Ненормальные

Время пересмотра дела неумолимо приближалось. Уже прошло три недели с неудачной попытки рода Фелль вернуть Рика. За это время последний начал плотно работать с информационной гильдией Хенитьюзов, поражаясь точностью приносимых сведений. И блуждающих в свете настроений. Наследный принц вплотную взялся за Дворянский суд, уже отобрав у некоторых родов опеку над молодыми Альфами и Омегами, передавая в более…благополучные семьи. Звучит жестоко, но после того, как Кейл обмолвился, что одного из таких омег накачали афродизиаком и попытались подложить под Мастера меча, а теперь бедняга лечит нервы в поместье Убарр, где уже несколько поколений господствуют женщины-Альфы, стало вполне понятным такое решение. И как уже его пытались подложить под юного альфу, который был против, но давление семьи было нешуточным. Кажется, юнца отправили в Четтер. На Молодого мастера Гильберта тоже роняли слюни молодые омеги, ценя элегантность и надёжность юноши. Вполне достойный пример для подражания. Да и вскрылось убийство Омеги другим Омегой. Обычно такие дела заминались, но раздавленный горем, потерявший нерождённого детёныша мужчина был готов развестись со своим Альфой, не способным защитить семью. И это несмотря на метку! Раздельное проживание и хорошую компенсацию суд утвердил, помимо прочего пройдясь по самооценке Альфы, которого кинул отмеченный Омега, запретив ему приближаться без дозволения последнего. Причем, суд не делал различий по полу. Омеги осуждались в том числе и за использование афродизиаков, а Альфы чаще за насилие. Причём, светское общество знало из-за кого всё началось. И именно поэтому пересмотр дела о нападении на наследника Хенитьюз оставили немного поодаль, разбираясь с более… Насущными делами. Да и сплетням поутихнуть надо было, хотя шоу ждали отменного. Особенно, после приказа, что Главы Домов, хоть и присутствовали, но вмешиваться в процесс не могли. Именно поэтому в поместье Хенитьюз царило напряжение. Кейл чаще проводил время с детьми за играми, книжками и прочим. Иногда Рик замечал его, привалившегося к плечу Чхве Хана, который тоже где-то был занят, но с юношей всегда находил время посидеть. Просто посидеть. Быть рядом в те моменты, когда не стоит оставлять пару в одиночестве. Причём аловолосый на него даже не рычал, и пару раз всё же одергивал себя, когда замечал, что хочеться обнять человека рядом, то ли чтобы его обняли, но не решаясь на это. Ох и тормоза они… День слушания, наконец, настал.

