Oakland

Шел дождь. Если и было что-то, на что Эндрю мог рассчитывать в жизни, так это то, что Калифорния изо дня в день настойчиво навязывала ему свою дурацкую программу солнечный и прекрасный день. Так что выйти на улицу и увидеть штормовую тьму было не только неожиданно, это было что-то почти прекрасное. Остальная часть группы экси продолжила путь через лужайку к зданию, но Эндрю остановился, посмотрел прямо на небо и даже не моргнул, когда дождь начал хлестать его по лицу. Вместе с дождем пришла непроницаемая, душная жара, от которой дышать было почти невозможно, но для Эндрю это не имело значения. Он мог слушать раскаты грома в небе и наблюдать, как вода разбивается о грязь, и наслаждаться тем, что небо было почти таким же разъяренным, как и он. Кто-то врезался в него, и Эндрю обернулся и кинжально уставился на черноволосого прыщавого подростка, который был по меньшей мере на шесть дюймов выше него. Несмотря на то, что Эндрю был тем, кто остановил очередь, мальчик отступил назад, поспешно пробормотав извинения. Эндрю только зарычал, и когда мальчик нервно обошел его, Эндрю попытался не позволить ожогу собственной враждебности затмить единственный момент наполненного дождем счастья. Внутри тренер Белтран начал вытаскивать снаряжение, и все оделись, захватив неподходящие ракетки, набивку и шлемы. Сегодня здесь была вся ‘испытательная команда’ новичков, и поэтому Эндрю задержался, наблюдая, как его сосед по комнате вытаскивает из гигантского брезентового ящика набивку, испачканную чьим-то потом. Нил не казался смущенным — просто надел все необходимое и последовал за командой к трибунам, как послушная овечка, которой он и был. Там был шлем, который понравился Эндрю, и набор прокладок, которые понравились Эндрю, и ракетка, которая понравилась Эндрю, и даже несмотря на то, что он стоял без дела и ждал, пока остальные идиоты закончат одеваться, они все еще были там, ожидая его. Привилегии быть дикой собакой, подумал он с усмешкой, влезая в снаряжение. Тренер уже начал что-то говорить к тому времени, как он подошел и взобрался на металлические скамейки, следя за тем, чтобы каждый его шаг был как можно более громким и неприятным. Те мальчики, которое уже давно были в команде, даже не посмотрели, потому что они знали лучше, но двое новичков обернулись. Эндрю оскалил зубы. Нил полностью игнорировал его, и по какой-то причине Эндрю находил это недопустимо раздражающим. Он остановился на пути к самой высокой скамейке. — Миньярд, — крикнул Белтран. — Прижми уже задницу. Эндрю отсалютовал ему двумя пальцами, затем плюхнулся прямо за Нилом, который, к его чести, даже не вздрогнул. Речь перед тренировкой была все тем же скучным дерьмом, которое Белтран всегда чувствовал необходимость запихнуть им в глотки. Эндрю отключился от него и сосредоточил всю свою энергию на том, чтобы наклониться вперед и держать указательный палец чуть в стороне от шеи Нила. Ближе, ближе, ближе– Он коснулся волос на затылке Нила и быстро отстранился, когда рука Нила потянулась, чтобы почесать. Эндрю ухмыльнулся. Затем он сделал это снова. В третий раз рука Нила метнулась назад быстрее, чем Эндрю мог ожидать, и схватила Эндрю за запястье, когда он пытался вырваться. Нил повернул голову ровно настолько, чтобы Эндрю мог видеть его профиль. — Отвали. Он отпустил руку Эндрю, затем повернулся к Тренеру, который был погружен в объяснения того, как расписание команды экси вписывается в регулярно проводимую неделю в системе содержания несовершеннолетних под стражей. — Никакого веселья, — прошептал Эндрю. Нил ничего не сказал. Нахмурившись, Эндрю подождал долгую минуту, затем очень осторожно, очень медленно задержал дыхание и полностью наклонился вперед, пока… — Бу, — прошептал он в ухо Нила. Он вообще почти никак не отреагировал, просто бросил раздраженный взгляд в сторону Эндрю, затем снова перевел взгляд на Тренера. Как неисправимо скучно. Эндрю сказал ему об этом. Наконец, Нил повернулся к нему лицом. — Ты явно потратил впустую некоторое количество времени и/или энергии, чтобы дать мне шанс в этой команде, — прошипел он себе под нос. — Если бы это было только для того, чтобы извлекать выгоду в случае скуки, тогда бы сразу шел нахуй. Я не впечатлен. — Выгоду? — Эндрю фыркнул. — Выгоду? Бровь Нила приподнялась, но он, казалось, не был склонен вступать в спор, который к тому же был неисправимо скучный, и Эндрю очень сильно начинал сожалеть о своем решении вести себя по-хорошему с Нилом-блядской -выгодой-Джостеном. — Прекрати это, — тихо сказал Нил. — Последнее предупреждение. — Или? — МИНЬЯРД! Эндрю вскочил и победоносно