Heartless

Разбросанная по полу одежда напоминала тропинку ведущую от входной двери к спальне. Зайди сейчас кто в гости и увидев валяющуюся на полу толстовку и джинсы — сразу бы понял, что сейчас ему лучше будет уйти. Для Шэнь Цинцю контроль во всем был не просто важен, а необходим. Идеальный порядок дома, безупречная работа и совершенный внешний вид. Его крепость, которую, как он считал, никто не посмеет переступить — прямо сейчас разваливалась по кирпичикам, а непосредственного виновника этой катастрофы он с силой прижимал к себе, пока терялся в ощущениях. — Профессор, я правильно делаю? — мужчина внезапно напрягся и Ло Бинхэ испугался, что сделал что-то не так. Как только Ло Бинхэ осознал свои чувства по отношению к Шэнь Цинцю — его жизнь заискрилась новыми красками неведомых раньше желаний и здраво оценив, что шансов подступиться к строгому профессору у него мало, он решил провести своеобразную разведку новой «территории», чтобы по возможности быть готовым ко всему. Первое его видео для взрослых с определенными метками он смотрел закрывшись в своей комнате в общежитии, заранее уточнив, что его сосед не вернется до утра и несколько раз проверив замок на двери. Вооружившись салфетками и надев наушники, юноша уже был настроен на получении определенного опыта, но в итоге получил лишь нервно дергающийся глаз и полное непонимание как «это» может приносить удовольствие. Больше было похоже на доминирование одного партнера над другим с элементами садизма. Позже он конечно разобрался с метками и понял, что не каждое видео было в таком жестком жанре, некоторые были даже нежными и милыми, но то первое видео оставило в его юном незапятнанном сердце неизгладимый след, который теперь перерос в страх причинить боль мужчине перед собой. Сначала Ло Бинхэ предполагал, что именно он окажется снизу, но каким-то естественным образом Шэнь Цинцю первым лег на кровать и потянул его на себя. Из этого прекрасного капкана юноша и не думал выбираться. Ло Бинхэ старался медленными и размеренными движениями пальцев разработать колечко мышц и если поначалу реакции как таковой не было, то стоило добавить второй палец как мужчина резко напрягся. В ответ на вопрос Шэнь Цинцю лишь закатил глаза. — Я бы посмотрел как ты спокойно лежал, если бы тебя постоянно стимулировали таким образом! — Тогда…может я буду снизу? Мне кажется у вас больше опыта… — как бы ему не было горько это осознавать, но скорее всего так оно и было. И хоть ему не удалось стать первым для Шэнь Цинцю, но он приложит все силы, чтобы последним стать точно! — У любого будет больше опыта по сравнению с девственником, — легким дразнящем касанием его рука медленно поднялась и он с силой дернул Ло Бинхэ за шею, чтобы между их губами осталось место лишь прерывистому дыханию. — Но я научу тебя. Я хочу чтобы ты навсегда запомнил, кто именно показал тебе этот мир наслаждений. Ты никогда меня не забудешь — тело и душа неразделимы. Легким, но стремительным движением — словно Ло Бинхэ весил меньше перышка, Шэнь Цинцю поменял их местами и теперь сам торжественно возвышался, сидя на бедрах юноши. Ло Бинхэ мог лишь судорожно вдохнуть и хрипло выдохнуть, когда его твёрдый член под умелыми пальцами Шэнь Цинцю заскользил вдоль ложбинки между ягодиц мужчины и плавно вошел внутрь. Подготовки оказалось недостаточно и мышцы не желали поддаваться. Даже смазки — которой он обильно облил свои пальцы, — оказалось недостаточно. Поначалу такой смелый мужчина сейчас судорожно пытался сдержать голос, кусая губы почти до крови. — И…почему у других это так легко выходит? — У других? Вы имеете ввиду…в фильмах для взрослых? Или… Хоть лицо Шэнь Цинцю исказилось