Счастья не будет

Прошёл уже месяц, как я не разговариваю с ними двумя. Сегодня у них свадьба, я не иду. — Не хочу портить такой праздник твоей рожей, — выдал он. Дома я не ем, меня подкармливает Боря. — Деда выпустили, — сказал Боря как-то грустно. — Типа сняли приступ. Ну не знаю, он ведёт себя вроде и тихо, и спокойно, но что-то не так. — Думаешь он притворяется? — Как-то было так. Он вёл себя в психушке спокойно и его выписали, и он в тот же день за нож схватился и маму порезал. Повезло, что папа вовремя с работы вернулся. — Я не понимаю, почему его не заперли надолго? — Мне кажется из-за его притворства. Он в прошлом актёр театра. Я видел записи его спектаклей, играет реально хорошо. Так что я думаю он просто в психушке актёра включает. Психиатры верят и выпускают, а он приходит домой и устраивает жесть. Мы лично от него устали, но его не выгнать, квартира его, да и никто из родственников не хочет с ним сидеть. Мы дошли до школы, и он протянул мне завёрнутые в фольгу горячие бутерброды. — Твоя мама ничего не говорит? — Её больше дед волнует, чем то, что мы тебя кормим. Ну ещё у неё вопросы к твоей мачехе. Типа она с вами живёт и даже помирить не пытается. — Я с ними вообще не разговариваю. Нестерова даже заниматься со мной перестала. Ей отец запретил. Он вообще ждёт с нетерпением моего восемнадцатилетия, чтоб выпнуть из дома. Он уже это прямым текстом заявляет. — Что делать будешь? — Поступать куда-нибудь далеко и желательно на бюджет. Искать работу. Забыть всё это как страшный сон. — У меня тут двоюродный брат позвал на посиделки. Пойдёшь? — Конечно. — Тогда после школы. Просидев пять уроков, мы пошли к троллейбусной остановке. Там с двумя пересадками на маршрутку и трамвай, мы приехали на окраину города. Мне уже всё это стало не нравиться. Пока мой отец женится на Нестеровой и веселится, мы проходим в какой-то барак на второй этаж. Дверь нам открывает тётка лет сорока. Выглядит она очень худой и бледной. — Детки, вы ошиблись адресом, — улыбается она ярко-красными губами. — Меня брат позвал, — ответил Боря. — Маратом зовут. — А фамилия? — Исаев. — И он позвал вас, дети, ко мне домой? — Видимо. — Тогда заходите. Внутри воняло чем-то неприятным. Грязный пол. Тараканы везде. — Боря, — тут же хватаю друга под руку. — Что за херня? — Я тут уже второй раз. — И что это за притон? — Увидишь. Мы зашли в одну из комнат, где лежали девушки и парни. Кто на полу кто на диване. Все они были под кайфом. — Марат? — Боря подошёл к худому парню на полу. — Марат? — Он пока не может ответить, детки, — ответила женщина и подошла к нам. — Можете попробовать. А мне почему-то захотелось, назло отцу и мачехе. Чтоб отец понял, чего добился, женившись на этой женщине. — Сколько? — Спрашиваю. — Ника! — Возмущается Боря. — Для первых клиентов бесплатно, — и тут она протянула мне синюю таблетку. — Проглоти. — Ника, не вздумай. — Назло отцу, — закидываю таблетку в рот и проглатываю. Первые минуты вообще ничего не происходит, и я вопросительно смотрю на женщину, а та только улыбается и в эту же секунду меня пронзает такой жар, а потом холод. А потом я вдруг прихожу в себя в грязной ванной. Боря держал одной рукой меня за талию, а второй умывал. — Так быстро? — Удивилась я. — Какое там! Я тебя минут двадцать пытаюсь в чувство привести. Обратно ехали на такси. Я была никакой, и брат Бори тоже. Всю дорогу Боря молчал. Мы приехали домой и, зайдя в квартиру, я сразу легла спать. В три часа ночи просыпаюсь. — Ну всё, Ника, — в комнату влетает отец. — Теперь у тебя есть мама. И кое-кто ещё. — Кто? — Она беременная, — сказал он, отрезав весь мой мир. — Пятая неделя. — И давно ты знаешь? — Недели три. — А почему только сейчас сказал? — Об этом все на свадьбе узнали. Я ей ещё такой подарок сделал. — Какой? — Новый Мерседес. Зашибись, он ей уже дорогие машины дарит, а меня посылает. Я даже не помню, когда он мне хоть что-то подарил, такого последнее время вообще не было. Он и так скуп на подарки был, а тут Мерседес. Причём с автосалона. — Эта комната будет комнатой маленького. — А я где жить буду? И почему я вообще должна отдавать свою комнату? — Потому что я сказал. А жить ты будешь у бабушки. — Так бабушка вообще в каком-то заброшенном селе живёт. Там даже магазинов нет. — И что? — Почему ты так ко мне относишься? Нашёл себе женщину. Женился на ней, а о своём ребёнке забил. Ну правильно, у тебя же будет новый. Я и так смирилась, что в этом доме нет моих