За злодеев и против друзей

Армия Дэйбрейкер вытворяла невозможное: беспощадно уничтожала жителей Эквестрии, не отставая в этом от Тарин. Они дрались без разбора, им было всё равно, кого победить — пони светлой стороны или же своих. Ими двигало лишь поручение уничтожать, они не могли, будучи полностью отравленными тёмной магией, думать своим умом. Самые страшные и кровопролитные бои происходили в Кантерлоте и доходили до самого Понивилля, туда нежелающие сражаться старались не совать нос и прятались в основном в полу-освобождённых Эпплузе и Филлидельфии. В Стратусберге тоже творился беспорядок, однако с каждым днём атак становилось всё меньше, всё-таки город не самый большой, для избежания гибели место тоже казалось неплохим. Туда уехала Жалиса с дочкой, она забрала все вещи, необходимые малышке, сняла на деньги возлюбленного жилье с гарантированной безопасностью и начала там спокойную жизнь. Весёлая и беззаботная Лина, играющая с любимыми игрушками, не позволяла Жалисе грустить. Пони просто не могла спустить с лица улыбки, когда наблюдала, как её дочка смеётся и радуется жизни. Для Жалисы Лина — это не гаснущий лучик света и источник бесконечных положительных эмоций. * * * — Ну как ты, Радуга? Собираешься на битву? — спросил Шорг у голубой пегасочки, которой Денит заварил чай, а потом заботливо укрыл пледом. — Нет! — нахмурившись, ответил за неё жеребец, отодвинув Дэш от троюродного брата, — Она не собирается. — С чего ты решил, она же представляет элемент верности… — Но это не значит, что она должна подвергать свою жизнь опасности в бесполезной битве. — Э-э, я не знаю. Может чуть позже, — неуверенно произнесла Радуга, но по её отводу взгляда не составляло труда сделать вывод, что воевать она не сможет. И неудивительно, просто после освобождения она была сконфуженной и не хотела думать о таких ответственных вещах. — Давайте поскорей вернёмся к Искорке, я хочу знать, что со всеми сейчас. — С Чудо-молниями всё хорошо, с самой Искоркой и Спайком тоже, — сказала ей Труни с улыбкой. — С Эпплджек, Рарити и Флаттершай тоже, — добавил Шорг. — А со Скуталу всё нормально, вы не знаете? — Да, с ней тоже, — кивнул Шорг. — Так что можем возвращаться домой будучи совершенно спокойными. Я уверен, все тебе очень обрадуются. — Можешь поспать сегодня на моей кровати, — предложил Денит. Радуга Дэш была благодарна за такой уступок, ведь кровать Денита в каюте самая мягкая и удобная, а главное преимущество — так это то, что помещение с нею находилось отдельно от остальных. Это прекрасная возможность отдохнуть, побыть в тишине. Как следует восстановиться после пережитого кошмара было очень важно, пусть даже она его не помнила. Перед сном Денит пришёл к Радуге пожелать ей спокойной ночи и заодно принёс молоко с пряниками на подносе. Пегасочке было очень приятно. — Радуга, я хотел тебе ещё сказать, — тихо произнес Денит перед уходом на целую ночь. — Если хочешь знать, с Лайтнинг Даст тоже всё хорошо. Надо будет ей как-то сказать, что ты освобождена. — Я многое пропустила, правда? — тоже тихо спросила Радуга. Денит молча кивнул, а она, оглядев бледно освещённые огнём свечей стены, продолжила, — Я была в отеле с Чудо-молниями, а потом внезапно очнулась и увидела вас. Я так понимаю, мы не выступили? — Нет. Мне вас жаль. Я знаю, как вы долго готовитесь к любому выступлению. — Ладно, это уже ничего, главное, что всё в порядке. — Ты права, — Денит выдохнул и слабо улыбнулся. Он посмотрел на Радугу из-под упавшей на лоб длинной челки и повторно пожелал доброй ночи. Потом он ушёл в каютную комнату к Труни и Шоргу, всё напрягая голову бесконечно летящими мыслями. Обдумывать их было неохота, а забить на них — невозможно. Поэтому придётся думать. Опять, это ещё одна ночь тяжёлых