Разбойники
10 мая 2023 г., 08:24
Приграничная территория вытянулась вдоль горных хребтов, отделяющих империю от Белой страны. Локальные конфликты случались всё чаще. Здесь использование какой бы то ни было магии каралось неминуемой смертью. Повстанцы, наслышанные о жестоких нравах местных шаманов и кровавых жертвоприношениях, пропитанные страхом, готовы были разорвать в клочья любую знахарку или повитуху. Осмелев, они возомнили себя карателями, которые по велению истинного бога очищают землю от скверны. Конечно, в этих диких пустошах им попросту не мог попасться настоящий колдун, способный их покалечить и даже убить. Да и длинные руки Церкви ещё не протянулись до этих областей. Потому здесь царил настоящий хаос.
И всё же каждый день узкими горными тропами сотни семей пытались перейти перевал и оказаться в более спокойных имперских землях. Несмотря на частые обвалы, не боясь голодных белых леопардов, сжимая в руках жалкие пожитки, они стремились к плодородным равнинам. Местное население же не собиралось делиться землёй и природными дарами. Иногда с подачи чиновников, иногда по велению сердца они грабили беженцев или же взимали плату за возможность пересечь границу.
День выдался на редкость жарким. И хотя горный воздух был заметно прохладнее, чем сухой равнинный, всё же дышать было трудно, хотелось пить. Запасы, которые проводник сделал утром, уже наполовину истощились. Люди, совершавшие переход, провели в дороге много дней, они устали и морально, и физически, но им всё равно нужно было двигаться вперёд — путь назад они бы не осилили. Короткий привал не принёс облегчения, лишь только горечь. Разворачивая высохшие тряпицы, многие доставали оттуда последний кусок хлеба. Они уже даже не переговаривались. Какой смысл сотрясать воздух и тратить последние силы? Наконец, они это поняли, а ведь совсем недавно готовы были глотки друг другу перегрызть.
И всё же среди двух десятков потрёпанных измученных беженцев можно было найти людей, которые выделялись из толпы — это были проводник, его жена и их сын — мальчишка лет десяти-двенадцати. Человек в чёрной абе подошёл к каждому мужчине и дал по лепёшке. А уж задача главы семьи — разделить её между всеми членами. Путешественники смотрели на него с благодарностью, вглядывались в синие, будто море, глаза, пытаясь дотянуться до чистейшей души. Ещё неделю назад в центре гигантского каньона они хватались за ножи. Он же продолжал спокойно идти вперёд. Его уверенность в том, что всё закончится хорошо, породила надежду.
Затягивать с отдыхом не стали: не прошло и получаса, как путники вновь встали на ноги. Лошадь была только у проводника; она везла самый тяжёлый груз, остальные несли свои пожитки сами. До сих пор многие удивлялись тому, что мужчина взял свою семью в опасное путешествие. Старцы задавали ему этот вопрос, но он лишь мягко отвечал, что не может ни на минуту с ними расстаться. В первые дни его ребёнок бойко вышагивал впереди процессии, часто убегал, чтобы исследовать гроты и пещеры. Но отец быстро пресёк такое поведение и велел идти рядом. Даже если он был выносливым и смышлёным, другие дети, глядя на него, тоже хотели отправиться на поиски приключений. Вот только эти места были по-настоящему опасны. Женщина, с ног до головы укутанная абайей, тоже не выглядела слабой. Она легко могла поставить палатку и разжечь огонь, и даже закинуть поклажу на лошадь. Тем большее любопытство она вызывала у окружающих. Мужчины мечтали взглянуть на её лицо, представляли её писанной красавицей. Их жёны же считали, что она безусловно имеет какой-то изъян, а сын взял всё лучшее исключительно от отца.
К вечеру путники преодолели последний горный хребет. Теперь дорога стала заметно шире; в этих местах уже были видны следы деятельности местного населения. Спуск стал более плавным и размеренным. Чуть в стороне, скрытое за ветвистыми деревьями с изогнутыми, точно змеи, стволами, сквозь листву проглядывала полоска воды. Беженцы с радостными криками ринулись в ту сторону и обнаружили озеро. Место для ночлега тут же было определено. Однако некоторые всё равно осторожно поглядывали на проводника в ожидании его решения. Мужчина не высказал протеста, привязал поводья лошади к ближайшему дереву и принялся сгружать поклажу. Его жена отправилась за хворостом, другие женщины незаметно последовали за ней. Мальчишка же остановился на краю озера, чтобы полюбоваться своим отражением. Спустя пару минут он радостно закричал: "Папа, папа, смотри, там рыба!" — толпа тут же обступила его, чтобы увидеть будущий ужин. Проводник же даже ухом не повёл и продолжил заниматься своими делами.