фотографий на стенах. Я бы тоже хотела, чтоб мое фото висело. Чем я хуже неё?! Тем, что не твоя жена, а всего-то дочь? — Рождается ребёнок и ты отсюда валишь, я уже вижу, какую опасность ты представляешь для моего ребёнка. — Коля, — появляется Нестерова. — Что ты тут кричишь? — Почему он хочет выгнать меня? — Арина, Ника представляет опасность нашему ребёнку, и она уедет. — Коля, это бред. — Это правда. — Так что же ты меня раньше не выгнал? Выгнал бы сразу, как она сюда переехала. Может я и для неё опасность представляю? — Коля, надо поговорить, — она увела его. Надо, наверное, сбегать отсюда. Пол ночи слышала, как они скандалили, а потом пришла мачеха. — Всё нормально, тебя никто не выгоняет. — Она ещё и беременная! — Жалуюсь Боре. — Это капец. — А не поздно ей залетать? Ей же почти сорок. — И за сорок рожают. Как там твой брат? — Брат нормально. А ты наркоты больше не принимай. Я вообще испугался. Думал ты помрёшь. — Это видимо лёгкий наркотик был. Я ничего толком… — Да ни фига! У тебя были судороги. Пена изо рта. Я думал ты там помрёшь. А эта тётка просто стояла и курила, пока я носился по квартире и не знал, что с тобой делать. Думал ты умрёшь. Мне даже как-то неловко стало. — Больше всего удивило, что ты так легко наркоту эту приняла. Вообще не задумываясь. — Твой брат на ней давно? — Да. Начинал с таблеток, а закончил тем, что иглу в себе в вену вгоняет. Вот в вену вообще жесть полная. — А эта тётка кто? — Она наркоту эту продаёт. У неё притон. И этот дом вообще не её дом. Она на Лексусе ездит новеньком. — Говоришь так, словно знаком с ней. — Знаком. Я её не раз видел. Это она почему-то постоянно удивляется и не узнаёт меня. — Она тоже принимает? — Нет. Но я надеюсь, ты к ней не придёшь. Не надо тебе этой наркоты. Даже из-за отношений с отцом. — Да я не планировала. — А я прям тебя не знаю. Дома я просто валялась на кровати, пока в комнату не вошла мачеха. — Ника, ты как? — Нормально. — Я хотела раньше тебе сказать, что беременная, но Коля был против. Заявил, что ты психанёшь. И я хотела взять тебя на свадьбу, но он упёрся и ни в какую. — Я не расстроилась. — Он не выгонит тебя, даже когда ты школу закончишь. — Да я сама от вас свалю. — Ника, не надо так. Я же вижу, что ты злишься. — Ну может потому, что моя жизнь рухнула? Зачем надо было выходить замуж за моего отца? Тем более залетать от него? Вы же прекрасно видите, как он относится ко мне. Думаете к вашему общему ребёнку будет не такое отношение? — Как он обращался с твоей мамой? — Хорошо. Он её любил. Я не помню, чтоб они ругались. — Ника, поверь, мне самой не нравится, как он себя с тобой ведёт. Я хочу, чтоб мы стали семьей. — Но мы никогда не станем семьей. Вы мне маму не замените. А выходит так, что вы даже увели у меня отца. Я месяц живу сама по себе. Вам всем плевать. Вы даже не интересуетесь, чем я питаюсь этот месяц. — Ника, — ей стало неловко. — Мы все были заняты свадьбой, ещё и я узнала, что беременная. Понимаю, по отношению к тебе мы поступили просто ужасно. — Мягко сказано. — Прости. И за то что он тебя ударил тоже. Я поговорю с ним. — И что это даст? Я пулей вылечу из квартиры. — Он не станет тебя обижать, — уверенно заявила она. Отворачиваюсь от неё, но Нестерова просто берёт, садится ко мне на кровать и обнимает меня. Вздрагиваю. — Не надо меня обнимать. — Надо, — обнимала она крепко, а я пыталась вырваться. — Тебя давно никто не обнимал. — Я не хочу, чтоб вы меня тут обнимали и вообще трогали! — Я даже стукнула её по руке. — Отцепитесь! — Нет, Ника. И я вцепилась зубами ей в плечо. Она вздрогнула, но сжала меня крепче. Я сделала ей больно, но она всё равно не выпустила. Я уже просто плакала и хотела, чтоб ей это уже всё надоело, но никак не могла дождаться этого момента. — Арина, — слышу голос отца и открыв глаза понимаю, что сплю в обнимку с Нестеровой. — У вас всё нормально? — Да, — хриплым голосом отвечает мачеха. — Пойдём? Мачеха смотрит на меня, словно ожидая моего разрешения, я же вся сонная просто покачала головой и всё, она осталась со мной. Вроде у нас даже стали отношения налаживаться. Она даже стала пытаться наладить мои отношения с отцом. Это было супер сложно. Папа ни в какую не хотел меня воспринимать. — И что ты предлагаешь? — Он недовольно смотрел на Нестерову. — Предлагаю, чтобы ты с Никой поехали куда-нибудь. Только вы. — И куда нам предлагаешь поехать? — Сами решайте. Там будете только вы. Надеюсь, он меня там не бросит.