Кофе с молоком

      Соглашаясь на нечто, Альберт даже не знал, что его ожидает. Он дал обещание альфе, что ничего не сделает с собой, потому что спасение было так близко. Стоит Эрику проиграть, как желаемые условия окажутся у него в кармане. А паренёк даже не сомневался, что он проиграет. Пока альфа не видел, тот злорадно усмехался сам себе, проясняясь, стоило ему попасть в поле зрение гранитных глаз.       Неожиданная воля к жизни проснулась с новой силой. Всё становилось гораздо проще, когда впереди была приоткрытая дверь.       Он ловил себя на мысли, что ведёт себя как ребёнок. Все эти истерики, сопли ручьём, отступления от намеченного пути для себя — так поступают только дети. Это давно было несвойственно омеге. Поэтому он, насколько мог, постарался взять себя в руки. Но, почему-то, в присутствии Эрика снова становился ребёнком и ничего не мог с собой поделать.       Переступив порог офиса, Альберт с завидным упорством двинулся к своему рабочему столу, старательно игнорируя всех и каждого, кто будет кидать на него свой противный взгляд. Он уже привык к этому давно, поэтому вернуться в привычный стиль жизни не составило труда.       «Подумаешь, вспылил немного», — про себя отметил юноша. — «С кем не бывает».       Девушка с кудряшками проводила его странным взглядом, отвернувшись только тогда, когда Альберт оказался за рабочим местом. Кинув быстрый взгляд на уже вовсю занятого делом альфу, он и сам открыл файл с рабочим документом. Но мысли путались, спотыкаясь о произошедший ранее диалог. Предчувствие чего-то необычного не оставляло. Но что мог сделать альфа такого, чтобы завоевать его?       Альберт крепко задумался. За всю жизнь пока не находилось случая, чтобы кто-то его по-настоящему привлёк в романтическом плане. Да, были в его жизни красивые омеги, но любые отношения были наполнены блуждающей похотью, животными инстинктами. В них не было искры, потому что юноша не был альфой. А нужен был тот, кто как раз «завладеет». Понравился — уводи за руку в укромное место и занимайся непотребствами, пока никто не видит. А что самое интересное — социум поощрял это всё. Закрывал глаза и даже способствовал! Серая обыденность.       Или наоборот, всё было чересчур спокойно. Настолько, что было просто скучно. Завоёвывать он никого не собирался, ровно как и подчиняться. А в спокойных отношениях с таким упрямым и своевольным нравом просто не мог ужиться. Не хватало золотой середины. Не говоря уже о том, что все пересчитанные по пальцам отношения заканчивались почти сразу, как начинались. Всё просто — омеги уходили к альфам.       Ну и последнее, — но не по значению, — омега ни разу не пытался заводить отношения с альфами, стараясь попросту игнорировать их существование. Да и не нравился он никому — милый с виду, но зубастый зараза. Практически процитировал даже слова одного из стоящих у него на пути мужланов. Впрочем, это не особо его расстраивало.       На этот раз он предусмотрительно взял бутылку с водой в офис. Горло быстро пересыхало непонятно от чего — рабочий день только начинался, а во рту было словно перекати-поле. Поэтому приходилось чаще обычного бегать к кулеру с водой, благо, вода была бесплатная. Отойдя в очередной раз, он вдруг заметил кудряшку, нервно поднявшуюся со своего рабочего места. Проводив её удивлённым взглядом, он остановился возле бутыли с водой. К несчастью, ёмкость стояла пустая.       Не обращаясь ни к кому за помощью, его зоркие глаза выцепили коллегу рядом с Эриком. Он хмыкнул, без труда поднимая рукой двадцатилитровую тару.       Девушка сегодня выглядела более вызывающе, чем обычно. О её целях говорил вырез декольте, открывавший обзор на полные груди, лежащие в ладонях тёмного нижнего белья. Он был таким, что не мог остаться незамеченным. У всего офиса. Не была бы она похожа так сильно на его мать — вполне возможно, юноша бы сам за ней приударил. Пока Альберт устанавливал бутыль в кулер, он не смог отвести взгляда от начинающегося представления.       Неясное чувство ревности, кольнувшись в душе, было воспринято по отношению к леди с красивыми формами. Омега решил, что хотел, чтобы за ним также приударили и откровенно намекали на заинтересованность, но от этих мыслей удовольствия почему-то не получил.       Кудря наклонилась, едва не задев бюстом мужчину. Тот недовольно откатился на стуле. Серые глаза, казалось, стали воронками недовольства, затягивая окружающие вокруг предметы, но даме все было нипочём. Заметив реакцию мужчины, Альберт почему-то развеселился.       «Обожаю опен-офис! Все видно как на ладони!» — внезапно пришёл к странному для данных обстоятельств выводу парень.       Соблазнительница не оставляла своих попыток. Но была отвергнута тихим голосом мужчины, который метал искры из своих глаз. Обидевшись, поджав тонкие губы, она ретировалась на своё место. В последний момент уловив взгляд омеги, который наблюдал за ними, прислонившись боком к кулеру, сжимая в руках бутыль и иногда прихлебывая воду. Альберт лучезарно улыбнулся ей, даже хотел было помахать, если бы в дело не вмешался брюнет.       Если и за что уважал своего руководителя-альфу омега, так это за то, что сколько бы они не спорили друг с другом, не косячили, чего бы он не наговаривал ему в приступах недовольства, брюнет никогда не менял к нему своего отношения.       — Нравится? — с довольной улыбкой подметил мужчина, как бы невзначай проходя мимо.       — Даа-а, — довольно протянул парень. Но потом, стушевавшись, заметил хитро сощуренные глаза альфы. — Подожди. Ты про что?       Он лишь загадочно улыбнулся, ускользнув дальше по своим делам. У Альберта была для него только одна заготовленная фраза, которой он пользовался даже слишком часто по отношению к брюнету.       «Вот сука хитрожопая!» — беззлобно подумал он. И был уверен, что мужчина бы не обиделся на такое весьма безобидное заявление, если бы вспомнил, что ему говорили раньше.       Решив, что парень прохлаждается уже достаточно длительное время и пора бы уже вернуться к работе, Альберт неспешно прошёл к своему месту, насмешливо глянув прямо в лицо коллеги с переднего ряда. Та вспыхнула, подтянув рубашку с глубоким вырезом выше, чтобы не было видно ее способов достижения целей.       Эрик не отвлёкся, почувствовав присутствие омеги, но было видно, что заметно расслабился. Блокаторы начали понемногу отпускать омегу, и он смог почувствовать запах пробивающегося солнца сквозь дождь. Стало легко и приятно.       Остаток дня прошёл продуктивно. Не отвлекаемый больше переживаниями из-за отца, он работал вдохновлённо и увлечённо, почти как в первые дни своего назначения. Любая формула давалась на раз-два, даже самая сложная, остатки бились, потерь не возникало. Офисный планктон начал расходиться по домам. Но большего за день не произошло, оставив нарастающее любопытство внутри. Его так и подмывало спросить шатена, что же такое он придумал, чтобы «завоевать» его!       «Ну давай же, воплощай свои хитрости в жизнь!» — радовался он. «Мечтаю увидеть, как ты сдашься, когда поймёшь, что я тебе не по зубам».       Дело было за малым. Надо было просто подтолкнуть альфу к действиям, чтобы одержать победу в этой партии раз и навсегда.       Развернувшись к нему полубоком, Альберт подпëр лицо ладонью, лучезарно ему улыбаясь. Заметив его движения краем глаза, Эрик лишь едва заметно ухмыльнулся. Но, к великому разочарованию омеги, никак не отреагировал и не прокомментировал его действия. Это не доставило ему удовольствия.       С садистским упрямством, он начал то и дело проходить мимо мужчины, стараться завести диалог, даже если он был рабочим, или отвлечь его от работы. В общем, делал всё, чтобы выбить из колеи. Чтобы он растерялся и выдал сразу все свои планы. Но шатен был непоколебим, терпеливо снося все приставания парнишки.       Альберт начал раздражаться, глядя на совершенно спокойное, как штиль в море, лицо альфы. Его категорически не устраивало промедление.       Он мечтал, что как только свершится его план, он сначала поставит шах отцу, загнав его же самого в ловушку. Свадьба-то будет отменена. Надо только дожить до зарплаты и уже ничего не помешает ему сбежать так быстро, как бы только он смог. К тому же поседевший блондин действительно не знал о существовании собственных небольших сбережений, которые омега тщательно скрывал от посторонних глаз. Всё было четко выверено и рассчитано, не хватало буквально кусочка. Да и, если честно, он многого не знал. Например, о татуировке, разрисовавшей всю спину, которую он сделал вопреки всему. Все отказывались, боясь портить его худое тело. Но он нашел того, кто сделал это для него.       