Never changing

Сегодня основным и самым дорогим блюдом в таверне, где остановились ребята была душистая утка с грибами в сливках. Она была по карману не каждому, так что заказавшая сразу три порции синехвостая ламия удивила веселого кентавра. Поговаривали, что его сородичи были вегетарианцами, но, равно со слухами про эльфов, это была лишь чья-то выдумка, более того - они как и все виды бестий обладали чутким обонянием к которому прилагалась отменная разборчивость во вкусовых сочетаниях. Нежное хорошо притушенное мясо прекрасно сочеталось с замоченными в белом соусе крупными грибами. Приятный слегка сладковатый запах всё ещё заполнял комнату юноши, когда Рукия с удовольствием доедала вторую тарелку, заодно читая так заинтересовавшую её книгу о своём виде. Мечник быстро проглотил половину принесенной ему порции, оставшуюся часть предложив девушке, и быстро уснул, но он был абсолютно не против того, чтобы она осталась здесь. Ламия довольно помахивала кончиком хвоста размышляя о том, как удачно она захватила с собой "Энциклопедию". Она уже полностью изучила раздел о белой магии и была готова приступить к черной, но одного случайно брошенного в сторону юноши взгляда хватало, чтобы пальцы сами начали листать страницы подбираясь совсем к другому разделу. Недовольно поджимая губы девушка приняла решение прекратить чтение. Захлопнув книгу, Рукия внимательно огляделась вокруг. Три кровати были весьма большими, не зря этой таверной владели кентавры, понимающие сколько места нужно для любого распространенного вида бестий. Она лежала на одной кровати с мечником достаточно далеко от него, чтобы не испытывать лишних приступов смущения. В принципе, спальные места остальных ребят были свободны, но ложиться на них было бы как-то неприлично. Мысль о том, что её нынешнее положение тоже не особо скромное, девушку не посещала, даже достаточно тесный контакт с этим рыжим дураком казался ей допустимым. А может даже желанным - она до сих пор не решила. Тяжело вздохнув во сне, юноша перевернулся на спину. От Ичиго исходило такое приятное и манящее тепло, да и опыт совместного сна был весьма хорошим, если не считать того, что сама Рукия натворила утром. Но об этом ведь можно не думать, а кольцами его обвивать совершенно необязательно, можно просто уютно пристроиться на широкой груди, этого тепла вполне хватит... Зачастую его сны после сражений были беспокойными. Каждый раз это были похожие кошмары, в которых его товарищи один за другим отказывались следовать за ним, помогать ему. Куросаки видел лишь их знакомые спины, слышал только усмешки, а они исчезали во тьме, называя его слабаком. Но в этот раз всё было немного не так - они назвали его чудовищем. Все они бежали от него, спасались, боялись, и звать кого-то было бесполезно, вот только один тихий женский голосок прорвал звенящую в ушах тишину, зовя его по имени. "Даже если ты кого-то пугаешь - ты это только ты. Это просто твоя особенность, как мой хвост например", - тихо сказала появившаяся из лучка голубого света Рукия. Вздрогнув всем телом Ичиго проснулся. За окном ещё было очень светло, а в комнате до сих пор пахло тем вкусным блюдом, что принесла девушка, наверное он проспал всего пару часов. С трудом сфокусировав зрение он почувствовал уже какую-то знакомую тяжесть в районе груди. - Опять? Серьезно? - юноша ударил затылком о подушку с трудом сдерживая желание рассмеяться в полный голос. Спокойная и умиротворенная ламия вновь спала прижавшись к его груди, вот только целоваться она уже не лезла, а жаль... К счастью в этот раз она не стала обвивать мечника кольцами, её хвост просто лежал перевалившись через его ноги, а тоненький кончик был рядом с головой юноши. - Как же тебя разбудить-то? Из чистого интереса он решил подуть на кончик её хвоста и в следующую секунду ламия, громко запищав, сползла с кровати. Ичиго сам испугался и отшатнулся в противоположную сторону, ожидая дальнейшей реакции. Опустившая ушки ближе к голове Рукия раскраснелась и крепко прижала к себе чешуйчатый хвост, заодно нежно поглаживая его ладонью, будто баюкая. А ещё она держала в руках ту странную маленькую желтую книжку, из-за которой Мацумото чуть не упала с лестницы. Медленно сглотнув юноша попробовал сказать хоть что-то в своё оправдание, ведь они второй раз просыпались в такой смущающей позе, но девушка была