от боли и напряжения, он все же смог посмотреть на Ло Бинхэ как на идиота. — А ты предпочитаешь…Ха…подсматривать за соседями? Не думал, что у тебя такие…предпочтения, — последнее слово слетело вместе с болезненным стоном. Несмотря на явный дискомфорт у Шэнь Цинцю все же получилось полностью опуститься на бедра, но приятного в этом было мало. Он даже боялся представить как сейчас выглядело его вспотевшее и искаженное болью лицо, поэтому сразу уткнулся в шею Ло Бинхэ и постарался восстановить сбившееся дыхание. Сжавшийся в горячий клубочек профессор заставил забыть абсолютно обо всем. Больно было не только Шэнь Цинцю — от его неумелых и поспешных действий также страдал и Ло Бинхэ. Но все это было разом перечеркнуто, когда самый дорогой ему человек так доверчиво к нему прижимался, даже несмотря на то, что причина боли отчасти была в нем. Поглаживая волосы и напряженную спину, Ло Бинхэ не мог игнорировать одну настойчивую и одновременно радостную мысль: если все, что Шэнь Цинцю знает о сексе с мужчиной взято из видео и наблюдая за его крайней неопытностью, то скорее всего у него это тоже впервые. Это и безгранично радовало, но также заставляло волноваться еще сильнее. Если у них у обоих нет опыта, то получится ли у них? Так как Ло Бинхэ сверху, то и ответственности на нем больше и если он облажается, то согласиться ли Шэнь Цинцю дать второй шанс или сразу же вышвырнет его как щенка за дверь? Зная характер профессора — у него нет права облажаться, тут и думать нечего. Голос Ло Бинхэ раздался прямо над ухом: — Профессор, если позволите вести мне, то я обещаю сделать так, чтобы вам понравилось. Разрешите? — прошептав это, он легким поцелуем коснулся сначала покрасневшего уха, а затем продолжил осыпать крупинками нежности каждый сантиметр тела мужчины. Эта незатейливая, но приятная ласка словно потянула за нужную веревочку и крепкий узел внутри начал расслабляться, позволяя прояснить мысли. Шэнь Цинцю сам не ожидал как быстро его тело начнет отзываться под нежностью Ло Бинхэ. Ему было неловко и стыдно признавать, что ему одному не справится и вместо слов он позволил себе легкий кивок, который был правильно расценен бдительно следящим юношей. Широкой улыбки Ло Бинхэ он видеть не мог. Казалось в Ло Бинхэ что-то щелкнуло — спустя несколько мгновений он перестал с неопытностью девственника лежать бревном. Вновь поменявшись позициями, он положил небольшую подушку под поясницу Шэнь Цинцю, постаравшись придать ему удобную позу. — Я видел как так делалось в одном ролике. Вам удобно? — Ты такой джентельмен. Я сейчас расплачусь. — Говорите что хотите, но ваш комфорт для меня на первом месте, — уверено произнес Ло Бинхэ, словно колкость Шэнь Цинцю для него как трава под ногами. На самом деле в Ло Бинхэ ему нравилась именно эта его черта. То как легко он принимает всего Шэнь Цинцю — в равной степени принимает его недостатки и восхищаться достоинствами. Пока мужчина пребывал в некой задумчивости, Ло Бинхэ решил еще немного его растянуть пальцами, но теперь чтобы отвлечь от неприятных ощущений, он плавно заскользил рукой вверх, наслаждаясь бархатом теплой кожи и зажал пальцами набухшую горошину соска, медленно растирая. От странного ощущения удовольствия и легкой боли начала кружиться голова, принятый жар растекался по телу заставляя непроизвольно вздрагивать на каждое движение рук. Наклонившись к уху Шэнь Цинцю, Ло Бинхэ языком проследил по плавным линиям ушной раковины и дразняще прикусил мочку. — Как думаете, теперь сможете принять меня? — Ло Бинхэ поднял руку и по пальцам растекалась смазка. Шэнь Цинцю затаил дыхание. — Я вот думаю что вы готовы, — язык дразняще прошелся по ребру