Письма из Нордена

Сквозь запотевшее окно устремляющегося вдаль вагона было не за что зацепиться взгляду. Да и при всём желании не вышло бы. Железная дорога пролегала, в основном, в тоннелях под горными массивами. Поэтому мимо пролетали тысячи размытых тусклых огоньков, иногда сменяясь унылыми нечёткими пейзажами. Армин сидел, накрывшись пледом, и крутил в руках чашку с остывшим кофе. Он до сих пор не привык к вкусу диковинного напитка, но никогда не отказывался, если предлагали. В Нордене кофе был большой редкостью, но им, как дорогим гостям, не отказывали ни в чём. Впрочем, уже давно стало ясно: этот искусственный комфорт — обыкновенная пыль в глаза. Дверь купе открылась, и в неё вошёл Райнер с небольшим чайничком и двумя красивыми фарфоровыми чашками. — Такими темпами до Сиберга доберёмся за пару часов. Никогда не мог бы подумать, что поезд может двигаться так быстро. — Мы уже полпути проехали, — ответил Армин, снова посмотрев за окно. — Двести миль за несколько часов. Невероятно, как далеко можно доехать за такой короткий срок. Райнер чертыхнулся, сел рядом и, поставив чайник на столик, практически шёпотом сказал: — Эти южане — настоящие параноики. Неужели нельзя помедленнее? Бедного Фалько укачивает всю дорогу. — Их можно понять, Райнер. Будь в твоём государстве такие технологии и секреты, не хотел бы ты их сберечь? К тому же, надо благодарить норденцев хотя бы за то, что нас до сих пор не убили. — Никто не станет убивать героев, спасших человечество. Армин посмотрел на Брауна, а затем слегка кивнул на дверь и сдавленно спросил: — Как думаешь, тот охранник в коридоре считает нас героями? Райнер скривился: — Конечно же, нет. Если честно… Ума не приложу, что должно случиться, чтобы обычные люди перестали от нас шарахаться… — Вот и я о том. Не вини их за это. — Ладно, чёрт с этими норденцами… И так от них тошно. От Энни новости есть? У Армина на мгновение перехватило дыхание. Он почувствовал, как кровь прилила к щекам. — Ты… Знаешь? — Надо быть идиотом, чтобы не догадаться. Ты так переживал, чтобы успеть отправить то письмо до отъезда, что весь раскраснелся. Как она там? Стало ещё тяжелее дышать. Стыд маленькими иголочками изрешетил сердце, а внутренности скрутило. Армин глубоко вдохнул, выдохнул, а затем коротко ответил: — Не знаю. Энни мне не отвечает. — Не переживай. Она у нас никогда многословием не отличалась. — Я и не переживаю. Я рад, что Энни теперь обрела семью… Армин лгал. Конечно же, Энни заслужила покой. Но рад он не был. Потому что острое желание быть частью её жизни с каждым днём становилось всё сильнее. Райнер ничего на это не сказал. Молча разлил чай по чашкам и протянул одну Армину. — Выпей чаю, друг. Совсем скоро миссия завершится и мы вернёмся. Жаль только… Он вдруг запнулся и отвернулся. — О чём жаль? — Таиса, — лаконично ответил Райнер, — ей не место среди этих дикарей. Её ведь ни во что не ставят… Теперь пришёл черёд Армина тактично промолчать. Да уж. У Райнера был очень неплохой вкус на девушек. Таиса Романова обладала необычайной красотой. Если и было в мире олицетворение слова «изящность», оно принадлежало ей. Длинные волосы с медным отливом, заплетённые в косы. На бледной коже никогда не появлялось румянца. А в глубоких тёмно-карих глазах теплилась тайна, которую не выходило разгадать. Наивная внешность контрастировала с невероятной проницательностью её взгляда. Она была истинной дочерью своего отца, Ивара Великого. Правда, несмотря на то, что княгиня стала его первенцем, престол ей занять не суждено. И это было одно из главных отличий Нордена от остального мира. Таису послали встречать их делегацию, вести бесконечные беседы о традициях норденцев и старательно уводить внимание от более важных тем. Потому что ни одно серьёзное задание не могло быть исполнено женщиной. Даже если бы Энни захотела поехать с ними, ничего бы не вышло. Норденом правили мужчины. Все важные дела доверяли лишь мужчинам. Из-за того и пришлось взять с собой Фалько, хотя Райнер был решительно против. Капитан Леви остался инвалидом и заслужил спокойную жизнь без устранения последствий Гула Земли. Поэтому налаживать связи отправились только Армин, Жан, Конни, Райнер и Фалько. Появление Таисы свидетельствовало только об одном: правительство Нордена напрямую не говорило, но всеми силами пыталось сообщить, что им тут не очень-то рады и совсем не воспринимают всерьёз. А показная роскошь — это лишь отвлекающий манёвр. Способ не злить гостей и потянуть время, чтобы собрать побольше сведений. На самом деле, Армин был даже рад, что тоску по Энни вытеснили обязательства и переживания о насущных делах. К тому же… Не было времени осознать и осмыслить потерю. Эрен… Его дорогой лучший друг совершил немыслимое. А Микаса не нашла в себе сил вернуться к жизни. Он не винил её за это. И сделал всё, чтобы её оставили в покое. Пришлось принять на себя груз ответственности за смерть Эрена. В лице жителей Парадиза именно Армин был чудовищем, убившим их лидера. Но в череде этих событий Армин совершенно позабыл о себе. И сейчас, пытаясь рассмотреть за окном хоть что-нибудь, ему казалось, что единственная призрачная надежда на будущее счастье — это Энни. Было эгоистично возлагать на неё такое бремя. Но он и не делал этого. Всего лишь писал письма. И отчаянно надеялся, что она тоже пришлёт хоть что-нибудь. Сегодня утром перед отъездом, так и не дождавшись ответа на первое послание, он в спешке принял решение отправить ей короткое письмецо. «Здравствуй, Энни Сегодня мы выезжаем в столицу. Если захочешь ответить, в конце напишу, куда писать. Как твои дела? Надеюсь, всё в порядке и ты получила прошлое письмо. У нас всё по-старому. Норден не перестаёт удивлять. Кто бы мог подумать, что в таком суровом крае могут расти удивительные цветы? Два дня назад мы ездили в горы и я увидел нечто прекрасное. Ты слышала что-нибудь про эдельвейс? Это настоящее природное чудо. Он выносит ужасный холод, растёт на горных вершинах. А какой аромат… Хотел бы я, чтобы ты его тоже почувствовала. Норденцы говорят, что, однажды ощутив этот запах, человек способен стать сильнее. Но я этого не чувствую, Энни. Мне кажется, что Норден убивает меня. Мы едем на север. Там будет несколько теплее. Честно говоря, холод уже надоел. Правда, княгиня Таиса нас огорчила: в это время года столицу заливают дожди. Надеюсь, нам всё же повезёт, ведь я соскучился по солнцу. Несколько дней назад пришло письмо от Хистории. Она говорит, что йегеристы всё ещё настроены решительно: как только мы ступим на Парадиз, они нас казнят. Мне больно от этого. И теперь я ещё больше понимаю тебя, Райнера и Бертольда… Каково вам было, зная, что путь на Родину заказан?.. Что никто вас не ждёт, если приказ не будет исполнен?.. Мы сейчас в таком же положении. Мне очень грустно, Энни. Но не беспокойся обо мне. Я не жалуюсь. Ответь мне, пожалуйста. Напиши хотя бы несколько строк. Буду очень ждать.

Навсегда твой самый преданный друг, Армин».