Вне работы он считал себя оторвой, и готов был сделать что угодно, чтобы показать всем своё «фи». Даже пробил мочки ушей, вставив в них черные тоненькие туннели. Но с лицом и причёской он не решался сделать ничего. Глядя на собственное отражение в зеркале, любопытно уставившееся на него своими карими глазами, юноша постоянно смутно кого-то вспоминал. Но не мог вспомнить до конца.       Эрик выпрямился и размялся в кресле, выдëргивая юношу из собственных мыслей. Подумав, что теперь наконец-то начнется «нечто», он сосредоточил всё своё внимание на альфе. Но тот, вернувшись в прежнее положение, лишь продолжил работать, вызывая разочарованный вздох парнишки.       Альфа иронично усмехнулся. Это довело омегу до приступа раздражения.       — Эрик, — не сдержавшись, позвал он.       Шатен нарочито медленно оторвался от расчётов и кинул прямолинейный взгляд на парнишку, будто метнул копье. Вздрогнув от такого проницательного взгляда, Альберт, впрочем, не спешил сдаваться, упрямо следуя до конца.       — А что ты делаешь? — задал он первое, что пришло ему на ум.       — Работаю, — кратко ответил мужчина, замолкнув, ожидая продолжения. Не сдвинувшись с места, как скала. Как ледяная глыба.       Словно охотник наблюдал за тем, как его добыча нарезала круги в попытке убежать от него. Это сравнение совершенно не пришлось по вкусу омеге.       — Может, как-то решим по-другому наше противостояние? — вдруг нашелся Альберт. Он ненавидел ждать.       — Например?       — Шахматы? — с надеждой выпалил юноша.       Он знал, что альфа уделает его в любом силовом испытании, как бы много он не тренировался. Но у него был шанс в любимой игре, которой посвятил многие года. Хотя за всё это время у него было множество дел, которыми он интересовался, но ни в одном до конца омега так и не преуспел. Пусть парень не достиг каких-то выдающихся результатов и во всех областях был скорее среднячком, он мог неплохо уделать простого обывателя. По крайней мере, благодаря этой сложной игре Альберт научился просчитывать несколько шагов вперед, что было жизненно необходимо в его долгой борьбе.       — Ты уверен, что хочешь решить свою судьбу с помощью игры? — выгнутая бровь так и провоцировала сказать «да!». Но Альберт засомневался, встретив непоколебимую уверенность мужчины.       Чего он о нём знал, чтобы так просто согласиться? Альфа вполне мог оказаться каким-нибудь тайным гроссмейстером, и это не давало парню так просто кинуться в омут. Хотя, он уже вчера согласился на сделку с дьяволом, так как не было другого выхода. И несмотря на все «но», это согласие открыло ему второе дыхание.       — У тебя есть другое предложение?       — Скоро сам увидишь, — коротко припечатал альфа. Альберт заметил что-то недоброе в его взгляде, что насторожило его и заставило напрячься. Решение попровоцировать альфу на действия уже не казалась такой хорошей идеей.       Омега заозирался, вдруг осознав, что они остались вдвоём в офисе. Коллеги ушли минут десять назад, пока парнишка собирался с духом, чтобы добиться своих скрытых целей, поэтому положение дел осталось для него незамеченным.       «Только что думал про то, что просчитываю все ходы наперед —и вот, на те»,— обречённо пронеслось у Альберта в голове.       Эрик заметил его взгляд, насмешливо улыбнувшись. Резко вспомнились события в лифте, обдавая накатившим жаром тело. Благо, так настойчивого влиявшего на него феромона он не почувствовал. По крайней мере, тот был не слишком сильным, чтобы мог как-то подействовать на его состояние.       — У меня есть пояс по карате, — вдруг выпалил юноша, посерьезнев. Он решил не уточнять цвет, чтобы не упасть в грязь лицом — всë-таки альфам, превосходящих его по силе и габаритам, было тяжело противостоять.       — За кого ты меня принимаешь? Я тебе не насильник. Предпочитаю добровольное согласие.       Это его немного успокоило. Немного, потому что доверие было слишком ценным подарком, чтобы дарить его кому попало.       — Тогда что? Какой у тебя план? Я тебе сразу скажу, сработает или нет, — заговорщицки подмигнув, Альберт вновь лучезарно улыбнулся, надеявшись при этом обезоружить альфу. Но мужчина был не так прост. И хотя по глазам было непонятно, о чëм он думает в данный момент, хищный прищур всë-таки приоткрыл завесу его тайны.       «Будет что-то, что мне очень не понравится».       — Разве так будет интересно?       — Справедливо, — флегматично заметил омега.       