Ненормальные

Было тепло… Нет, скорее даже жарко. Но несмотря на это Кейл чувствовал, что он замёрз. Или его морозит? Демон! Неужели заболеть где-то умудрился? Было одновременно и жарко, и холодно… А стук сердца лёгкой болью отдавался в висках. Омега едва слышно застонал пытаясь прижаться к источнику тепла поближе. Неужели Рон грелку притащил? Еще и такую огромную… Так, стоп, а дети? Надо изолироваться от них, чтобы не заразить случайно! «Жду не дождусь момента, чтобы повязать и отметить тебя» Горячее дыхание осядает на голом, беззащитном загривке.. Тело скрутило в болезненном спазме, и Кейл дернулся, скатываясь с чужого, горячего тела под собой, куда явно забрался в поисках тепла. Он покатился бы и дальше, падая с кровати, если бы чужие, сильные руки не оттянули от края, прижимая ближе, укутывая дрожащее тело одеялом, окутывая травяным, умиротворяюшим запахом. Чхве Хан? Альфа? Сердце, казалось, вырвется из груди. Этот имперский ублюдок заставил его принять лекарство… Для течки, из-за которой вновь в животе начинается пульсировать боль. А рядом… Альфа. Взрослый. Не детёныш какой-нибудь. И даже не Бикрокс, который заботился о нём с детства. На глазах помимо воли появились слезы. Стало страшно. До ужаса. До вызывающегося из груди сердца. Он помыслить никогда не мог, что когда-нибудь предстанет перед каким-то альфой в столь унизительном положении. Происшествие в королевстве Вайпер не считается, он был юн и слаб. Но сейчас-то… Юноша замер, боясь пошевелиться, чтобы не спровоцировать очередной спазм и не опозориться ещё больше, чем есть… Ведь за спиной, горячий, как раскалённая печка альфа. И, сука, тоже Доминанта! Зáмок легче подвинуть, чем его… су-у-ука… Пальцы судорожно вцепились в чужие руки, обнимающие его за талию. Было так страшно, что он забывал, как дышать. Жутко до одури. До кислого (кислее лимонада недовольного Рона) привкуса во рту. И ведь на мгновение только расслабился, и на тебе! Остаётся только надеяться, что Бикрокс хорошо позаботится об этом ублюдке! И срать, что он там какой-то принц! Всех нахер! Бо-ольно… Альфа за спиной осторожно пошевелился, окутывая приятным, несмотря на ситуацию, ароматом ромашки и валерьяны? «Сам успокойся, козёл!» — едва не плакал Кейл. — «А лучше упокойся нахер!» — и не сдержал сдержанного, недовольного рыка, почувствовал на волосах и загривке тёплое дыхание, сдавленно прохрипел: — Только попробуй, и срать клыками будешь дальше, чем видишь. — У меня рука затекла, — раздалось неловкое. — Извини… — А отпустить не пробовал? — рыкнул раздражённо. — В книгах написано, что максимально близкое присутствие альфы в этот период успокаивает. — А? Книги? — Ну… Мне их Альберу дал, — сопение стало смущенным. С губ Кейла сорвался нервный смешок. Один. Второй… Пока, наконец, его не прорвало, и он затрясся в чужих руках, хохоча в истерике, чувствуя, как по щекам все-таки потекли слезы. — Кейл? — Чхве Хан явно запаниковал, пытаясь отпустить его, но судорожно сжатые пальцы не дали ему этого сделать. — Кейл, что происходит? Нет, что мне делать? Кейл! — уже почти закричал, услышав болезненный стон, и почувствовав, как тот извивается в руках. Но омега лишь зажал рот руками, ерзая, инстинктивно поджимая ноги, пытаясь привычно свернуться в клубок, но не мог. Не мог из-за этих чёртовых рук! Боль становилась всё больше… А между ног почувствовалась влага. «Нет!» — в широко распахнутых глазах читался лишь ужас. — «Нет-нет-нет, не надо!» Два года, два чёртовых года, ему удавалось избегать подробного. Но несмотря на его ужас, влаги стало только больше. Даже боль отошла на второй план. Осталась лишь