Не трогай её!       Финнеган воткнула соломинку в шею Розы сбоку, и та поморщилась.       — Всё хорошо, дорогой, — окликнула его женщина. — Тебе недолго придётся жить с этим воспоминанием.       Но это никак не успокоило Джона. Он бился в тисках Слаба, словно раненый тигр.       — Пожалуйста, нет! Только не её, пожалуйста, только не её!       Роза попыталась сопротивляться, но Слаб держал её под слишком неудобным углом, и она могла лишь слабо размахивать руками. Финнеган прильнула губами к соломинке на шее Розы и начала прихлёбывать, как ребёнок, наслаждающийся молочным коктейлем.       — Доктор, помоги… помоги мне… — слабо пробормотала Роза.       — РОЗА! РОЗА, НЕТ! — Джон боролся, умоляя. — Пожалуйста, мисс Финнеган, я сделаю всё, что угодно. Я дам вам всё, что угодно! У меня есть деньги, вы можете забрать их все, просто остановитесь! — женщина проигнорировала его, сделав ещё один большой глоток. — Вы можете взять меня! Возьмите меня, возьмите меня вместо неё, пожалуйста!       Но Финнеган не обратила на него внимания. Глаза Розы остекленели, и она вяло уставилась в потолок. Её кулаки разжались и свободно повисли по бокам, а веки закрылись.       И внезапно Джон понял, что он ничего не может сделать, чтобы спасти Розу Тайлер.       Он совсем забыл о часах, но теперь они обжигающе горели в его руке, и Джон почувствовал, как пылают звезды и умирают планеты, и холодную, абсолютную ярость.       Джон Тайлер не мог спасти Розу. Но Доктор, конечно, мог бы.       Джон позволил ярости Доктора захлестнуть себя и открыл часы.

***

      За пределами кабинета радиологии, вниз по лестничным пролётам и нескольким коридорам, молодая индийская студентка-медик глубоко вдохнула и выдохнула. Её глаза широко раскрылись, а губы искривились в ужасной, хищной ухмылке.       — Повелитель Времени…