6 you and i will share the weight
5 сентября 2023 г., 18:00
Примечания:
Рики предстоит ещё долгий процесс исцеления, но хёны рядом, чтобы помочь и поддержать его.
Рики не видит ни Сонхуна, ни Джейка до конца дня и весь последующий день. Всё потому, что он остается в комнате Хисына в компании других хёнов. Они отвлекают его разговорами на разные темы и марафоном просмотра фильмов Studio Ghibli. В первый день Джей и Сону готовят на обед токкпоки и приносят их в комнату, но Рики не планирует выходить из комнаты.
Второй день проходит примерно так же: утром Чонвон и Джей приходят проведать его, приносят завтрак, а около обеда с ними приходит Сону. Он дарит Рики самые теплые и утешительные объятия и шоколадку, за которой сходил утром. Они вместе болтают с ним некоторое время, после чего уходят.
Наступает ночь, а Рики так и не выходит из комнаты Хисына. Он только принял душ и сходил в туалет. К счастью, он не столкнулся с двумя людьми, которых меньше всего хочет видеть. Но из-за тишины, царящей в комнате после ухода хёнов, его настроение снова ухудшается. Он вновь возвращается к тому, как ужасно заставили его чувствовать себя два хёна.
— Ки? — обращается к нему Хисын, немного отвлекая от размышлений, как будто он знает, что чувствует Рики.
— Да, хён?
— Не хочешь пойти со мной поесть рамён? Я уверен, что ты голоден, — говорит он.
Рики переводит взгляд со старшего на дверь спальни, честно говоря, не зная, хочет ли он пойти или нет. Он понимает, что не может вечно прятаться от Сонхуна и Джейка, да и, честно говоря, не очень-то и хочет. Они всё ещё его друзья, и глупо обрывать с ними все связи, но в то же время он не хочет разговаривать или встречаться лицом к лицу с ними.
Однако сейчас он проголодался, да и Хисын не отходит от него ни на шаг последние два дня. Он заслуживает того, чтобы наконец выйти из своей спальни. Сейчас уже поздно, поэтому он сомневается, что увидит Джейка или Сонхуна.
— Да, я немного проголодался, — признается младший. Хисын знал это заранее и просто ждал пока он согласится.
— Пойдем, — старший улыбается, берет Рики за руку и поднимает его с кровати.
***
Через несколько минут они уже на кухне, Хисын травит шутки, которые не перестают смешить Рики, какими бы глупыми и банальными они не были. Они стараются вести себя тихо, чтобы не мешать остальным, хотя японец не уверен, насколько хорошо им это удается. Рики сидит на столешнице рядом с плитой, а Хисын стоит над кастрюлей, время от времени помешивая воду. — Рики-я, что журнальный столик сказал зеркалу? — старший спрашивает совершенно серьезно. Рики понимает, что это должно быть преддверие очередной глупой шутки, над которой он, скорее всего, ещё посмеется. Хисыну всегда легко удается рассмешить его, и это одна из тех черт, которую младший любит в нем. Никто не может рассмешить его так, как старший. — Что он сказал, хён? — спрашивает Рики, стараясь не выдать своего веселья. — Я Анти-ти-ти-ти хрупкий, — отвечает Хисын. Рики не может сказать, что он ожидал чего-то такого, и прикусывает губу, пытаясь не рассмеяться над шуткой. Но это так глупо и так в стиле Хисына, что он всё равно смеется. Звук эхом отдается в ушах и заполняет кухню, и он ненадолго замирает, слыша, как старший тоже смеется. Рики поднимает голову и видит почти победную улыбку на его лице. — Х-Хи-хён, это б-было так г-глупо, — сквозь смех говорит младший. — Но ты же засмеялся, значит, это была хорошая шутка, — Хисын в ответ слегка ухмыляется и снова помешивает лапшу. Старший, честно говоря, очень рад, что может так насмешить макнэ, это гораздо лучше, чем слышать как он плачет. — Неа, всё ещё глупо, в лучшем случае я ставлю тебе три с минусом, — Рики слегка поддразнивает в ответ. — Ну, расскажи шутку лучше, Рики-я, — Хисын охает в притворной обиде. Рики, человек которому присущ дух соперничества, особенно с Хисыном, решает принять вызов. Он сам не знает почему, но оба они — соперники и любят устраивать друг с другом шутливые соревнования. Особенно когда они вместе играют в игры, шутят или смотрят, кто быстрее выучит какую-то часть хореографии. Рики считает, что им просто нравится бросать друг другу вызов, это их забавляет. Он думает ещё несколько минут, прежде чем у него в голове созревает идея. — Хорошо, я придумал, — он улыбается, пытаясь сдержать смех из-за дурацкой шутки. — Что происходит, когда SEVENTEEN-сонбэ пьют? — он спрашивает старшего. Хисын нахмуривает брови, и кажется, действительно несколько секунд размышляет над этим вопросом, прежде чем ответить. — Я в растерянности, — признается он. — Расскажи мне. — Они пьянеют, — Рики произносит эту фразу