5 like a wave that crashed and melted on the shore
4 сентября 2023 г., 18:00
Примечания:
Рики справляется с ужасной болью от разбитого сердца, но он не одинок.
Рики так и лежит в объятиях Хисына, всё ещё громко плача, пока старший гладит его по спине. Ему плохо, он чувствует себя преданным человеком, которому так доверял на протяжении многих лет. Он не может поверить, что тот мог причинить ему такую боль.
В дверь кто-то стучит, и Хисын говорит «войдите». Рики, фыркает и немного приподнимает голову, чтобы увидеть кто пришел. Перед ним обеспокоенные Чонвон, Сону и Джей.
— О, милый, — шепчет Джей, подходя к кровати и забираясь на неё с другой стороны, чтобы обнять Рики.
— Что, черт возьми, случилось? — Чонвон обращается с вопросом к самому старшему. — Мы слышали крики, а потом ни с того ни с сего раздался хлопок.
— Что случилось с Рики? — спрашивает Сону, присаживаясь у изголовья кровати и успокаивающе сжимая лодыжку младшего.
От того, что хёны здесь и так беспокоятся о нем, он только сильнее плачет. Рики не может сдержать слез, потому что они рядом и утешают его, а всё потому, что он влюбился в того, с кем ему не суждено быть. Он такой дурак, раз думал, что Джейк когда-нибудь полюбит его в ответ также сильно.
— Я такой идиот, — всхлипывает Рики. — Я такой глупый.
— Не говори так, Рики, это не правда. Ты не глупый, — Джей только крепче прижимает его к себе.
— Хисын-хён, что случилось? — спрашивает он у старшего, всё больше беспокоясь о состоянии макнэ. Хисын печально вздыхает, глядя на младшего. Тот смотрит на него широко раскрытыми и полными слез глазами, в которых читается столько боли. Им всем больно видеть его таким убитым. Всё чего они хотят — просто хотят забрать всю его боль себе.
— Джейк всё это время просто играл с чувствами Рики, чтобы заставить Сонхуна ревновать, — наконец говорит Ли.
— Что?! — остальные хором восклицают в недоумении.
— Боже мой… — Чонвон бормочет. — Боже мой, так вот почему Джейк так лип к нему в последнее время? Это всё ради того, чтобы использовать его и заставить Сонхуна ревновать?
В голосе лидера звучит ярость, запредельная ярость. Они все также разгневаны и испытывают отвращение к вышеупомянутым. Один из участников их группы, тот, кто должен быть надежным и настоящим другом для всех, мог так поступить с одним из своих друзей, тем более, с их макнэ.
Рики строит из себя храбреца, но на самом деле он очень чувствителен и ещё слишком молод. Юридически во многих странах он уже взрослый, но здесь он всё ещё самый младший из них. Он так высоко ценит их мнение и заботится обо всех них, а то, что они делают для и ради него, всегда имеет большое значение. Рики всегда так сильно доверяет им во всех вопросах.
Младший до глубины души переживает, что человек, который ему так дорог, так поступил с ним… и что хён, который, как он думал, заботится о нем, вот так с ним обошелся. То, что его сердце разбито человеком, которому он так доверял и заботился — просто жестоко.
— О, Рики, мне так, так жаль. Мы должны были, черт возьми, заметить всё раньше, мы должны были…
Рики качает головой, не давая Чонвону договорить. Он не хочет, чтобы лидер винил себя в том, в чем нет его вины. Только сам Рики виноват в том, что так сильно влюбился в кого-то, с кем ему не суждено быть, но он настолько глуп, думая, что у него есть шанс.
— Т-ты не виноват, х-хён, я п-просто… я думал, что, может быть, у меня и правда есть шанс, — Рики захлёбывается от рыданий. — Я н-настолько глуп, что д-думал, что у меня есть ш-шанс.
— Нет, нет, нет. Это не так, Рики, ты не виноват. Ты не можешь контролировать свои чувства, но Джейк точно знал, что делает. Он манипулировал тобой и причинял боль, малыш. Ты не глупый, потому что думал, что у тебя есть шанс, — успокаивает Сону, стараясь не выдать своей злости к Джейку. Он не хочет, чтобы макнэ думал, что он злится на старшего, не сейчас, когда он ему очень нужен.
Рики всхлипывает в ответ на их утешительные слова. Они прижимают его к себе на кровати Хисына, которая, конечно, совсем не рассчитана на пятерых человек. Его сердце болит и он чувствует эту боль физически, но, по крайней мере — хёны рядом. Они собирают воедино кусочки разбитого сердца Рики.