быстрее. - Не трогай мой хвост, извращенец! - она всё ещё продолжала нежно гладить голубую чешую. - И я... я случайно так легла, просто ты теплый. Дурак! Она стремительно покинула его комнату, а испуганный возможностью повторения вчерашних событий Куросаки рванул за ней. На сей раз она была намного благоразумнее и просто заперлась у себя. Сам не зная за что, юноша извинился через дверь, после чего, к своему удивлению, услышал что прощен, но входить девушка ему всё равно запретила вновь неоднократно обозвав. Ичиго оставалось лишь идти к себе, гадая - что же он наделал? Закрыв за собой дверь и быстро приняв извинения от растерянного юноши, ламия с трудом попробовала сделать дыхание ровным. Она спокойно, но не особо крепко спала прижавшись к теплой груди мечника, отдыхая от утомительной битвы, и никак не ожидала произошедшего. Кончик её хвоста был очень чувствительным, к счастью она иногда могла сама контролировать его, делая менее восприимчивым к прикосновениям или другим манипуляциям. Но во сне девушка была полностью расслаблена, так что когда юноша нежно подул на него по её телу невольно пробежали мурашки. Такой контакт был очень приятным и до ужаса неприличным, даже весьма возбуждающим, поэтому она вновь поддалась панике, решив спасаться бегством. Упав на свою просторную кровать Рукия закрыла лицо руками. Неужели этот дурак глуп настолько, что не знает даже того, что подобные вещи возбуждают ламий, а значит делать подобное неприлично? Ичиго самый натуральный девственник, скорее всего и с девушкой не целовался никогда. До неё, ведь она же сама полезла к нему прошлым утром, а теперь вновь улеглась на него. Девушка села, осторожно пару раз ударив себя по щекам: "Он не моя собственность! И не мой парень. И я его не люблю, мы почти не знакомы. Надо прекращать так себя вести". Постепенно она почувствовала как приходит в себя. Вскоре с рынка вернулась остальная компания и все волнения потонули в веселом общении.

***

Планам остаться в городе всего на день, необходимый для покупки запасов и снаряжения, которые выстроил в своей голове Ичиго, не дано было сбыться. Друзья сходили в гильдию, где Мацумото уговорила их остаться на местный праздник начала посева, приходившийся на первое мая, а против всей команды идти было бесполезно. Ко всему прочему они давно нигде не останавливались надолго, а тут выходила почти целая свободная неделя, которую, благодаря полученному доступу в гильдию, можно было провести с пользой. Как минимум компания могла уделить внимание тренировкам. Помимо всего прочего, Куросаки ещё планировал отблагодарить капитана корабля, чья помощь в сражении была крайне важна. Юноша решил не брать денег из общей доли, а поделиться лишь своей частью награды и, собравшись, отправился на следующее же утро, но что-то пошло не так - никто в порту не знал этого человека. Корабль он брал в аренду всего на пару дней вместе с командой, несколько матросов упомянули, что он торговец, путешествующей в компании беспризорников, огромного мускулистого мужчины и говорящего кота. После последней характеристики данной незнакомцу, мечник мысленно пожелал говорившему завязывать с выпивкой, а сам ушел, решив что всё будет как будет. Хотел бы в долю - сказал бы сразу, торговцы никогда не делают ничего себе в убыток. День за днём город Бернис всё больше открывался ребятам, постепенно они запоминали переплетения его улочек, привыкали к тесноте окраин, где каждый дом близко прижимался к соседним, к широкому размаху многочисленных торговых площадей. Нужды в деньгах они не испытывали, так что новых заданий брать не приходилось и можно было спокойно наслаждаться жизнью. Осматривая все местные достопримечательности, важность которых можно было подвергнуть серьезному сомнению, ребята успевали уделять время для себя. Большинство так и манили рынки, изобилующие всевозможными товарами, которых с каждым днем становилось всё больше. Похоже устранение Юса действительно было необходимо торговым гильдиям, которые, судя по объему награды, и назначили за него цену. Помимо развлечений, Татсуки, например, получила доступ к кузне Готея, где с упоением работала каждый день, поражая других оружейников. Иное с интересом посещала местные храмы и церквушки, везде молясь о безопасности предстоящего путешествия, впрочем она делала это в каждом городе. Кейго с Мизуиро