Солнечный удар

Ибо понимает, что оттягивать бессмысленно: а вдруг у вампиров еще слух обостренный и было слышно, как он сначала мялся у двери? Но чему быть, того не миновать. Ибо нажимает на ручку двери, она поддается плавно, с каким-то особым шиком, который почти отвлекает Ибо от того, что видит. Почти. Сяо Чжань сидит на краю стола, держа телефон у уха, смотрит на Ибо внимательно, мягко улыбаясь. Кивает в знак приветствия, потом машет головой на диван, который стоит в отдалении перед низким деревянным столиком со стеклянной вставкой поверх изящной резьбы. Ибо вздыхает и занимает предложенную позицию. Все дни до встречи Ибо умудрялся затолкать мысли о вампире куда подальше, но перед самым выходом вдруг понял, что собрался идти в той же одежде, что был в тот самый раз. В итоге из-за экстренного переодевания, во время которого он уже начал сомневаться, а не слишком ли он заморочился, пришлось торопиться, бежать до метро. И вот он тут, взволнованный, потирает пальцем шов джинс у коленки и вполуха слушает, о чем говорит Сяо Чжань. — Я вас услышал и прекрасно понимаю, но никак не могу поменять условия договора, который одобрили все инвесторы, — в его голосе звучит сталь, Ибо никогда не думал, что вживую услышит настолько холодный голос, почти не завуалированный вежливостью. Но дальше Сяо Чжань меняет тембр, как будто гипнотизируя собеседника. — Однако, чтобы подчеркнуть важность вашего участия, мы готовы единовременно в качестве подарка и жеста доброй воли пойти вам навстречу и провести закупку товара по запрашиваемой вами цене. Сяо Чжань закатывает глаза, выслушивая ответ, потом, заметив взгляд Ибо, смотрит на него и подмигивает — прежде чем Ибо успевает стушеваться и притвориться, что не подслушивал. Хотя можно ли это назвать подслушиванием, если он сидит в одной комнате, только руку протяни? Ибо ненадолго переводит взгляд на шкаф в углу кабинета, потом вспоминает, что видел его в тот раз и что как раз смотрел на него незадолго до того, как зубы Сяо Чжаня… Ибо выходит из оцепенения и почти вздрагивает, когда обнаруживает объект своих не фантазий — нет, просто воспоминаний — перед собой. Сяо Чжань крутит телефон между пальцев и идет к другому краю дивана, садясь на приличном, но не очень далеком расстоянии от Ибо. Ибо приходится повернуться в его сторону, чтобы видеть. Если чуть-чуть подвинуться, то можно соприкоснуться коленками. Ибо слышит, что говорит Сяо Чжань, но никак не может себя заставить понимать, что же ему говорят. Наваждение какое-то! — Прости, что заставил тебя ждать. Я освободил окно, но этот… — Сяо Чжань берет паузу, чтобы подобрать нужное слово, видимо, заменяя ругательные слова на приличные. — Индивид решил в очередной раз вставить мне палки в колеса. Ибо не знает, уместно ли что-то спрашивать в ответ, но не успевает запариться на эту тему, так как Сяо Чжань ударяет ладонями по коленям, показывая тем самым, что готов к научным подвигам, и бойко говорит: — Ну, показывай, что там от нас ждет Боевая Су! Ибо, только начавший доставать ноутбук из сумки, поднимает на Сяо Чжаня взгляд. Тот смеется: — Ох, только никому не говори. Мы ее всегда так называли за глаза на потоке. А вы что, еще не дали ей никакого прозвища? Может, там, Железная Су? Сяо Чжань смотрит с мягкой улыбкой, и Ибо только отрицательно качает головой. Он не то чтобы стесняется, просто не понимает, как себя вести. Он еще несколько дней назад сдался и перестал мысленно называть Сяо Чжаня "профессором Сяо", потому что это было как-то совсем странно. И почти смог себя убедить, что их встречи пройдут нормально: они отмучаются по-быстрому и все. И вот он сидит в том же самом чертовом кабинете, Сяо Чжань весь такой расслабленный в этой его чертовой мягкой кофте бледно-персикового цвета. Ведет себя, как будто все в порядке. Неужели он ничего не помнит? Ибо прокашливается и решает действовать по плану. Ставит