Пустота с запахом алкоголя

***

«Миста, это наше последнее письмо! Мы пишем его в спешке, отправляем и уходим. Секко узнал о том, что мы отправляем тебе послания по почте. Он нам ничего не сделает, но эта собачка Чокколаты ведь расскажет ему самому! А от него нам не спастись. Мы выполнили свою миссию. Из последнего, что мы узнали: помнишь, мы писали про новогодним украшения и наркотики? Чокколата на пару дней устроился в магазин новогодних вещичек "Città giocattolo". Также у него всегда под рукой галлюциногенные грибы. Мы бы об этом не сказали, если бы не увидели, что в этот магазин поступил заказ от кого-то из «Пассионе». Мы рассказали всё, что смогли узнать. Нам нужно бежать. Прощай, Миста.»

***

Морозный воздух хлестал по щекам, забирался в лёгкие, из-за чего они нещадно горели, словно в них налили раскалённую лаву. Ноги вязли в сугробах, что затрудняло бег, но Гвидо и не думал останавливаться. Ночной ветер забирался под куртку, кусал и щипал разгорячённую кожу. Дорога казалась бесконечной. Громкие отдышки заполняли собой улицу, тропинкой оставаясь позади члена мафии. Он очень устал, хотел отдохнуть. События последних дней свалились на него, не давая передышки. И теперь ещё одна проблема, масштаб которой Мисте неизвестен, явно не помогала передохнуть. Однако в голове только и крутились мысли о Джорно. Ни мафия, ни её члены, ни сам Гвидо не были на данный момент так важны, как напарник с изумрудными глазами, к которому Миста привязался. Он не хотел его терять. Слишком дорогим человеком Джованна стал за столь короткий срок. И хоть сам Миста пытался себя убедить, что Джорно просто друг, которого так не хватало после смерти прошлой команды, парень в закоулках сознания понимал, что обманывает сам себя, просто не хочет этого признавать. Гвидо резко отключил весь мыслепоток, который превратился в одно единственное слово – «спасти». Повернув на очередную улицу, Миста увидел пункт назначения. Обогнув здание со стороны входа для персонала, он остановился перед серой дверью. Действовать надо быстро. Мысленно извинившись перед Буччеллати и Абаккио за дальнейшие необдуманные поступки и поблагодарив Гиргу за помощь к быстрой оценке происходящего и принятию решений, Миста распахнул дверь. Оказалось незаперто. "Città giocattolo" встретил члена мафии складским помещением. На полках стояли коробки, забитые различной рождественской атрибутикой. Свет был выключен. Гвидо прошёл чуть дальше, остановившись около очередной двери. Она была приоткрыта, и под ней виднелась яркая полоска. Парень прислушался: по ту сторону раздавался голос, грубый и слегка сумасшедший. — Чокколата... Это был он! Без сомнения! К горлу подступила тошнота, тело окутала паника. Чокколата был хирургом. Хотя... «хирург» громко сказано. Маньяк, психопат – эти наименования подходили мужчине больше. Образование у него взаправду было медицинское, да и работал он в больнице. Однако Чокколата специально назначал ошибочные операции людям. Он любил вскрывать живых, копаться в их телах. Медленно, со вкусом терзать жертву и убивать её. А мучения, которые он приносил людям, доставляли ему удовольствие, вызывающее эрекцию. Также у него был верный помощник – Секко. Поговаривали, паренёк был одним из пациентов Чокколаты. Но никто не знал, по какой причине молодой человек стал следовать за хирургом, помогать ему в его экспериментах и снимать всё действо на камеру. Секко являлся своего рода собачкой. Где был Чокколата, там появлялся и Секко. Вдвоём они считались самой опасной парочкой всех мафий, поэтому Миста тихонечко достал телефон и напечатал Ризотто сообщение, в котором указал своё местоположение. Быстро убрав средство связи, Гвидо приложился ухом к двери. — Джорно Джованна... — от приторного голоса на лице появлялось отвращение. — как удачно ты ко мне попал. Хотел купить подарочек для своего любимого Гвидо? Ну, ничего, станешь самым лучшим подарочком для меня на Рождество. Тебе ведь нравится делать людей счастливее? Ха-ха-ха, — мерзкий смех эхом отразился в ушах. — Знаешь, сколько я охотился за отрядом Бруно Буччеллати? Большинство умерли, но остался один Миста. В свете недавних событий я бы очень хотел его к себе на операционный стол вместо тебя, но... ты ведь с ним сдружился? Считай, побудешь закуской перед основным блюдом. Хотя, Джорно... ты не закуска, ты самый настоящий гладиатор! Гладиатор, который меня повеселит, словно я зритель. А через пару дней, вечерком, я расскажу твоему рабовладельцу о твоих уже посмертных успехах. ХА-ХА-ХА-ХА!!! — по коже побежали мурашки, заставляющие приобнять себя руками. Мозг Мисты сразу начал рисовать картинки с самыми жестокими пытками. Тряхнув головой, он отогнал всё, пришедшее ему в голову. Не позволит. Гвидо не позволит Чокколате прикоснуться к Джованне даже пальцем. — Принеси шары разноцветные. Сделаем из его внутренностей ёлочку. — С-сейчас! — послышался шустрый топот в сторону склада. — Секко идёт сюда! Мне нужно спрятаться. Я