больше внимания уделяли тавернам, но Куросаки всё же удалось скинуть на них список вещей, которые они должны были купить перед переходом в Герпион. Ламию интересовало книжное собрание гильдии, где она просто была готова поселиться, особенно привлекали её книги по чёрной магии. Оставшиеся ребята во главе с Ичиго больше внимания уделяли тренировке боевых навыков, вот только Исида, которого от обычных эльфов отличали не только очки, но и некоторые хобби, вновь увлекся шитьем. Вечерами в таверне он и вовсе напоминал какую-то старушку, так сосредоточенно он работал над очередным своим творением. Всё было бы хорошо, даже более чем, если бы только мечнику каждый день не приходилось так или иначе проводить уйму времени с Рукией, которой нужно было срочно узнать всё на свете. Обладательница прекрасного хвоста замечательно справлялась с ролью хвостика Куросаки, иногда они случайно шли куда-либо вместе, а временами она просила его сопровождения. Видимо случай с чёрным рынком, до которого она к счастью так и не добралась, сильно напугал девушку, вот только её постоянная, а зачастую единственная, компания, страшно пугала юношу. У него то и дело возникало желание взять её за руку или приобнять, особенно в те моменты когда они были наедине, с ней было слишком комфортно. Девушка весело смеялась, с лукавой улыбкой отвечала на все его ехидные подколки, а сама подшучивала над ним даже чаще. Подобное чувство уюта в душе Ичиго до этого была способна вызвать только мама, но в случае с ламией всё было сильнее, острее и с примесью сильного физического притяжения. Временами даже казалось, что эти странные чувства были взаимны, но мечник гнал от себя такие мысли. Чтобы добиться чего-то большего нежели простой симпатии со стороны этой своенравной девушки нужно было много времени. Определенно не пять или десять дней. Вот только даже пугая себя всеми возможными трудностями юноша не мог полностью выкинуть мысли о Рукии из своей головы, так что на предложение парней за пару дней до праздника выпить по паре кружек эля в чисто мужской компании, он согласился на удивление легко. Они сидели в уютном пабе в центре города где коротали вечера многие рыцари Готэя. Тут царили смех, музыка и аппетитный аромат жареного мяса, но несмотря на хорошую располагающую обстановку вместе с алкоголем, Ичиго в отличии от друзей весело не было. Он совершенно прослушал рассказ Коджимы о ссоре местных алхимиков и пропустил момент когда тема перешла на девушек, вновь вернув в мысли образ милого лица обрамленного ореолом коротких черных волос и изящной фигурки с тонкой талией. - Первосвященник определенно извращенец, зуб даю! - шумно утверждал Асано, размахивая руками с такой силой, что рисковал свалить со стола всю заказанную выпивку вместе с едой. - Иначе зачем такой аппетитный вырез на платье у послушниц. Именно у молоденьких свеженьких послушниц, а не у прошедших постриг старых монахинь. - Во первых, это самое натуральное богохульство, - начал было читать нотацию Исида, но чрезмерно активный юноша его перебил. - А ты разве не должен быть язычником? Или во что вы там верите, эльфы? - Учи историю! Одними из основателей церкви были эльфы, - недовольно хмыкнул Урюу и, изящным жестом поправив очки, продолжил отчитывать товарища. - Во вторых у этих отверстий на платьях есть определенное символическое значение, а поговаривают будто и какое-то практическое, но при этом высокодуховное, - он сделал несколько глотков эля прежде чем добавить на полтона ниже: - Ну и в третьих, вспомни тех девушек из монастыря что ходили в нашу школу - Иное-сан одна из немногих кому идет такой вырез. Остальные дружно засмеялись, принявшись комментировать тот явный факт, что юноша уже не первый год неровно дышит к пышногрудой красавице. Только Куросаки молча смотрел в пустоту, полностью погруженный в свои мысли. - Эй, Ичиго, тебе настолько с нами скучно? - наклонившись над столом, Кейго помахал ладонью перед лицом друга за что получил по руке. - Ай! Что сразу бить-то, раз сам грезишь наяву? - Ничего я не грежу, - мечник недовольно нахмурился, закусывая эль гренками. - Может тогда скажешь своё мнение насчет Иное-сан? - алхимик весело улыбнулся, пытаясь поставить деревянную ложку на ручку. - А что с Иное? - растерялся совершенно не следивший за беседой Ичиго, чем вызвал бурную и веселую реакцию у окружавших