Ненормальные

Кейл медленно просыпался, чувствуя во всём теле приятную, томную слабость. Болезненные ощущения отступили, и он с низким, мягким ворчанием, по уютнее устроился на необычайно мягкой кровати, подгребая ластящуюся малышню поближе. Организм омеги поразителен, стоит убрать раздражитель в виде альфы, и подсунуть поближе детёнышей, то во время течки у омег обостряется родительский инстинкт, перебивая даже болезненное возбуждение, переправляя его в нежность, направленное на детей. А сегодня ещё Кейлу было необычайно уютно и лениво. Хотелось провести в постели целый день. Как когда-то… — Человек, ты странно улыбаешься, — первым заметил его состояние Раон. — Да так вспомнил кое-что… — Расскажи, — загомонили его детёныши, устаиваясь у него на животе и груди. **** Кейл повис на борту корабля, с трудом сдерживая тошноту. И это при том, что «морской болезни» ранее у него не наблюдалось. А сейчас… Чёртов Паэрун! Чёртов Секка! Всё же хорошо шло! Несмотря на небольшие проблемы в королевстве Вайпер (Рон и Бикрокс ещё долго убеждали тихо истерящего молодого господина, что графу никто и никогда не проболтается), Кейл умудрился даже выпить с немного смущающимся поначалу Тункой, а после и вообще перепить одного из лидеров не магической фракции. «Ну ты… Доминанта… Ваще…» — показал тот большой палец прежде, чем отрубиться. В королевстве Каро тоже было тихо, если не считать взорванного аукционного дома, но…следы они замели качественно. Как и в Аскосане… А вот в Паэруне всё пошло по… Одному известному месту! Мало того, что Кейлу, как омеге, пришлось зарегистрироваться при въезде в страну, так ещё и в первом же кафе, в столице, юноша схлестнулся с подкатившим к нему нетрезвым бетой. И где?! В туалете! Буквально в двух шагах от столика, где Рон и Бикрокс изучали предложенное меню. Но, как бы то ни было охрана загребла их обоих в патрульный участок, игнорируя предложения старика внести залог за младшего сына (они притворялись одной семьёй торговцев средней руки). Ибо документы оформить надо. А почему? А потому, что именно сегодня Наследник Секка решил проверить работу охраны. И конечно же, седоволосый альфа не смог пройти мимо омеги пытающегося вцепиться в глотку бете. Омега. Да-а-а, шаблон у Рыцаря-Хранителя порвался до самой жопы, особенно когда раздражённый, голодный Кейл, на попытку давления, просто показал ему оттопыренный средний палец. А чуть подумав, полюбовавшись на жест, отзеркалил его другой рукой для выразительности. Выразил таки своё отношение к альфам, придуркам бетам, и всей этой ситуации в целом. Короче драпать пришлось ночью, быстро и неотвратимо. Особенно после того, как этот Клопп присосался с целью «на познакомиться», но Рону удалось перенести «свидание» на завтра, когда «сын» приведёт себя в порядок. И, судя по взгляду старика, Кейлу даже в туалет придётся ходить с охраной. «Свидания» Секка, разумеется, не дождался. Имена были поддельными, а зафрахтованное ещё ранее судно максимально быстро отошло от берегов Аскосана. И только молодой дворянин хотел вздохнуть спокойно, как перегнулся через борт, выблевывая собственный желудок…