***
Хисын любуется спящим Рики, солнечный свет снаружи слегка освещает комнату, и на его лице появляется легкий золотистый отблеск. Он выглядит таким красивым, словно ангел, спустившийся с небес. Приятно видеть, что слезы исчезли с его глаз, и он выглядит таким спокойным, намного лучше, чем вчера вечером. Старший легко может сказать, что макнэ очень больно, и ему неприятно видеть его в таком состоянии, как и всем остальным. Их макнэ такой яркий и милый, и то, что Джейк его так сильно ранил, использовал и манипулировал им, вызывает отвращение. Зачем кому-то причинять боль Рики? Рики такой самоотверженный, он ставит всех выше себя, особенно участников группы и всегда заботится обо всех, несмотря на то, что самый младший. Иногда кажется, что он намного старше своих лет. Он такой зрелый не по годам и всегда утешает и относится ко всему с пониманием. Рики — человек, который любит, это заметно невооруженным глазом. Ему требуется какое-то время, прежде чем он полюбит кого-то, но когда это происходит, он любит всей душой. Это такая прекрасная черта в нем, но кто-то использовал её для чего-то настолько отвратительного. — Хисын, ты пялишься, — говорит кто-то, вырывая его из размышлений. Он поднимает глаза и видит, что Джей уже проснулся по другую сторону от Рики, а Сону и Чонвон бодрствуют, сидя в ногах у младшего. Джей говорит тихо, чтобы не разбудить макнэ. — Извини, я просто задумался… — медленно отвечает Хисын, нежно проводя рукой по волосам японца. Джей понимает, что за его словами кроется нечто большее: слишком уж красноречиво то, как Хисын ответил ему. Самый старший, пожалуй, один из тех, кого очень сложно прочитать и точно сказать о чем он думает. Он один из самых трудных людей в группе, но бывают моменты, когда Хисын настолько открыт и его легко прочитать, как открытую книгу — по крайней мере, для Джея. Он полагает, что это легко объяснить их дружбой длинной в более чем семь лет. Взгляд Джея тоже падает на Рики. Он почти физически чувствует, как сильно разбито сердце младшего. Ему никогда не приходилось сталкиваться с душевными травмами, не в романтическом смысле, но такое случалось. Он знает, какую боль они причиняют, и просто взбешен тем, что Джейк так поступил с ним — с их Рики, о котором тот всегда заботился и проявлял столько нежности. Джей так зол, что он воспользовался этим. — Наверное, мы все о чем-то думаем, не так ли? — задумчиво говорит Чонвон, обращаясь к остальным. Рики всегда было трудно открыться другими людям. Они все прекрасно знали об этом лучше, чем кто-либо… но Джейк… Он первый, кому Рики открылся ещё во время I-LAND, до их дебюта, а затем он, по сути, взял и растоптал это доверие. — Ты прав, Вон-а. Я почти всю ночь ворочался, думая обо всем этом, — вздыхает Сону. — Это просто пиздец. Они наши друзья, мы в одной группе. Они друзья Рики, его хёны, и Джейк с Сонхуном причинили ему такую боль. То, что сделал Джейк — такая отвратительная манипуляция, и что? Мы все должны отнестись с пониманием и вести себя так будто ничего не случилось? — Джей сердито хмыкает. — Ни в коем случае, — отвечает Хисын. — То, что они сделали — отвратительно, и они должны получить по заслугам. Если мы будем просто притворяться, что всё хорошо, как будто они не сделали ничего плохого, то это будет выглядеть как поощрение их поведения и, что им спокойно можно причинять боль Рики. — Вообще-то я с этим согласен, — Чонвон высказывает своё мнение по поводу слов старшего. — Не то чтобы мы выбирали «сторону» или что-то в этом роде… — О, господи, мы абсолютно точно выбираем сторону Рики, даже если здесь нет «сторон», — вмешивается Сону. Чонвон бросает взгляд на старшего, после чего продолжает. — Как я уже говорил, мы не выбираем «сторону», хотя, несомненно, мы поддерживаем Рики. Я говорю, что они облажались и должны понести ответственность за свои действия. Так что да, это означает, что мы не должны позволять им думать, что это сойдет им с рук. — Нам не нужно быть дружелюбными или милыми, просто относитесь к ним с уважением. — Серьезно? Ведь они