его ребят. - Ладно, ладно, не слушал и не страшно, - усмехнулся Коджима, бросая на товарища хитрый взгляд. Он явно что-то замышлял, а ничего хорошего это значить просто не могло. - Тебе ведь всё равно больше по душе Рукия-сан... - Что? - юноша с ужасом почувствовал как невольно краснеет. - С какого перепугу ты это выдумал? Похоже тебе уже не стоит пить. - Да бесполезно спорить, у тебя на лице всё написано, - Мизуиро явно веселила вся эта ситуация, хотя этого стоило ожидать, ведь обычно игнорирующий практически виснувших на нём девушек мечник вдруг начал неровно дышать и не к кому-то, а к ламии, с которой знаком совсем недавно. - Надо сказать, что вкус у тебя отменный, она очень красивая девушка, жаль не мой тип, а то и я бы попытал счастье. - Какое ещё счастье? - чуть ли не давясь элем с большим трудом поинтересовался Куросаки. Ему страшно было представить, что могла нарисовать бурная фантазия этого не в меру опытного в плане женщин паренька. Но тот лишь молчал в ответ, многозначительно приподняв брови. Остальные тоже пристально смотрели на всё сильнее краснеющего друга, даже Кейго не сыпал не смешными остротами. - Ну... ну она мне нравится. Наверное. - Да ты свихнулся, придурок! - долго сидевший в напряжении, Исида обессилено упал лицом на стол, одним лишь чудом не разбив очки. Лежа щекой на столешнице он бросил на сидевшего по левую руку от него товарища испепеляющий взгляд. - Я даже не знаю с чего начать: с того что она ламия, а значит в теории может тебя съесть, с того что вы знакомы чуть больше недели или с того, что ты любишь её далеко не сердцем, а чем-то расположенным намного ниже. - Слушай, с чего ты сразу решил, будто я хочу затащить её в постель? - возмутился Ичиго, с силой ударив кружкой по столу в надежде, что тот подпрыгнет и выбьет эльфу парочку зубов, но этого не последовало. Именно у одного Урюу из всех присутствующих был самый веский повод думать в этом ключе, он-то точно знал, что они с девушкой спали вместе, сохранявший молчание Чад мог лишь строить догадки. - К слову, ты смотришь на меня так будто боишься, что я её того и гляди изнасилую, а не что меня съест бестия. - Пожалуй, я действительно боюсь этого гораздо больше, - лучник всё же сел нормально, тут же принявшись легкими движениями приводить себя в порядок. - Ты придурок по определению, тебя не жалко, а она хорошая личность. - Ты меня бесишь, - сквозь зубы процедил начинающий всерьёз раздражаться юноша. - Хотя бы тем, что не думаешь насколько я могу быть серьезен. Может я... может я в неё влюбился. - А меня бесит вся твоя безответственность, - парировал не менее недовольный эльф, у которого похоже начался нервный тик. - Твоя "любовь" ненормальна и противоестественна. То что ей подобные работают в борделях не делает такие отношения нормальными. - Слушай, может продолжим беседу на улице? - Ичиго уже взялся за рукоять меча, когда по столу ударил тяжелый кулак Ясутора. - Вам бы освежиться обоим, хмель в голову ударил явно, - смуглый юноша явно не был доволен поведением друзей и драки допускать не собирался. - Ичиго, притормози, не стоит устраивать потасовок. А ты, Исида, мозги-то включи, умный ведь, у ламий вообще самцов нет, отец Рукии-сан тоже человек, как и дед. Это странно конечно, но все бестии магические существа всё же, ты знаешь это лучше меня. Да и это дело Ичиго, кого любить, а кого нет, тем более мне кажется, что он это серьезно, хотя если бы не выпил никогда бы в таких чувствах даже себе не признался бы, я ведь прав? - П-пожалуй, - Чад говорил непривычно много, так что мечник даже растерялся. Ко всему прочему он был абсолютно прав, что дико смущало, ведь его речь слушали все товарищи. Под их, вновь ставшими пронзительными, взглядами пришлось смелее признаться самому себе в том что он испытывал. - Да, я в неё влюбился, я ничего не могу с собой поделать, - это было слишком и Ичиго был вынужден спрятать лицо в раскрытых ладонях. - Отлично, значит как друзья мы тебя можем только поддержать, а вот лезть со своими советами к тебе в чувства не будем, - дико смущенный, а вместе с тем ошеломленный собственными словами парень слышал голос Садо словно из далека. Пойти выпить было плохой идеей: его репутация, а вместе с ней и обычный быт, рушились просто на глазах. Невероятно как одна девушка смогла так запросто начать менять его привычный мир.

