Балансир

В выходные Мишка с утра пораньше слинял из дома, благо отец до сих пор не вернулся, и поехал через весь город на улицу Жданова. Он всё ещё не привык к Питеру и постоянно крутил головой, словно заезжий турист, разглядывал станции метро, путаясь в линиях, и искал глазами силуэты известных зданий. Пыхтящий рыжий ЛиАЗ привёз его в один из старых районов. Мишка вышел на остановке и в наступившей оттепели долго бродил среди каменных домов, восхищаясь теми самыми, всем известными, дворами-колодцами. Он постоянно натыкался на тупики, искал выходы и зависал в подворотнях, не боясь повстречаться с местными хулиганами. Сердце трепыхалось, вновь замирая в радостном предвкушении, а когда он подошёл к дому номер одиннадцать, вообще сделало кульбит и свалилось куда-то в похолодевший от волнения живот. Какая глупость. Миха тряхнул головой и двинулся дальше. Не зная толком, что именно нужно искать, он обошёл дом снаружи, прошёл во двор, опасливо поглядывая на огромные сосульки, и наткнулся на комиссионку, о чём честно сообщала вывеска. Боясь разочароваться, он спустился по ступеням, толкнул дверь и оказался в удивительном полумрачном пространстве. На полках стояли телевизоры, магнитофоны, граммофоны, радиоприёмники и прочие радости любителей аудиотехники. В самом тёмном углу Миша даже углядел модный японский плеер и настоящий видеокассетник. Но главным сокровищем комиссионки были пластинки, кассеты и книги. Миха подошёл ближе и открыл в изумлении рот, разглядывая иностранные надписи на корешках. — Эй, парнишка, — весьма нелестно обратился к нему продавец, крепкий мужик, мало похожий на добропорядочного советского гражданина, — что тебе здесь надо? — Просто смотрю. Нельзя, что ли? — удивился таким наездам Миша, не в силах оторвать глаз от музыкального многообразия. Он и представить не мог, что в мире существует столько разных групп. — У нас вообще-то не смотрят, а покупают. У тебя деньги есть? — Нету почти… — Миха вздохнул и для верности пошарил по карманам. Из левого кармана на пол спланировала витиеватая визитка. Мужик увидел её и внезапно рассмеялся. — Ты поэтому сюда пришёл? Из-за этой вот карточки? — Не совсем, — хотел объяснить Миха, но его не стали слушать, а из соседнего помещения показался длинноволосый молодой парень, то ли хипарь, то ли металлист, то ли просто сумасшедший мастер, потому что руки его рабочего халата по локоть были изляпаны краской. — Вот, Рене, опять к тебе, ловец приключений, — продавец скептически усмехнулся и отошёл к прилавку. Человек, названный Рене, внимательно посмотрел на Мишу, приподняв очки, и поманил пальцем за собой. В крохотном кабинете, который был, по всей видимости, мастерской, на стенах висели совсем другие товары. «Антиквариат», — припомнил нужное слово Мишка, увидев массивные часы с гирьками и блестящим маятником и старинного вида шляпы, цилиндры и колпаки. — Так что же, молодой человек, привело вас сюда? — Я… — Миха завороженно уставился на странную разрисованную маску, отливающую бронзой. — Да тип один ко мне подошёл возле булочной, что-то странное пробормотал и исчез. А штука вот эта осталась. Ну, мне интересно стало. А потом… Волосатик оживился и, услышав про тетрадку, просиял. — Великолепно! Замечательно! — он взволнованно потирал руки. — Она у тебя с собой? Миха кивнул и положил тетрадь на стол. Парень с трепетом коснулся обложки, полистал, светясь ярче солнца в погожий день, и снова воскликнул: — А это что? — Это? — Миха покосился на строчки. — Это мы с товарищем придумали рассказ один, когда