улыбнулся Белтрану. — Да, тренер? Выглядя совершенно не впечатленным, Белтран просто покачал головой и свирепо посмотрел на него. — Прекрасно. Встань и здоровайся снова. Я хочу, чтобы все были на площадке, мы проводим тренировки в течение двадцати минут, затем проведем две короткие схватки и позволим вам, придурки, побороться за место нападающего. — он посмотрел на Нила и трех других новичков в последней части и, по-видимому, был удовлетворен тем, что увидел на их лицах, потому что указал на дверь корта. — Идите. Двое новичков потерпели фиаско и вообще не смогли пробиться мимо бэклайнеров, чтобы нанести удар. Один, несносный тринадцатилетний подросток по имени Коннор, был наполовину приличным. Эндрю позволил ему забить, потому что это было весело. Он посмотрел на Нила, который сидел на скамейке запасных, ожидая своей очереди играть, и был невероятно доволен, увидев выражение крайнего смятения на его лице. Поэтому он позволил Коннору забить еще раз. Они проигрывали все по кругу до тех пор, пока не настала очередь Нила, и он ворвался на корт, натягивая шлем отработанными движениями, всем телом готовый к бою. Эндрю уже понял, что у него должен быть некоторый опыт, но когда раздался звонок, Нил, как ракета, помчался по корту к нему, поймав мяч, брошенный дилером на рикошете, и отправил его в Эндрю, прежде чем идиоты-защитники даже поняли, что он был там. Эндрю отказывался признавать бурлящий адреналин, который угрожал затопить его организм. Ему не нравился экси. Ему не нравился Нил. Ему это не нравилось. Нил снова выстрелил в его сторону и нанес еще один удар, который Эндрю едва успел отбить. Эндрю стукнул своей палкой по земле так угрожающе, как только мог, и зарычал. В конце концов, бэклайнеры начали напрягаться и держали Нила на расстоянии в течение небольшого промежутка времени, но ничто не могло остановить его надолго. Он продолжал забрасывать мяч в сетку ворот Эндрю, а Эндрю продолжал отбивать его, но к тому времени, как Белтран свистом положил конец схватке, он насквозь промок от пота, волосы были такими мокрыми, что капли попадали ему в глаза. О, ему очень не нравился Нил. Двери открылись, остальные дети выбежали на площадку, Эндрю поднял глаза и увидел Нила, стоявшего там, без шлема, с протянутой рукой, с самоуверенной ухмылкой, приклеенной к его глупому, черно-синему лицу. — Хорошая игра, — сказал он. Эндрю так сильно стиснул зубы, что заболела челюсть. — Неа. Он намеренно ушел с корта, не оглядываясь, следует ли за ним Нил, и в итоге вернулся к трибунам вместе с остальными членами команды, от которых теперь воняло потом. На этот раз Эндрю не сел позади Нила. На этот раз он направился наверх, положил свой шлем рядом с собой и изо всех сил старался не тереть запястья о металлическую стенку. — Что это за взгляд, Миньярд? — крикнул Белтран. — Он действительно заставил тебя пошевелить задницей ради этого? Нил обернулся с нижней скамейки. Та ухмылка все еще была на его лице, но на этот раз его глаза вспыхнули льдисто-голубым. Эндрю собирался убить его позже. Он собирался снова сломать ему нос. Он собирался опустить его голову в унитаз. Он собирался дождаться, пока Нил проснется, задыхаясь от кошмара, а затем рассмеяться ему в лицо. Нил отвернулся к тому времени, как Эндрю закончил перечислять множество способов, которыми он мог заставить Нила Джостена страдать, и поэтому должно было стать легче вернуть некое подобие мне похуй его лицу. Это было не так. Тренер раздал им заметки, затем схватил свой планшет и отклонил новичка #1, новичка #2 и отклонил Коннора. — Замены, — сказал он. — Вы можете тренироваться раз в неделю, но никаких игр. Нет. — он поднял руку, когда Коннор начал протестовать, — тебе повезло, что я вообще дал тебе место в запасных. Я знаю, как сильно вы, дети, нуждаетесь в том, чтобы выпустить пар, но это все, что я могу сделать. Ты, — он указал на Нила. — ты в команде. Нил натянуто кивнул, но в остальном не пошевелил ни единым мускулом. — Подкладки в корзину с грязным бельем. Шлемы и ракетки в подставку для чистки. У вас есть две минуты, прежде чем вы уберетесь отсюда, так что двигайтесь. Большинство детей послушно и быстро направились к корзинам с бельем. Эндрю этого не сделал, и поскольку внимание Белтрана было отвлечено, прошло целых тридцать секунд, прежде чем Коннор с лицом, покрасневшим от гнева ткнул Нила. — Ты ублюдок, — услышал Эндрю его слова. — Ты… Он замахнулся для удара, но Белтран уже был там, схватив его за руку и крепко держа. — Это того не стоит, малыш, — пробормотал он. Охрана подбежала, но Эндрю наблюдал, как борьба покидает тело