Счастья не будет

Три комнаты. В одной, самой большой, собираются наркоманы. Вторая комната имеет огромных размеров кровать и всё. В этой комнате, как я поняла, обычно трахаются. Третья комната была Нонны. Хороший ремонт и всё чисто. Железная дверь и куча замков. — Вы тут живёте? — Сажусь на край кровати, оглядываясь. — Иногда, — она подошла и положила руку мне на голову. Вздрагиваю, а она просто стоит и гладит меня по голове. — Где я могу жить? — Смотря по обстоятельствам. Будешь послушной, то в этой комнате. Будешь непослушной, то в соседней. К наркоманам я не хочу тебя пускать. Они бывают агрессивны. — А не страшно с ними? Квартиру же спалить могут. — Пусть только попробуют, и никогда больше не получат «волшебную» таблетку. Они меня слушаются. И ты меня будешь слушать. Я могу подарить тебе интересные ощущения. — Какие? — Я сделаю тебе дозу. Маленькую, чтоб у тебя не случилось передоза. Вижу, как она берёт таблетку, идёт к небольшому столику и делит таблетку на четыре части. Кладёт одну часть на бумажку и начинает толочь стаканом. Потом высыпает порошок на ложку, капает водой и подносит зажигалку. — А почему четвертинку? — В вене это совсем иначе. Вода окрашивается в синий и начинает пузыриться. Нонна слегка дует на смесь, а после берёт шприц и набирает содержимое ложки. — Уколов я надеюсь ты не боишься? — Ну… — Ясно, — она берёт жгут и оборачивается. — Это мой подарок тебе. — Она подошла и затянула жгут на моём плече. — Ощущения будут в разы круче, чем просто проглотить таблетку. — Вздрагиваю, когда игла входит в вену. Женщина ослабевает жгут и тянет поршень шприца на себя. Смотрю на шприц, синее содержимое окрашивается алым, и она медленно начинает вводить в меня. — Чувствуешь что-нибудь? — Пока нет. Хотя нет, печёт. А потом я вдруг упала на спину и полетела. Я словно была в воздухе. Облака плыли рядом, а я наслаждалась этим удовольствием, улыбаясь. Очнулась я резко и на всё той же кровати. Нонна курила, стоя у окна, и поглядывала на меня. — Ну как тебе? — Это было интересно. — Хотелось бы ещё? — Да. — Потом. И перед этой дозой ты должна будешь выполнить то, что я тебе скажу. — Убивать и воровать не стану. — Я и не прошу такого, — она выкинула сигарету в форточку и, подойдя ко мне, стала гладить по голове. — А что тогда? — Не торопи события, всё узнаешь. Я много не попрошу. Пока что ляг поспи. Я послушалась. Заснула моментально. Утром она разбудила меня горячей шаурмой. Тут же с жадностью начинаю её есть. Нонна улыбается, глядя на меня. Мне даже как-то неловко есть тут при ней. — Хочешь? — И она показывает мне шприц. Я даже есть уже не могу. Откладываю шаурму в сторону и тянусь за шприцом. — Хочешь. — Кивает она и касается пальцами моей щеки. — Я дам тебе дозу, но взамен ты должна сейчас встать на четвереньки и вылизать мне обувь. Самое ужасное, что желание принять дозу было сильнее. Я даже как-то не задумалась, что это неправильно, просто встала на четвереньки и стала лизать её туфли. Нонну похоже это позабавило. Она тихо посмеивалась, а я лизала дальше её туфли, лишь бы почувствовать снова тот кайф. Забыть отца и мачеху. Уйти от них в другую реальность. — Хорошая моя, — она потрепала меня по голове как собаку. — А теперь на кровать и я поставлю тебе укол. Тут же вскакиваю на ноги и сажусь, послушно протянув руку. — Хорошая девочка. Сколько прошло дней? Я вообще не помню ничего. Помню только уколы. Я даже не помню, как унижалась перед Нонной за новую дозу. Я даже просила увеличить её. Для меня кайфа было мало. — Больше дозу значит, — она подняла одну бровь и улыбнулась. — Что ж, можно. — На ней был халат на голое тело. — Сделаешь мне кое-что. — Что? — Подхожу к ней и меня всю трясёт. — Встань на колени, — слушаюсь и преданно смотрю на неё. — Умница. Хорошая девочка. — Она гладит меня по голове и наклоняется. — А теперь сделай мне приятно. Меня бросило в такой жар. Где-то кто-то кричал. Писк приборов. В себя я пришла в реанимации. Потом от врача узнала, что у меня был передоз, а потом наступила клиническая смерть. Ещё выяснилось, что в том притоне я проторчала два месяца. Вообще не помню. Но что самое неприятное, что когда я была под наркотой, Нонна сдавала меня мужикам за деньги. Те меня насиловали, а я даже и не подозревала этого. Обидно было ужасно. Я чувствовала себя грязной. Целых два месяца я была шлюхой. От этого осознания я впала в истерику. Я лежала в больнице уже вторую неделю, когда ко мне пришёл посетитель. К моему удивлению, это была мачеха. Она тут же кинулась ко мне и заключила меня в свои объятия. — А папа пришёл? — Нет, — с грустью сказала мачеха, погладив меня по голове. — Он всё ещё злится из-за аварии. — А зачем вы приехали? — За тобой. Я забираю тебя домой. — Вы в курсе, что произошло? — Да. Я принесла тебе вещи, одевайся и пошли. — А стоит ли мне вообще возвращаться домой? Он снова меня выгонит. — Я с ним поговорю. Ника, не бойся. Он тебя не тронет. Я ему не дам. Она выжидательно смотрит на меня, а я молчу. Что если она врёт? Просто отвезёт меня куда-нибудь в лес и там оставит, или ударит чем-нибудь по голове. — Ника? — Позвала она. — Давай, вставай и пошли домой. Из больницы я выходила вся в напряжении. Мне хотелось сбежать. Я не верила ей. Не верила, что всё будет нормально. Что будет? Из-за меня у неё случился выкидыш. У меня была клиническая смерть. Я подсела на наркоту. Хотя пока я была в больнице, никакой ломки не было. А ведь до этого я так хотела этот наркотик. Мне кажется, что если бы мне сказали переспать с кем-нибудь за дозу, то я так бы и сделала. Ехали мы молча и к сожалению быстро. Увидев свой дом, я застыла, не в силах даже выйти из машины. Мачехе пришлось меня за руку вытаскивать и тащить за собой на буксире. Так ещё и папина машина стояла на парковке. Всё внутри сжалось, а когда мы вошли в квартиру, так едва не остановилось. Он стоял в прихожей. Вся сжавшись, я спряталась за спину мачехи. — Могла бы её там и оставить, — сказал он. — Наркоманку эту. — Коля. Они уставились друг на друга. — Коля, перестань. Это твоя дочь. — У нас мог быть ребёнок. Мальчик или девочка. Из-за неё… — Не она в меня врезалась! — Строго сказала мачеха. — Хватит винить Нику во всех бедах. — Не понимаю, как тебе вообще смелости хватило наркоманку в дом пустить? Она же обворует нас. Вынесет всё, лишь бы дозу получить. Её надо сдать в наркологичку. Ну никак не в дом вести. У неё начнётся ломка, и что ты делать будешь? Сидеть с ней и контролировать? — Да, буду сидеть и контролировать. — Под твою ответственность, — он развернулся и ушёл. — Ника, проходи, что стоишь? А я словно не в своём доме. Это не та квартира, в которой я всю жизнь живу. Тут даже запахи другие стали.