Вечер стал самым радостным с начала путешествия, ведь все ложились спать сытыми. Забылись прошлые обиды, мужчины сидели возле большого яркого костра и осуждали планы на будущее. Они мечтали о том, что построят собственную деревню, распашут плодородную землю и уже в первый год получат урожай. Никто не хотел думать о трудностях, с которыми они могут столкнуться, ведь сейчас всё хорошо. Женщины перешёптывались, поглядывая на то, как проводник ухаживает за своей возлюбленной. Каждое его действие было окутано дымкой добра и заботы. Из всего улова, принесённого сынишкой, он выбрал самую крупную рыбину, разрезал на несколько кусочков готовое лакомство и подул на каждый, прежде чем передал в руки жены. Зависть пестрой змеёй обвилась вокруг их сердец. А уж когда мальчишка принёс сплетённый из первых цветов венок, они и вовсе озлобились. Конечно, он бы подарил его матери. Но неожиданно ребёнок подошёл к женщине, которая путешествовала с пятилетней дочкой. Из всех тех, кто отправился в империю, она была самой странной. Одна, без мужа, она не побоялась пересечь границу. И если в первое время другие мужчины хотели ей помочь, то теперь почти не обращали внимание. Она ни у кого ничего не просила и не принимала помощи. Даже когда проводник раздавал еду, она несколько раз отказывалась и лишь после того, как её девочка едва не свалилась в пропасть, когда потеряла сознание от голода, горе-мать одумалась.
Она с опаской посмотрела на улыбающегося ребёнка, протягивающего жёлтый круг, из которого торчали тонкие травинки. Едва заметно сжала ладошку дочки. А когда мальчик взял её за руку, вздрогнула. Кто-то заметил это, разговоры возле костра прекратились. Все ждали развязку необычной сцены.
— Мама, — пролепетала девочка, — эти цветы такие красивые.
Испуганная женщина посмотрела на неё; она хотела что-то сказать, но боялась привлечь ещё большее внимание. А меж тем малышка взяла предложенный венок и водрузила ей на голову.
— Красиво.
— Правда? — голос её немного дрожал, но теперь в нём были нотки удивления.
— А ты научишь меня? — спросила девочка.
Мальчик, конечно же, согласился, почувствовав себя непревзойдённым специалистом. Интерес у публики тут же погас. Следить за дальнейшим развитием событий не было смысла.
Дети устроились на полянке неподалёку, где радостно перебирали травы. Сердце матери немного смягчилось. Несколько раз она осторожно коснулась украшения, и губы её тронула тонкая улыбка. Чуть позже другие ребята присоединились к плетению — им хотелось хоть немного повеселиться, скинуть эмоциональное напряжение, преследовавшее их на всём пути. Конечно, они подарили свои творения мамам. И тогда, получив приятный подарок, каждая из них тоже почувствовала себя счастливее, а змеи зависти постепенно отступили.