обречённость. Феромоны Доминанты не помогали, хоть запах горького грейпфрута и лимона въелся, кажется, в сами стены. — Кейл, поговори со мной… — раздался скулёж альфы. Эта сволочь ещё и ныть смеет?! Кейл не сдержал раздражённого рычания. — Пусти, сука… — заерзав. — Больно… — выдохнул от особо сильного спазма. Горячие руки тут же исчезли, позволяя ему, наконец, свернуться в клубочек. — Кейл?! Сейчас… Подожди… Я… — он сполз с кровати, едва не упав в процессе. — Эй! Кто-нибудь! — О, очухался, герой-любовник? — раздался незнакомый женский голос, который был тут же перебит яростным рыком. — Эй, я на него не претендую! Мне, банально нечем! Э-эй… тут обезболивающее твоему Доминанте. Я… тут поставлю… Отдыхайте… Блядь, прости племянник, в следующий раз сам пойдёшь! — раздалось дрожащее. **** Чхве Хан был растерян. И напуган. Ладно-ладно, он был в паническом ужасе. Он мало помнил про Омег из своего мира. Почему-то в его семье были только Альфы и женщины. Но, решив встречаться с Кейлом, он честно проштудировал всю доступную литературу (больше напоминающую камасутру из его родного мира). Но нигде не было написано, что Омеги в этот период испытывают боль. И запах… Этот чëртов запах, пропитанный отчаянием. Мастер меча слишком хорошо знал этот аромат, преследующий его в Лесу Тьмы долгие годы. Он не понимал, что происходит, просто инстинктивно старался быть ближе, успокоить, защитить. Но, кажется, делал только хуже. Черт, да он даже на леди Ташу нарычал, когда она зашла! И это вместо того, чтобы спросить… Чхве Хан держал в руках тёплую, почти горячую кружку с ещё дымящимся отваром, и виновато повернулся к кровати, и удивлённо приподнял брови: Кейла на кровати не было! Да он же идти нормально не смог бы, его трясло, как в лихорадке! — Кейл? — голос альфы предательски дрогнул, когда он услышал шум воды в ванной. — Кейл? — заглянул. — Кейл! — подскочил к лежащему прямо в одежде, в ванной, омеге, а от льющейся воды явственно несло холодом… — Замерзнешь же, — выдохнул мечник, прилипнув взглядом к, ставшей прозрачной рубашке, облепившей сильное, рельефное тело, словно вторая кожа. Клыки словно бы фантомно зачесались, почти призывая погрузиться в теплое, сладко пахнущее тело… Сладко? Чхве Хан помотал головой, он чувствовал только горечь пряностей и едкость лимона. До этого красиво, эстетически красиво, кореец всегда признавал, что молодой аристократ подобен произведению искусства, разметавшийся юноша, свернулся в компактный клубочек судорожно вздыхая, словно… Плача?! — Кейл… — тихо-тихо позвал темноволосый мужчина, с болью в сердце видя, что тот дрожа сжался сильнее. — Я… У меня обезболивающее… — Уйди… — аловолосый лишь заскулил, мелко дрожа, подставляя ледяной воде спину. — Сгинь! Но Чхве Хан упрямо поджал губы. Он понимал, почему Кейл так себя ведёт, но боже… когда он увидел его, полураздетого, связанного, на чужой постели его остановило только осознание, что омега, нравящийся ему омега, готов напасть на него, что в его состоянии было равно если не самоубийству, то ещё одним травмам точно. Мастер меча чувствовал, что у него останавливается сердце. И именно сейчас, кореец понимал, что этот человек перед ним. Этот неимоверно сильный, упрямый, до безрассудства смелый мужчина, пусть и омега, очень молод. Почти юн. И именно сейчас он до ужаса слаб и уязвим. Как физически, так и морально. И этот юноша хочет, чтобы его бросили здесь, в таком состоянии?! После произошедшего?! — Ты с ума сошёл? — свистящим шёпотом произнёс Чхве Хан, отставляя кружку с обезболивающим на полочку с мылом и прочими склянками. — Как я тебя оставлю одного сидеть