7 colder than the darkest sea
6 сентября 2023 г., 18:00
Примечания:
Ребята обсуждают, как вести себя с Джейком и Сонхуном после того, что произошло. К сожалению, в ходе обсуждения Рики открывает для себя то, к чему он не был готов.
После вчерашней ночи Рики не уверен, что сможет простить Джейка и Сонхуна, и сообщает об этом остальным. Они все вместе сидят на кухне за завтраком, так как сегодня им нужно идти на танцевальную практику.
Сону, Чонвон и Джей, конечно, всё понимают, но при этом выглядят готовыми выбить зубы двум младшим 02z, особенно Джей и Хисын. Рики тоже злится, потому что Джейк ведет себя так высокомерно, как будто не сделал ничего плохого. Ему кажется, что он ничего не значит для хёна, и, возможно, никогда не значил.
— Как можно быть настолько невежественным и самовлюбленным, что даже не осознавать, что твои действия ранили кого-то? — раздражается Сону, наливая в тарелку кашу и ставя её перед Рики.
— Спасибо, Сону-хёни, — тихо говорит младший, беря в руку ложку.
Глаза старшего ненадолго смягчаются и он проводит рукой по волосам макнэ, а затем снова перемещается на остальных.
— Спросите Джейка. Очевидно, он знает, как манипулировать другими, а ещё как быть самым ужасным другом. Его вообще не заботит то, как его действия влияют на других людей, — сердится Джей, стоя у плиты и готовя рис с беконом и овощами.
Рики не может не согласиться с ним, это так похоже на то, как сейчас себя ведет Джейк.
— Это так отвратительно с его стороны, — добавляет Чонвон. — И Сонхуна тоже, он поддерживает это поведение и не разговаривает с Рики. Он хоть что-то сказал, когда Джейк признался тебе во всем?
Лидер обращается с вопросом и к Рики, и к Хисыну. У младшего слегка сжимается челюсть, когда он ненадолго поднимает взгляд от своей тарелки.
— Нет, и я думаю, что именно из-за этого мне стало ещё больнее. Он вел себя как мудак, потому что ревновал, и я понимаю, что Джейк ему нравится и он не может контролировать свои чувства, как и я не могу контролировать свои. Но он сорвался на меня из-за ревности, но как только наконец получил желаемое, я стал ему безразличен, — Рики отвечает, его тело напряжено от гнева, но в тоне больше печали и горечи. Возможно, он обижен сильнее, чем позволяет себе думать.
Хисын протягивает руку через стол и берет его ладонь в свою, ободряюще сжимая её. На кухне воцаряется напряженная тишина, а глаза остальных то и дело перебегают со старшего на младшего.
— Они оба причиняют тебе самую страшную душевную боль. Они предали тебя, но при этом ведут себя так, будто не сделали ничего плохого. Это неправильно, мы не можем вести себя так, будто это в порядке вещей, — говорит Хисын, коротко взглянув на Рики, а затем на остальных.
— Чем больше вы мне рассказываете, тем больше мне хочется ударить их обоих. Они мои друзья, но, Боже мой, они оба самовлюбленные придурки. Это так неправильно с их стороны, — говорит Джей и любой может увидеть, как в этот момент он напряжен.
— Хисын-хён прав. Вчера, когда мы их видели… — говорит Сону, показывая на себя, Джея и Чонвона. — Мы были, по крайней мере, вежливы с ними. Очевидно, это дало навело их на мысль, что им всё сойдет с рук.
— Это не так. Действия имеют последствия, и я знаю, что мы говорили, что хотим быть вежливыми, но очевидно это не работает. Они должны извлечь урок, и если они не хотят пойти легким путем, то так тому и быть. Я предлагаю игнорировать их и посмотреть, как долго они продержатся без нас. Если они хотят вести себя так, будто не обидели Рики, мы не позволим этому случиться и вести себя так по отношению к нему. Я этого не допущу, — твердо говорит Чонвон.
Рики согласен с этой идеей. Однако ему неприятно видеть, что хёны не ладят друг с другом, потому что они — его вторая семья и всё, что у него есть в Корее. Но он также хочет, чтобы Джейк и Сонхун, блядь, осознали свою ошибку. Ему хочется, чтобы они поняли, как сильно облажались, а не просто делали вид, что ничего не было. В каком-то смысле они потеряли Рики, и это их вина. Просто попросить прощение и думать, что всё наладится и вести себя так, будто они не разбили ему сердце - не получится. Они сделали то, на что младший никогда не думал они способны.
