Обласкай, приручи меня, Чонгук

— Хва, — ласково зовёт Чонгук и гладит малыша по спине, тот в свою очередь жмурит глаза и открыв их, ещё пару секунду сонно промаргивается, а после привычно тянется к Чону, чтобы обнять за шею. Мальчишка так яростно просился в обход по селению, что альфа не смог ему отказать, правда будить его так не хотелось. Юноша помогает Хва умыться держа на руках, он строит рожицы смотря в зеркало от чего тот хихикает. После водных процедур мальчик убегает в родительскую спальню, а вожак уходит на кухню готовить завтрак. — Ляля спит, — шёпотом произносит мальчик когда Чон заходит в спальню. Малыш, сидя на бёдрах спящего Тэхёна, обнял его большой живот руками и ногами, и коснулся щекой, — Он даже не толкается, но я слышу как он храпит, — смеётся и трётся щекой. Гук от этой картины готов умереть от умиления, в груди сразу разливается тепло. Он садится на корточки перед кроватью, целует малыша в его пухлую щёчку, затем животик Тэхёна, а после и его самого в губы. Альфа подхватывает Хва вновь на руки и уносит на кухню прикрыв дверь.

***

Тэхёна разбудил звонкий смех соседей. Спойлер, из-за пополнения в семье, пришлось переехать в хижину побольше, и быть соседями с Юнги и Хосоком. Омеги на девятом месяце, рожать со дня на день и видимо Хосок решил ускорить это процесс. Тэхён прикончит любого, кто потревожил его драгоценный сон. Сонный вожак спускается по ступенькам и смотрит на парочку через дорогу. Юнги сидит на лестнице, а его альфа массирует ему пяточки, вызывая тем самым смех. Беременность чаще всего делает из человека монстра, но в случае Юнги, наоборот. Тот стал шёлковым и ласковым, невообразимо нежным мальчиком. Чон на него слюнки пускает, но это скорее от голода, съесть его и правда хочется. Они как-то с Чонгуком обсуждали это, у этого нежного альфы такая же проблема. — Доброе утро, — шёпотом на ухо, сильные руки любовно оглаживают живот, а после спускаются под него и слабо приподнимают, снимая нагрузку в пояснице и спине. Тэхён от такого судорожно выдыхает и закидывает голову на плечо младшего, — я так понимаю тебя разбудили, — улыбается и захватывает губами чужую мочку. Неповоротливая походка умиляет, а аппетитная задница и слегка подросшая мягкая грудь очень манит. Тэхён для Чонгука воплощение сексуальности последние месяцы. Он всегда таким был, очень страстным, но сейчас творит с Чоном какие-то не здоровые вещи. — Вкусно пахнешь, — продолжает шептать в бреду альфа, — знал, что любовь приближает день родов? Хочу тебя вылизать, — тихо рычит и размашисто проводит языком по шеи. Любовь. Нежный, грубый секс, неважно, для Чонгука это всегда занятие любовью, даже если он познал все тайны плотских утех за всё это время, то остаётся страстным любовником, от слова любовь. — Чонгук, — скулит Ким обхватив руки младшего, — я хочу… — Чего? — урчит нетерпеливо, — я могу управиться пока Джи Хва играет с другими детьми. — Хочу…редиски, — мямлит омега алея щеками. — Хорошо, — с усмешкой в голосе отвечает Гук и целует того в щёку аккуратно опуская животик и вновь оглаживая. Их вновь привлекает чужой смех, повернувшись синхронно они наблюдают за Мином, что забавно похрюкивает, чем вызывает у Хосока заливистый смех на всю округу. — Я сейчас рожу, — сквозь визги. — Давай, — с улыбкой вновь целует чужую ступню. — Нет, Хосок, я сейчас серьёзно, — уже с паникой в голосе объявляет Юнги и хватается за живот. Альфа сразу же начинает нервничать и радоваться, аккуратно помогая подняться с лестницы. — Мы рожаем, — всё повторяет Чон то с радостью, то со страхом и к нему уже спешит на помощь Чонгук, чтобы помочь довести омегу до лекаря, и четвёртым за ними вразвалочку спешит Тэхён.