абсолютно серьезным тоном. Чего он не ожидает, так это искреннего громкого смеха, наполнившего кухню. Хисын чуть не опрокидывает кастрюлю с плиты. Рики трудно не согласится, что смех старшего заразителен, и он тоже смеется над собственной шуткой. Хисын всё ещё хихикает, когда, наконец, немного приходит в себя и смотрит на младшего. — Ладно, честно говоря, это была очень хорошая шутка, — признает он, давая младшему пять. — Никогда не недооценивай меня, Хисын, — говорит Рики шутливым тоном. — Я бы никогда не стал, — старший искренне говорит, одаривая его небольшой улыбкой, а затем возвращается к приготовлению их позднего ужина. Он берет маленькую ложку и окунает её в кастрюлю, зачерпывая немного воды на ложку, а потом дует на неё, чтобы та немного остыла, после чего кладет в рот. — М-м-м, — хмыкает он, похоже, довольный получившимся вкусом. — Ну, дай мне тоже попробовать, — Рики легонько пихает его ногой в бедро, привлекая внимание. — Какое ужасное отношение к своему хёну, — закатывает глаза Хисын, но Рики знает, что на самом деле он не обиделся. Он, несомненно, самый уважаемый хён и младший больше всех его слушает, но это не значит, что Рики иногда не бывает маленьким говнюком. Старший окунает ложку в кастрюлю, а затем вынимает её и подставляет под неё руку, чтобы ничего не пролилось. Хисын несколько раз дует на неё, затем подходит ближе к Рики, его бедро задевает колено младшего, пока он подносит ложку ко рту танцора. Тот с благодарностью принимает и проглатывает жидкость, также издавая довольное хмыканье от вкуса, но ощущает, как немного соуса стекает по подбородку. — Айш, ну ты и неаккуратный малыш, — с притворным раздражением вздыхает старший. — Эй, я не такой уж и ребенок! — протестует Рики. — М-м-м… — хмыкает старший, проводя большим пальцем по подбородку Рики, затем кладя палец себе в рот. — Конечно, ты не такой, Рики. Рики замирает и обычно он бы поддразнил в ответ за то, что хён так с ним поступил, но сейчас по какой-то причине не может этого сделать. Слова внезапно застревают в горле, и он просто сглатывает вязкую слюну. Не то чтобы он возражал против того, что только что сделал Хисын, просто… неважно, он не возражает. — Вкус хороший, хён, просто подожди ещё пару минут, — говорит он, приходя в себя. — Да, мистер, я совершенно не умею готовить, — нахально отвечает старший, накрывая кастрюлю крышкой и убавляя огонь. — Йа! — Рики в знак протеста берет одну из деревянных ложек, лежащих на столешнице, и легонько шлепает Хисына по спине. Тот замирает, затем медленно поворачивается лицом к нему, и младший понимает, что сейчас ему точно достанется. — Ах ты, маленький засранец, — усмехается Хисын и бросается в сторону Рики. Младший пищит, спрыгивая со столешницы и перебегает на другую сторону кухонного острова, становясь напротив Хисына. Тот смотрит на него с нескрываемой решимостью, явно настроенный на расплату. — Хисын, перестань, мы можем решить всё мирным путем, — говорит он, когда старший обходит стойку и приближается к нему, а он пытается отойти назад. — Нет, тебе придется отвечать за свои поступки, Ки, а теперь иди сюда, — говорит он и набрасывается на младшего. Рики снова пытается убежать, но вскоре его ловят, и сильные руки обнимают так, что он не может двигаться. Теперь-то в отместку Хисын начинает щекотать его. — Х-хён! Х-хё-ёёённ! Блядь, п-прекрати, п-пожалуйста! — сквозь смех умоляет Рики, сопротивляясь, но Хисын всё равно сильнее и знает все слабые места, когда дело доходит до щекотки. — Нет, пока ты не извинишься, — сквозь смех отвечает он, продолжая атаковать. Рики громко смеется, звук эхом разносится по комнате, он едва может перевести дыхание, а старший хочет, чтобы он извинился. Хисын иногда и правда ведет себя как маленький засранец. — Л-ладно, ладно. Прос-с-сти, хён! — Рики удается выдавить из себя. — Извинения приняты… — Хисын вдруг замолкает, и атмосфера на кухне сменяется с милой беззаботности на тяжелую. Рики быстро понимает, почему. Он поднимает глаза и видит Джейка, стоящего в дверях и смотрящего на них слегка раздраженно. — Ребята, вы не могли бы вести себя потише? Сонхун спит, вы же знаете, как его легко разбудить, — говорит Джейк, с недовольным выражением лица. Рики вздрагивает: Джейку не пристало выглядеть раздраженным или расстроенным, особенно после того, что он сделал. Да кем он себя возомнил? Почему он вообще должен относиться с пониманием к Сонхуну, если тот не сделал этого для него. Он не считался с ним, когда обвинял в собственной ревности. Так почему же теперь Рики должен быть внимательным к нему? Но Рики чувствует себя виноватым за то, что