ладони, слизывая бесстыдно стекающую каплю. Все это время Ло Бинхэ неотрывно смотрел Шэнь Цинцю прямо в глаза — от чего даже такой стойкий человек почувствовал острый прилив смущения. — И где такому только понабрался, бесстыдник. — Не бесстыдник, — Ло Бинхэ удобно устроился между разведенными ногами и приподняв Шэнь Цинцю за талию, плавно скользнул внутрь. На этот раз все получилось намного лучше. — Ха…Я просто хороший студент, профессор. — То зовешь профессором, то по имени — ты уж определись… Последние слова оказались прерваны отрывистым стоном. Ло Бинхэ замер, давая время им обоим немного времени прийти в себя от непривычных ощущений. Совершив на пробу медленный толчок острые ощущения поразили обоих еще сильнее, но никто не хотел останавливаться. Ло Бинхэ полностью сосредоточился на равномерных движениях своих бёдер, замедляясь, когда Шэнь Цинцю с силой проводил по его спине ногтями, наклоняя к себе для поцелуя. Постепенно толчки становились отрывистыми, а нежность начала таять, уступая место жаркому желанию. На шее Шэнь Цинцю появились несколько ярких пятнышек и увидев их, Ло Бинхэ сначала не мог поверить, что это он их оставил. Жар затопил тело, а в голове была каша, но единственное чего он хотел — не отпускать, прижать ближе, залезть под кожу, чтобы стать единым целым и Шэнь Цинцю уже никогда не смог бы от него избавиться. Шэнь Цинцю также находился в пограничном состоянии. Яркие вспышки удовольствия быстро заменили легкую боль в начале. Как ни старался, но несколько хриплых стонов он так и не смог сдержать и смущаясь собственного голоса притягивал Ло Бинхэ ближе, чтобы поцелуем прервать эти постыдные звуки. Его словно качало по волнам — хорошо и приятно. Узел внутри скручивало сильнее и он мог на него и вовсе не обратить внимание, но когда широкая ладонь Ло Бинхэ обхватила его возбуждённый член и начала двигаться в такт движениям бедер, — Шэнь Цинцю словно ушел под воду. Все стало ощущаться слишком ярко: жар чужого тела, мучительное давление внизу и покалывание кожи от чужого горячего дыхания. Миг и словно стрела пронзила его насквозь — от острого удовольствия задрожало все тело. Когда пелена начала спадать и взгляд прояснился, он заметил, что тяжело дыша Ло Бинхэ —как птенец,— уткнулся носом ему в шею, а на животе растекалось мокрое пятно. Если честно, Шэнь Цинцю ничего не ожидал от несмышленого юнца и звезд с неба не хватал, думая что ему придется взять все в свои руки. Но был приятно удивлен. Хотя по отношению к Ло Бинхэ это было не удивительно — он всегда отличался от других, — и как бы Шэнь Цинцю это не отрицал, этот юноша с самого начала привлек его внимание. Рассудив что после произошедшего будет странно и дальше сдерживать себя, Шэнь Цинцю решил плыть по течению и просто посмотреть куда их занесет. Вьющиеся и густые волосы Ло Бинхэ всегда привлекали внимание мужчины, но признать, что каждый раз видя их, — он хотел их погладить, было выше его сил. Теперь же в отрицании отпала всякая нужда. — Неужели так понравилось, что до сих пор прийти в себя не можешь? Я думал у молодых людей в «этом» плане неисчерпаемый запас энергии. Хоть Шэнь Цинцю и любил дразнить людей, но сейчас в глубине души надеялся, что у Ло Бинхэ действительно не осталось сил для нового раунда. Подняв затуманенные радостью глаза — как счастливый щенок, — юноша притянул руку, которая гладила его волосы к щеке и сам начал об нее нежно тереться. — Только скажите и я исполню все ваши желания, профессор, — выдохнул он, глядя на Шэнь Цинцю с восторженным обожанием. Шэнь Цинцю изогнул бровь. — Опять «профессором» зовешь? Это странно звучит после всего, что только что было. Помнится ты и по