Пустота с запахом алкоголя

Впервые в жизни Миста сомневался, направляясь на миссию. Когда он состоял в банде Буччеллати, всегда рвался вперёд, придумывал план и бежал его исполнять. Поэтому сейчас Гвидо безо всяких проблем взял на себя ответственность быть лидером наравне с Ризотто. Но неуверенность, продолжавшая сверлить черепную коробку, дабы забраться поглубже в мозг, не сдавалась. Именно в этот момент, пока команда летела в Рим, Миста думал, что ошибся. Слова Чокколаты показались глупостью, которую он сморозил ради запугивания. Риск был частью работы, также, если появлялся малейший шанс, нужно было его использовать. Тем не менее, подставлять остальных членов мафии не хотелось. А Миста думал, что именно так и сделал. Все настроились на долгожданное убийство Дьяволо, а окажется – всё было зря. Как только подобное появлялось в мыслях, Гвидо кривился в отвращении к самому себе. Миста в прошлом без сомнений защищал команду, не страшась боли, ранений и смерти. Но теперь Гвидо боялся. Сидел, сжав зубы и царапая ладони, хмурился, тяжело дыша. Раньше он чувствовал опору, понимал, что по большей части ему не нужно переживать остальных, ведь Бруно и Абаккио смогут постоять за себя и спасти Наранчу (хотя выручать задницу Гирги в основном приходилось именно Мисте). А сейчас... признаться честно, Гвидо не было никакого дела до бывших членов «Сквадры», до людей, которых Фуго отправил вместе с основной группой в качестве помощи. Да, они боролись за общее дело, и парню не очень хотелось бы, чтобы они погибли. Но все их смерти померкли бы, стали неважными на фоне одного человека. И если он пострадает, Гвидо без промедлений устремиться его спасти, забив на свою безопасность и безопасность других. Хоть и головой Миста понимал, что с ним всё будет в порядке, что он уже достаточно времени является членом мафии, чтобы понимать все риски и быть осторожным, но... страх, засевший глубоко в груди плотным туманом, который явно не собирался рассеиваться, мешал уверенности пробиться вперёд. «Мы справимся», — шепнули Мисте на ухо. Он повернулся и столкнулся с сиянием двух изумрудов и ободряющей улыбкой. Джорно коснулся его руки. Гвидо сглотнул и перестал дышать. Неужели ДжоДжо настолько уверен в нём, что не боится? По глупости? Или правда так сильно доверяет? За секунду перед Мистой промелькнули образы прошлого. Парень замечал, но теперь точно не сомневался, что все трое объединились в одном человеке, ставшим таким родным, заполнившим пустоту внутри. Миста резко обнял Джорно, прижимая того к себе. Ему не было дела до того, обратят на них внимание или нет, подумают что-либо или забьют, сейчас просто хотелось быть рядом с тем, кого Гвидо мог в скором времени потерять. «Подумай о Триш», — напоминание остановило мыслепоток. Триш... эта девушка, пожалуй, рисковала собой больше остальных. Самая ответственная часть досталась именно ей. Миста понял, что ошибся. Ему было дело до двух людей здесь. Защищать подругу встало на первое место, начав теснить защиту Джорно. Гвидо закрыл глаза и прижался к плечу Джованны. Последний продолжил шептать слова поддержки, успокаивая члена мафии, который в какой-то момент откинулся на спинку сидения и начал засыпать под приятный голос. Голос, вселивший капельку уверенности в успехе операции.