***
Звёздная ночь сменилась туманным холодным утром. Все костры уже прогорели. Люди спали на земле, кутаясь в тонкие одеяла, старались прижаться друг к другу. Это было самое удачное время для нападения разбойников, которые уже несколько лет промышляли в приграничных землях. Летнее время всегда сулило большой куш, ведь через горы пробиралось гораздо больше беженцев. Заметив дым костров, грабители поспешили отправиться к озеру. Дикий крик разбудил путников, заставил их повскакивать со своих мест. Топот копыт, сопровождаемый гомоном, чёрные тени, и мелькающие среди деревьев вогнали беженцев в панику. Люди метались, кто-то убежал в лес, дети заплакали. Несколько смельчаков схватились за ножи. Но пугающий безумные крики всадников лишь усиливались. — Оставайтесь на месте! — в один миг мягкий голос проводника отрезвил путешественников. Кому-то даже показалось, что раздавался он у них в голове. Мужчина вытащил из кармана что-то блестящее, сжав ладонь, раскрошил, и тут же поляну окутал сиреневый дым. — Никому не выходить за пределы барьера! Оставшиеся возле озера люди подчинились: они столько раз полагались на проводника, что даже не думали пренебрегать его советом. Однако в их душах всё притаился страх, ведь разбойников было так много. Разве мог один человек справиться с целой толпой вооружённых грабителей? Несколько всадников достигли поляны. Это были крепкие мужчины, сжимавшие в руках сабли. Судя по меховым жилетам, сделанным из шкур леопардов и лисиц, они принадлежали к племенам кочевников, чьи охотничьи угодья также тянулись вдоль горных хребтов. Плетёные тёмные косы, покрытые жиром, красные полосы на лицах, нанесённые краской, сделанной из крови животных, выдавали жителей севера, которые когда-то, ещё до войны, пришли из Белой страны. А потому они не считали беженцев за сородичей и не питали к ним жалости. Смельчаки, которые первыми собирались получить вожделенную добычу, не сразу разглядели в утренней дымке установленный проводником барьер. Лишь когда их кони ударились о едва заметную стену, натянули поводя. — Что за морок вы напустили? — Убить колдунов! Люди сжались от страха, но разбойники, штурмовавшие барьер, никак не могли сквозь него пробиться. Сабли отскакивали от сиреневого тумана, точно от гранитной скалы. Один из грабителей отправился за подмогой. Вот только вместо своих соратников он обнаружил разбегающихся в разные стороны лошадей.***
Сбежавшие в лес были убиты. Перепуганные, они не смогли противостоять грабителям. Разбойники пророчили себе лёгкую победу. Они уже мечтали о том, что в скором времени насладятся стонами и криками женщин, а потом и их телами. Появившийся на дороге человек в чёрном халате не вызвал у них и тени страха. — А этот смелый! — гоготали они. — Или полный дурак! Трое мужчин тут же пришпорили коней — они собирались окружить наглеца, а потом нанести несколько ударов в спину крутящемуся на месте человеку. Однако путник не двинулся с места: он словно ждал, когда бандиты начнут атаковать. Даже когда лошади прошли первый круг, он не повернул голову. Тогда в душе главаря поселились сомнения. Он хотел было остановить подчинённых, но успел лишь поднять руку. Земля под копытами задрожала, затем покрылась трещинами, животные поднялись на дыбы и сбросили всадников в образовавшуюся яму. Взгляды разбойников были сосредоточены на удивительном явлении, потому никто из них не понял, как человек в чёрном оказался возле главаря. Правая рука разбойника даже не успела дотянуться до сабли. К его сердцу было приставлено острие тонкого копья. — Мразь, как смеешь ты?— теперь уже всё лицо душегуба стало красным, вены вздулись на толстой загорелой шее. — Убить его! — он как будто не понимал, что одно движение может лишить его жизни. Другие лошади тоже стали вести себя странно. Они бились, точно в них вселился демон, сбрасывали наездников и устремлялись прочь. Вся агрессия бандитов теперь сосредоточилась на несчастных животных, и каждый был занят собственной жизнью — никто не думал защищать главаря. Кони носились по каменистой тропе, высоко подпрыгивали, топтали разбойников, оказавшихся на земле. Ржание и проклятия наполняли звенящий горный воздух. И среди этого ада лишь один человек спокойно наблюдал за происходящим. — Смрадные псы! — продолжал кричать главарь. — Что вы там копаетесь? Убейте его! — Если ты не велишь своим людям убираться восвояси, они все погибнут, — спокойный мягкий голос говорил о том, что человек в абе молод, но этим не стоило обманываться. — Да кто ты такой, мерзкий колдун?! Но проводник не собирался отвечать, он лишь поднял руку и копьё вслед за ней отодвинулось от сердца разбойника. — Повторю последний раз: отзови своих людей. — Мерзкий к…***
