Кукловод

Андрей считал, что из Эрмитажа его выперли совершенно несправедливо. Не такой уж он и пьяный был, на ногах держался. Покачивался всего лишь чуть-чуть, тоже мне, проблема. Ну может разок за ограничительную ленту заступил. Все это совершенно не повод вызывать охрану и под локти выводить человека, приобщающегося к искусству. Костер своей пылающей обиды на склочных музейных бабок Андрей решил залить пивом. Он дошёл до ларька, взял пару бутылок, одну тут же открыл зажигалкой, и направился к газону возле левого крыла Эрмитажа, слегка пошатываясь. Издалека на газоне он увидел черное пятно. По мере того, как он подходил ближе, пятно превращалось в человека. Это не был какой-нибудь бич, которого Андрей ожидал увидеть. Посреди газона валялся парень, одетый, несмотря на теплый летний денёк, в черное. Этого уже было достаточно, чтобы изжариться заживо, но парень был к тому же в косухе и гадах. В руках у него поблескивала бутылка пива, а под боком валялась ещё парочка. Андрей немедленно ощутил духовное родство с человеком, который среди бела дня валяется в центре культурной столицы на траве и попивает пивко. Захотелось узнать, как он дошёл до такой степени просветления. Андрею почудилось в нем что-то дикое и свободное, как в персонажах его стихов и рисунков. Он подошел вплотную к парню, склонился над ним, загораживая солнечный свет. - Привет, - сказал он. - Не возражаешь, если присоединюсь? Парень открыл глаза и сощурился на Андрея. - Я уж думал, менты пришли, е-мое. Присоединяйся, если хочешь, газон общественный. На вид парень был ровесником Андрея. Пока он говорил, Андрей заметил, что у него нет передних зубов. В глазах Андрея это придало ему еще большее сходство со сказочным персонажем. Окончательно заинтригованный, он уселся рядом на траву. - Меня Андрей зовут, - представился он и зачем-то уточнил: - Князев. - Князь, значит, - сказал парень и повернул голову к Андрею, рассматривая его. - Миша Горшенев. Для друзей Горшок. - А что, мы уже друзья? - спросил Андрей шутливо и тут же поймал себя на мысли, что с этим человеком он был бы не прочь подружиться. - А это как получится, - ответил Горшок. - Ты вообще что здесь делаешь? - спросили они друг друга одновременно. - Пиво пью, - ответил Андрей уклончиво. История, где бабки-смотрительницы выгоняют его из Эрмитажа, показалась ему слишком дурацкой, чтобы о ней рассказывать. - А меня из Эрмитажа выгнали, - сообщил Горшок. - И меня! - воскликнул Андрей, удивляясь совпадению. - А как так у тебя вышло? - Я, короче, живу на Ржевке, - начал рассказывать Горшок. - Мы с Балу и Шуриком - это друзья мои - собрались у Балу дома. Выпили, покурили, то-се, понимаешь? - Андрей кивнул. - И Шурик решил, что нам обязательно нужно сходить в Эрмитаж. И мы с ним согласились. И еще немного выпили и покурили на дорожку. Добраться было непросто, весь мир чинил нам препятствия. Но мы парни упорные, нам все по плечу. Короче, доехали сюда, зашли внутрь. Ходим, картины смотрим. И внезапно я понимаю, что то ли отстал от друзей, то ли, наоборот, обогнал их. Тогда я отправился на поиски, но никого не нашел. И я стал спрашивать у людей, не видели ли они моих товарищей. Тут-то меня и взяли под локти и вывели на улицу - якобы я мешаю людям искусством наслаждаться. Прикинь ваще? Мешаю! - возмутился Горшок. - Ну и я решил взять попить, пока друзей жду. Андрей, чья улыбка становилась все шире во время истории, рассмеялся. Горшок протянул руку с бутылкой в сторону Андрея. Андрей чокнулся с ним своим пивом. Горшок приподнялся на локте с газона, сделал несколько больших глотков пива, потом улегся обратно и громко рыгнул. - А тебя за что из Эрмитажа выгнали? - спросил он. - За любовь к искусству! - ответил Андрей. Его история больше не казалась ему дурацкой, и он был намерен рассказать ее так, чтобы Горшок тоже рассмеялся.