Балансир

— Мишка, подожди! — Андрей с трудом пробирался между телегами. Вдруг у одной, старой и потрёпанной, отвалилось скрипучее колесо. Повозка завалилась на бок, и из неё вывалились заморские фрукты. Вокруг сразу же собралась толпа хитрецов, норовивших ухватить спелый персик или виноградную гроздь, а Князь окончательно потерял Мишу из виду. — Чего встал как перст? Подсоби! — крикнули ему в ухо. Общими усилиями колесо было прилажено к нужному месту, а потом Князю пришлось наклоняться, собирать раскатившиеся лакомства в плетёные корзины и закидывать их обратно в телегу. Когда дело было сделано, хозяин повозки, торговец восточной наружности, подправил тонкие витые усы и долго жал Андрею руку, благодаря. На голове его качалась и подпрыгивала цветастая чалма. — Ах, спасибо, спасибо, дорогой! Бери, что хочешь, кушай! Сладкий, вкусный! Знаешь, какое чудо есть?! Князь, ошалевший от того, что всё вокруг происходит на самом деле, а не в его воображении, машинально кивнул. Его терзали очень противоречивые чувства. Веселье и интерес были щедро приправлены испуганной настороженностью. Ещё и Миха куда-то исчез, прямо сквозь землю провалился. Андрей часто поражался ему: вот вроде сидит, тихо и мирно, погружён куда-то в свои глубины, или, наоборот, отлетел в космос, а потом вдруг хлоп! — выскочит, как чёрт из табакерки, и давай коленца выделывать. Такое отчебучит, что хоть стой, хоть падай. Вот и сейчас. Рванул вперёд — и плевать, что там позади творится. Потом, конечно, будет смотреть своими огромными глазищами виновато, как нагадивший щенок, но так ведь это потом будет. А сейчас Андрею придётся во всём разбираться одному. Торговец тем временем торжественно вынул из дальнего угла большой и спелый жёлтый… помидор. — Вот оно, чудо-чудное, золотое яблоко! Мякоть сахарная, пальчики оближешь! — Спасибо, — Князь обтёр помидор об футболку, дунул на него и откусил, чтоб не обижать хозяина. — На здоровье, кушай, дорогой. А вот тебе ещё подарочек, за доброту твою душевную. Он протянул холщовый мешок, который Андрюхе показался похожим на армейскую сумку для ношения противогаза, и выпроводил с телеги, для верности шепнув: — Волшебная сумка-то, не сомневайся. — Чудеса… — фыркнул, присвистнув, Князь и потеснился, чтоб пропустить людей, шустро сновавших туда-сюда. — Разве ж это чудеса? — ответили ему пробегавшие мимо. — Вот сейчас шатёр раскинут, там настоящее волшебство. Весёлые тролли уже пляшут у городских ворот, скоро устроят представление! Андрей огляделся, подумал, что Миша такое театральное действо точно не пропустит, и решил искать его там. Подхваченный толпой, он крутил головой во все стороны и думал о том, какие же великолепные рисунки сможет нарисовать дома. Как и когда он туда вернётся, его волновало всё меньше и меньше. Мир вокруг был таким ярким, притягательным, волшебным, что серая реальность быстро меркла и теснилась на периферию сознания. Растерянность сменилась предвкушением приключений. Только одна беспокойная мысль продолжала настойчиво зудеть расчёсанным комариным уксусом: нужно поскорее найти Мишку, без него ничего не получится. Что именно не получится — Андрей и сам толком не знал. — Давай-давай, бей, не тормози! Князь привстал на носочки, чтоб разглядеть получше, что происходит, и увидел, как на самодельном ринге бьются в кулачном бою коротконогие волосатые тяжелоатлеты. — Ну, есть ли среди вас смельчаки? Кто готов сразиться со знаменитым борцом? Князь, активно толкаясь локтями, услышал вдруг знакомый голос, взволнованный и от того сиплый: — Можно, я? — Ну, Миха, блин, — с восхищением протянул Князь и тут же нахмурился, — во даёт. Растрёпанный, в наспех застёгнутой скособоченной рубашке и школьных брюках со всё теми же нелепо острыми стрелками, Горшок выглядел… Лихо. Решительно и сумасбродно. К тому же он был на две головы выше соперника. Но что мог сделать школьник против профессионального боксёра, больше похожего на обезьяну, чем на человека? Миха держался стойко, но первым пропустил удар и пошатнулся. На скуле проступил красноватый след кулака. Сердце Андрея облилось кровью. — Горилла волосатая, да чтоб тебя… Напыжился весь, нацепил на себя, понимаешь, красные трусы, и считает себя невесть кем. Если ещё пару минут так пораздувается от важности, резинка лопнет, — стиснув зубы, шептал Андрей, ещё быстрее продираясь вперёд. И тут произошло невероятное. Послышался громкий треск и оглушительный, всё усиливающийся смех толпы. Андрей наконец выбрался к рингу и, округлив глаза, рассмеялся сам: борец, стыдливо зажимая треснувшие спортивные трусы, бочком спускался вниз, к укрытию, а обескураженный Мишка, признанный победителем, сжимал в руке приз: бочонок мёда. — Чё, редкое заморское лакомство выиграл, герой? — воодушевлённый