***

— Двоих, как договаривались, — напоминает Хосок провожая Мина в хижину Джина. — Да пошёл ты нахер, Чон Хосок, — с дрожью и болью в голосе произносит Юнги оставляя альфу в долгом ожидании. На час третий кажется, что Чон мысленно умирает где-то там, рядом с омегой, пока из дома доносятся крики и маты, проклятия насылаемые на либидо альфы. А тот и согласен, лишь бы всё с его возлюбленным было хорошо. Обстановку пытается разрядить Тэхён, он самый спокойный из них троих, а Чонгук, как самый настоящий щеночек косится на дверь и морщится от чужих криков. А можно, как-нибудь без родов? Он с ума сойдёт. Облегчение приходит с детским плачем, альфа подрывается с места и радостно скулит, а после вновь прикрывает глаза, слыша, плачь Мина, что видимо не закончил. — Ну ты же хотел двоих, — жмёт плечами Тэхён и хрустит редиской.

***

— Ну как он? — подрывается с места Чон и смотрит на Джина, — Как себя чувствует? Можно я зайду к нему? А дети? Разнополые двойняшки или близнецы? Джин, что стирает пот со лба тяжело вздыхает, а после поднимает ладонь вверх показывая три пальца и подло улыбается. — У тебя тройня, все альфы, Юнги тебя убьёт, — жмёт плечами и добродушно улыбается, хотя если присмотреться, у него дёргается глаз, — его можно навестить. Альфа наверное секунд пять мнётся с ноги на ногу, а после влетает в дом, останавливается у нужной двери и тихо открывает. Ох, его омега лежит в постели, а рядом стоят три кроватки. Юнги лениво открывает глаза и смотрит измученно на Чона. — Сначала надо помыть руки, — даёт он указания осипшим голоском, а Хо торопливо подходит к умывальнику. Омега следит за ним, а после хлопает ладонью по постели, Хосок от подобного дёргается в его сторону и садится рядом, а после помогает возлюбленному присесть, он уже тянется за поцелуем, но его шею сжимают небольшие ладони. — Никогда больше не подходи ко мне со своим членом, осеменитель, — рычит сквозь шёпот Мин и пытается сдавить шею того сильнее, — я родил троих альф. Троих. Альф. Хосок от его реплик лишь улыбается как дурак, для него попытка убийства выглядит, как брачная игра, даже не больно. — Ворчишь, значит всё отлично, — шепчет мужчина, — я так люблю тебя, буду землю целовать по которой ты пройдёшь, Мин Юнги, как вообще так вышло, ты у меня такой хрупкий, а смог выносить и родить троих малышей, самый сильный омега на всём белом свете, — шепчет благодарность и в перерывах между словами горячо целует того. Он после слышит копошение в одной из кроваток и встаёт, боязно подходит и смотрит на три крошечных кулёчка с максимально дебильно-любовной рожей. — Такие красивые, потому что на тебя похожи, — смотрит на омегу, а тот фыркает. — Они как три хинкалены, сразу видно, кто отец, — продолжает клыки показывать, но его маска трескается через пару секунд, стоит Хосоку взять одного из сыновей на руки, он начинает плакать, конечно от радости и искренне благодарить Чона.

***

— Роди одного, ладно? — просит Чонгук поглаживая животик Тэхёна и целуя его в разных местах. Тэхён от этих слов смеётся зарываясь в чужие волосы пальцами. — Я слышу, — шепчет Джи Хва касаясь живота ухом, — отец, ты слышишь? — смотрит на Чона огромными глазами бусинами, — это омега! — гордо заявляет, пока взрослые переваривают услышанное. Отец. Звучит безумно приятно, Чонгук пробует это слово, перекатывает на языке и тяжело сглатывает. Он конечно обещал Тэхёну быть сильным, но глаза его предательски заблестели. У Кима они тоже блестели, но он быстро сморгнул их, но выдал себя хлюпающим носом. — Он будет красивым, как я, — продолжает лепетать маленький омега, не обращая внимания на родителей, что вытирают друг другу слёзы. Он тычет пальцем в выпуклый пупок папы и смеётся, когда тот вновь выпирает. — Я люблю вас, — шепчет Чонгук на ухо старшего.