***

Помещение суда было огромным, облицованным дорогим мрамором. Что иронично, лучший мрамор привозили из графства Хенитьюз, чей Наследник стоял на стороне обвинения. Кейл спокоен и собран. В тёмной строгой одежде, закрывающей его вплоть до горла и запястий, лишь витая золотая нить, оттеняла дорогую ткань, с гордым разворотом плеч и ледяным взглядом, он походил на судью больше, чем сам судья. И только Чхве Хан знает, с каким трудом ему давалось это спокойствие. Только Мастер меча знал, сколько раз омега просыпался от кошмаров. Сколько раз срывался на мечника, не сразу понимая, кого видит, когда тот пытался вывести юношу из состояния психологического ступора. В эти моменты Кейл просто замирал, тупо глядя, в одну точку, не реагируя ни на кого, кроме детей, но показывать его им в таком состоянии, Альфе не хотелось. Потом, правда, аристократ извинялся, отводя взгляд, закрываясь от него, отворачиваясь, отказываясь говорить о своём состоянии, своих тревогах. Лишь изредка просто садился рядом, прижимаясь или плечом к плечу, или лбом в плечо, но чаще всего Мастер меча успевал чуть повернуться и осторожно прижать к своей груди, аккуратно приглаживая волосы. Видеть свою пару в таком состоянии было почти физически больно, особенно потому, что тот молчал. Он не хотел даже… — Я не хочу, чтобы ты приходил в Суд, — тихо сказал Кейл, за день до Слушания. — Нет. Я тебя Одного не оставлю, — упрямо поджал губы Чхве Хан. — Я не хочу, чтобы ты видел меня таким, — почти прорычал юноша. — Каким? — вдруг тихо спросил мечник. — Сходящим с ума? Ответная улыбка была странной, кривой, жуткой… — Безумным, — впервые за долгое время оскалился на него Доминанта омеги. Каре-алые глаза странно блестели, а самого его мелко трясло. — Кейл… — потянулся к нему альфа, надеясь успокоить, утешить, но тот отшатнулся, чуть сгорбившись, словно перед рывком. Казалось, молодой дворянин застрял между собой сегодняшним, почти мурлыкающим для детей, доверчиво подставляющийся под лёгкие поцелуи по утрам, которыми его будил Чхве Хан, и «собой» двухлетней давности, озлобленный, кидающийся на всех, готовый драться с каждым встречным, который косо на него посмотрит. Одно хорошо, на детей эта ярость не распространялась, омега наоборот в тревоге не выпускал их из поля своего зрения весь день, провожая настороженным взглядом любого, кто к ним приближается. Даже собственного отца. — Я… Посплю в другой комнате, — тихо сказал Чхве Хан, прикусив внутреннюю часть щеки. Потому что он не хотел уходить. Но и тревожить и без того взвинченного Кейла не хотел. Он провёл ночь на кресле рядом с комнатой омеги, несмотря на то, что все, даже Дерут, предложили ему любую комнату на выбор, но…кореец не мог быть от него далеко. — Прости… — едва слышно прошептал Кейл утром, едва увидев Чхве Хана, неуверенно потянувшись к его щеке, — Я… Но тот не дал ему договорить, ловя чужие губы своими, прижимая ближе, теснее. Целуя страстно, отчаянно, словно в последний раз… — Я всегда буду на твоей стороне, — выдохнул Мастер меча, когда они оторвались друг от друга, чтобы отдышаться. На что юноша лишь кивнул, чуть боднув головой сильное плечо. И теперь Чхве Хан смотрел на четырёх ублюдков, которые толпой напали на совсем ещё юного мальчишку, его Кейла. Они были беспокойными, злыми, нагло смотрящими на его пару. Мрази. Которые ещё своё получат. И плевать на решение Суда. И плевать, что сам Чхве Хан, типа «добрый герой». Нет. Он — справедливый. И эти выродки получат ровно в той мере в которой виноваты. Рон и Бикрокс уже заняты приготовлениями. Осталось дождаться совсем чуть-чуть…

