Искристый воск

Иль Дотторе вполне заслуженно считался лучшим хирургом, если не снежной в целом, то столицы уж точно и равных не было ему в лечении, знаниях и преданности своей работе, да только характером не вышел, по своему отделению Хирургии и Реанимации гонял всех, и себя в том числе, но хвалить тоже не скупился. Своеобразно, но хвалил и хорошую работу головы поощерял, оттого все бедные студенты приходившие на практику сначала нервно дергались при виде голубых волос и едва только услышав неторопливые, но уверенные шаги сразу разбегались по углам. Радовались возможности попрактиковаться с лучшим хирургом, но разбежаться как тараканам им это не мешало. Зато потом ой как хвалились перед одногруппниками, а своеобразные учения доктора оставались в голове получше других, хоть палкой бей — все равно помнить будут. Но докторишка нервы трепал не только отделению, но и Глав.буху, каким образом тот не стал «глав забух» с такой то компанией — неизвестно. А бухгалтерия, в любом государственном учереждении — вещь незаменимо важная, проклинаемая по 15 раз на дню, но важная. А еще большую важность представлял собой сам Господин Главный Бухгалтер, куда уж без него, ходили слухи, мол на самом деле больница то его, только мол, нравилось ему в бумажках копаться, всю эту бесчисленную гадость сводить, считать , да мозги хирургу пилить. А в этом он, наверное, был еще большим виртуозом чем в материальных вопросах , казалось бы, куда уж больше … но ничего страшного, все взаимно и на обоюдной основе, возраст согласия был достигнут много лет назад, поэтому регулярное сношение мозга, да и не только его, вполне устраивало всех — Ну дай! — не дам, иди к чертовой матери, у меня тут бумаг — писать не переписать, а ты пристал. Дай ,дай ,дай — Дай уехал под Ли Юэ! — видит бог, хотел он спокойно говорить, хотел приторно улыбнуться как всегда да сослать, мол ждите. Но с треклятым докторишкой такое не прокатывало, оттого его и вело, невозможно уже! Подобные завывания продолжались уже минут 10 кряду, и ведь при всем честном народе! Бабульки в другом конце коридора от таких диалогов заплевались, закрестились и очень бурно начали обсуждать новое достояние, мол бордель устроили! А ведь с кем и где! В больнице Святой Царицы номер 1, главная государственная, достояние всей столицы, здание несущее такую историю, такое место! Бога бы постыдились, тьфу, варикозом бы вас! Деды же, в свою очередь, переглянулись, дружно почесались и зашагали в курилку, может кто из лежавших товарищей спирта медицинского пособирал, вот будет радость А кабинетный спор все не утихал, разгорался, сразу видно — межнациональный конфликт! Горячий выходец страны растений, ковров и знаний сцепился с несчастным, что очень сомнительно , спокойным, что забывалось при виде копны голубых волос да скрипа больничных тапок, и невероятным, бывшим, жителем самой чайной страны. — Все, пшел вон из моего кабинета, сил моих нет на тебя, а то сейчас как вспомню все долги по отчетам и превышение твоих премий! — Панталоне садится обратно в свое кресло потирая переносицу, единственный способ избавиться от доктора на рабочее время — напомнить о всей писанине, что тот так не любил. О том, что отчеты пишет не сам доктор Панталоне понял сразу, сравнив калиграфию на бумагах перед собой где подпись гласила «иль дотторе» и черти что на собственной истории болезни, да и лицо старшей медсестры, с которой у доктора сложились вполне приемлемые отношения, во время отчетного периода — говорило само за себя. Хотелось дать втык, да только омут красных глаз затянул так, что мама не горюй. И ведь, зараза такая, четвертый год не дает всплыть, не очень то и хотелось, если честно. — Ну ничего, дома ты уж никуда не денешься — бубнит под нос доктор и развернувшись на пятках выходит, не забывая показушно хлопнуть дверью, ну вот что за человек, ты к нему с предложением, а он тебе в душу плюет и чем, такой манипуляцией! Под тарахтение бабок, вот будут они потом ему же куличи таскать и пирожки за спасенное колено или еще чаво нибудь вышедшее из строя, хотя в таком возрасте там проще саму бабусю поменять, вот тогда и посмотрим святые места и где боги, а где Доктор ! Дотторе неспешно добирается на свой этаж, и едва выйдя из лифта замечает у поста Медсестры фиолетовую макушку, в задницу ему физраствор, Скарамучча! Сын главврача. Нет, доктор не бегал от него, просто очень много дел, определено, очень много! Жестом показывая Старшей, что его тут нет и не было, он окольными путями скользит в раздевалку, в конце концов его сутки закончены, со своей заменой он здоровается кивком и так же незаметно выходит из родных спиртовых стен про себя отмечая какой отвратительной была идея не брать зонт, но храни кредет с дебетом его любовника, до конца его рабочего дня остаётся буквально два часика, а значит можно и у него посидеть, в тепле, комфорте и без чьих то сыновей Все таки любовь не только греет, но и от дождя спасает