Чужая душа ⌛️

Шло время, дни неумолимо сменяли друг друга, но от Анны не было никаких вестей. Северус подумал, а не послать ли в Россию известие о смерти Упыря, но отказался от этой мысли, совершенно не желая никак контактировать с высокомерными родственниками графских кровей.  Декабрь уже перевалил за середину и Мастер Зелий даже решил, что потихоньку начинает привыкать к опустевшему дому и жизнь понемногу налаживается, пока однажды, вернувшись домой из лавки, не обнаружил, что в прихожей на полке больше не стоят ее туфли. Можно было не подниматься в спальню, не открывать дверцу шкафа, не выдвигать ящики комода, но Северус Снейп все же сделал это и замер, глядя перед собой. Где-то в глубине его души всегда жила надежда, что Анна вернется, стоит лишь исчезнуть угрозе в виде Упыря, который наводил на нее такой безотчетный ужас, однако дело, как оказалось, было явно не в этом. Лишь стоя перед опустевшими полками он наконец-то нашел ответ на самую главную загадку последних пяти месяцев – девушка ушла оттуда где ее не ценили, просто поставила точку в их отношениях, а не потому что кого-то боялась. И она не вернется. Он не искал ее по городу, не высматривал в толпе прохожих, не поехал в Россию, не писал писем и не посылал патронуса. Наверное впервые в жизни талантливому зельевару, боевому магу и бывшему двойному агенту Северусу Тобиасу Снейпу стало попросту стыдно за то что он сделал со своей и ее жизнью. Он давно привык к тому, что окружающие презирают его, кто-то даже ненавидит, а потому никогда не реагировал на мнение посторонних, но теперь… теперь он сам стал себе противен.  Если бы Анна подала хоть какой-то знак, хотя бы весточку о том, что выслушает его объяснения, но кому нужны жалкие оправдания человека, всю свою сознательную жизнь разрушавшего все, что его окружало? Лили тогда и слушать ничего не стала, но ее отказ он худо-бедно пережил, потому что ничего их не связывало, кроме давно закончившейся детской дружбы, а вот презрение и ненависть Анны он не был готов прочувствовать на себе сполна. Проще было жить как жилось, варить зелья, читать в постели книги и не нарываться на неприятности, потому что если человек решил уйти и ушел, то невозможно вернуть его обратно. Северусу Снейпу было 40 лет, но он ни капли не разбирался в женщинах и даже представить себе не мог как бесилась Анна в своей маленькой съемной квартирке, когда поняла – он не собирается искать ее. Девушка вернулась на работу в Министерство магии, ходила в гости к друзьям, гуляла по улицам, но чертов нетопырь и думать про нее забыл – сидел себе над своими котлами, накручивал на палец сальные пряди, да задумчиво почесывал длинный нос. Хотелось выбить с ноги дверь в этой омерзительной лавке, отхлестать его по щекам с криками «какая же ты эгоистичная равнодушная скотина, Снейп!», да только это ничего бы не изменило. Можно было вытащить из одиночества Северуса Снейпа, но извлечь из него любовь к одиночеству и свободе – просто нереально! В конце концов Анна плюнула на этого высокомерного придурка и решила жить дальше. Сидя вечерами в пустом доме, Северус был бы рад хотя бы обществу енота, но тот больше не возвращался, напуганный схваткой. Напрасно Зельевар шуршал печеньем около помойки и оставлял входную дверь приоткрытой, надеясь увидеть его пушистую хитрую мордочку, выглядывающую из-за угла. Енот счел, что никакое угощение и уютная кровать не стоят жизни с боевым магом, который постоянно стреляет из своей палочки снопами красных искр. Мастер Зелий вставал по утрам в одно и то же время, приводил себя в порядок, завтракал и шел работать в лавке, где весь день посвящал продаже эликсиров и работе в лаборатории, а вечером так же привычно возвращался пешком домой, зачем-то по сложившейся при мохнатом госте традиции готовил ужин, читал и погружался в сон. Это была идеальная жизнь, к которой он так стремился раньше – ни перед кем не нужно было отчитываться, ничьи условия не нужно соблюдать, сам строишь тот распорядок дня, который удобен, не нужно торчать в подземелье вдалбливая в пустые головы студентов знания, не нужно сломя голову лететь по вызову Темного Лорда – больше никаких хозяев и обещаний. Это была жизнь его мечты, но