***

За два часа до назначенного времени команда уже стояла прямо перед входом самого большого в мире амфитеатра. Общая атмосфера накалилась, каждый нутром это чувствовал. Слишком много времени занял путь до финала. Для каждого миссия значила своё. Миста в первую очередь кипел от ярости, излучая чистую ненависть в её самом что ни на есть обнажённом виде. Монстр, практически разрушивший его жизнь, будет уничтожен. Ни проронив не слова, все разошлись на свои позиции: одна часть ушла в сам Колизей, другая осталась наблюдать с внешней стороны. Гвидо краем глаза заметил, что Польнарефф передал какую-то вещичку Триш и похлопал её по плечу. Член мафии не придал этому огромного значения и отправился дожидаться. Ему следовало успокоиться, поэтому подходить и выспрашивать что-либо, рискуя случайно нагрубить, он не решился. Остаток ожидания прошёл в переглядках с Джорно и обещаниях себе спасти близких.

***

Назначенный час наступил слишком быстро. Миста то и дело выглядывал из-за колонны, высматривая людей Дьяволо и его самого. Когда казалось, что уже никто не придёт, и мафиози зря вообще полетели в Рим, на горизонте показались босс и его подручные, шагающие за ним. Дьяволо встал в центре арены, оставив остальных членов мафии за стенами. Шестерёнки плана завертелись, приводя его в действие. Первый шаг со стороны врага сделан, осталось только... Триш заявила Дьяволо о своём присутствии. Выглядела она вполне уверенной, однако Миста понимал, что девушке пришлось примерить на себя маску бесстрашия, чтобы не подводить команду. Уна встала в примерно шести шагах от своего «отца» и вперила в него свой взгляд. — Итак, — губы растянулись в пренеприятной усмешке, — что же ты здесь делаешь? Ты явно в курсе, кто должен быть вместо тебя, — он тут же посерьёзнел. — Впрочем, мне неинтересны ваши игрища, — секунда, и пистолет оказался в его руке. — Где Чокколата? — Он... — собственный голос начал предавать девушку. Она поднесла руку с лягушкой к груди слегка прижала, чтобы животное не чувствовало дискомфорт. — Он больше не часть «La Squadra Esecuzioni», — дрожь с каждым новым словом постепенно испарялась, заменяясь жёсткостью. — Твой горе-хирург мёртв, и ты с этим ничего не поделаешь, — она сама сократила расстояние между ними. — Но пришла я сюда не за этим, папа, — мимолётная, но ощутимая пауза перед последним словом. — Решила поиграть в счастливую семью? — от прежнего бахвальства не осталось и следа. — Ты ошиблась, дочь, — разговор превращался в драку на клинках, и каждый друг друга уже резанул. — В чём-то ты прав. Недавно мама вспоминала те немногие счастливые моменты, связанные с тобой, — услышав в ответ выдох через зубы, она продолжила. — Ей правда хотелось создать семью. И ведь почти получилось. Мама была выжата как лимон к вечеру - а то и глубокой ночи - пока пыталась меня успокоить и уложить спать. Однако когда она ложилась с тобой в кровать, чувствовала твои объятия, то забывала обо всех тяжестях и искренне радовалась. — У тебя не получится, — Дьяволо злился, однако нажимать на курок не спешил. — Пап, а помнишь, как я только родилась? Ты так переживал за маму, ходил под палатой, выжидал, пока тебя пустят, чтобы увидеть жену и новорождённую дочь, — Триш заговорила тише. Похоже, она была на грани того, чтобы расплакаться. — Но когда ты взял меня маленькую на руки, то сразу перестал переживать. А помнишь, что ты тогда сказал маме? — Прекрати! Триш... — голос зазвучал по-другому. Это был знак того, что девушка на верном пути. — «Она так похожа на меня. Надеюсь, характером будет в тебя». Ты улыбнулся и поцеловал маму, уставшую и обессиленную после родов. Но она запомнила этот момент, как самый счастливый в её жизни. Она сказала, что тогда почувствовала, что теперь будет не одна, что теперь у неё есть