имени вполне уверенно можешь меня звать, так чего сейчас строишь прилежного студента? — Нет…Просто, как бы сказать! Ну, я привык, наверное вас так звать, а тогда случайно вырвалось! — Называй как хочешь, но когда мы наедине не зови меня профессором. Учитывая в каких мы отношениях — держать дистанцию не имеет смысла. Услышав последние слова, смущение юноши теперь казалось наигранным, учитывая как быстро поменялось его выражение лица из — краснеюще неловкого в очаровательно счастливое. — Как скажешь, Цинцю! — Ло Бинхэ вновь крепко обнял мужчину, зарывшись носом в его волосы, громко вдыхая. Проведя кончиками пальцев по беззащитной шее, Шэнь Цинцю чувствовал как быстро бьется пульс юноши. — Бинхэ, — стоило имени сорваться с губ, как юноша уже оказался прижатым к кровати, а Шэнь Цинцю точно змей искуситель возвышался над ним. — Надеюсь ты не забыл, что мы еще не закончили. — Нет, — просто ответил юноша и сам притянул Шэнь Цинцю за шею к себе. — Но у меня один вопрос. Могу ли я тоже… — он на мгновение замолчал, но вскоре быстро выпалил: — стать вампиром? Казалось вопрос не удивил Шэнь Цинцю или он просто хорошо скрывал свои эмоции, ведь он просто ответил: — Это невозможно. — Почему это? Но как же…Ведь говорят, что от укуса вампира можно самому стать вампиром! — Кто говорит? Ты это в «Дракуле» прочитал? — Нет, — в «Сумерках» так было. «Он безнадежен». — Ты идиот. — Мысли Шэнь Цинцю всегда выражались им коротко и ясно, за что его частенько недолюбливали. Но Ло Бинхэ казалось всегда пропускал грубость мужчины мимо ушей и вместо обиды лишь принимал его таким какой он есть. — Да почему? Между прочим ее можно считать справочником вампирологии! Я оттуда много чего узнал. Например: твоя кожа может сиять, гипотетически ты даже можешь стать вегетарианцем, но похоже это все-таки не твое, раз ты пьешь кровь людей, а не зверей. А еще… То с какой уверенностью Ло Бинхэ говорил этот бред пугало мужчину даже больше, чем то, о чем именно он говорил, — поэтому он решил прервать этот поток мыслей. — Пожалуй я сам виноват, раз не прояснил все изначально. Послушай, ты не можешь стать вампиром не потому-что я якобы боюсь не сдержать себя и убить тебя, — я уже пил твою кровь и как видишь ты еще жив. Это было не совсем правдой и Шэнь Цинцю сразу вспомнил эпизод когда он впервые попробовал кровь Ло Бинхэ и его разум на мгновение затуманился жаждой, но пугать и так впечатлительного юношу начитавшегося про неконтролируемых вампиров он не хотел. Решив прояснить некоторые моменты раз они решили быть вместе, мужчина подложил подушку под спину и постарался сесть поудобней, но стоило ему опереться спиной о изголовье кровати, как на его бедра тут же улеглась лохматая макушка. — Сначала поразвлекался со мной, теперь же как подушку решил использовать? — весело прозвучал голос Шэнь Цинцю, — в то время как его рука уже мягко зарылась в волосы. Ло Бинхэ лишь прикрыл глаза от приятных ощущений. Каждый раз когда мужчина накрыла своей рукой его макушку, — как тенью старого дерева его накрывало спокойствие. — Если дело не в контроле, почему я не могу стать вампиром? Как ты стал вампиром? С того момента как я узнал что ты вампир, меня всегда интересовал этот вопрос. — Представь стакан наполненный краской любого цвета. Ты решил перелить его половину в стакан с чистой водой. Она окрасится, но цвет уже будет не насыщенный, а разбавленный, но в нем все еще можно будет определить изначальный цвет. А если сделать так десяток раз? В конце концов вода станет вновь прозрачной. Вампиризм — изначальный цвет, который при попадании в нового человека меняется, смешиваясь и становясь слабее. Если наш Учитель яркий оттенок, — то