тем, что его мысли материализовались, Князь подошёл к Горшку и весело подмигнул. — Ну… Мёд, блять, — Миша коротко хлюпнул смехом и потянул Андрея дальше вдоль торговых рядов. — Мёд для Мишки — это даже логично, — вслух размышлял Князь, — как у Винни-Пуха. Горшочек с мёдом. Горшочек! Андрей так и покатился от своего собственного каламбура. — Завались, — беззлобно отмахнулся Миша. — Ого, смотри, какой столб! — Спорим, я залезу? — Андрей поплевал на ладони и пошёл к новому аттракциону — гладкому столбу, на макушке которого висели новенькие кожаные сапоги. — Давай, лезь, — Мишкины глаза сверкали азартом. Андрей словил этот блеск, тепло улыбнулся и ловко покарабкался вверх, обхватив дерево ногами. В деревне он был мастером по покорению старых яблонь и клёнов. Метр, ещё один, ещё… Стало совсем тяжко. Князь перевёл дыхание и нашёл глазами Миху. Тот стоял среди зевак и нервно сжимал и разжимал кулаки. Андрюха выдохнул, поднатужился и рывком схватил добычу. — Ура! Слава юному ловкачу! — подхватила крик зазывалы толпа. Довольный Андрей перекинул через шею верёвку, которой были связаны сапоги, и заспешил вслед за Мишкой к шатру. — Мих, тут каких-то троллей обещали, — Андрей размял ладонью шею, помедлил, размышляя, что бы сказать, и всё же спросил. — Ты… Как думаешь, где мы вообще? Что это всё значит? — Андрей, да какая разница! — Миша возбуждено взмахнул рукой, широким жестом обведя пространство. — Потом, потом обо всём подумаем. Давай сейчас оторвёмся по-полной. Смотри, какое тут всё… Отстояв небольшую очередь и расплатившись золотыми монетками, буквально прыгнувшими Князю в руки из волшебной сумки, ребята оказались внутри шатра. Всё происходящее напоминало музыкальный концерт. На сцене бесновались забавные существа, чем-то похожие на героев «Бременских музыкантов». Они играли на инструментах, пели, танцевали, разыгрывали уморительные сценки и дарили людям настоящий праздник. У Андрея перед глазами всё кружилось и мелькало, сливаясь в аляповатую карусель, будто кто-то щедрой рукой разлил на холсте самые разные краски. Единственным якорем, напоминающим, что всё происходит не во сне, был Мишка. Он искренне веселился, забыв обо всём, взбудораженно ластился к Андрею и кричал в ухо: — Смотри, Князь, какая стихия! Мы с тобой так же сможем! Будем выступать, как эти тролли, понимаешь, да? Андрей в ответ положил ладони ему на плечи, крепко сжал, почти встряхнул, и придвинулся близко-близко. За те несколько месяцев, что они с Горшком были знакомы, Андрей вполне разобрался в себе и, опираясь на жизненный опыт, пусть ещё и скудноватый, смог понять, что Миша ему нравится. Не так, как девчонки, с которыми он, было дело, даже целовался, и не как друзья-товарищи, а как-то по-особенному. По-горшковскому. Не было на свете другого такого человека. И Андрей смотрел на Миху и тонул, вяз, вростал, вцеплялся. Прилипал, как накипь к чайнику. — Миша, — одними губами прошептал Андрей, одурманенный близостью и волшебной обстановкой, — Миш… — Чё, Андрюха? — Миха залился краской, резко, как всегда бывало, от лба до шеи, и опустил глаза. Длинные ресницы взволнованно дрожали. — Внимание, дамы и господа! — громовой голос заставил Андрея вздрогнуть, отодвинуться, качнув сапогами, и пелена очарования чуть всколыхнулась. — Гвоздь нашей программы — мистер Шок. На сцену вышел высокий человек в расписном камзоле и элегантном цилиндре. Бледный, аристократичный, утончённый. Миха с интересом уставился на мужчину и стал пробираться в первый ряд. Андрей замешкался, и снова потерял его в толпе. Он почти не слушал, что говорил господин, и не смотрел вокруг, а когда вскинул голову, увидел, что Горшок под бурные аплодисменты уже вылезает на сцену. — Смелее, молодой человек, будете моим помощником! Миха зажато встал у края, суетливо поправил воротник, но потом пообвыкся, расправил плечи и спросил: — А это… Чё делать-то надо? — О, сущий пустяк. Убедитесь, что я живой, — мистер Шок протянул Мише руку. Андрей с непонятным нарастающим беспокойством смотрел на все его действия и ждал развязки. — Убедились? Ну, а теперь… На потеху гудевшей толпе мистер Шок вынул из-за пояса пистолет, показал Мишке, что в обойме достаточно патронов, а курок взведён, дико расхохотался и воскликнул: — Смотри и запоминай, мальчик! Вот он — звёздный час! Грянул выстрел. Зал замер и ахнул. Андрей зажмурился и похолодел. После минутой тишины по всему шатру снова разнёсся хохот мистера Шока. На его камзоле чернело аккуратное круглое отверстие, но крови не было, а из ствола пистолета всё ещё шёл сизый дымок. — Смерти нет, господа! Вуаля! — под ликующие крики и свист он подошёл к очумевшему Мишке. — Эй, малец, хочешь так же? Предлагаю тебе стать моим учеником. Ты сможешь. Ты способный.