здесь?! Хочешь замерзнуть и заболеть?! — он протянул было руки, но бы остановлен предупреждающим рыком. Тогда он просто выключил воду и потянулся за полотенцем. — Вылезай, — сказал строже, напоминая самому себе какую нибудь домохозяйку. — Иди нахер! — огрызнулся зло аристократ, скалясь. Но Мастер меча же видел этот страх, почти панический ужас в глубине дрожащих зрачков. Вдруг Кейл закрыл рот рукой и заметался, почти с отчаянием глядя на унитаз почти в нескольких метрах от огромной ванны. И Чхве Хан тут же принёс тазик для умывания, придерживая длинные волосы, пока юношу отчаянно рвало. И даже кое-как споил ему половину кружки уже изрядно остывшего обезболивающего, от которого омега совсем перестал соображать, видимо травы были с сильным снотворным эффектом. Он жалобно скулил царапая, пытаясь содрать собственные штаны. — Воняет… Как же они воняют этим ублюдком… Альфа лишь медленно выдохнул, накидывая на него огромное пушистое полотенце. Нет, к такому он не был готов, хотя должен был… — Сможешь переодеться сам? — чувствуя, как предательски теплеют щеки, Мастер меча помог ему стянуть мокрую рубашку, игнорируя ослабшие удары, обтер, где смог (ориентируясь на интенсивность пусть и сбивчатого рычания и общую вертлявость омеги) полотенцем и накинул тёплый банный халат (практически закутал, замотал, как можно плотнее). К штанам даже не пытался прикоснуться, понимая, что это будет слишком. Для обоих. Поэтому он просто отвернулся, преувеличенно внимательно изучая изукрашеные мозаикой стены. Слыша лишь шуршание одежды да плеск воды в раковине! — Доволен? — голос юноши внезапно окреп, словно он осознал где и с кем находится. — А теперь уходи! — он прошёл мимо неверной, вихляющей от слабости походкой, взъерошенный, с холодными волосами (видимо подставил голову под холодную воду в раковине, чтобы прийти в себя), закутавшись по самый подбородок. Чхве Хан шёл след в след, страхуя, чтобы тот не упал, пока Кейл не плюхнулся на кровать, заерзав и неприязнено морщась. — Или хочешь закончить за этим ублюдком? — спросил гадко ухмыляясь, но упрямо вздернув подбородок. — Зачем ты так… — расстроенно протянул мечник. — Я же… — А зачем ещё Альфе находиться рядом с течным Омегой? — голос юноши предательски дрогнул. — Что, думаешь, раз один повалял то и другим можно, а?! — Прекрати, — тихо, но твёрдо произнёс кореец, обратив внимание на прыгающие, дрожащие губы, пусть Кейл и пытался ухмыляться, на мелко подрагивающие пальцы, что придерживают запахнутый по самое горло халат, на покрасневшие не только от воды глаза. — Я просто хочу убедиться, что ты в безопасности. — Рядом с тобой? — дрожь перекинулась на всё тело омеги. — Ты, блядь, издеваешься? Я домой хочу, к детям! — голос прозвучал жалко. — В таком состоянии? — уточнил брюнет. — Напугаешь же… — Тогда пошёл вон! — из последних сил ощерился тот. — Близко не приближайся! — Я посижу под дверью, — спокойно произнёс Чхве Хан. — Ты что, псина? — дворянин настороженно проследил за спокойно усевшегося у двери Мастера меча. — Вали в свою комнату, дворец или что там героям полагается! — Громкое звание да куча проблем, — вздохнул тот. — Не переживай, я привычный. Столько лет в Лесу Тьмы прожил. — Сильно головой ударился, — пробурчал Кейл плотно закутываясь в одеяло, его явно начало выключать, судя по закрывающимся глазам. — Приблизишься — убью, — пробормотал окончательно отключаясь. Он не знал, что уже меньше чем через час, Чхве Хан оказался рядом, успокаивая его, мечущегося в кошмаре, преследуемого мерзким, гнилым запахом, от которого удалось скрыться только во тьме, насквозь пропахшей травами.