по телефону болтали, и, чтобы не забыть, я его записал. Это про будущее. Что было бы после восстания машин. Индустриальный конец света, понимаете, да? — Очень любопытно, — пробормотал он, и Мише показалось, что улыбка слегка потухла. — Боевые роботы, значит, да? Любишь фантастику? — Конечно. А кто ж её не любит. Я тут придумал целую трилогию с космическими воинами, записывать вот только лень. — Так-так-так. Чем ещё занимаешься? Я заметил, интересуешься музыкой? — Да, — Миша кивнул, с радостью делясь своими увлечениями. Он любил рассказывать о том, что ему интересно, тем более благодарному слушателю. — Я сам сочинять пробую. Классно так, берёшь гитару — и погнали. — Гитару, значит? А впрочем… Хочешь, подарю тебе любую пластинку или кассету из тех, что ты видел в том зале? Рекомендую — редкие записи битлов. У нас такое никогда не издадут. Он вручил обрадованному Мише кассету с неприметной обложкой, нарисованной от руки, стряхнул с себя халат и потянулся за курткой: — Тут душно, ты не находишь? Пойдём, прогуляемся? Миха доверчиво кивнул. Они пересекли двор и свернули за угол, в шумную рюмочную. Рене кивнул парню за стойкой буфета, усадил Горшка за стол и снова вперил в него внимательные светлые глаза. — Знаешь, сейчас, может быть, задам очень странный вопрос, но… Видишь вон там, между столом и стойкой, дверь? — Нет… Мише медленно становилось не по себе: никакой двери там не было, обычная гладкая стена с картиной. Да и откуда было ей взяться в простенке? Ситуация набирала странные обороты. Не хватало ещё попасть в лапы к сумасшедшему. Миша искренне не знал, что делать в подобных ситуациях, и начал жалеть, что пришёл сюда. И почему ему никто не говорил, что с незнакомыми людьми надо держать ухо востро? — Жаль… — Рене опрокинул в себя стопку водки. — Опять не то. Даже тетрадь не помогла. А я уж было подумал… — Слушайте… Я это… Пойду, ладно? — Миша громко брякнул стулом, отодвигая его. — Спасибо за кассету, я перепишу и отдам. — Отдашь? — удивился тот и внезапно обрадовался. — А, ну да, хорошо. Заходи снова. Расскажу тебе интересную историю. Миха спешно попрощался и уже в темноте приехал домой. Фонари местами не светили, и он вздрогнул, когда сзади мелькнуло тёмное пятно. В спину прилетело что-то твёрдое. Миха быстро обернулся, подобравшись, и услышал знакомый хохот. — Привет, Мишаня, — Андрей оказался уже спереди. Он широко улыбался и катал в руках новый снежок. — Открой ротик, скажи: А-а-а. — Андрей, ну уж на такое-то я не поведусь, не дошкольник же, — Миха, отчего-то жутко обрадовавшийся встрече, быстро нагнулся, тоже зачерпнул снега и рывком бросил в Князя. Они успели устроить бурное сражение, пока Андрея не окликнули: — Андрюша, идём. Нас ждут. — Да, мам, сейчас, — вздохнул Князь и стал счищать с воротника снег. — Какой же ты ещё ребёнок, боже мой, — мать Андрея рассмеялась и взглянула на Мишу, который топтался в сугробе. — Мам, это Миша. Помнишь, говорил тебе про новенького? Так вот, это он. — Ах, Миша. Тот самый, с которым вы чуть не спалили кабинет химии, балбесы? — она звонко рассмеялась и сказала. — Андрюша, а ты пригласил его на день рождения? Мишка поднял голову и выжидающе глянул на растерявшегося Андрея. Подловили сыночка, нечего сказать. — Да, кстати, Мих, — Князь виновато улыбнулся, — приходи в следующую субботу. Ладно? Ну, давай, до завтра, увидимся в школе. Он поднял руку, сжатую в кулак, и поскорее ушёл за матерью. Миша покачал головой и хихикнул в рукав. Как же всё-таки пацаны меняются рядом с матерями, просто невероятно.