размышлений. Радуга в ту ночь спала прекрасно. Видимо, у Труни и Шорга была какая-то суперспособность, позволяющая распространять безмятежность, уют и домашную атмосферу, где счастливо заживётся даже самому несчастному, главное — чтобы они находились рядом. Радуге наприснилась куча добрых и весёлых снов, с приятными воспоминаниями, с участием всех её любимых друзей и близких. Смотря их, Дэши улыбалась и из-за таких сладких сновидений по её подбородку стекали слюнки. Как же давно она всё-таки не отдыхала. Утром она долго не могла проснуться, ей было мало сна, хотелось спать и дальше наблюдать за яркими сновидениями. Труни, Денит и Шорг не стали ничему препятствовать и оставили её спать дальше, а сами тем временем на улице обсуждали свои планы. — Как вернёмся — я на битву, — сказал Шорг и с ласковой улыбкой глянул на мило надувшегося брата. — Не обижайся, Денит. Я не столько буду сражаться, сколько буду помогать пострадавшим и просто отбивать от них агрессию. Никаких убийств, обещаю, я и сам против этого. — Хорошо, всё на твоей совести, — устало отмахнулся Денит. — А я тогда полечу домой, и не выйду из своей комнаты пока не наступят полные мир и покой. — Хах, вот и правильно. — Нам не попасть в Кантерлот или Стратусберг на одном корабле, — заметила Труни. — Нам придётся разделиться. — Не проблема, я доеду своим ходом, — ответил Денит и достал газету, чтобы показать друзьям новости, — Там пишут, что Стратусберг практически освободили от захватчиков и занялись реставрацией зданий. Кроме того, путь к нему довольно открытый и безопасный, нападений на поезда не наблюдалось уже несколько дней. Поэтому нестрашно. — Это хорошо, — улыбнулась Труни. — А как вы думаете, куда пойдёт Радуга Дэш? На путях расхода Радуга высказала желание пойти вместе с Шоргом и Труни, ведь в Стратусберг ей по-любому не надо, а вот увидеться с Искоркой, Старлайт Глиммер и Спайком было бы здорово. Она так долго отсутствовала в их жизни, а они — в её, вот только Радуга столь долгую разлуку не чувствовала, но тем не менее ей не терпелось увидеться с друзьями, поговорить с ними, убедиться самой в том, что они в порядке. — Всем пока тогда, — помахал им на прощание Денит. — Пока-пока! — ответили те взлетевшему пегасу. — Я скоро приеду к тебе! — пообещала Труни. В тот момент в небе бушевала буря, били грозовые молнии, но Денит всё равно летел, продолжал подниматься и не останавливал свои сильные крылья. Да что такое гроза по сравнению с жестокостью этого мира. Если раньше жеребец боялся электрических ударов и чёрные тучи, заслонявшие всё небо, то сейчас уже нет. Отчего — непонятно. Просто сейчас гроза, как и прежде, казалась ему чем-то злым, тёмным, неприветливым, но… открытым. Гром не утихал, молнии — ярче солнечных лучей, они заметны даже если находиться далеко-далеко от них. Ну а тучи… Они закрыли собою всё небо, адское и красное. Денит не понимал почему, но гроза ему тогда показалась лучше, чем городские развалины. Война таила в себе куда больше опасности, чем гроза. Уж лучше гроза, пусть даже вечная гроза, чем война в Эквестрии. Где-то там, снизу, шли бои, страшные до дрожи, однако Денит этого не знал, да и не хотел знать. Зачем, если это происходит снизу? Он не может повлиять на решения других. Было больно смиряться с этим, но, увы, пришлось. Денит злился на себя, но оставался бессильным… Так жаль. * * * Эпплджек ловко и умело прыгала по полю боя, отлично уворачиваясь от стрел и запрещённых заклинаний. Она ни на минуту не отпускала из копыт арбалет, выстреливала в недоброжелателей при любой возможности. Рарити, переодевшаяся в модный бойцовый костюм, справлялась магией, а Флаттершай, напрочь позабыв в экстренной ситуации о своём тихом и пугливом характере, сражалась одними