смогу подойти к нему сзади и уб... оглушить. Я смогу его оглушить. Скоро прибудет помощь, они решат, что с ним делать. Убивать это безрассудно. По крайней мере, убивать шавку, которая просто выполняет приказы. Пригнувшись, Миста залез за коробки, которые стояли в углу. В это время Секко уже оказался на складе. Он прошёлся к концу дальнего стеллажа и, встав к Гвидо спиной, принялся копаться в одной из коробок. Миста сделал глубокий вдох и на выдохе на цыпочках начал подходить к пареньку сзади. Он увлечённо перебирал украшения и шептал себе под нос: «Чокколата будет доволен». Миста невольно скривился. Он никогда не поймёт эту слепую веру в неадекватного хирурга. Гвидо зажмурился и резко распахнул глаза. Медлить больше нельзя. Джорно нуждается в нём. Миста сделал резкий выпад вперёд, навалившись на тело спереди, и зажал ему рот левой рукой. В ответ он тут же почувствовал сопротивление. Но так как Секко был более мелкий и тощий, чем Миста, у члена мафии с трудом, но получалось удерживать помощника хирурга. Правда долго так продолжаться не могло. Поэтому, собравшись с силами, Гвидо схватил Секко за голову с правой стороны и грубо впечатал его виском в металлическую полку. Звук отразился по всему складу и долетел до соседнего помещения. — Секко?! Ты что там копаешься?! — послышался гневный крик хирурга. — Чокко...лата, — прошептал парень, прежде чем обмякнуть в руках Мисты. — Отлично, — буркнул себе под нос Миста. Он подхватил Секко подмышки и уложил его. Гвидо повернулся в сторону двери, за которой находился Чокколата. Кровь бурлила, буквально кипела, решимость наполняла члена мафии. Он уверенно продвинулся в сторону двери и заглянул в щель. Хирург перебирал свои инструменты: крутил между пальцами скальпель. Было видно, что он уже сгорает от нетерпения. Чокколата бросил взгляд на дверь, из-за чего Мисте пришлось на секунду отпрянуть, дабы его не заметили. Мужчина состроил недовольную гримасу и отвернулся обратно к Джованне, привязанному к креслу ремнями. «Ну что ж, видимо, начнём веселье вдвоём. Ты не против, Джорно?» — Чокколата облизнул лезвие и безумно захохотал. Внутри Гвидо всё перемешалось. Если он сейчас же не предпримет меры, то его напарнику явно придётся несладко. Разум постепенно отключался, уступая контроль чувствам. Слепая ярость брала верх над Мистой. И он не собирался её подавлять. Гвидо влетел в комнату и за один прыжок приблизился к Чокколате практически вплотную. Развернув его к себе, член мафии ударил кулаком по лицу хирурга, из-за чего из носа последнего резко брызнула кровь. Хирург тут же попытался защититься скальпелем в своей руке, но Миста ловко увернулся, вывернув его руку и отшвырнув к стене. Член мафии глянул на Джорно. Тот с беспокойством смотрел на напарника и тяжело дышал. В глазах одновременно читались просьба о прощении и мольба о том, чтобы Миста был осторожнее. Боковым зрением Гвидо заметил приближающуюся к нему фигуру. Инстинктивно закрыв лицо рукой он почувствовал обжигающую боль. Скальпель. Чокколата воткнул инструмент в Мисту. А теперь пытался его вытащить. Гвидо не позволил хирургу этого сделать – налетел на него, нанося удар за ударом. В ответ он ничего не чувствовал: адреналин зашкаливал, притуплял все ощущения. Послышался хруст, затем вскрик Чокколаты. Миста сломал ему руку: вывернул настолько, что кости не выдержали. Воспользовавшись заминкой соперника, Миста выдернул скальпель из своей руки и вонзил в правый глаз хирурга. Тот завизжал, хватаясь за лицо и пытаясь вытащить инородный предмет. Гвидо схватил первый попавшийся предмет с металлического подноса и, пнув Чокколату по коленке, силой повалил того на пол. На ладони лежал молоток. Сжав его до дрожи в руке, Миста опустился и замахнулся. Хруст. Хруст. Хруст. Хруст. Хруст. Кости ног ломались вдребезги от металлического предмета. Истошный вопль заполонил собой весь магазин. Мужчина попытался нанести ответный удар, размахивая скальпелем. Миста поднял голову. В зрачках полыхал огонь ярости, обещавший сжечь противника заживо. Парень схватил Чокколату за руку, роняя молоток и отбирая оружие. Тут же всадил его в живот хирурга, проталкивая внутрь органов. Чокколата ревел, орал, пытался сделать хоть что-нибудь. Рывком вынув скальпель, Миста отбросил его в сторону. Встав над пострадавшим телом, он наступил и надавил на свежую рану. Ещё раз. И ещё. Миста пнул его, из-за чего у Чокколаты начался кровавый кашель. Сев сверху, Гвидо начал бить по лицу, превращая его в месиво. Кровь летела в разные стороны, пачкала одежду, въедалась в кожу. Хирург переставал подавать признаки жизни, но член мафии не останавливался. Наносил удары один за другим. Гвидо Миста не помнил, как прибыло подкрепление, как его оттаскивали от мёртвого тела, как просили остановиться, как пытались перевязать рану, как все звуки смешались в какофонию. Единственное, что он запомнил, были изумрудные глаза, смотрящие со страхом, и ресницы, на которые падали белоснежные хлопья.