именно БЫЛА, а теперь она, как и многие сбывшиеся мечты, утратила свою манящую прелесть. Он, свободный как ветер, умеющий летать без транспортных средств – просто не знал что делать с этой свободой. Его враги умерли или попали в заточение, хозяева сгинули, а близкие… их никогда и не было, благодаря его настойчивому стремлению всех отталкивать от себя сарказмом и холодностью. Никто не переступал порог дома в Паучьем Тупике, а сам Снейп и не стремился налаживать контакты. Хотелось сесть одиноким вечером за чашкой чая с другом, поговорить о былом, почувствовать чье-то присутствие рядом, чтобы кто-то искренне поинтересовался тем как он, о чем думает и чего боится, но никому до него не было дела. «Сочельник. Все собираются со своими  семьями, с друзьями, коллегами на худой конец, а я снова один. Даже енот этот сбежал, видимо решив что впасть в спячку приятнее, чем торчать в моем обществе.» Северус Снейп вышел на крыльцо своего дома, намереваясь отправиться в лабораторию и провести там остаток дня, а потом и ночь – за любимым делом не так будет ощущаться одиночество. Слишком поздно пришло осознание, что то всеобщее уважение и восхищение, к которому он так стремился с раннего детства, это всего лишь глупая мечта. Мысли об Анне постоянно преследовали его днем, а ночью она снилась ему – смеющаяся, взбалмошная девчонка, похожая на маленькую теплую птичку. Как нужно было любить его, чтобы после бессонных ночей, проведенных в ожидании его возвращения, оставлять для него на столе завтрак? Как нужно было хотеть очутиться рядом с ним, чтобы силой воли превратить розы в портал? Какое терпение и чуткость нужно было иметь, чтобы поддерживать его в минуты саморазрушения, но так, чтобы ничем не ранить его гордость? И какой душевной щедростью нужно было обладать, чтобы забрать себе пять лет, пять проклятых его черных лет, несмотря на ту боль, которую он ей причинил. Если бы не эта жертва, то давно можно было бы выбросить ее из головы, но тогда получилось что все то, что сделала эта девочка – напрасно. Быть обязанным и благодарным тому кто тебя ненавидит – то еще испытание воли. Он спустился с крыльца, весь захваченный тяжелыми мыслями и побрёл по улице, когда внезапно на ослепительно белом снегу, покрывающем ветви куста, растущего у поворота, заметил маленький серый комочек с длинным пушистым хвостом. «Что делает Садовая Соня в конце декабря на снегу? Это же сирень – зверьку тут нечем поживиться, да и вообще она живет в лесах или садах. И зимой спит. Сидит смотрит на меня и совсем не боится. Соня… Соня… Сонька…» ***** – вслух выругался Снейп, останавливаясь как вкопанный. Зверёк распушил хвост и тоненько запищал – Мастер Зельеварения готов был поклясться что гадёныш хихикает, даже просто покатывается со смеху, глядя на него. - Будете морозить зад в сугробе или зайдёте ко мне, мистер? Понятия не имею как ваше полное имя. Он протянул руку и гнусное создание ловко запрыгнуло ему на перчатку, и проворно перебирая  лапками полезло вверх на локоть, с локтя на плечо… - Залезешь на голову – сварю в котле, – мрачно предупредил Снейп и пошел к дому, стараясь не смотреть на пушистый хвост, качающийся на плече в такт его шагам. В прихожей грызун спрыгнул и резво стартанул по коридору на кухонный стол. - Сыра хочешь или решил подольше держать меня за идиота? – прошипел хозяин дома и вытащил палочку. В ту же секунду на столе вместо серого комка пуха очутился Сергей, самым наглым образом хохочущий. - Слезь, живо! – Северус направил на него палочку, – и говори что ты здесь забыл, не помню чтобы я тебя приглашал отметить Рождество. - Угомонись, Сева, русское Рождество 7 января, – Сонька спрыгнул со стола и, прежде чем Снейп успел его проклясть, добавил, – я пришел помочь. – Да я так и подумал… вот шел мимо помойки и сразу вспомнил Сергея. Где же думаю этот ублюдок, соскучился я что-то.  Вот только в какой же помощи от крысы с беличьим хвостом я могу нуждаться? – ледяным тоном спросил хозяин, всё выше поднимая палочку и направляя ее на горло гостя. - А кто сказал, что я пришел помогать тебе?  