так думает. Сонхун — его хён, он очень похож на настоящего старшего брата и был добр к нему до недавнего времени. Кроме того, он просто боролся со своими чувствами и не виноват в том, что ему нравится Джейк. Он мог бы лучше вести себя с Рики, но он, по крайней мере, пойдет на встречу и не будет доставлять проблем. Рики всё ещё не может по-настоящему поговорить с Джейком, и даже встретиться с ним взглядом сейчас кажется невыполнимой задачей. Он отворачивается и подходит к плите, чтобы выключить её. — Конечно, мы будем внимательны к Вашему парню, Ваше высочество, — язвит Хисын. — Ведь вы с Сонхуном были так внимательны к Рики. Младший слегка напрягается, слыша, как сурово говорит старший, но он прекрасно понимает почему. Хисын высказывает то, о чем он сам сейчас думает, как будто видит его насквозь, но Рики это не нужно: им не нужно ещё большее напряжение, чем есть. — Да успокойся ты, мать твою, Хисын, — фыркает Джейк. — Рики-сан, серьезно, ты даже не собираешься помочь своему хёну? Рики просто игнорирует его, не желая удостаивать ответом ту чушь, которую он только что сказал. Как кто-то может быть настолько невежественным в этом вопросе? Джейк спрашивает его, не злится ли он, как будто просто сыграл с ним какую-то глупую шутку, а не играл с чувствами ради собственной выгоды. Ему становится ещё больнее, особенно, от того, что старший ведет себя так, словно не сделал ничего плохого. Рики оборачивается и смотрит на Хисына, который, похоже, готов что-то ещё сказать Шиму, но он открывает рот раньше, чем старший успевает это сделать. — Я больше не голоден. Я буду в твоей комнате, Хисын-хён, — Рики тихо говорит и, проскакивая мимо Джейка, спешит наверх, в спальню. Он не обращает внимания на то, что оба хёна кричат ему вслед. Он удивлен, что австралиец зовет его, но тем не менее не оборачивается.***
Рики сидит на полу перед дверью комнаты Хисына, ему нужно время, чтобы отдышаться и расслабиться после того, что только что произошло. Его желудок скрутило, а глаза щиплет от слез; он боялся встретиться с Джейком лицом к лицу и оказался к этому совершенно не готов. По правде говоря, Рики надеялся, что услышит какое-то извинение или что-то в этом роде, но Джейк как будто не видит ничего плохого в том, что сделал. Он говорил с ним так, будто не причинил ему боли таким жестоким и расчетливым способом. В глубине души Рики хочет простить его. Хочет, чтобы отношениями между хёнами наладились, но не уверен, что сможет это сделать в ближайшее время. Не сейчас, когда Джейк ведет себя так высокомерно и не заботится ни о своих поступках, ни о чувствах Рики. Японец всегда думал, что Джейк заботится о нем, он чувствовал, что это так, но, похоже ошибался. Это произошло потому, что Джейк получил то, что хотел, а хотел он вовсе не Рики. Причина, по которой японец влюбился в глупого обаятельного австралийца, заключалась в том, каким милым, честным и по-настоящему добрым он был и как заботился о нем. Рики знает, что Джейк искренне заботится о нем, или, по крайней мере, заботился. Ему просто хотелось бы, чтобы он чувствовал это и сейчас. Дверь внезапно открывается, и внутрь заходит Хисын с подносом, на котором стоят две дымящиеся миски с рамёном. — Обслуживание в номере, — шутит он, с небольшой улыбкой закрывая за собой дверь, а затем подходит к Рики и аккуратно ставит поднос на пол. — Я же сказал, что больше не голоден, — Рики говорит, ощущая, как желудок скрутило после того, что случилось на кухне с Джейком. — Я знаю, — отвечает Хисын. — Но ты не ел с обеда. Старший поднимает тарелку и кладет под неё одно из кухонных полотенец, которые принес с собой, а затем передает её Рики. — Кроме того, не похоже, что я смогу съесть это в одиночку, — он слегка поддразнивает младшего, после чего берет свою миску и наконец кушает. Хисын знает его слишком хорошо, и Рики удается положить еду в рот; на самом деле, она очень вкусная, и это, вероятно, потому, что он не ел с обеда. По мере того как он продолжает есть, внутри разливается тепло и он ощущает, как большим пальцем Хисын нежно смахивает слезы с его щек, но они всё равно текут. Он даже не знает, почему плачет. Может быть, потому, что чувства из-за поступка Джейка, вдруг обрушились на него с новой силой, как всепоглощающая волна, после того, как он некоторое время чувствовал себя нормально. А может быть, потому, что Хисын здесь, и не давит на него. Он рядом, как и всегда, даря ему тепло и комфорт, в которых он нуждается, когда не может выразить свои чувства словами. Может быть, потому, что старший рядом и ему не всё равно, а это всё, в чем он нуждается на данный момент.