так уважительно относились к чувствам Рики, верно? — недоверчиво спрашивает Хисын, а затем фыркает. Проявлять уважение к этим двоим последнее, о чем он думает. — В этом ты чертовски прав, Хисын-хён, — соглашается Джей. — Хёны, перестаньте. Не будьте такими, пожалуйста, ради Рики и всех нас. Мы по-прежнему Энхайпен и Рики… — Чонвон осекается, смотря на младшего глазами полными нежности. — Просто постарайся, ради него, ради нас. Пожалуйста. Двое старших всё ещё не выглядят убежденными, но Чонвон и Сону смотрят на них щенячьими глазами, и, черт возьми, эти двое слишком милы, чтобы им в чем-то отказать. — Ладно. Младшие слегка улыбаются, а затем бьют друг другу кулачки. — Джей, пойдем. Надо готовить завтрак, — говорит Чонвон, беря своего парня за руку и вытаскивая его из комнаты. — Я пойду с вами, ребята. Мне нужен кофе, — Сону встает и идет за ними, а затем оглядывается на старшего. — Ты хочешь пойти с нами, хён? — спрашивает он, хотя на самом деле знает, что старший не захочет. — Я думаю, ты знаешь ответ на этот вопрос, Сону, — Хисын бросает на него знающий взгляд с небольшой улыбкой на лице. Сону улыбается, глядя на то, как он медленно проводит рукой по волосам Рики, смотря что-то на телефоне. Он знает, что макнэ в надежных руках, поэтому спокойно выходит из комнаты и тихо закрывает за собой дверь.***
Рики просыпается от солнечного тепла и липких слез на лице. Он зевает, переворачивается на спину и вытягивает свои длинные конечности, всё ещё не полностью осознавая окружающую обстановку, пока… — Ой! Следи за руками, Ки, это же, по сути, оружие. Рики переворачивается на бок и, открывая глаза. Он видит, как Хисын слегка потирает челюсть и понимает, что случайно задел его рукой. — О Боже, прости, хён. Мне так жаль. Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает Рики, приподнимаясь и убирая руку старшего от лица. — Я в порядке, Рики, удар был совсем не сильный, — ласково заверяет Хисын, беря его руку в свою и кладя её себе на колени, поглаживая костяшки пальцев. Это так нежно и от этого простого действия младшему становится намного легче. Он чувствует себя гораздо бодрее, но бодрствование только напоминает ему о случившимся. На сердце словно лежит камень, и на него обрушивается волна — обиды, злости, печали, предательства — всё это нахлынуло на него разом. Он любит Джейка, любит его прежде всего, как хёна и друга. Именно поэтому он всегда так спокойно относился к своей безответной любви, но в какой-то момент его чувства стали не такими и безответными. Как жаль, что это оказалось ложью и человек, которому Рики так доверял и до сих пор любит — разбил ему сердце. Он отдал так много, но всё это растоптали, по сути, прямо у него на глазах. Хисын, видимо, видит изменение настроения и притягивает его к себе. Он позволяет ему положить голову на своё плечо и они остаются сидеть в таком положение какое-то время, пока старший старается утешить его. — Больно, хён… очень больно, — сетует Рики, чувствуя, как по щекам текут слезы. — Я знаю, Рики, я знаю, — шепчет Хисын. — А знаешь, что самое страшное? — спрашивает он у старшего. Тот хмыкает в ответ, давая понять, что всё ещё слушает. — Я всё ещё люблю Джейка. Он причинил мне столько боли, а я всё ещё люблю его. Почему? Я должен ненавидеть его, я так зол и обижен, он предал моё доверие, а я всё ещё люблю. Почему, черт возьми, у меня всё ещё есть эти чувства? — Рики фыркает от досады. — Я люблю Сонхун-хёна, но он тоже обидел меня. Почему я всё ещё люблю их? Он хочет ненавидеть Джейка и Сонхуна. Они оба ранили его, а бывший фигурист лишь молча сидел, пока его новый парень рассказывал о том, что использовал Рики в своих целях. Он ни сказал не слова, словно радовался, что наконец-то получил то, что хотел. Это тоже задело Рики, как будто старшему наплевать на его чувства. Хисын крепче сжимает его руку в своей и проводит другой по его волосам. — Потому что это так, Рики. Они всё ещё твои друзья и в одной группе с тобой, и ты любил их как родных. Мы все стали для тебя семьей за последние три