— Я согласен с Воном, — Хисын выражает своё согласие. — Пусть получают по заслугам.
— Я тоже, — кивает Сону.
— Как будто это вообще вопрос для меня, — Джей с насмешкой выключает плиту и начинает накладывать еду на пятерых.
— Рики? — голос Чонвона становится намного мягче.
— Да? — спрашивает Рики.
— Решай сам, что делать. Я знаю, что они всё ещё твои хёны, но я не хочу, чтобы кто-то причинял тебе такую боль, и, честно говоря, если бы это сделал кто-то из нас… Я бы хотел, чтобы кто-то был рядом с тобой. Ты не заслуживаешь того, что они с тобой делают, — мягко говорит Ян.
Рики снова не может дышать, он так много плакал в последние дни, и не хочет плакать снова. Ему легче, ведь у него есть поддержка и забота, но в тоже время, он как будто игнорирует двух других хёнов. Они не были добры к нему и они те, кто разбили ему сердце. Ему хочется простить их, но он не может просто закрыть глаза на случившееся.
— Я не против, спасибо, что поддерживаете меня, — искренне благодарит их младший.
— Конечно, Рики-я, — говорит Хисын, сжимая руку младшего. Рики на какой-то момент забыл, что старший всё ещё держит его за руку, но это тепло так успокаивает, что, честно говоря, ему не хочется её отпускать.
***
Завтрак почти готов, а Сону с полупритворным отвращением шутит о том, как он вчера застал Джея и Чонвона целующимися на кухне. — Серьезно, ребята? Это уже третий раз за неделю. Я думаю, нам нужно принять меры, — шутит Хисын над парой, которая краснеет от смущения. — Это даже не так много раз! — протестует Чонвон. Рики лишь бросает на своего младшего хёна слегка раздраженный взгляд. — Вони-хён, всё именно так, как говорит Хисын-хён. Сколько раз мы должны повторять: «Пойдите куда-нибудь в укромное место». Мы все устали от того, что застаём вас в неподходящий момент! — Точно, мы с Рики, к сожалению, застали вас обоих в тренировочном зале в первый раз. Это такая психологическая травма… — говорит Сону. — Вам двоим стоит начать жить в одной комнате. Джей всё равно всегда находится в комнате Рики и Вона, а Чонвон — в комнате Джея, — предлагает Хисын, делая глоток кофе. — Да, мы могли бы, но куда девать Рики? Они с Сонхуном сейчас не разговаривают и не дружат, а Джейк всё ещё живет в комнате с Сону, — говорит Ян. — Ну, не похоже, чтобы Джейк в последнее время был в нашей комнате, так что почему бы нам просто не переселить его? — спрашивает Сону. — В любом случае, это имеет смысл, — пожимает плечами Джей. — Пусть я перееду к Чонвону, Джейк — к Сонхуну, а Рики — к Сону. Рики улыбается при этих словах, ему нравится жить в одной комнате с Чонвоном, но из-за того, что Джей так часто бывает там, ему не хочется чувствовать себя третьим лишним. Они часто дразнят пару, но, по правде говоря, эти двое очень мило смотрятся вместе, и не так уж часто целуются или обнимаются. К тому же, из-за расписания им трудно проводить много времени наедине, даже если они живут в одном общежитии, так что это вполне хороший план. — Я вообще-то… — Ух ты, значит, у меня больше нет права голоса в том, что напрямую касается меня. Думаю, мои чувства по поводу того, что меня переселили из собственной комнаты, не имеют значения, — Джейк внезапно перебивает Рики. Они поворачиваются и видят в дверях кухни Джейка и Сонхуна. Австралиец выглядит немного неловко, но в целом ведет себя как обычно. Глаза Сонхуна и Рики встречаются, и старший почти сразу же отводит взгляд, но младший уверен, что в них на мгновение промелькнуло чувство вины. — Знаете, ребята, с вашей стороны было бы тактично обсуждать эти вещи с теми, кого они касаются? — Джейк шутит, но от его слов у Рики сводит живот, ведь какое право он имеет говорить о «тактичности». — Также не тактично обрывать кого-то, когда он говорит, но ты не был очень тактичным в последнее время, не так ли, Джейк? — Джей фыркает, пока он и остальные убирают со стола посуду. — Куда вы, ребята, идете? — спрашивает Сонхун, глядя на них с нахмуренными бровями. — Мы закончили есть и у нас сегодня тренировка. Честно говоря, вы опаздываете, так что поторопитесь, — говорит Чонвон. Его голос заметно холоден, не строгий, как бывает с ребятами, когда это нужно, но нехарактерно холодный и резкий. Рики видит, как Сонхун слегка отшатывается, когда они выходят из кухни. Он чувствует легкую нотку вины, которая не тонет в других чувствах, а остается на поверхности, и это немного беспокоит его.***