***

— Рон, напомни мне за что я ненавижу Паэрун? — устало вздохнул Кейл, поднимаясь на холм, поросший травой. Первая секция Джунглей была тихой и спокойной, как и полагается окраине страны. — Потому что Молодой мастер не смог сдержаться и обложил действующего Рыцаря-Хранителя трёхэтажным матом до седьмого колена, в присутствии его подчинённых, и сломал челюсть неизвестному бете, — лучезарно улыбнулся Рон, заставляя омегу скривиться. — Он первый начал, — пробурчал он, глубоко дыша, чувствуя, как тошнота отступает. — Не хер меня за лицо лапать, то же мне нашёл кроткую овечку. — Вы, молодой мастер, скорее касатка, — вздохнул старик. — Руку отгрызете… — … По самую жопу, — радостно согласился юноша под ещё один тяжкий вздох дворецкого. — А это ничего, что мы тайком пробрались на территорию другой страны? — уточнил. — Мы вроде в Убарр должны возвращаться? — На коробле вам было слишком плохо, Молодой мастер, — строго отозвался старый слуга. — И даже если нас обнаружат, то народ Джунглей весьма лояльно к нам отнесутся. — Только не говори, что из-за того, что я — омега? — со странным выражением лица уточнил Кейл. — Именно, — улыбнулся Рон, заставляя юношу закатить глаза. **** И, пока рыцари разбивали лагерь (которые дожидались их на корабле, ибо Кейл утверждал, что ничего с ним не случится, если они поедут в Паэрун втроем. Накаркал, да…), Кейл решил прогуляться до пляжа — Рон, пляж пустой от слова совсем, на километры никого не видно, что со мной может случиться?! Краб укусит? На ракушку наступлю? Богом смерти клянусь, разуваться не буду! И да, он опять накаркал, нос к носу столкнувшись с группой людей, скрытых невидимым барьером. Невидимость-то они поставили, а вот барьер от проникновения посторонних нет. — Омега? — принюхался один из мужчин в балахоне до этого что-то усиленно закапывающий в песок. — И вправду… — подтвердил другой. — Один и без метки. — Хм… Почему бы нам не отдохнуть, после сделанного? — Развлечься… — Вы серьёзно? — поинтересовался у них Кейл до этого закрывавший лицо руками, предвидя головомойку от Рона. — Нет, я знал, что в Империи скептически относятся к омегам, но вот так просто стоять и трепаться в моём присутствии? — Откуда ты узнал…?! — Про Империю? Вы бы хоть знак Колокольни Алхимиков сняли бы с балахонов… — Ха, — резко выдохнул старший из алхимиков. — Жаль, конечно, убивать несчастного омежку, но ты не оставляешь нам выбора. — Я в ужасе, — сердечно заявил аловолосый, чувствуя, как быстро забилось сердце в предчувствии хорошей драки. Разве не он лет с шестнадцати шастает по барам, нарываясь на неприятности, встряхивая пыль и дурь из этих никчемных альф и бет?! Да вся его жизнь с момента регистрации его, как омеги, состояла из борьбы. С предрассудками. С альфами. Да с самим собой, в конце концов! Он не мог так просто размякнуть после хорошего, трепетного к себе отношения в королевстве Вайпер! — Ты так испугался, малыш? — один из алхимиков подошёл ближе. — Не бойся, если нам понравится, то мы подарим тебе легкую, безболезненную смерть… Ха! — отлетел от удара в скулу. — Становитесь в очередь, ублюдки, — нассмешливо оскалился Кейл, закатывая рукава. — Что? — один из алхимиков выплюнул, увидев шрамы на руке омеги. — Порченный! — А я ещё и Кровавый, не хотите на доску почета? Нет? — помахал изуродованной рукой. — Ублюдок! — алхимики уже начали чертить круг, но тот, котрого отшвырнул ударом юноша, воспротивился. — Идиоты! Нельзя использовать алхимию! Если спалимся перед Джунглями, нам не жить! — Вам и так не жить! — высокомерно заявил омега, кидаясь на них. Да. Это правильно. К этому он привык. Драться, будто от этого зависит жизнь. Выгрызать клыками своё право на свободу воли. Тяжелый, гнилостный запах заставил его поморщиться. — Мерзость! — выплюнул и закашлялся. Не от давления, нет. От отвращения его едва не вывернуло, и Кейл пропустил удар в лицо. — Ха… Ха-ха-ха, — рассмеялся, сплёвывая кровь из разбитой губы на песок. — Давай, подойди ближе, тварь, я вырву тебе кадык! — тело почти вибрировало в едва не позабытом напряжении. Он даже не чувствовал, как болели рассаженные, кровоточащие костяшки. Запах лимонов и гвоздики тяжёлой волной окатил алхимиков, заставляя пошатнуться, — Доминанта… — прохрипел один из них. — Омега Доминанта. Пара королей… — Вот, где я ваших королей видел! — средний палец упёрся в подбородок алхимика. Но, заговорившись, не заметил, как один алхимик кинул в него горсть песка, пока двое других зашли со спины, сбивая омегу с ног. — С-с-суки! — Кейл вертелся, как уж на сковородке, почти ничего не видя из темноты и песка, пропуская сильные удары по телу, но неизменно вставая, атакуя ориентируясь на голоса, на шорохи. Довольно успешно, если не считать вновь прокушенной руки. Но, вроде гона ни у кого не было и шрама остаться не должно. Он почти победил, выбив зубы одному алхимику, отпинав другого, но неожиданный, сильный спазм заставил его ноги подкоситься. — Да ладно?! — простонал он падая на песок, жалобно заскулив от неожиданной боли и обиды. Да за что так с ним мироздание?! Он же уже почти победил… — Ха! Бог Солнца благосклонен к нам, — к несчастью один из алхимиков, пусть и с разбитым лицом, всё ещё стоял на ногах. — Теперь будешь послушным мальчиком? Тебе многое придётся отработать, чтобы заплатить нам за унижение. О лёгкой смерти даже не мечтай! — он проковылял к скорчевшимуся от боли юноше, хватая его за отросшие пряди, вздергивая вверх. В лицо Кейлу пахнуло кровью, потом и… Томатной подливкой? — Зубы почисть, мразь, — прошипел он, брезгливо скривившись. За что получил пощёчину, от которой мотнулась голова, а алхимик специально наклонился ещё ниже, довольно скалясь. Но вот чего альфа не ожидал, так это того, что омега дернет его за балахон вниз, из последних сил вгрызаясь в чужое горло. Плевать, что тело под ним вырывает ему волосы, царапает и так разбитое лицо. Главное, добить врага. Добить мразь, что покусилось на его тело и жизнь. Даже если захлебываешься чужой, мерзкой, солёной кровью. Даже срать на чужое злобное рычание и чьи-то крики. Лишь когда алхимик затих, Кейл смог кое-как расцепить сведённую судорогой челюсть и сфокусироваться на жёлтых глазах напротив. Из черноты… — Какая киса… — лицо юного аристократа на мгновение исказилось, прежде чем он потерял сознание. — Тен, что происходит? — последнее, что он слышал.