Больно ты нужен мне, раскатал губу. Я пришел помочь ей. Северус замер, как будто Сонька пальнул в него заклинанием Заморозки, сердце его ухнуло вниз и беспорядочно затрепыхалось, пропуская удары, в висках застучала кровь, голос вмиг утратил свой ледяной саркастичный тон, когда он еле слышно спросил: - Ты что-то знаешь об Анне? И без сил опустился на стул. - Уууууу, как всё запущено, – протянул Сергей и уселся напротив него. Я знаю, что она ушла от тебя козлины. Вижу что забрала у тебя лет пять, подставившись Упырю, сама постарела, а ты помолодел и похорошел знатно, хотя все равно остался патлатым уродом. Я не знаю чем ты, придурок, обидел мою Ени, но ты мне сейчас все очень подробно расскажешь и попробуй только отказаться. - Пришел позлорадствовать? Ну вот тебе и причина и повод – меня три месяца поили Амортенцией, а я как последний идиот не распознал это зелье в своем чае. Гвен литрами вливала в меня это пойло, но всё никак не получала желаемого – я с радостью шутил с нею, часами говорил обо всём, мне хотелось смотреть на нее, но на этом всё. Поганое зелье не действовало никак, она все увеличивала и увеличивала дозу, но меня только сильнее и сильнее мучило похмелье, когда действие чудо-чая спадало. Я закрылся в себе, вернулись ночные кошмары, не хотелось ничего и я перестал смотреть на Анну так как смотрел раньше. Я как последний эгоист погрузился в себя, а она все терпела, терпела… пока не посыпались лепестки с ее роз. Тогда она и ушла. - Я, я, я… Какой же ты самовлюбленный душнила. Что ж твоя Гвен варила бурду?  Могла бы поучиться у такого-то мастера и сварить что-то приличное. - Амортенцию варил я, – удрученно произнес Снейп, – а она просто покупала у меня ее. - Так чего же она не действовала, если сделана «зельеваром экстра класса» - съехидничал Сонька. - Зелье не подействовало в полной мере, но я не знаю почему. Может дело в укусе той твари, может в том чем меня лечили после. На Анну оно, кстати, вообще не подействовало.  Когда-то я прислал ей конфеты с ним, ее подруги потеряли разум от влечения ко мне, а она не ощутила ничего нового, потому что… потому что любила меня. - Тюююююю, и давно ты это все осознал? - Что именно? – уточнил Северус. - То что тебя одурманили. - Вскоре после ее исчезновения. Я тогда носился по городу ища ее, расспрашивал всех, не было время появиться в аптеке, поэтому проклятый чай Гвен не давала и в голове посветлело настолько, что я сразу догадался куда уходили литры зелья. - И как тебе после этого жилось? - А ты как думаешь? Я сходил с ума от тоски, пока не пришла ее подруга с воспоминаниями Дамблдора, которые она выкрала у своего Избранного мужа и не рассказала, что в ночь исчезновения Анна забежала на минуту к их дому и исчезла. Тогда помимо тоски присоединился жуткий страх за нее. Если бы не енот, который прибился к моему дому, то я не знаю как бы я жил. Посмейся, что уж там. – горько закончил Снейп, а Сонька действительно захохотал и с трудом отдышавшись произнес:  – Снейп и енот… зоофилия, мать вашу. А потом дай угадаю – ты просто положил на эту всю ситуацию огромный болт, решив, что раз прикончил Кирюху, то она прибежит к тебе и бросится на шею. Не спрашивай откуда я знаю про вашу дуэль.  Ладно, я скажу тебе одну вещь – вспомни на каком мероприятии она всегда присутствует? Подсказываю – яркое такое и все танцуют. - Министерский бал на день Всех Влюбленных – выдохнул Северус. - Ну бывай. – Сергей поднялся и протянул ему руку, – счастливый ты… - Счастливый? – непонимающе переспросил  хозяин дома, но гость уже стремительно вышел за порог. Он не искал ее по городу, не высматривал в толпе прохожих, не караулил у Министерства магии, а просто впервые в жизни считал дни до всегда такого ненавистного 14 февраля, решив пойти и поговорить с ней, пусть даже жена прилюдно начнет палить в него заклятиями или плюнет в лицо. Северус Снейп очень хорошо умел ждать и дисциплинировать свои чувства, чего совсем нельзя было сказать об Анне. Девушка расшивала по вечерам подол любимого счастливого зеленого платья  серебристыми ветвями папоротника и изо всех сил старалась казаться беззаботной и счастливой перед своим гостем, рассказывая ему о великолепном бале, который состоится через месяц. Сергей с улыбкой кивал на ее слова, но он слишком хорошо знал подругу, чтобы поверить в ее спектакль.