Коннора. Но не его глаза. Что касается Нила, то он вообще никак не отреагировал, просто лениво бросил взгляд на Эндрю, затем сбросил набивку и направился к корзине с бельем. Эндрю побежал трусцой, чтобы догнать его. — Он собирается стать проблемой? — Неа. — Похоже, у тебя появился еще один враг. Нил повернулся к нему. — Мы будем настаивать на этом? — рявкнул он. Эндрю раскрыл объятия и отступил назад, одарив своей самой обаятельной улыбкой типа «Мне насрать». — Я понятия не имею, о чем ты говоришь. — Это, — сказал Нил, махнув в сторону корта. — Ты угрожаешь мне. Ты насмехаешься надо мной. Ты достаешь мне место в команде. Еще больше насмехаешься надо мной. Ты планируешь позже выбить из меня все дерьмо? Ты ждешь, когда я сломаюсь и нанесу первый удар? Чего бы ты ни захотел, просто дай мне знать, потому что, честно говоря, я устал от твоего дерьма. Эндрю удивленно моргнул. — Не такой уж и кролик, в конце концов. — Ты тот, кто повесил на меня этот ярлык. Не веди себя так раздраженно, когда поймешь, что был неправ. — Ты мне больше нравился, когда был тихим. — Я тебе в принципе не нравился. — Это правда. — Эндрю испустил тяжелый драматический вздох. — Что поделать, что поделать, что поделать… Нил закатил глаза, затем гордо удалился, лишив Эндрю последнего слова. — Эй? — спросил один из новичков у него за спиной. — Мы, я имею в виду, кладем ракетки сюда? — Эндрю посмотрел на него и сухо кивнул. Как только парень прошел мимо, он выставил ногу и смотрел, как тот растягивается на цементном полу. Это было не так уж много, но это было что-то. Эндрю нацепил на лицо ухмылку и зашагал прочь, когда звук дождя, барабанящего по крыше, заполнил здание.

***

Охранник, который сопроводил их обратно в комнату, не был тем, кого Эндрю видел раньше. На ней была очень синяя, очень накрахмаленная униформа, а ее значок был просто немного чересчур блестящим. — Эспиноза, — прочитал Эндрю скрипучим хрипом. — Первая неделя? Первый день? Как с тобой обращаются в колонии для несовершеннолетних? Она не ответила, просто провела их до конца коридора, где открыла их дверь своим ключом-картой. Расписание на пластиковом листе на их двери было обновлено на выходные. Нил смотрел на него всего секунду, прежде чем продолжить путь в комнату. Эндрю потребовалось больше времени. Со вторника по пятницу все было нормально. Тогда как– Суббота: Посещение в 13:30 Не было причин ожидать, что Касс не попытается снова, но он ненавидел то, как эта бесполезная надежда таяла в его груди. Он последовал за Нилом в комнату. Нил стоял рядом со своей кроватью, прислонившись к койке, с диким блеском в глазах. — Ты старался сегодня, — сказал он. Эндрю проигнорировал его. — Давай же, — продолжил Нил, когда Эндрю протиснулся мимо него и забрался на верхнюю койку. — Ты хочешь, чтобы я нанес первый удар? Вот оно. Ты старался. Ты позволил этому засранцу Коннору забить, но ты не позволил мне нанести удар. — Может, мудак Коннор был лучше тебя. — Тренер, похоже, так не посчитал, — сказал Нил в ответ с ледяной холодностью. — Ты выпытываешь секреты, а потом игнорируешь меня. Ты ломаешь мне нос, а потом достаешь мне место в команде. Ты говоришь, что тебе все равно, но ты заблокировал каждый мой удар на том корте. Тогда что же это такое? Если я смогу подтолкнуть тебя к психотическому срыву, получу ли я комнату в свое распоряжение? Кулаки Эндрю сжались по бокам. — Ужасно самоуверенно, как с плаката о психическом здоровье, — наконец выдавил он. — Сейчас было бы очень подходящее время для тебя, чтобы заткнуться и найти что-нибудь другое, чем можно было бы занять свои идиотские кроличьи мысли. — Даже не умная метафора? — вмешался Нил. Он был, по крайней мере, достаточно умен, чтобы не пытаться снова взобраться на койку, но Эндрю все еще приходилось бороться со всем внутри себя, чтобы не спуститься обратно и не уничтожить его. Вместо этого он повернулся спиной к стене, оттолкнувшись достаточно сильно, чтобы ничто не могло причинить ему вреда. Нил оставил попытки добиться ответа и схватил домашнюю работу с комода, затем забрался в кровать, заставляя металл стонать и скрипеть. Эндрю наблюдал за дверью в комнату с лазерным фокусом, прислушиваясь к стуку карандаша Нила по бумаге. Он закатал рукава своей толстовки достаточно высоко, чтобы он мог потереть пальцами неровные линии на кожи, которые он ободрал. Он подумал об экси, он подумал о Ниле, он подумал о звуке мяча, отскакивающего от ракетки, он подумал о шуме дождя, он подумал о запахе пота на корте, он подумал о Ниле, он подумал о том, что ему не следует думать о Ниле. Эндрю моргнул. Он подумал о субботе.