мы с Юэ Цинъюанем лишь блеклые тени. — Ваш учитель? Кто это? Это он превратил вас в вампиров? Как это вообще происходит и почему? — Спроси что полегче. Откуда и почему — никому неизвестно. Если хочешь знать мою историю то в ней нет ничего необычного. Мы с Юэ Цинъюанем выросли в детском доме, от нас обоих отказались сразу после рождения и хоть мы не братья по крови, но стали считать друг друга семьей. Рядом с детским домом был небольшой лес и брат любил там гулять. Я всегда ходил с ним, чтобы ничего не случилось, но каждый раз говорил, что это может быть опасно и лучше нам так не делать. И видимо не зря, ведь однажды мы поскользнулись о мокрую листву и неудачно упали на гнилые ветки упавшего дерева. Вскоре нас обоих поразила неизвестная болезнь. За несколько дней мы буквально сгорали в агонии. В больнице просто не знали как нам помочь. Шэнь Цинцю замолчал. Взгляд замер, будто он что-то заметил, но стена напротив была пуста. Но только не для человека потерявшегося в своих мыслях. Для Шэнь Цинцю эта пустая стена стала мольбертом на котором красками живописно вспыхивали события прошлого. Его, — тяжелого и не всегда счастливого — детства. Голос не выдавал никакого волнения, но напряжение охватившее тело мужчины было невозможно скрыть. Ло Бинхэ лишь прижался ближе и взял руку мужчины в свою. Кончики пальцев подрагивали. — Другие лишь ждали когда мы умрем, ведь не знали как нам помочь, поэтому уложили нас в самую дальнюю палату. Когда к нам подошел Учитель, я уже ничего не соображал. Он что-то говорил или спрашивал, я не знаю … просто не мог запомнить. Когда наступила тьма и я думал, что наконец умер, — боль настолько нестерпимая что заставила даже умирающего ребенка истошно закричать, — казалось пронзила каждую частичку тела, но вскоре все закончилось или точнее только началось. — Так вы выжили потому что Учитель превратил вас в вампиров? — Да. После этого мы пошли на поправку и врачи не знали как объяснить это как не чудом и милостью Бога, но мы знали, что никакой Бог не услышал наших молитв — их услышал монстр. — Но ведь он спас вас… разве это делает его монстром? И кто он такой? Где он сейчас? — Чем больше он узнавал, тем стремительнее появлялись новые вопросы. Ло Бинхэ не мог сдержать любопытства, ведь подобная откровенность для Шэнь Цинцю была редкостью и это его единственный шанс узнать про запутанное прошлое этого непростого человека. — Он был священником, таким образом он оказался в больнице. Когда мы спросили — как его зовут, то он сказал называть его «Учителем», ведь своего настоящего имени он давно не помнит и каждый раз придумывает новое, поэтому бессмысленно запоминать его имя. Он забрал нас с собой и с ним мы провели десять лет путешествую по всей стране как его ученики. Когда он рассказывал о нашей новой жизни, — мы спросили, зачем он так поступил, на что получили простой ответ: «Вы молили о помощи и я помог». А ведь я даже не помню, что выкрикивал в горячке, но меня услышали. Иронично, не правда ли, что мои молитвы были услышаны лишь на пороге смерти. Шэнь Цинцю растянул губы в подобии улыбки, а лицо его потемнело. — За эти десять лет мы увидели и узнали многое. Мы называли его Учителем, но для нас он стал отцом и то время я могу назвать в каком-то смысле счастливым. Но мы всегда знали что однажды он уйдет, ведь никогда не забывали его слов: «Пока я вам нужен — я буду рядом. Когда я пойму, что вы справитесь без меня — я посчитаю свой долг перед вами как Учителя выполненным и отправлюсь дальше». Вот так спустя десять лет нас с Юэ Цинъюанем вновь оставили, но мы были благодарны за все что нам дал Учитель и начали новую жизнь. Путешествие в прошлое всегда