***

Следующее утро было для юношей далеко не самым лучшим в мире, только ушедший прямо с утра эльф не страдал от похмелья. Но Ичиго отделался лишь легкой головной болью - тревоживший теперь разговор, хорошо отрезвил его вчера, вместе с тем отбив всякое желание пить. Наговорить ещё больше глупостей не хотелось. Мечник встал сразу после Исиды и пришел в почти пустой обеденный зал, в котором обнаружил товарища вновь с иголкой в руках. Лезть под руку не стоило, так что юноша направился прямиком к стоявший за широким прилавком жене трактирщика с целью заказать завтрак. В отличие от других бестий у этого вида были оба пола и заправлявшей таверной хозяйкой была весело цокающая копытами блондинка. Приняв из её рук одну порцию оладий Ичиго сильно удивился протягиваемой ему добавке. - Да я одну тарелку заказал, я столько не съем, - мечник замялся, но женщина с улыбкой кивнула куда-то ему за спину и в следующую секунду его похлопали по плечу. Когда юноша растерянно оглянулся его взору предстала лениво зевающая ламия. - Рукия? С добрым утром. Ой, спасибо что заметили её, - быстро кивнул запомнившей состав их компании хозяйке Ичиго вместе с девушкой направился к одному из столов, после чего сбегал за парой кружек крепкого чая . - Ты сегодня рано. - Пытаюсь привыкнуть к вашему режиму, - взлохмаченная Рукия прервалась широко зевая. - Но для меня это сущая пытка. - Соня, - по-доброму усмехнулся юноша принимаясь за еду. - Это природа ламий! - смущенная девушка начала шумно выражать своё возмущение. Мечник сказал это слово с какой-то особенной, новой интонацией, так что она не знала как это лучше воспринимать. - Что сразу "соня" то? Дурак! - Прямо и слова сказать не дают, - наигранно изобразил обиду Ичиго, немного переживавший от того, что ему никак не удавалось вложить в свои слова бесконечное желание оберегать её. - Начиталась книжек, теперь на всё один ответ: "Это природа ламий". Ешь давай, природа, а то остынет. На некоторое время Рукия обиженно притихла, но попробовав оладьи вновь оживилась, принявшись описывать свой восторг от новой вкусной еды. Вскоре тема перешла на предстоящий праздник и, как выяснилось, она никогда раньше не бывала на больших человеческих мероприятиях, да и сама даже свой день рождения не праздновала. Она сыпала какими-то странными новостями о Мацумото, не настроенной на веселье, о традиционных песнопениях, о приходе теплых ветров. Её никак не переставало удивлять всё новое, в каждой мелочи она находила что-то потрясающее, а тут намечалось серьезное событие. Юноше оставалось лишь как зачарованному смотреть в большие фиолетовые глаза, старательно изображая безразличие. Не проникнуться симпатией к миниатюрной ламии было невозможно, даже её язвительность ничего не меняла, а после этого начать испытывать нечто большее - совсем несложно. Вот только заставить её испытывать хотя бы толику этих чувств в ответ было трудно, да и неизвестно как. - Ичиго, а ты сегодня пойдешь в тренировочный зал как обычно? - ламия весело помахивала кончиком хвоста, дуновение на который так разозлило её пару дней назад, допивая чай. В ответ на короткий кивок она заметно оживилась. - Отлично, я с тобой! Там же есть где попрактиковаться в черной магии? - Ну я вообще-то доедаю и выхожу, - замялся юноша, который и без того провел очень много времени в её компании, отчего ему начинало казаться, что в признании нет ничего страшного. Но всё же желание побыть вместе ещё хотя бы пять минут было сильнее голоса разума. - Хорошо, вот только ещё не встал никто, надо бы предупредить, а то за тебя будут переживать. - А за тебя будто нет, - недовольно хмыкнула Рукия, поправляя короткие черные волосы. В ответ на недовольный взгляд собеседника она лишь хихикнула: - Ладно, ты у нас сильный мужчина, а я хрупкая девушка, я поняла. Но там сидит