ноутбук на стол, ждет, пока тот загрузится, и поясняет монотонно, что профессор Су сказала сделать, как тут может помочь Сяо Чжань и какие требования предъявляются к итоговой работе. Это то, что Ибо несколько раз повторял у себя в голове, когда пытался структурировать весь этот сюрреалистичный хаос. Судя по тому, как одобрительно хмыкает Сяо Чжань сбоку в нужных местах, он согласен и проблем быть не должно. А потом Сяо Чжань придвигается ближе, поворачивает ноутбук к себе и, бросив Ибо извиняющийся взгляд, поясняет: — Давай я набросаю план, напечатаю, что знаю, и потом мы это все причешем? Просто я, — тут он молниеносно набирает заголовок в прогрузившемся документе, — печатаю быстрее. Ибо кивает, все еще не до конца осознавая, что происходит, почему и как. Слава всем богам, Сяо Чжань либо не замечает его заторможенности, либо вежливо ее игнорирует. Текст печатается на удивление легко. Ибо думал, что это будет какой-то дикий нерабочий вариант, но Сяо Чжань умудряется и пояснять, что и почему он хочет напечатать, и фоном рассказывать какие-то милые байки. Собственно, его роль в написании работы состоит в том, чтобы добавить исследованию Ибо немного живости, взгляда человека, который знал членов арт-кружка, о котором они пишут. У Ибо чувство, что с таким объемом знаний Сяо Чжань должен был быть как минимум идейным вдохновителем этого самого кружка. Интересно, сколько ему тогда было лет, если кружок появился в конце 80-х и просуществовал более двадцати лет? А Сяо Чжань вообще стареет? А когда он обратился? Ибо до этого успешно отгонял эти вопросы, даже не искал в интернете ничего на тему — чтобы не признать в первую очередь перед самим собой, что ему это важно. Интересно. Что ему нужно это знать. Хотя, если учесть, что Сяо Чжань даже, похоже, не помнит, что Ибо вообще бывал в его кабинете, это и к лучшему. Допишут работу и разбегутся. Как оно и должно было быть. У них еще две встречи впереди. Сяо Чжань провожает Ибо до дверей, обещает найти в личных архивах нужный альбом, который очень поможет в том числе и со списком использованной литературы. Ибо вежливо благодарит, слегка кивает головой напоследок, выходит в коридор и хочет прислониться к захлопнувшейся двери, постоять так минуту-другую, может, побиться еще затылком о нее, чтобы наверняка. Но нельзя, потому что Ибо все еще ничего не знает о вампирском слухе, да и девушка из приемной как раз подняла голову, чтобы вежливо ему улыбнуться. Он прощается, механически выходит из здания, на автомате доходит до метро, едет, не замечая людей вокруг, как будто находясь в коконе из воспоминаний. Из того, как Сяо Чжань, несмотря на всю его быстроту, дико путался в иконках и Ибо иногда приходилось ему помогать, мягко отбивая руку от тачпада и быстро совершая нужные манипуляции. Как Сяо Чжань иногда усмехался тому, что печатал, а потом пояснял, какой занозой в заднице был человек, о ком он так уважительно набирал текст. Как тот, заметив, что Ибо игнорирует входящие уведомления, осторожно спросил «ты торопишься? прости, что тебя задерживаю», а Ибо, который потерял счет времени и пытался не обращать внимания на сообщения от друга, с которым договорился встретиться вечером, буркнул, что «ничего страшного, это мой бро волнуется». На что Сяо Чжань спросил «о, у тебя есть брат?», а когда Ибо начал вежливо отвечать, что «бро — это просто бро, ну, друг», то сначала сдерживал улыбку, а потом расхохотался со словами «я просто пошутил, Ибо, я знаю что это слово означает». И Ибо должен был как-то пошутить в ответ или хотя бы смутиться, что стал пояснять такие очевидные вещи, как будто Сяо Чжань какой-то старик, отставший от жизни, но вместо этого залип на открывшейся линии шеи, на том, как широко Сяо Чжань улыбался. Какой красивой была родинка под его губой. И какими теплыми и не осуждающими были его глаза, когда он заметил, что Ибо пялится. Сяо Чжань