Вскоре они все собираются в зале для тренировки. По правде говоря, Рики очень волнует то, что ему придется несколько часов находиться в одной комнате с Джейком и Сонхуном, особенно после того, что они сделали. Но он справится, в конце концов, рядом с другими хёнами он точно сможет справится. — Хисын-хён, включи музыку, пожалуйста, — просит он, занимая позицию для первой песни сегодняшней тренировки. — Будет сделано, босс, — отвечает Хисын, направляясь к звуковой системе и включая её. Группа начинает с исполнения «Given-Taken», Рики наблюдает за всеми в зеркало, но при этом не торопится сосредотачиваться на собственном исполнении движений. Он мысленно делает пометки обо всех поправках, поскольку они давно не исполняли старые песни. — В основном всё было хорошо, Сонхун-хён, Сону-хён, только не забывайте слегка подпрыгивать в последней части первого припева. Чтобы движения не выглядели слишком скованными, понятно? — Рики поправляет их. — Да, спасибо за это, Рики-я, — отвечает Сону. — Я понял. Спасибо, Ки, — нерешительно говорит Сонхун, но улыбается младшему. Рики хотел бы улыбнуться в ответ, но не может. Увидев в зеркале, как старший заметно расстраивается, ему становится совестно, но он старается выкинуть это из головы, чтобы продолжить тренировку.***
— Джейк, ты делаешь это неправильно… снова, — раздражается Джей, сведя брови к переносице. Они только что закончили очередной прогон «ParadoXXX Invasion». Джейк почему-то продолжает путать движения во время припева, который в большинстве случаев получается у него очень хорошо. Рики уже трижды поправляет его и даже демонстрирует движения, но, похоже, до старшего никак не доходит. — У меня всё получалось, — Джейк расстроенно произносит. — Если бы ты делал всё правильно, я бы не поправлял тебя три раза. Ты знаешь этот танец, Джейк, — немного раздражается Рики. — А что случилось с «хён»? — он спрашивает младшего в слегка дразнящей манере. — У нас двадцатиминутный перерыв, хён, — Рики качает головой, а затем смотрит на старшего. Он злобно подчеркивает это слово и направляется к стене, чтобы попить воды. Сону подходит и садится рядом, протягивая ему один из любимых протеиновых батончиков. — Спасибо, Сону, — благодарит он, открывая обертку. — Ты в порядке? — мягко спрашивает старший. Рики прикусывает внутреннюю сторону щеки и неуверенно кивает. Как он уже говорил ранее, Сону обладает удивительной способностью видеть его насквозь. — Что на самом деле происходит, Ки? О чем ты думаешь? — спрашивает Сону. Рики хмыкает и откусывает ещё один кусочек от протеинового батончика, не торопясь прожевывая его, прежде чем проглотить. — Я… эм… это странно? — тихо начинает он, его голос дрожит, пока он пытается подобрать нужные слова. Старший бросает на него вопросительный взгляд, но ничего не говорит и позволяет ему продолжать. — Я расстроен из-за них, правда. Просто странно, что рядом со мной нет хёнов, к которым я привык. Это… это больно, хён, — признается Рики, и глаза солнечного хёна сразу же смягчаются при этих словах. — Я скучаю по тому как всё было раньше. Мне больно, что они ставят себя выше меня таким эгоистичным образом. Они обещали мне, что будут рядом… но сейчас мне кажется, что это не так. Я просто хочу, чтобы Джейк, черт возьми, понял, что сделал что-то не так, я хочу, чтобы они оба поняли это, — шепчет он дрожащим голосом. В каждом слове прослеживается боль и печаль. — Я хочу, чтобы они поняли, потому что мне так хреново из-за них, но и без них плохо, — младшему наконец удается объяснить всю бурю чувств внутри. Он не знает, как правильно выразить всё это словами. Сону обнимает его за плечи и притягивает к себе, поглаживая по руке. Макнэ никогда не любил откровенничать, но то, что он так охотно говорит об этом, означает, что на этот раз его переполняют эмоции. Сону хочет лишь залечить раны, оставленные действиями Джейка и Сонхуна, но не может. Он ничего не говорит, потому что не знает, что сказать, и просто прижимает Рики к себе, надеясь, что его тепла будет достаточно.***