Исида, к слову не думала, что эльфы так любят шить... Ну так вот, почему бы его не предупредить? - Он со мной не разговаривает, - Ичиго старательно прятал глаза, так как на ум пришел вчерашний разговор, послуживший причиной ссоры. - Опять поругались? - тяжело вздохнув ламия наклонилась к юноше через стол. Её и без того слишком откровенный, по мнению Ичиго, бюстгальтер отошел от тела, чуть было не открыв взору вовремя отвернувшегося мечника слишком откровенный вид. - Я знаю тебя всего неделю, но уже поняла, что ты совершенно неисправим. Я сама предупрежу, а ты готовься выходить. Она легко встала и направилась к эльфу, повиливая покрытыми чешуей бедрами. Она делала это не специально, просто "походка" у всех ламий была примерно такой, но Куросаки всё равно не мог оторвать глаз от изгибов её фигуры. Если бы только она была человеком, то всё было бы куда проще. Вот только встретились бы они тогда вообще? И оказалась бы она такой же непосредственной, веселой, готовой искренне удивляться всему новому и рисковать собой ради других? Нет, скорее всего такая как она родилась бы за закрытыми воротами замка, она была бы совсем другой не только из-за наличия ног. А он хотел чтобы она никогда не менялась. К удивлению юноши, в зале в этот день была Мацумото, ко всему прочему находившаяся в крайне подавленном состоянии. Она недовольно жаловалась на заставлявшего её работать, проверяя состояние общественного имущества гильдии, Хитсугаю и на то, что кто-то не приехал, хоть и обещал. Кем был неизвестный, Ичиго не понял, но услышал в его адрес массу нелицеприятных вещей, что наталкивало на мысль о их близком общении с лейтенантом. Но куда больше Куросаки интересовала не личная жизнь начальства, а планы Рукии на тренировку: он уже пару раз видел как Исида практиковался в магии, но колдующие ламии были для него в новинку. Надо отметить, что в белой магии она была хороша - рука ни капли не болела, отлично слушалась и не вызывала никаких неприятных ощущений при тренировках. Ичиго ритмично отрабатывал удары мечом на одном из деревянных столбов, ряд которых и представлял собой большую часть тренажеров. Ещё в зале располагались мишени для лучников и магов, а также несколько приспособлений для тренировки рукопашного боя и уйма ненужного оружия. Большая часть людей сейчас была на заданиях так что в помещении, расположенном в глубине здания гильдии, было на редкость свободно и тихо, в другие дни тут стоял непрекращающийся звон от удара металла о металл. Наслаждающийся спокойствием Ичиго нанес ещё несколько ударов, наконец оставив на дереве пару зарубин - магическую защиту было тяжело пробить, а без неё тренажеры слишком быстро пришли бы в негодность. В это миг он заметил, как в зал вползла нервно оглядывающаяся ламия, для которой такое место было в новинку. Остальные ребята раньше тоже не имели доступа к залам, но представляли себе как они выглядят благодаря открытым уличным тренировочным площадкам в городах, вот только там всё обычно было сломано, так как магическую защиту никто не ставил. Девушка, весело помахавшая юноше рукой, вновь была в доспехе, отчего казалось, что поиск вещей для неё стал своеобразным развлечением Рангику, воспринимавшей её не иначе как куклу. Хотя и сам Ичиго недалеко ушел от подобного отношения к миниатюрной спутнице, сейчас с наглым видом еле заметно показывающей ему язык. "Вот же нахалка! Я сюда её привел, а она кривляется", - с тяжелым вздохом закатив глаза, юноша неохотно продолжил тренировку. Мечник невероятно забавно реагировал на все её кривляния, так что Рукия просто не могла удержаться от соблазна подразнить его ещё раз. Вот и теперь он показательно отвернулся, принявшись с остервенением бить столб, что заставило ламию тихо хихикнуть. Но надо собраться, она же пришла сюда не ради общения с этим вечно хмурым