В моей форме

Приняв душ, Рональд направился прямо в башню Гриффиндора и влез в потайной карман чемодана. Достав два флакона: один с вязкой красной жидкостью, другой — искрящейся голубой, он вытащил две бутылки сливочного пива. В одну капнул три капли красного зелья и рекомендованные продавцом три голубых. Подумав еще минуту, он добавил еще три капли голубого, нервно пробормотав: «Чтоб наверняка!». Запечатав магией бутылку, он сунул ее во внутренний карман мантии. Достав вторую бутылку он капнул туда одну каплю зелья из магазина своих братьев. Хмыкнув, он решил, что в малой концентрации это зелье заставит Гермиону поверить своим чувствами и не заподозрить ничего. А потом можно добавить и тяжелую артиллерию. Он положил эту бутылку в другой карман. И, приняв грустный вид, спустился вниз. Гостиная Гриффиндора была готова к празднованию победы, но атмосфера стояла унылая. У камина на их излюбленных местах сидели Джинни, Гарри, Гермиона, Лаванда, Дин Томас и другие ребята. На секунду гнев заполнил младшего из братьев Уизли, когда он увидел на его Герми слизеринскую тряпку. Глубоко вдохнув, Рон скорбно протянул: — Герми-и-и, ты меня убиваешь. Этот прикид напоминает мне о проигрыше. Гермиона фыркнула: — Это всего лишь свитер, Рон. Не будь ребенком. Я не заходила в башню, а сидеть голой я не намерена. — Ладно, — уступил друг, — давайте выпьем, — Рональд встал и принес ребятам пива. Медленно переговариваясь, гриффиндорцы обсуждали возможность выиграть у Пуффендуя, чтобы встретиться в решающем поединке со Слизерином или Рэйвенкло. Заметив, что Гермиона не пьет, Рональд поднял пару мотивационных тостов. Ему нужно притупить внимание и расслабить ее. Спустя час разговоров Рон подсел к подруге: — Гермиона, можно тебя попросить прогуляться со мной. — Рон. Ты опять? — Нет, я кое-что чувствую: и Лаванда, и ты... Ты же знаешь, я никогда не был в этом силен, и с Гарри тоже не обсудишь... — забормотал Рон и покраснел. Гермиона обрадовалась. Лаванда подходила ему, и переключить его внимание на нее — то, что ей нужно. Она кивнула. Рональд взял пару бутылок пива и направился к выходу. Они побрели по коридору и зашли в пустой кабинет. Рон наложил Муффлиато и запечатал дверь. Повернувшись спиной, тихо подменил одну бутылку на ту, в которой было зелье «Сумеречные лунные лучи» из Вредилок Уизли. Протянув ей бутылку, он открыл свою и стал пить. Гермиона сделала глоток. Уизли вздохнул. — Ты же знаешь, я не силен в чувствах. На шестом курсе, когда Лаванда проявила инициативу, я поддался. Я злился, ревновал тебя, но не смог отказаться от ее чувств. От признания. — Рон, это в прошлом, я не сержусь и... — Подожди, Гермиона, — перебил ее Рональд. Ему нужно говорить, пока она пьет. Пока зелье не размягчит ее. — Я всегда знал, что Лаванда не сможет заменить тебя. По крайней мере, так я почувствовал во время года, проведенного в палатке. Там я столкнулся с жестокой реальностью, страхом и чувствами к тебе. Да, ты не могла готовить, твои грибы были ужасные, и я думал, что умру, пока ел их. Гермиона осушила бутылку и рассмеялась. — Но чувства к тебе глубже других, — мягко сказал Рон. — Я смотрю на Лаванду и вижу тебя. Я вижу дом, детей. Тебя, читающую им сказки, наши совместные походы на квиддич. Гермиона чаще задышала. Мозг сопротивлялся этому, но в груди теплело. Какого хрена, я ведь даже не люблю квиддич, да и детей пока не хочу. Заметив ее растерянность, Рон вложил ей в руку другую бутылку пива. — Гермиона, пожалуйста, давай попробуем еще раз. Я люблю тебя. Он нежно провел рукой по ее кудрям. — Я хочу тебя, — прошептал он ей на ухо и взял рукой за шею. Гермиона судорожно вздохнула и присосалась к напитку, чтоб собраться с мыслями. Рональд по-слизерински ухмыльнулся ей в кудри. Гермиона открыла рот, чтоб высказаться, но тело прошибла крупная дрожь. Бутылка выскользнула из рук и разбилась. — Ну же, малыш. Я так люблю тебя, я так хочу тебя. Без разрешения он начал грубо мять ее небольшую грудь. Гермиону трясло, она мечтала чтоб он трогал ее везде. Хотела его пальцы, член. Ее прошиб холодный пот. Нет. Нет, она не этого хочет. Это не я. Что то не так! Из последних сил она вспомнила про то, как читала про окклюменцию, и попыталась освободить разум. Представила толщу воды, отсекла ею все мысли и чувства и открыла глаза. Рон торопливо скидывал мантию и хаотично лапал ее рукой. — Что ты мне подлил? — выдавила Гермиона. — О чем ты, милая. Давай снимем эту тряпку, и я покажу тебе, как нам будет хорошо вместе. Он схватил свитер рукой, но Гермиона отпихнула его от себя. Рон разозлился. Подскочил к ней и рванул руками низ свитера. Ткань треснула и порвалась, оголив бедро и низ живота. Но Гермиона не зря была названа выдающейся ведьмой: молниеносно достав палочку, она метнула в друга Ступефаем и попятилась к двери. С трудом запечатав, ее она бросилась в башню старост, борясь с возбуждением и желанием найти любой член, который снимет эту болезненную жажду. Ее прошиб пот, руки задрожали. Увидев знакомый портрет она еле слышно прохрипела «Второй шанс» и ввалилась в коридор башни. * * * Трио слизеринцев улизнуло из подземелий, прихватив со стола огневиски. Неспешно болтая и перешучиваясь по пути. Получив свою дозу славы и внимания они пошли праздновать тесной дружеской компанией. Спустя час спокойных посиделок они вздрогнули от резко хлопнувшего портрета. Забини вопросительно выгнул бровь от нетипичного поведения гриффиндорской старосты. Спустя пару минут в комнату ввалилась Грейнджер. От ее вида у Малфоя отвисла челюсть, Забини остолбенел, а Нотт засвистел: — Сколько ты выпила, Грейнджер? Гермиона медленно подняла голову. Дрожащей рукой стерла пот со лба. Судорожно вдохнула она посмотрела расширяющимися зрачками прямо на Забини и прохрипела: — Помоги. Забини, помоги мне, — и рухнула на колени.