оставляет особый отпечаток светлой печали в душе. Счастье прошито нитями грусти ушедшего момента, а чернота боли растворяется в новых радостях. Все мимолетно, но некоторые воспоминания находят вечный приют в памяти. Шэнь Цинцю не любил думать о прошлом и не хотел вспоминать Учителя, ведь когда тот ушел, он не был готов. Хоть они с Юэ Цинъюанем и выросли, но внутри мужчина остался таким же одиноким и жаждущим тепла ребенком, который боялся вновь оказаться брошенным. Учитель был добр и терпелив, по своему проявлявший любовь к ним. И Шэнь Цинцю каждый осколок этой доброты и любви хранил в своем маленьком сердце, — которое с уходом Учителя оказалось вновь разбитым, — и вся доброта и любовь цветными шариками разлетелись по сторонам, оставив место лишь глухой злобе. Шэнь Цинцю никогда не мог признаться брату, что скучает или хочет вновь увидеть Учителя и не понимал, как Юэ Цинъюань мог так легко выражать свои чувства и свою привязанность к тому, кто бросил их. Но когда Ло Бинхэ попросил его рассказать о себе, чтобы постараться узнать и понять, Шэнь Цинцю на удивление не захотел как обычно закрыться и ответить колкостью. Он был чуточку рад, что Ло Бинхэ проявил любопытство. — Ты сказал, что вы лишь блеклые тени Учителя…получается в вас с деканом Юэ «оттенок» уже сильно разбавлен и вы просто не можете его передать? — Да. Во время укуса в кровь жертвы выбрасываются специальные вещества стимулирующие кроветворные органы. Как сказал Учитель, так задумано, чтобы наши жертвы не умирали от кровопотери, а быстро восстанавливали уровень потери. Таких людей называют «сосудами». У них высокие общие клинические показатели крови и впоследствии более высокий уровень здоровья, — ведь здоровье напрямую зависит от свойств элементов крови. — Тогда я тоже являюсь «сосудом»? — Не совсем. Чтобы им стать нужно регулярно быть донором и иметь постоянные отношения с вампиром. От пары укусов будет временный эффект и вскоре показатели придут в норму и человек не почувствует какой-либо разницы в своем состоянии. Ло Бинхэ на мгновение задумался и неуверенно сказал: — Получается, тренер Лю является «сосудом»? Насколько я заметил, они с деканом Юэ близки. Мужчина скривил лицо. — К сожалению. Эти двое — бельмо на глазу. Из всех людей он выбрал этого…— не договорив, он покачал головой. — Неважно. Лучше не вспоминать лишний раз. Юноша неожиданно подскочил и с напряжением посмотрел на Шэнь Цинцю. — А вы …У вас был «сосуд»? — запинаясь, он все же задал вопрос который мучил его уже долгое время. Он понимал, что неважно кто был у профессора раньше, но и незнание разъедало изнутри. Шэнь Цинцю примерно понимал какие мысли крутятся в голове этого несмышленого щенка и желание немного поиздеваться над ним вспыхнуло темным огоньком, но он решил на этот раз сдержаться. Такой щекотливый вопрос если не прояснить сразу в будущем мог привести к ужасным последствиям. Он невесомо провел кончиками пальцев по напряженному лицу напротив и серьезно ответил: — У меня никогда не было «сосудов». Я предпочитал одноразовые связи, чтобы никто меня не раскрыл. Но от судьбы видимо не уйдешь и у меня все-таки появился один «сосуд». Слова мужчины заставили сердце юноши забиться быстрее и Ло Бинхэ почувствовал как лицо потеплело. Его глаза засияли как озеро под лучами солнца, — когда он резким и чувственным порывом прижался к Шэнь Цинцю и крепко обнял. Он никогда и подумать не мог, что когда-нибудь сможет обнять этого бессердечного человека и услышать в ответ слова про судьбу. Видимо и правда, что все совершенные нами глупости рано или поздно кусочками цветного стекла мозаикой складываются в изумительную и своеобразную картину судьбы.