копытами, яростно отталкивая от себя нападающих, однако она, после того как пони отлетал от неё в сторону и расплющивался на земле, не забывала заботливо спросить о его состоянии. Рарити с Флаттершай совершили великое дело, они помогли Фортуне выбраться из плена, потом они сразу отправились на битву, совершенно не ждя от волшебной пони какого-то вознаграждение. Единственное, чего им действительно хотелось, так это мира. Они верили, что Фортуна сможет помочь вернуть его. Кто, если не она? Пинки Пай тоже участвовала в битве, тут любые сопротивления, оказываемые ею, воспринимались ею как что-то весёлое и задорное. Она смеялась и оглушала злодеев, не убивая их. Мод дралась молча, в кармане её платья лежал камень, приносящий ей удачу. По крайней мере она в это свято верила. Лаймстоун Пай расправлялась с нападавшими безжалостно и смело. Однажды она не заметила заряженного тьмой единорога, подойдящего к ней со спины и получила больной, магический удар, но, к счастью, тот не был смертельным. Хотя Лаймстоун подкосило на копытах прилично. — Что?! Получай, злой сторонник Дэйбрейкер!!! — Пинки Пай оттолкнула обидчика и поспешила к сестре. — Лаймстоун, ты не пострадала? — Не-ет, спасибо за помощь, — Лаймстоун потёрла спину и вновь сосредоточилась на сражении. Она отбивала любые атаки, рядом прыгала и веселилась её розовая неугомонная сестрица. А что касается ещё одной их сестры Марбл Пай, так она вообще не пошла сражаться, ей это показалось чем-то страшным. С чем не поспоришь, ведь даже несмотря на осторожность, которую проявляли положительные герои по отношению к злодеям, жертв всё равно было много. Однажды Пинки Пай споткнулась и обмочила подбородок серебряной кровью. Всё веселье из неё тут же выветрилось, пони опустила уши и улыбку. На поле боя разливалась трехцветная кровь: серебряная единорогов, голубая пегасов и красная земных пони. Бинты быстро кончались, требовалось их постоянное пополнение. Копыта пони больше устали делать перевязки, нежели отбивать преступников. Так продолжаться не могло, но продолжалось. И продолжалось уже не один час. И даже с такой потрясающей мотивацией как полное освобождение родной Эквестрии от зла всё равно стали терять силы. Что будет дальше, чем всё кончится? Нельзя дать ответ, можно только продолжать сражаться, коль хочешь остаться в живых и увидеть заветный конец. Но настоящий кошмар начался после вступления в битву Тарин. Та уничтожала запрещённым заклинанием всех, будь то сторонники Искорки или Дэйбрейкер — без разницы. Подчинительница Трейт Инда напротив, значительнее снизила сложность, она подчиняла всех себе и продолжать сражаться, естественно, никому не приказывала. Для того, чтобы хоть как-то уменьшить гибели воинов, Искорка, Старлайт Глиммер и принцесса Каденс изучили заклинание воскрешения, что сразу очень пригодилось. Пони оказывали помощь сражавшимся постоянно, благодаря этому число погибших значительно понижалось. * * * — Эй! Здесь кто-нибудь есть? — Сэндбар осторожно открывает дверь школы Дружбы и опасливо заглядывает внутрь. Помимо своей тёти Крайс в полутьме не освещённого лампами помещении он никого не видит. Родственница его очень недовольная, смотрит на него сверлящим изнутри взглядом и выдвигает претензии: — Возвращайся с друзьями сюда. Снаружи опасно! А ваша школа хотя бы как-то защищена от злодеев. Я надеюсь, ещё никто не пострадал? — Никто, — ответ, который строгую, но заботливую тётю немного успокоил. — Не переживай. Мы вышли не чтобы участвовать в битве, а чтобы спасти подругу. К нам вернулись Галлус и Смолдер, вместе с ними мы сможем помочь Йоне… — Ох, ясно. Ладно, мне бессмысленно вам указывать, всё равно ж не послушаете, — пожимала плечами Крайс уже равнодушно. Она придвинулась к своему племяннику