Разговор зашёл в тупик. Не зная, куда себя деть, молодой человек резко засобирался домой. Больше ожидания он ненавидел гнетущее молчание. Тихо собирался под пристальным взором альфы и чувствовал его, казалось, каждым атомом своего тела. Снял одежду со спинки кресла, выключил компьютер. Поправил все папки в задумчивом приступе перфекционизма и повернулся спиной, собираясь уходить. На локте висел сложенный пиджак — на улице погодка шептала, даже несмотря на весенний вечер.       Альберт представил, как вернётся в холодный, неприветливый мир своего дома. Единственным спокойным местом для него была его комната. Но и туда спокойно мог зайти кто угодно, благо хоть стучали.       Прислуга часто бывала там, когда никого не было дома. Убирались, приводили всё в порядок, как бы омега не настаивал на личном пространстве. Мысли парнишки вдруг зацепились за вещи, которые он так и не решился выкинуть.       Для всех «незаконных» по меркам дома вещей у него был тайник. Коробка, задвинутая в самый дальний угол шкафа, зарытая под грудой вещей. Он надеялся, что никто никогда не найдет её, так как вещи были идеально выглажены и разложены по своим местам. Не было резона заглядывать так глубоко.       Туда он и сложил то добро, которое осталось после встречи с Эриком. Непонятно для чего — то ли для напоминания о боли, причинённой ему, то ли о чём-то другом.       Но даже дома, находясь в полнейшем уединении, из шкафа пахло дождем и солнцем. Иногда он даже позволял себе радоваться этому запаху, как ребёнок. На минутку. Потому что тот напоминал о чем-то таком важном, что никак не могло всплыть в его памяти.       — Тебя проводить? — насмешливо разрушил тишину вкрадчивый, вибрирующий голос. Даже сквозь таблетки он вдруг ощутил яркую вспышку феромона. Мужчина легко поднялся со своего места, оказавшись неприлично близко к хрупкому телу. На плечо омеги легла тёплая рука, заставляя того вздрогнуть и отшатнуться в испуге. По крайней мере, это то, чего на самом деле хотел сделать он, оставшись стоять в оцепенении.       Рука жгла кожу через ткань. Она была не такой горячей, но тепло от неё волнами опускалось вниз. Стало нестерпимо жарко, словно температура на улице резко увеличилась. Захотелось расстегнуть пару пуговиц на рубашке, но юноша сдержался.       Кинув быстрый взгляд через плечо, Альберт наткнулся на широкую грудь. Поднял выше — серые глаза смотрели сверху вниз. Прямо на него.       И он не видел ничего кроме них.       — Ты чего? — изумлённо выпалил юноша, хлопая глазами.       — А как ты думал «завоёвывают» чьё-то расположение? — мужчина улыбнулся, обнажая клыки. Всем своим видом он выражал хищное наслаждение происходящим. Питался каждой секундой и сменяющимися, как кадры фильма, эмоциями на лице блондина. — Ухаживаю за тобой.       — Со мной такое не прокатит, — не показав виду, что все сжалось от близкого присутствия Эрика, устремившись вниз поясницы, омега нарочито равнодушно скинул его руку, передëрнув плечами.       Впервые за всю жизнь он почувствовал, что хочет перестать носить эту маску и честно рассказать о своих желаниях этому первому встречному. Внутри плескались непонятные эмоции, смешиваясь.       — Как скажешь, — удовлетворённый альфа убрал руку. — До встречи завтра, Альберт.       Мурашки пошли по его коже. И он не понял, в этот раз ему было страшно или даже по-мазохистски приятно.       Домой он не шёл, а бежал. Бежал, боясь оглядываться. Даже не воспользовался ни услугами такси, ни общественным транспортом, на котором иногда ездил и уж тем более не воспользовался личной машиной, которая была любезно предоставлена ему отцом. Запыхавшегося и раскрасневшегося его встретили слуги, коротко поклонившись и никак не показав видом, что что-то не так.       Юноша влетел в свою комнату. Открыл никогда до этого не скрипевшие дверцы шкафа. На пол полетела чистая и доведённая до идеала одежда. Он рылся, в попытках достать то самое, запах чего приближался. Руки тряслись непонятно отчего.       Сцепив зубы, он отшвырнул коричневую крышку. Запах усилился. Схватив порванную одежду, он прижал ее к себе так сильно, что стало больно. Бляшка от ремня ударила по руке.       Альберт часто задышал. Разум его был затуманен и вряд ли он сам понимал, что делает. А, наконец, когда пришёл в себя понял, что всё это время жадно вдыхал перемешавшийся аромат на вещах. Кофе, что-то шоколадно-молочное и пригретый асфальт после дождя.       Отвращение к самому себе защипало в уголках глаз.       В тот вечер он выбросил коробку от греха подальше.