Рики сушит волосы, выходя из ванной комнаты после того, как они вернулись с тренировки. Идея с переездом в другую комнату была решена в течение дня. Он уже начал потихоньку переносить свои вещи в комнату Сону, так как все остальные заняли ванную раньше него. Он заносит часть одежды в комнату, и тут его останавливает чья-то рука. — Что… — Рики осекается, поворачиваясь, и видя рядом с собой не кого иного, как Джейка. — Рики-сан, ты всё ещё обижен на меня? Я уже столько раз просил прощения, но ты всё равно не хочешь со мной разговаривать, а остальные едва ли говорят хоть слово со мной и Сонхуном. То, что произошло между нами, не должно влиять на остальных, и это нелепо, что каждый выбирает чью-то сторону, — Джейк раздраженно вздыхает, но в то же время по его голосу легко сказать, что он не понимает всю серьезность собственного поступка. Рики слышит, как открывается дверь, скрипят половицы, и, подняв голову, видит, как по лестнице спускается Сонхун, а по коридору идет Хисын. На лицах обоих читается беспокойство. Сердце снова уходит в пятки, когда он видит, что старший, похоже, всё ещё не осознает своих действий. — Ты серьезно спрашиваешь, не расстроился ли я из-за тебя, Джейк-хён? Ты правда спрашиваешь меня об этом, как будто не понимаешь, что натворил. Хён, ты играл со мной ради собственной выгоды, и спрашиваешь, злюсь ли я на тебя до сих пор? — недоверчиво спрашивает Рики, его голос становится громче с каждым словом. — А ты! — Рики огрызается, глядя на Сонхуна, чьё лицо так омрачено чувством вины, но Рики слишком сильно злится, его сердце бешено колотится в груди. — Ты не сказал ни слова, а разозлился на меня, потому что ревновал. Но, когда я ревновал, потому что вы с Джейком были близки, хотя любил его, я никогда не злился и не срывался на тебе. Я видел, какие у вас отношения друг с другом! — Твоя ревность и чувства никак не относятся ко мне, но ты вымещал их на мне, как будто так оно и было, — Рики продолжает, его голос дрожит. — Ты мой друг в течение многих лет, но отвернулся от меня только потому, что мне понравился парень, который нравится тебе. Я никогда не делал того, что сделал ты, Сонхун, но ты рад, что получил то, что хотел, не так ли? Раз ты счастлив, значит, мои чувства не имеют никакого значения? — Я люблю вас обоих. Вы мои хёны, но вы, блядь, не ведете себя соответственно, и хочешь знать, почему другие с тобой не разговаривают? Потому что они — те, кто мне нужен, потому что вы оба, блядь, не справились с этой задачей. Так что я очень надеюсь, что вы счастливы друг с другом, потому что я скучаю по вам. Но если вы не собираетесь даже пытаться принять во внимание мои чувствах, не пытайтесь со мной разговаривать, — выпаливает младший, чувствуя, как по щеке катится слеза. Он проходит мимо них и направляется к Хисыну, ища в нем тепла и комфорта. Старший сразу же обнимает его. — Рики, — зовет его Сонхун. — Нет, Сонхун, он сказал, чтобы ты не разговаривал с ним, пока не будешь готов вести себя, как хён. Вы оба дали обещание, и нарушили его. Только Рики должен простить вас, и пока он этого не сделает, не ждите, что кто-то из нас будет на вашей стороне, — Хисын холодно говорит им, после чего уводит Рики в свою комнату, где тот наконец дает волю слезам. — О, малыш, всё хорошо. Я рядом, всё хорошо, — успокаивающе шепчет Хисын, опускаясь на ковер и прижимая его к себе. Стены, которые Рики так старался возводить, полностью рушатся. Старший выступает в роли маяка, выступая опорой в такой трудный период. Единственное чувство безопасности в бурном море тонущих чувств и обломков его разбитого сердца.