и обхватила его передними копытами, тем самым слегка задержав, — Но вы не сможете запретить мне пойти с вами, а то мало ли, а вас знаю. — Конечно нет, иди, — улыбнулся Сэндбар. На столь волнующую миссию более мудро было взять старшую пони, способную оказать помощь или хотя бы моральную поддержку и опыт. * * * Что может быть приятнее долгожданного возвращения кого-то близкого, того, кого ты безумно любишь и никак не хотел смиряться с потерей? Все эти незаменимые приятные эмоции не забыть, они — укрепляющие любые отношения ещё больше, будь то друзья, возлюбленные, или же родственники. Они просто вычищают из памяти все недостатки друг друга и вызывают лишь любовь, что ещё сильнее прежней. То же случилось и при встрече Радуги Дэш с её друзьями. В особенности Скуталу, она, как никто другой, скучала по своей названной сестре, она так и бросилась к ней и крепко обняла, из таких объятий даже сильная Радуга не смогла бы просто так вырваться. Но той и не нужно, она в ответ накрыла маленькую пони копытом и тихим голосом спросила: — Меня очень долго не было? — Тебя не было сто лет! — сказала Скуталу. От счастья у неё аж слёзы на глаза наворачивались. Подошедшие к ним Крошка Бель и Эпплблум тоже были рады. Вдвойне. Ведь вернулась Радуга и плюс ещё так счастлива их лучшая подруга. Каким именно образом Радуге удалось освободиться никто из девочек спрашивать не стал, им главное просто что это случилось. Они сразу потянули Дэш к своему клубу-домику на дереве, с желанием провести с ней побольше времени. Радуга ничего против не имела. Эпплблум налила ей яблочный, приятно прохладный компот. — Вы здесь бои пережидаете? — догадалась Радуга, оглядев помещение. Здесь царила та же прежняя, уютная атмосфера, не взирая на то что Эквестрию в тот самый момент назвать Эквестрией язык не поворачивался. — Да, хотя некоторые наши ровесники на полном серьёзе пошли сражаться, — рассказала Скуталу. — Но мы не пошли не потому что трусы или нам кто-то запретил, — сказала Крошка Бель и закрыла копытами глаза. — Нам просто не хочется делать кому-то больно. — Может, это и неправильно, так как Эквестрия — наша страна, за которую мы должны сражаться, но мы хотели бы, чтобы принцессы договорились со злодеями словами, — со вздохом пробормотала Эпплблум. — Я вас понимаю, девочки, — кивнула Радуга. — Действительно сложно сражаться с теми пони, которые просто заколдованы, зная, что это наши друзья. Дэш было всё так же сложно думать о битве и о чём-то плохом, ведь в домике меткоискателей никакой опасности она не чувствовала. Для удобства ей подложили мягкие подушки, ещё Эпплблум принесла из дома много вкусной выпечки. Как будто условия жизни и не менялись. Все ужасные перемены и трагические ситуации осознать и прочувствовать в особенности Радуге было очень тяжело, ведь последнее, что было в её помяти — отель и проведённое время с Чудо-молниями перед их выступлением, а тогда ещё Эквестрия находилась под мирным небом. Тем не менее Радуга собиралась встретиться и с Искоркой. И с остальными своими друзьями. Своё желание она озвучила маленьким подругам, и те очень одобрили его. Встреча её с Искоркой, Спайком и Старлайт Глиммер оказалась такой же горячей, но после неё Радуга ещё больше убедилась в том, что она действительно многое пропустила. У неё аж создалось впечатление, что её отсутствие составляло не меньше года. — Как тебе удалось освободиться? — в отличие от меткоискателей Искорка не смогла проигнорировать этот момент в истории её подруги. Радуга села на кресло в библиотеке замка, чтобы доесть яблочный пирог от Эпплблум и запить его оставшимся яблочным соком. — Шорг, Труни и Денит мне помогли, — ответила пегасочка. — А где Трейт Инда? — спросила Старлайт Глиммер, присев на диван напротив