***

Адвокат со стороны Хенитьюзов: немолодой бета — мистер Кристофер Нейд, наконец, дочитал обвинения в сторону Молодых мастеров родов Ифрен, Аристап, Рижже и Фринс. Насильственные действия в сторону условно-совершеннолетнего молодого мастера Хенитьюз. Попытка изнасилования. Попытка поставить метку без согласия. Оскорбления. — Протестую, — раздался жёсткий голос адвоката со стороны обвиняемых. — Молодой мастер Хенитьюз сам спровоцировал нападение. Будучи помолвленным с молодым мастером Ифрен, он позволил себе фривольные взаимоотношения с молодым мастером Четтер. Один из моих подопечных просто не смог совладать с естественным инстинктом, пытаясь удержать выбранного омегу, — голос беты был пренебрежительным. — Протестую! — отрезал Крис. — Договора о помолвке между родами Хенитьюз и Ифрен не было. Есть письменные свидетельства о знакомстве молодых мастеров, но о помолвке речи и не шло. Более того, граф Хенитьюз отдельно выделил, что это лишь знакомство, и решение только за молодым мастером Хенитьюз. Более того, в деле есть письменные свидетельские показания молодого мастера Четтер о том, что рода Четтер и Хенитьюз рассматривали возможность об их помолвке, но молодые мастера отказались. Оба, предпочтя дружбу. — И вы в это верите? — не выдержал адвокат обвиняемых. — Альфа и омега… — Вы ведёте себя непозволительно для адвоката, — Крис оборвал чужой голос, с тревогой посмотрел на Кейла, который безмолвно сидел, расслабленно откинувшись на кресле, прикрыв глаза. Казалось, что он задремал, если бы не судорожно сжатые пальцы на подлокотнике. Жаль запахи в зале суда нейтрализованы магическим инструментом, поэтому понять состояние омеги не представлялось возможным. Чхве Хан упрямо поджал губы, глядя на внешне безмятежного юношу, способный лишь догадываться, что твориться в его душе. Почувствовав чужой взгляд, мечник резко обернулся, чтобы встретиться с встревоженными лиловыми глазами. Чхве Хан носился по столице, подбирая подарок Кейлу на помолвку, когда его перехватили и буквально затащили в ближайшее кафе Гилберт, Амиру и Эрик. Кейл не мог познакомить их раньше. Точнее, он не мог позвать в свой дом, как и не желательно было мелькать в светском обществе до суда, чтобы не раздувать еще больше слухов, особенно после якобы «похищения» Ричарда. Но «случайно» встретиться… Почему бы и нет. И, если Эрик сразу начал с угроз, что, если Чхве Хан обидит их друга, то всё каюк ему, и пофиг на звание Мастера меча. Ну, Кейл так и рассказывал, что молодой бета сначала себя накручивает, причём негативно, потом взрывается эмоциями, и лишь потом успокаивается и понимает свои ошибки. Поэтому насчёт Уилсманна Чхве Хан не сильно переживал, а вот взгляды двух разнополых альф беспокоили. Серьёзные, изучающие заставляли его напрягаться, крепко сжимая губы, чтобы не оскалиться. Вдруг юноша ошибся и кто-то из них хотел стать его парой? — Думаешь, сможешь его защитить? — вдруг серьёзно спросил юноша-альфа, перебив всё ещё возмущающегося Эрика. — Да, — жёстко произнес бывший кореец. — Даже от него самого? — медленно спросила Амиру, нервно сжав в руках салфетку. И только теперь, глядя в чужие, встревоженые глаза Чхве Хан понял, что он единственный, кого Кейл подпустил достаточно близко, и только у него есть возможность помочь своей паре. Вдруг Гилберт спохватился и подняв руки быстро произнес: — Кейл — мой друг. Я на него не претендую. Ты — его пара, я понимаю и признаю это. Но… Это не значит, что я за него не беспокоюсь. — Я… Понимаю, — медленно выдохнул Мастер меча. — Просто… — Без метки сложно, — чуть улыбнулся Четтер. Его отец-альфа рассказывал о подобном. Что Альфы, встретив понравившегося омегу, начинают испытывать тревогу. Чем сильнее чувства, тем сильнее тревога, что пара уйдёт, что его уведут, используют. Что заберёт детёнышей и так далее. Тревожность могла перейти едва ли не в депрессию, особенно, если пара далеко. Лишь после метки, всё успокаивалось. Метка невелировала последствия. И снижала чувствительность к чужим запахам, особенно к чужой течке или гону. Омеги тоже чувствовали подобную тревожность, но их учили сдержанности. Это, конечно, не значит, что они не испытывают тревогу. Просто игнорируют ее, находя положительные эмоции в детёнышах. — Сложно, — согласился Чхве Хан спокойно. — но я надеюсь, что мы дойдем до принятия друг друга равноценной парой. — Буду рад, — чуть улыбнулся Гилберт, а Амиру позволила себе облегченно выдохнуть. — А что происходит? — Эрик немного не понял что произошло… Внезапно по залу суда раздался громкий смех. Смеялся Кейл. Громко, взахлеб, заставляя всех напрячься.