даже смог перенаправить беседу обратно к тексту, над которым они работали, а потом плавно завершил встречу, чтобы не задерживать Ибо, потому что "бро важнее всего". Ибо даже не помнил, как доехал до дома, как вошел в комнату, поставил ноутбук на место, а телефон — на зарядку. Только когда микроволновка стала в очередной раз пищать о забытом в ней ужине, он, обжегшись о слишком горячую еду, как-то резко понял, что все ему не показалось. Что он снова видел Сяо Чжаня — близко, рядом, не как преподавателя, а как кого-то, с кем можно общаться, может, даже дружить. Вот только Ибо не настолько уж пиздабол, чтобы самому себе не отдавать отчет, что он хочет не дружбы. Что его волнует этот человек, и, черт, он ведь даже не человек! И сложно представить с ним хоть что-то. И это так нелепо, однобоко и невзаимно. И внепланово. Нечестно. Абсурдно. Ибо стукает тарелкой с недоеденным ужином о стол. Когда его жизнь успела превратиться в такой отстой? И ведь по форме все нормально. Не придраться. Все хорошо, никаких проблем или конфликтов. Вон, даже в универе все складывается как нельзя лучше. Но перед глазами стоит отстраненный взгляд Сяо Чжаня в самом конце, когда он уже закрывал дверь. Как будто не надо было больше отыгрывать этот спектакль, быть дружелюбным и открытым. Ибо увидел его случайно, когда дверь почти закрылась, а Сяо Чжань разворачивался, чтобы пойти вглубь кабинета. И почему-то от этого тоскливее всего. Как будто даже тут, даже в этой простой встрече, Ибо себе все выдумал. Впрочем, видимо, не впервой, если для этого вампира даже укус ничего не значит, то что уж говорить о простом студенте, подосланном профессоршей по старой памяти. Видимо, Сяо Чжань отрабатывал долг перед ней и в целом был вежливым и воспитанным. Ибо сам видел, как он мог переключаться с холодного бизнесмена на добродушного и гостеприимного хозяина за долю секунды. Ибо пишет другу сообщение, где извиняется, что был сегодня такой свиньей, которая пропала с радаров без предупреждения. И что с него поход в их любимую маленькую забегаловку. Видимо, промахивается с тоном извинения и звучит как-то совсем замогильно, потому что его друг — бро, братюня, самый лучший Бао Фэн на свете — аж спрашивает, все ли в порядке и нужна ли срочная сходка лучших друзей на свете, а именно их двоих, может, даже прям щас. Ибо отшучивается, что переучился сегодня, поэтому сам не свой, и братюня притворяется, что верит. И все, и можно забывать об этом чертовом дне, но потом приходит сообщение со злополучного номера, где Сяо Чжань лучезарно выглядит на аватарке как какая-то фотомодель: «Все в порядке? Я не слишком тебя сегодня загрузил? Ты честно говори. Из меня тот еще преподаватель. Если все в силе, то жду тебя послезавтра в то же время там же». Ибо смотрит на сообщение, смеется сам над собой. К чему все эти вежливые вопросы? Как будто Ибо когда-то сможет говорить с ним на равных и честно. Как будто они тут прям уже подружились и Ибо ему ответит «да, сегодня был странный день, потому что я не понимаю, как ты мог забыть, что сосал мою кровь в метре от стола, где мы набирали мой долбанный реферат? а так все нормально! обалденно просто. БРО». Поэтому Ибо вздыхает, держит напряженными руками телефон, который успел зарядиться и готов к работе на все сто процентов, в отличие от его хозяина. Пальцы сами набирают быстрое «Все отлично. Спасибо за вашу помощь. До встречи». Отправляет, видит две зеленые галочки, а потом абонент больше не онлайн. Что и требовалось доказать. Ибо фыркает, кладет телефон на место и идет снова разогревать свой скромный ужин. С Сяо Чжанем все, к сожалению, кристально ясно. И как бы он красиво ни смеялся, сидя в нескольких сантиметрах от Ибо, как бы ни пытался быть своим в стельку, это совершенно незнакомый Ибо нечеловек. И даже сны Ибо успокаиваются, проходят ровно, как большая черная пелена, за которой ничего нет.