неё. — Кто?.. А-а, та пони… Не знаю, сбежала куда-то, наверное. — Трейт Инда приказала своим идти в Кристальную Империю, — сказала Искорка. — Походу другие места её не интересуют. — Откуда ты знаешь? — с удивлением спросила Старлайт Глиммер. — Шайнинг Армор сказал. У нас сейчас так много работы, — со вздохом сказала Искорка Радуге. — Мы со Старлайт изучили заклинания исцеления и воскрешения. Было сложно, но ради друзей мы не пожалели времени. — Очень много погибающих? — осторожно спросила Радуга. — Фортуна обещала, что её магия поможет всех вернуть к жизни и навести порядок, — ответила Старлайт, однако Радуге показалось, что она словно ушла от прямого ответа. Единорожка и принцесса Дружбы всерьёз надеялись на обещанную помощь Фортуны, ведь та действительно может всё исправить, даже в самый последний момент. Её сила была не сравнима даже с силами Селестии и Луны. * * * Денит практически не разбирал дороги из-за начавшегося дождя. Но непогода его впервые не раздражала, дождевая вода казалась очень приятной и даже закаляла. Пегас добрался до вокзала, купил на последние деньги билет до Стратусберга, уселся возле незнакомой пони и поехал домой. Однако по прямой доехать не получилось, примерно через минут сорок всех пассажиров высадили и сказали ждать следующего поезда. Денит обозлился на машиниста и проводника, ведь оплатил он дорогу точно до Стратусберга, а с пересадкой она стоила в два раза меньше. Увы, денег ему не отдали, и следующего поезда никто дождаться так и не смог. По крайней мере Денит, ждать больше двух часов он отказался и решил добраться до родного города по небу. Однако совсем скоро ему пришлось сильно пожалеть о своём необдуманном решении. «За всё это время я перетратил все свои деньги, даже не знаю, что делать, — думал по пути Денит. Летел он быстро, рассматривая окрестности и переодически оставляя за собой жёлто-сине-серебряный шлейф. — Я же из Криминала только сто битсев имел. Так, как вернусь домой, сразу же найду работу, а то мне элементарно не на что еду купить.» Поднялся холодный ветер, даже ледяной. Денит приостановился, когда услышал что-то похожее на взрыв. Глупо было думать, что это очередной удар молнии, так как на этот небесный участок гроза уже не распространялась. Да и сам взрыв совсем не похож на гром. Денит вздрогнул. Он приложил копыта к груди и почувствовал, как у него бьётся сердце, это же не меньше четырёх ударов в секунду. Затем до его ушей донеслись крики и другие взрывы, более глухие. У Денита в голову летели всевозможные догадки, и практически все они — верные. Ему было достаточно увидеть снизу стрелу и услышать её пронзительный звук. Он тут же рванул к ближайшему облаку и, обхватив его, спрятался. У него дрожали зрачки. Денит боязливо глядел вниз и мечтал оказаться где-нибудь в безопасности. Если даже здесь, на пути к его родному городу, идут бои, то что творится в более крупных городах, да и самой Эквестрии в целом. Пони всякие, и земные, и единороги, и пегасы, сражались будто бы против всех, защищая собственную жизнь, причём пегасы в основном и пользовались арбалетами, стреляли прямо в полёте. Дениту ещё никогда не было настолько страшно. Он вылетел из-за облака и двинулся вперёд, на большой скорости, надеясь всё перелететь. Он постоянно слышал что-то за спиной, и это мотивировало его ускоряться. Поскольку пегас летел с закрытыми глазами, он не заметил, как значительнее снизился, где вероятность его обнаружения была наибольшая. В какой-то момент Денита скосило в сторону из-за того, что ему в бок что-то попало. Он обернулся, выставил копыта вперёд себя и закричал: — Не трогайте меня, я не против вас, пожалуйста!!! По отсутствию какой-либо реакции на его слова, пегас осознал, что в него попали случайно. Как