Балансир

Андрей из медпункта просто-напросто сбежал. Увидел, что Миша задремал, тихонечко оставил перед ним стакан с тарелкой и выскользнул в коридор, жестами извинившись перед медсестрой. Мысли расплывались, как неосторожно проткнутый вилкой желток. Андрей пробовал представить, а что будет, узнай его родители о предпочтениях сына. На рисунок с поцелуем они бы, конечно, наплевали: и не такое родный сыночка рисовал. А вот если бы вживую увидели, как он целуется с парнем… Пожалуй, отец бы рассердился, схватился для виду за ремень, разорался до небес. Но потом остыл, и они смогли бы поговорить. С Мишкиным батей дела обстояли гораздо сложнее. Андрей успел понять, что человек он упёртый и чересчур идейный, к тому же военный, ГБшник даже… Затопчет ведь он Миху, как бык несмышлёного, но очень упрямого и дерзкого телёнка. Никакой жизни ему не даст. Андрей никогда не мечтал быть спасателем, и смутно представлял, что вообще следует делать в таких ситуациях. Было страшно за Миху, больно и немного стыдно. Зачем он сегодня с утра обозвал его трусом? Поиздеваться решил? Да нет, не так! Просто Андрей даже вообразить не мог, каково это, оказаться под жёстким прессингом собственного родителя. Не знал, что это такое, — страх вернуться домой. Для Андрея дом всегда был безопасным местом, что бы он ни натворил. Андрей ушёл из школы и долго гулял по району один. Размышлял. Он ведь сперва решил, что Миша просто бежит от их отношений. Не хочет продолжать, вот и бормочет что-то про норму и не норму. Блять, Мишка и нормальность — это изначально противоположные вещи, ну над чем он парится? А оказалось, всё гораздо сложнее и драматичнее… Голова Андрея от разных мыслей совсем опухла. Он хотел уже пойти, поискать приятелей, с которыми можно набухаться, но передумал. В пьяном виде он мог творить странные даже для себя вещи. А ну как понесёт его к Михе под окна петь серенады? Михин батя их тогда обоих на месте пристрелит. Князь прислушался к себе и с неким трепетным ужасом понял, что умирать не хочет. Даже вцепившись в любимого Миху. Инстинкт самосохранения, ёпт. Князь вдохнул побольше свежего апрельского воздуха, тёплого и пряного, от которого кружилась голова, и пошёл домой. Единственным пришедшим в голову решением было пустить всё на самотёк. А ещё очень хотелось прижать Мишку к себе и защитить его, укрыть от жестокого мира и опять увлечь за собой в свою сказку. Только вот ершистый Миха такую заботу отвергнет сразу. Он же сильный, типа. Гордый, независимый. Очень старается таким казаться, но… Андрей уже разглядел, что внутри он совсем другой: нежный, ранимый, добрый, эмоциональный. Со всеми минусами, которых наверняка вагон и маленькая тележка, но Андрюхе было плевать. Он готов был принять Мишу любым, лишь бы быть рядом. Целовать, веселить, лапать… Завалить на диван и облизать с головы до ног, как собака облизывает вернувшегося из долгой поездки хозяина. — Мишка… — Андрей закрыл глаза и представил, что они снова рядом на берегу озера. Нагие, свободные, счастливые. Интересно, чем сейчас занимается Миша? Хоть бы отец отстал от него. Иначе Горшок устанет терпеть, взорвётся и сотворит что-нибудь ужасное и непоправимое. Он в минуты эмоциональных потрясений с разумом совсем перестаёт дружить. В настоящего чёрта превращается. Утром Князь поднялся с на удивление ясной головой. Он придумал, что будет делать, и улыбнулся солнечным пятнам за окнами. Андрей сжевал оставленный на плите завтрак и поскакал в школу. Сел рядом с отстранённым Мишкой и спросил, будто ничего и не было: — Мишка, здорово. Как ты? Отдохнул вчера? Поел? — Да это… Нормально, короче, — буркнул Миша, не отнимая ото рта руки. Ногти он, что ли, грызёт? — Ну и славно, — Андрей стал чиркать в тетради разные линии, чтоб занять чем-то беспокойные от волнения пальцы, — дружище. Миша повернулся к нему всем корпусом и недоверчиво окинул взглядом. — Дружище? Ё-моё, Андрюх, ну вот, давай вот так всё и будет. Да? Голос его опять дрогнул. Не хочет он быть просто другом. Андрюха видел это очень ясно и чётко. Но ситуация складывалась совсем не в их пользу, поэтому Андрей принял правила игры. Пока. На время. На следующий день, когда Миха уже ушёл, Андрей остановил одноклассницу Дашу. — Сходишь со мной в субботу после уроков к Горшку домой? — Зачем? — растерялась и насупилась Даша. — Да не бойся ты, это не прикол, ничё такого. Просто поможешь. Постоишь рядом. Договорились? На вот, это тебе, — он вытащил из кармана редкую шоколадку с цельными орехами и обворожительно улыбнулся. Андрей прекрасно знал, как действует на девчонок его мужественное симпатичное лицо. Даша смутилась и быстро согласилась. Она была умненькой, слегка наивной и неболтливой — то, что нужно для Андрюхиного плана. Неделя прошла сумбурно и хаотично. Миха заколебал всех с репетициями, просто повернулся на них. Скорее всего, пытался так выразить свою злость и чувства, которые старательно в себе давил. Только вот ни черта у него не получалось. Андрей то и дело