Счастья не будет

На прощание с Борей я всё же сбежала. На двух автобусах мы с классом доехали до посёлка. Парням дали лопаты, и она стали чистить дорожки, а мы зашли в дом. Радует, что никто из них не стал спрашивать меня, как всё было. Я тем более не знаю, как всё было, я помню только нож и этого больного смеющегося деда. Кто-то из девчонок, кто выглядел старше, пошли в ближайший магазин за пивом. Я же стояла на улице и курила. Интересно, куда попал Боря? На то чтобы отопить дом, расчистить дорожки и начать готовить шашлык, ушло около двух часов. Мы пили пиво, кто-то водку. — Боря был крутым, — сказал один из наших одноклассников. — И мне жаль, что всё так случилось. Шестнадцать лет. В ранней смерти нет ничего красивого, и я ненавижу идиотов, что её так романтизируют. До мяса не дошло, мне стала названивать мачеха. Отойдя в сторонку, я всё же решила ответить. — Ты где?! — Тут же наехала она. — Я тебе пятнадцать раз звонила! — Не слышала. — Да? Ника, ты пьяна? — Нет, — затягиваюсь сигаретой. — Ты куришь? И тут я подавилась сигаретным дымом. — Я немедленно выезжаю. — Я адрес не скажу. — Я его прекрасно знаю. Я выезжаю. — Это был мой друг. Я хочу с ним проститься. — Мне плевать, чего ты там хочешь, — отрезала она. — Я тебя не отпускала. Твой отец тебя тоже не отпускал. Ты просто сбежала. — Да пошла ты! — Отключаюсь, а по щекам бегут слёзы. — Боря, мне тебя не хватает. Мачеха всё не ехала и не ехала, а мы уже едим шашлыки и пьём. Прошло уже три часа и раздаётся грохот по воротам. Переглянувшись, идём к забору. Не понимаю, как мачеха так долго ехала. Вот только открыв дверь, мы видим далеко не мачеху, а отца. Тот был весь красный и злой, он тут же бросился на меня. — Ах ты, мелкая сука! — Его еле оттащили от меня трое одноклассников. — Тварь! — Что произошло? — Арина попала в аварию! Это ты виновата! — Мужик, успокойся. — Сам блять успокойся! Ника, пошли. — Мужик, мы её с тобой не пустим, — самый крепкий из моих одноклассников встал между нами. — Это моя дочь. — Да мне насрать. — Ника, едем в больницу. — Пообещай, что не ударишь. Он долго смотрел на меня. — Обещаю. Я пошла с ним. Села на заднее сидение, испугавшись садиться рядом. — Едем в больницу, — мрачно сказал он. — Она сильно пострадала? — У неё случился выкидыш, — это прогремело как гром среди ясного неба. Сразу стало ясно, что это всё, чего мы с ним добились с того нашего совместного дня, прошло зря. В больнице воняло антисептиком. Мы сидели в коридоре. У мачехи было сотрясение. И всё же большая часть удара попала по машине. Как она попала в аварию, мы не поняли. Она ничего толком не рассказала. Отказалась провести ночь в больнице и поехала с нами домой. Она была мрачной и молчала. Папа такой же. Дальше была неделя ада. Меня не пускали в школу. Папа мог только орать на меня и даже ударить. Он обвинял меня в гибели их ребёнка. — Ты убийца! — Закричал он мне в лицо, когда мы столкнулись в коридоре. — Тварь! Убила моего ребёнка. А я стояла, опустив голову и глядя в пол. — У меня нет дочери, — прорычал он и ударил меня по голове. Мачеха молчала и плакала. Смотреть на неё такой было невозможно. Я даже стала думать, что чуть ли не лично убила их ребёнка. — Ты не жрёшь, — меня схватили за волосы, когда я открыла холодильник, и швырнули на пол. — Делай что хочешь, но в этом доме ты больше не живёшь. Я не хочу жить с убийцей моего ребёнка. — Не я в неё врезалась! — Да мне насрать. Ты виновна. Ты убийца. А потом он просто взял и вышвырнул меня из квартиры, кинув мне куртку и ботинки. Я же растерянная стояла в подъезде и смотрела на дверь. Он и не думал открывать. Меня пробирали слёзы. Натянув ботинки и куртку, я вышла на улицу и пошла куда глаза глядят. — Знакомое лицо, — подняв голову, вижу ту женщину, что была в притоне. — Как там Борис? — Мёртв. — Да? — Его дед зарезал. Женщина замолчала, как-то странно глядя на меня. — Печально, — по тону ясно что ей всё равно. — Гуляешь? — Нет, меня выгнали из дома. — Что же ты такое сделала? — Она закурила и, заметив мой взгляд, протянула мне сигарету. — Вам же неинтересно. — Ага. — Тогда зачем спрашивать? — Просто. Смотрю, как она подходит к красному Лексусу. — Если тебе идти некуда, то можешь со мной покататься, — она улыбается. — В тот притон? — Как хочешь. — Я с вами. Наверное это странно, но мне захотелось. Захотелось напакостить отцу. Сажусь к ней в машину, а она улыбается и тут же протягивает мне синюю таблетку. — Хочешь? — Бесплатно? — И то верно, — она наклонила голову на бок, внимательно разглядывая моё лицо. — А ты красивая девочка. Она коснулась моей щеки пальцами, и я вздрогнула. Пальцы у неё были ледяные. — Я дам тебе таблетку, — она широко улыбнулась. — Но взамен ты сделаешь то, что я попрошу. И если хочешь, можешь остаться в той квартире. Я буду снабжать тебя таблетками, но ты будешь послушной. — Хорошо, — во рту всё пересохло. Может, это отличная идея уйти от этой реальности. От мачехи и отца. У меня никого не осталось. Даже Бори. — Что мне делать? — Положи голову мне на колени. Это было странно. Мне как-то не особо хотелось, но таблетка... Я даже не думала, что меня может так на неё потянуть. Да и просто эту женщину я не знала и класть ей на колени свою голову было весьма странно. — Испугалась? — Нет, — тут же кладу голову ей на колени и вздрагиваю, когда она начинает поглаживать меня по голове. — Как вас зовут? — Нонна. Закрываю глаза, чувствуя, как её пальцы массируют кожу головы. Было приятно. Потом её пальцы коснулись моих губ, и я вздрогнула, открыв глаза. — Не бойся, — она гладила мои губы, а после в её пальцах появилась синяя таблетка. — Открой рот. Слушаюсь, и она начинает запихивать эту синюю таблетку мне прямо в глотку.