года. Ты любил Джейка всё это время и эти чувства не исчезнут в одночасье, даже если ты этого захочешь. Я знаю, это ужасно, но когда ты любишь кого-то очень сильно, но он всё равно причиняет тебе боль, очень трудно отпустить его, — объясняет он. — Сонхун… вы всегда были так близки, вы почти как братья. Трудно перестать любить такого человека, по правде говоря, ты никогда не перестанешь. — Они мои хёны, Хисын-хён. Мы вместе уже много лет, я так им доверял, а они всё равно так сильно ранили меня. Я думаю, ты прав… Я не думаю, что смогу разлюбить их, — фыркает младший. — Я знаю, что это тяжело. Но я рядом и другие хёны тоже. Мы будем рядом с тобой, Рики-я, — Хисын сочувственно вздыхает. — Спасибо, хён. Спасибо, правда. — Не хочешь пойти позавтракать? — спрашивает старший через минуту. Рики задумывается на этим, но ему не хочется сейчас встречаться с Джейком или Сонхуном. Он вообще не знает, выдержит ли встречу с ними. — Я не знаю, хён. Я не знаю, смогу ли я справиться с тем, чтобы увидеть их сейчас, — честно признается Рики. Хисын сочувственно хмыкает и гладит его по голове. — Всё в порядке, малыш, всё в порядке. Давай я напишу хёнам? Пусть принесут тебе завтрак сюда, — гпредлагает старший. Рики лишь хмыкает и позволяет Хисыну обнять себя. Это очень приятно и так успокаивает — именно то, что ему сейчас нужно.***
Тук-тук. Дверь спальни открывается, и в комнату входят Сону, Чонвон и Джей с подносами еды. Рики сразу же чувствует приятный запах и слегка оживляется. — Это блинчики с черникой? — спрашивает он у Джея, который держит в руках поднос с блинчиками. — А нос, даже несмотря на все сопли и слезы, по-прежнему работает как часы, — Джей слегка поддразнивает его с небольшой улыбкой на лице. Может быть, в другое время Рики и рассмеялся бы, но сейчас он не может найти в себе силы на это. Остальные, похоже, понимают, так как Чонвон косится и подталкивает своего партнера в бок. — Да, пожалуй, ещё не время для шуток, — Джей слегка гримасничает, а затем садится на пол ближе к кровати. — Давайте спускайтесь с кровати и садитесь на пол. Не разбрасывайте крошки по кровати Хисына, — говорит Чонвон, жестом указывая, чтобы они спустились и сели. Старший и младший садятся на пол, прислонившись спиной к кровати. Джей берет тарелки с подноса и кладет на них несколько блинов. — Чонвони, передай мне, пожалуйста, воду и салфетку, — просит Сону лидера. Тот быстро выполняет просьбу, и остальные смотрят, как он смачивает салфетку, а затем наклоняется к Рики и осторожно берет его за подбородок. — Блины не будут такими вкусными из-за соленых слез и соплей, милый, — ласково говорит Сону, заботливо вытирая лицо Рики. — Спасибо, Сону-хёни, — благодарит младший, когда старший заканчивает вытирать его лицо. — Ты знаешь, что я буду о тебе заботиться, малыш, — с нежностью говорит Ким и эти слова придают немного сил. Рики знает, что за ними кроется гораздо больший смысл. Это напоминание, что Сону рядом — как и всегда. Это так трогательно, что он снова готов расплакаться. Рики фыркает, и все смотрят на него с беспокойством. — О, Рики, всё в порядке. Почему ты снова плачешь? — спрашивает Чонвон, глядя на блестящие глаза младшего. — Простите, просто… Джейк и Сонхун всё ещё наши друзья, но вы так сильно меня поддерживаете. Я очень ценю это, — всхлипывает он, утирая слезы. — Конечно, Рики, — говорит Ян, протягивая и сжимая руку макнэ в своей. — Да, они наши друзья, но они обидели тебя и мы не позволим им так просто отделаться. — Спасибо, хёны, — искренне благодарит Рики. Он правда так благодарен им. — Конечно, Ки, как я тебе уже говорил, мы все здесь ради тебя, — заверяет Хисын. — Преимуществом комнаты Хисына является его большой монитор, — говорит Джей, вставая и подходя к компьютеру старшего. — Я думаю, что мы поставим несколько фильмов Studio Ghibli и съедим эти блинчики. Несмотря на то, что на сердце у Рики по-прежнему тяжелый груз, он благодаря тому, что рядом с ним старшие, которые стараются поднять ему настроение. Благодаря их усилиям ему становится немного легче.