***

Ибо приходит на вторую встречу почти спокойным, почти ощущая себя так, как обычно. Сяо Чжань, видимо, считывает эту перемену, особенно не шутит, печатает по делу, показывает обалденный альбом ручной работы с космически красивыми иллюстрациями. Ибо не догоняет, что изменилось, вроде, он ничего такого не сделал. Они говорят только на темы, связанные с текстом. А потом Ибо понимает: Сяо Чжань на него не смотрит. Отводит взгляд, иногда даже шутит, но не ожидая особо реакции. Как будто пересказывает анекдот, который говорил уже тысячу раз. Это, мягко говоря, обидно. Ибо не заслужил того, чтобы с ним обращались как с кем-то, кто мешает, отнимает время и вообще непонятно как тут оказался. Когда Ибо убирает ноутбук в сумку в конце часа их работы, Сяо Чжань просто молча кивает ему напоследок. Он выглядит почти грустным, хотя Ибо не знает почему. Наверное, что-то в личной жизни. О которой Ибо ни сном, ни духом. Что в очередной раз подтверждает его нулевую, минусовую роль в жизни Сяо Чжаня. Ибо почти болезненно напоминает себе об этом, как будто давит на синяк, чтобы убедиться, что тот все еще на месте. Весь последний час — это одно сплошное напоминание, что его Сяо Чжаню навязали. Что в первый раз у того еще были силы как-то развлекать нерадивого студента, но сейчас могли навалиться работа и дела, а подводить профессора Су невежливо. Ибо с ужасом ждет следующую встречу, хотя еще даже не вышел из коридора. Девушка на ресепшене улыбается вежливо, но Ибо чувствует, что она провожает его взглядом. Не совсем понятно почему. Видимо, нечасто ее босс обучает студентов в не совсем свободное от работы время. Ибо почти смеется от текста, что приходит к нему этим вечером — настолько это нелепо. Настолько это подтверждает все его подозрения и при этом освобождает его от пытки смотреть, как Сяо Чжань терпит его компанию: «Ибо, прости пожалуйста, у меня изменились планы по работе и я не смогу встретиться с тобой в следующую среду. Я надеюсь, что тебе хватит наших наработок для получения похвалы от железной Су, хаха. Я обещал тебе те две книги — я передам их с водителем, напиши мне время и место, куда их подвезти. А потом можешь передать их профессору Су, уверен, ей тоже будет интересно. Мы с ней потом пересечемся. Еще раз прости, что тебя подвожу. Желаю тебе всего наилучшего, твой Сяо Чжань». Ибо перечитывает «твой Сяо Чжань» снова и снова, как будто бичует себя, как будто хочет втоптать в землю остатки разума и чувств. Его определенно отталкивают, потому что кому он сдался, зачем Сяо Чжаню с ним возиться? Да и работу они, если честно, закончили еще в начале второй встречи. А эту режущую глаза приписку тот наверняка написал на автомате. Ибо перечитывает сообщение, чтобы поскорее ответить и забыть об этом вампире. Все остальные мысли, что роились в его голове последние дни, кажутся до жути нелепыми и наивными. Дескать, что, наверное, ему просто все показалось и что вторая встреча была не такой уж плохой, а Сяо Чжань просто устал. И что вот третья-то встреча все расставит на свои места. Что они сначала допишут работу, а потом, может, смогут хотя бы о чем-то поговорить, что будет не связано с текстом. Может, даже попьют вместе чай. И договорятся не терять друг друга из вида. Ага, только это все в вымышленной вселенной в голове у Ибо. Блядство. Ибо печатает вежливый и короткий ответ, потом перечитывает его, стирает. Пишет вежливый и развернутый ответ, чтобы не выглядеть обиженным и разочарованным. Присылает собственный адрес и дополняет, что завтра и послезавтра после восьми вечера было бы идеально. Получает короткое «ок». Потом видит, как Сяо Чжань что-то набирает, стирает, пропадает. Через полчаса приходит: «Мой