ощущал всем своим существом его тоскливо-голодный взгляд. Сердце начинало биться быстрее раз в сто. Князь терял голос и забывал слова в своих же стихах. Пытка заканчивалась ровно в восемь, потому что к девяти всех ждали по домам родители. — Андрюх, ты не знаешь, у Михи всё в порядке? — спросил его как-то Балунов. Андрей замялся и пожал плечами. — Ага, ну, раз вы оба молчите… Я не буду лезть, — Саша крепко сдавил ему руку, — но знайте, я рядом, если что. — Слушай… А ты что в субботу делаешь? — С девушкой в кино иду. — Сашка! Блин, пожалуйста, приедь с ней сюда. И пусть она подружку какую-нибудь захватит. Очень надо! — Договорились, — не стал задавать лишних вопросов Саша, и очень этим порадовал Андрея. Удача вообще была на его стороне. В пятницу он пришёл домой и увидел, как мама собирает вещи. — Сынок, мы завтра с утра едем бабушке с огородом помогать. Ты с нами? — А уроки? У нас суббота ещё учебная. — Я удивлена, что тебя это волнует. — Да там контрольная просто. Ты же не хочешь, чтоб у меня в аттестате прям сплошные двойки были? — он приластился к её руке и подпустил в голос нотки мольбы. — Мам, вообще, мне очень нужно! Я просто обещал… Мама окинула его хитрым взглядом и кивнула. — Эх, молодёжь, никакой охоты к сельской жизни! — рассмеялся отец. — Всё бы в городе сидели. Да ладно, Андрюх, оставайся. Только чтоб порядок тут. Ну, ты знаешь. Андрей кивнул и, радостный, плюхнулся на диван. — Сегодня без репетиций, — мрачно отчитался Миха, когда они курили в туалете. — Батя дома. Как достало всё, Дюх, ты бы знал… — Я знаю, Миш, — Андрей еле удержался от того, чтобы хлопнуть Миху по плечу. — Значит, ты тоже целый день дома будешь? — Конечно, — Миха отвернулся к окну и совсем поник. После уроков Андрей сцапал Дашу, встретил Балу с двумя девчонками и потащил их к Мишке. Собрался с духом и нажал на кнопку звонка. Открыла Мишина мама. Андрей бесцеремонно заволок всех в прихожую и громко сказал: — Здрасьте. А можно, Миша с нами пойдёт? У Дашки вот день рождения, — он подпихнул девушку вперёд, заслышав тяжёлые шаги Юрия Михайловича. — Ну вот, и мы это… Ну, праздник, это самое. Собираемся с девчонками. Мих, ну ты чего? Ещё не отпросился? Даша только тебя и ждёт. Миха, высунувшийся из комнаты, смотрел удивлённо, растерянно и каплю ревниво. — Здравствуйте, — отец оглядел всю честную компанию и благосклонно закивал, слегка улыбнувшись. — Иди, Миша. Не всё время же за книжками сидеть да на гитаре брякать? Можно иногда и отдохнуть, пообщаться, тем более с такими красавицами. Миш, только без всякого там алкоголя, понял? И дома чтоб не позже одиннадцати. — Да. Привет, девчонки. Саня, Андрюха. Щас я, быстро. Через пять минут они уже шумной толпой вывалились из подъезда. Завернули за угол. Андрей закурил, пожал Сане руку, отблагодарил Дашу. — Всё, всем спасибо. Спектакль окончен. Давай, Шурик, приятного вечера. Миша хлопал глазами и, слава богу, молчал. — Дашенька, ты очень нас выручила. Только никому ни словечка, ладно? Я навеки твой должник, — рассыпался в комплиментах Андрей и уже потянул Мишу в сторону своего дома, как тот отмер, пришёл в себя и потребовал шёпотом объяснений. — Это что за фокусы, Копперфильд? Ты зачем Дашку в это всё втянул? Чего наболтал ей? — Миш, я не в обиде, правда, — тронула его за рукав Даша. — Я просто рада вам помочь. — Не, Даш, погоди… Я не могу так… Ты ведь не знаешь… — Можешь. Отстань от человека. Пошли ко мне, у меня дома нет никого. Поговорим. Пошли, я сказал, — Андрей насильно потащил его во двор, втолкнул в прихожую. Очень хотел прижать к стене и расцеловать, но сдержался. — Ты, Мих, благодарить меня должен за то, что я это всё провернул, и мы сейчас вдвоём и вне подозрений. А ты нос воротишь. Бля, честный такой дохуя, что ли? — Нет, Андрей, не знаю… Они стояли вплотную друг к другу, и Князь почувствовал, как Миха поплыл. Самое время было открыть свою душу. Он взялся за кончики его пальцев и тихо заговорил: — Ты нравишься мне, Мишка, очень нравишься. Не могу я быть просто другом. Я другого хочу… И ты тоже. Ну признайся уже в этом, Мих! — Да… — Миша помолчал, глядя исподлобья. — Да, Андрюх, я тоже. Я, сука, каждую ночь тебя представляю. Поцелуи те на озере, помнишь? — Помню. Было очень… хорошо, — Андрей качнулся ещё ближе, а Миша вдруг выпалил, зажмурившись: — Да блять, я дрочу на тебя каждую грёбаную ночь, ты понимаешь, да? Ой… Бля, ты это… Не слушай, я чё-то… — Говори, говори, Миха, рассказывай всё, что хочешь, — Андрей всё же не совладал с собой и широко накрыл его рот. Лизнул, куснул, и быстро отстранился. Миша шикнул и упрямо притянул его обратно. — Пошло оно всё на хуй, Андрюха, — он говорил ему прямо в губы, цепко схватившись за плечи. — Я буду с тобой. Хочу и буду. Буду! Только тайна, ладно? Молчок. Ни одна живая душа не должна знать. Будем как партизаны. Если раскроют — смерть. — Конечно, Миха, само собой, — Андрей продолжил разорванный поцелуй, ненасытно хватаясь за тощие бока. Мишка, его Мишка наконец-то рядом с ним!