Проводник вернулся на поляну, чтобы снять барьер. Он не зря взял с собой редкий лиловый оникс. Из всех камней, привезённых с юга, он обладал максимально полным набором качеств, присущих идеальному талисману: заживлял раны, избавлял от страха, придавал уверенность, защищал как от физического, так и от магического влияния. Агат имел бы лишь половину всех названных выше свойств. Как только сиреневый туман растворился, мужчина в чёрной абе предстал перед беженцами. Лица их просияли, даже дети перестали плакать, чувствуя, что родители постепенно успокаиваются. — Нам нужно собираться, чтобы успеть спуститься с гор до завтрашнего утра. Этот отрезок пути будет последним, но довольно трудным, — путешественники бросились собирать свои пожитки, несколько мужчин подошли и спросили о судьбе тех, кто убежал в лес. — Если вы поторопитесь, то успеете предать их тела земле. В лесах много диких зверей, для которых трупы станут пищей. — А что случилось с разбойниками? — Некоторое время они не смогут нас преследовать, — туманно ответил проводник и направился к своей лошади. Сынишка его уже собрал одеяла и закрепил поклажу. Взглянув на отца, он встретился с яркими синими глазами и, нисколько не изменившись в лице, задорно заявил: "Кажется нашу маму похитили". Некоторые женщины тут же покрутили головами, чтобы убедиться в том, что среди них её нет, нет и возле озера. Реакция ребёнка насторожила их: "Как он может так говорить о ней? Это слишком жестоко!" — но вслух никто и ничего не высказал. Проводник же дал мужчинам указания, в каком направлении двигаться дальше; он пообещал, что нагонит их в ближайшее время. Как только беженцы покинули пределы видимости, он схватил мальчишку за ухо и поднял над землёй, чтобы как следует встряхнуть: — И ты решил, что это смешно? Какого чёрта ты просто стоял и смотрел? — Ты велел приглядывать за людьми. Не мог же я разорваться. К тому же ты сам знаешь, что я не могу отойти от тебя на большое расстояние, — оправдывался хитрый лисёнок. — В какую сторону они направились? В горной местности передвигаться в образе животного было гораздо проще, потому колдун обратился лисом и направился обратно на север. Следы волочения и копыт ещё не стёр беспокойный ветер, потому найти похитителя труда не составило. И спустя час погоня завершилась. Энергия магического барьера ощущалась уже на подступах к пещере, выдолбленной в скале. Руками человека или природы — это уже можно было сказать, лишь побывав внутри. Лошади мирно паслись на поляне возле каменного грота. Вход же закрывал переливающийся в лучах поднимающегося солнца барьер. Там внутри стенали измотанные разбойники, которые вот уже час пытались пробиться сквозь невидимую стену. Неподалёку на камне сидел стройный человек. Он скинул чёрные платки, закрывающие лицо, и наслаждался свежим ветром, который играл с его белыми длинными волосами. — Нашлась пропажа, — мальчишка вновь принял человеческий облик и уже спокойно шёл на двух ногах, взрослый же лис тяпнул его за щиколотку, прежде чем тоже обернулся. — Зря ты переживал. Разве может кто-то сравниться с Его Величеством? — Заткнись! Услышав знакомые голоса, мужчина поднялся с камня, вытянулся, словно устал от долгого ожидания. — Я думал, ты останешься с ними, — его низкий мелодичный голос был наполнен равнодушием, вот только было оно таким наигранным. — А тебе острых ощущений захотелось? — проводник приблизился к блондину почти вплотную, чтобы прошептать. — Может, мне съесть тебя прямо сейчас? — А ты попробуй! — прищурив сапфировые глаза ответил оппонент, растягивая губы в довольной усмешке. — Срам-то какой! Средь бела дня развратом занимаются. Да ещё на глазах честного народа, — сетовал мальчишка, поглядывая на искажённые злобой лица пленённых разбойников. — Заткнись! — огрызнулись волшебники. Лис щёлкнул пальцами и на обнаглевший фамильяр свалилось стоявшее неподалёку старое дерево. Ствол придавил мальчишку к земле, лишая возможности двигаться. Ему оставалось только дёргать руками и ногами, стараясь сбросить тяжесть. — Как ты смеешь со мной так обращаться, Ян Чонин! — возмущался Фоксин. — Держи свой язык за зубами, и будет тебе счастье, — посоветовал Феликс. — Теперь разберёмся с тобой, — мужчина тут же припрятал оставшиеся остроты и приготовился выслушать нравоучения. — Что тебе от них надо? — А, — Ликс оглядел пятачок возле камня, затем поднял с земли кнут, отобранный у грабителей, — смотри, какая милая игрушка, — Ин взял оружие в руки. — Ничего примечательного. Но… — …рукоять, — он не мог разглядеть её, но подушечками пальцев прекрасно ощущал необычный узор. — Это орнамент Царства птиц? — Удивительная находка, не правда ли?