водитель приедет завтра в восемь. Еще раз прости, что так вышло. И удачи, Ибо!». Ибо особо не пьет, но почему-то тянет улюлюкаться в зюзю. Чтобы вообще стереть из памяти последнюю неделю, а в идеале одного конкретного нечеловека. Чтобы ластиком вжик — и как будто его не было. Как вот Сяо Чжань, видимо, поступил с ним. Будет честно. Ибо отбивается от Бао Фэна, обещает пойти с ним в клуб в субботу, потом вспоминает про водителя, чертыхается, говорит, что сможет, но попозже. Сначала водитель, потом клуб. Ибо давно не выбирался в свет. Самое время будет стряхнуть тоску и подцепить хоть кого-то в клубе. Ибо успевает сходить на тренировку по танцам в субботу. После нескольких часов повторений неполучающихся связок и сложных движений вся дурь, кажется, выходит через ломоту в теле. В редкие мгновения мозг все-таки вспоминает какие-то маленькие детали встречи с Сяо Чжанем, но те уже кажутся чем-то, что скоро потеряет власть над Ибо. Помаячат и успокоятся. Ибо сможет выкинуть из головы момент, когда Сяо Чжань полез к нижней полке мини-шкафчика, встав на колени в своих светлых брюках, чтобы достать оттуда две папки и быстро передать их секретарше с указанием зайти к нему попозже с новыми цифрами. Ибо не вовремя вспоминает, как Сяо Чжань в задумчивости мягко постукивает по губе, но никогда при этом не касается своей родинки, хотя вот Ибо бы… И нет, пожалуй, самое время повторить ту связку, чтобы она идеально легла в танец. Даже преподаватель делает Ибо замечание, чтобы хоть иногда отдыхал, иначе мышцы забьются. Ибо покорно глотает воду из бутылки и вспоминает, как Сяо Чжань предлагал ему тоже что-нибудь выпить, а потом так смешно и очаровательно щурил глаза, когда уточнял, что Ибо точно не хочет ничего и что он не отказывается же из вежливости? Ибо тогда даже рассмеялся, отчего Сяо Чжань замер — впервые, наверное, за время их встреч — прям полностью. Как, видимо, могут только вампиры. Почти как статуя. Как великолепное, идеальное изваяние. А потом встряхнулся, чуть улыбнулся и сказал, что если что, пусть Ибо бы говорил и не стеснялся. Это было, конечно же, в первую встречу. Во вторую все было скомканно. Но даже там, пока Ибо смотрел на то, как Сяо Чжань переворачивает страницы альбома, как проводит пальцем по краям иллюстраций — Ибо вообще не видел этих чертовых иллюстраций, а залипал только на руках и их форме. Может, Сяо Чжань поэтому решил поскорее избавиться от Ибо? Потому что что-то почувствовал? И явно ему были не нужны залипающие на него студенты? Ибо с головой ныряет в отработку движений, пока его не отправляют домой, потому что «не хватало мне еще, чтобы мои ученики получили травму, ударившись головой от переутомления». Ибо бы рад поспорить, но сил реально уже нет. На обратном пути он почти не заходит в магазин одежды, как планировал. Но потом вспоминает Сяо Чжаня в его чертовых идеальных костюмах, и хочется хоть назло, но выглядеть не хуже. Хочется, чтобы сегодня в клубе Ибо чувствовал себя на высоте. Потому что пока… Ибо примеряет то, что присмотрел еще месяц назад, но было как-то не вовремя, да и дороговато. А сейчас — идеально. Самое то. И село все как влитое. Ибо взглядом провожали оба продавца — и парень, и девушка. Это вернуло задор и уверенность в себе, которые Ибо невольно подрастерял за последнее время. Поэтому водителя Ибо ждет уже в приподнятом настроении и при полном параде. Остается получить злополучные книги и можно смело идти в клуб, переворачивать эту страницу жизни и открывать следующую, полную приятных и волнующих знакомств. Только когда Ибо широко распахивает дверь позвонившему водителю, на него смотрит вполне себе отказывающийся дать Ибо перевернуть чертову страницу Сяо Чжань.