семья. Папа, — Триш подошла ещё и протянула руку к пистолету, отодвигая его в сторону, — ты помнишь? — Триш, дочка, — мягкий ответ, после которого на глаза девушки сразу навернулись слёзы. За спиной послышались голоса. Нужно было действовать немедленно. Триш продолжила в том же духе, оставив мафиози «Сквадры» на «Пассионе». — Мама так любила ваши путешествия, — послышались крики и выстрелы, из-за чего Уна заговорила громче. — Она так хотела во Францию. — Я обещал её свозить, — Доппио отвёл взгляд. Слёзы скатились по щекам. — Мама тоже кое-что тебе обещала. У меня подарок от неё для тебя, — девушка улыбнулась через боль и раскрыла ладонь, на которой сидело крошечное существо. — Лягушка... — он взял в руки животное, — Донателла запомнила. — Конечно! Она очень любила тебя. И всё ещё любит, — Триш потянулась, чтобы обнять отца. — ТРИШ! — оклик и стремительно приближающиеся шаги заставии девушку оглянуться и осмотреть арену. Лужи крови, пару трупов своих людей – это заставило Уну ужаснуться. — Прости, — она прошептала. — Прости, папа, больше нет времени... — истерика накатавыла, заставляя Триш окунуться с головой. Однако, сохраняя последние частички самообладания, она завела руку за спину и всё же обняла Доппио. Последний раз в его жизни. — Дочь... — только вырвалось из уст Винегара. — Прости. Прости, пап, — повторяла девушка. Она отошла слегка назад и посмотрела вниз. Из живота её отца текла кровь, расплываясь алым пятном по одежде. — Мы с мамой тебя очень любим, — она придержала отца, не позволяя ему рухнуть на землю. Аккуратно опустилась вместе с ним, не прекращая извиняться. Все звуки расстворились в общем гуле, на который девушка не обращала внимания. Она просто сидела и плакала, держа умирающего отца на коленях. Столько раз прокручивала их встречу у себя в голове, придумывала различные сценарии развития событий. Сейчас это не имело значения. Первый раз она встретила своего отца в сознательном возрасте. И ей же обтвенными руками пришлось его убить. Уна наблюдала, как постепенно стекленеет взгляд, как замедляется дыхание. Доппио смотрел на неё и улыбался. Он столько сидел взаперти, не имея возможности контактировать с кем-либо, кроме Дьяволо. Мужчина считал блаженством увидеть дочь перед смертью. Улыбка так и не сошла с его губ, даже после того, как сознание окончательно покинуло тело. Послышался удар об брусчатку, заставивший Триш резко повернуть голову. От увиденного перехватило дыхание, а сердце забилось быстрее. Около неё лежал Джорно, под которым разливалась лужа крови. Дальше, за колонной стоял стрелок из «Сквадры», держащий в руке пистолет. Всё встало в одну картину. Это Джованна кричал Уне и бежал к ней. Её хотели застрелить... Но Джорно не дал, закрыв подругу своим телом. Она прижала руки ко рту, не в силах пошевелиться. Видела, что в этот раз дуло направляют на неё, но не могла ничего сделать. Триш начала отсчитывать оставшиеся секунды, закрыв глаза. Прогремел выстрел. Однако девушка совершенно не почувствовала боли. Через некоторое время она сумела посмотреть на то, что произошло. Тот мафиозо лежал без движения на том же месте, а рядом с Джорно стоял Миста. — Идиот, — вырвылся шёпот, и Гвидо опустился на колени. — ИДИОТ! ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?! — к крику отчаяния добавилсь слёзы. — Ты должен... Ты должен был выжить! Не будь таким же, как они! Вставай! ДЖОРНО! КАКОЙ ТЫ МУДАК! Триш молча наблюдала, переводя взгляд с отца на друзей. Подняла голову и пригляделась к тёмному небу. Четыре звезды в ряд. Две в центре светили ярко, а по бокам от них вот-вот норовили потухнуть. — Сегодня двое потеряли близких. Долгожданное событие обернулось непопровимой трагедией. Но тогда какая эмоция должна преобладать: радость от свершившейся мести или отчаяние от потери?