дураком, а для тренировки магических способностей. - Тебе нужна помощь, солнышко? - что-то тихо мурлыкая к себе под нос, Мацумото ласково приобняла ламию со спины, обвивая пушистым хвостом и тиская за щеку. С трудом отказавшись от помощи скучающей лейтенантки, девушка ещё раз поблагодарила её за доспех. - Ну как хочешь, малышка, мишени вот тут, если что-то нужно - зови меня. - Мацумото! - в дверях раздался голос вечно недовольного помощницей капитана. - А можно я тебя позову? А тот тут тема для разговора есть, - он помахал перед собой пустой бутылкой из-под вина. - Я нашел это в кабинете, ты опять пила на рабочем месте? Уволю к чертям! - Ну тайчо! - начав протяжно ныть о том, что она не виновата, женщина скрылась за массивными деревянными дверями. Растерявшая было Рукия случайно встретилась взглядом с замершим на месте Ичиго, который тоже наблюдал за этой сценой. Он весело рассмеялся, опираясь на опущенный меч, тем самым заставив девушку, прикрывавшую рот ладошкой, присоединиться к его реакции. Готэй оказался совсем не тем, чем он казался со стороны. Когда ламия успокоилась и смогла наконец заставить себя выкинуть из головы воспоминание о совсем недавнем зрительным контакте с парнем, один образ которого мгновенно путал все её мысли, она направилась к мишени. Строчки из книги всплыли перед её взором. Основой магии ламий были не слова, а звуки, ноты или целые мелодии, что напоминало о силе песен русалок. Помимо этого нужен был усилитель, в роли которого обычно использовали посохи, зачарованные амулеты и прочие любимые людьми предметы. Примером мог служит крест Иное, многократно усиливающий её собственные магические способности. Если усилителя не было, то можно было создать временную замену, как например делали многие эльфы, от природы более одаренные нежели люди: некий символ можно было начертить на предмете либо просто изобразить руками в воздухе, всё зависело от цели. Тяжело вздохнув, Рукия переплела пальцы и постаралась взять несколько высоких нот. Возле мишени на пару секунд вспыхнул слабый огонь, но тут же полностью потух. Она предприняла новую попытку с ещё более высоким, совсем неестественным для неё пением, но пропавший меньше чем за секунду желтый комочек молний был просто жалок. Деревянная мишень так и не треснула от магии земли, заставив девушку порядком разозлиться. С лечением всё было хорошо, юноша не жаловался, да и себя она лечила регулярно, а вчера она опробовала на подушках не стихийную магию, крепко связав их вместе без особых проблем, так что же сейчас не так? Порыв ветра не слетал с переплетенных пальцев, даже её дыхание могло с большей долей вероятности вызвать ураган. Тяжелый хвост злой ламии ударил по каменной плите пола, похоже нанеся ей больше ущерба чем попытка расколоть её с помощью магии. Рукия, чьи зрачки сузились в приступе с трудом сдерживаемой ярости, попробовала затопить мишень водой, отчего на ту упало две или три капли жидкости. Её терпения лопнуло и, грозно оскалившись, проклинавшая свою идею стать магом, девушка поднялась на хвосте, складывая вместе кончики пальцев, ногти на которых вновь стали опасно длинными, а из её груди вырвался звук чуть ниже обычного тона её голоса. Выбранная ей мишень, оказалась погребенной под огромной глыбой льда вместе с парой соседних. Сама застелившая пол холодная громадина постепенно уменьшаясь доходила практически до той незримой линии, на которой располагались сложенные руки опустившейся вниз девушки. К счастью народа было немного, но шумиха всё же поднялась: кто-то кричал, что нужно позвать капитана чтобы убрать лёд, кто-то восхищался магией ламий, а чьи-то теплые руки трясли её за плечи, в то время как знакомый голос раз за разом спрашивал в порядке ли она. Но в разуме Рукии с каждым ударом её собственного сердца стучало лишь слово: "Лёд".