так можно? Первую минуту боли никакой, Денит даже успел найти новое облако, сесть на него, подумать о том, что рана неглубокая. Однако скоро всё тело стало болеть, и эта боль оказалась невыносимой. Пегас обхватил стрелу, вся левая сторона облака и его самого была покрыта кровяным покровом. Копыта мигом испачкались голубой кровью. Денит сжимал зубы и зажмуривал глаза, когда вынимал из себя стрелу. Чем медленнее, тем больнее, а резко дёрнуть у него не хватало воли. «Как так, что за глупость, я был уверен, что всё обойдётся, — думал Денит со слезами на глазах, сливающимися с рекой крови, из-за которой облако стало тяжелее и опустилось на несколько сантиметров. Жеребец продолжал тянуть стрелу, плакать. Молчал, хотя хотелось кричать на весь мир. Он не знал, сколько ещё сможет себя сдерживать… — Я не готов умирать, тем более такой нелепой смертью, я ещё молодой и хочу жить.» Как оказалось, стрела прошла гораздо глубже, чем Денит предполагал. Но он уже вытащил кончик, оставив на боку огромную кровавую рану. Было настолько больно, что Денит уже не выдержал и закричал. Он не мог прикоснуться к левому боку и упал на правый. «Так вот какую боль пережила та Хайд Но, которую убила Лайтнинг Даст… Ну всё, теперь я точно не вернусь к ней!..» - дальше мысли о том, что он не вернётся, оборвались, так как до него дошло, что он по-любому не вернётся, даже если передумает. Ему больно до жути, он двигал задними копытами и сжимал передние. До конца пропитанное кровью облако почернело и переросло в серую тучу, словив на себе слёзы и боль пегаса. Минут десять Денит мучался, потом стал затихать. Он больше не кричал и не двигался, тихо дышал через рот, а из его закрытых глаз всё ещё стекали охлаждённые слезинки. Почерневшие вокруг погибающего пегаса облака вслед за оставшимися далеко позади тучами заряжались электричеством и, казалось, вот-вот прольётся по полю жестоких сражений осенний дождь. Ударила первая молния, заглушив иные взрывы. Правое ухо Денита слабо вздрогнуло. Раздался ещё один удар. Он с боя или из тучи?.. Пегас закрыл глаза плотнее. Гром прогремел ещё громче, а молния вспыхнула ярче, из-за которой смертельно раненый Денит почувствовал в онемевшем боку новую боль, а за нею - запах дыма. Каким-то чудом он сумел поднять копыто, чтобы наконец дотронуться до самого больного физически места… Молнии продолжали бить, теперь они раздавались даже чаще, чем выстрелы из арбалетов. Очередной гром, прокатившийся по всей непроглядной тьме, вдруг дал Дениту осознание того, что помимо стрелы в него ещё попала молния, но вроде как облегчила состояние, окатив пегаса лёгким шоком. От этого шока, понятное дело, стало легче. Но Денит знал, что ненадолго. Раз уж на него пришёлся удар и молнии тоже, то это уж, к сожалению, неизбежная гибель… Или нет? Или всё-таки есть шанс вернуться в родной Стратусберг ещё раз? Денит в тот момент вспомнил истории, которые пегасы обычно рассказывали своим детям. То, что облако чувствует настроение пегасов, что тех, кто грозу не боится, молния вылечит — это всего лишь детские сказки, в которые верили единицы, даже родители, уверяющие, что этот, как кажется, бред, — правда, на самом деле просто хотели своим жеребятам-пегасам сказочного детства. Денит не верил. Зато он не боялся грозы, он перестал бояться её как только понял, что непогода — это пустяки, по сравнению с войной и жестокостью. И, быть может, потому ему стало лучше?.. Молния и впрямь исцелила его? Денит никогда не думал, что во взрослой жизни будет верить в эту сказку. Да он и сейчас не особо верил-то. Просто после удара молнии он стал поправляться. Почему — он отказался гадать, ему хотелось набрать больше сил, а размышления в том состоянии, в котором он находился, наоборот, их отбирали.