Кофе с молоком

      На выходные Эрик остался у Альберта дома. Не смог его покинуть, даже несмотря на вялое сопротивление парнишки. Возможно, он подозревал, чем это чревато, поэтому протестовал, но отказаться уже не смог. Он пока ещё с трудом понимал и принимал происходящее в их отношениях, ему было сложно за раз переписать все года, прожитые в отчуждении, однако мужчина не давал ему ни шанса. Словно сорвавшись с цепи, он то и дело зажимал его в разных уголках большого дома. Домочадцы даже прозвали их «братьями-кроликами» за глаза, то и дело пытаясь скрыться от внезапно настигающего запаха смешивающихся феромонов и громких стонов. В этот раз юноша даже был рад тому, что родители зачастую отсутствовали дома.       За коротких два дня они успели опробовать кровать, диван, стул, пол, ванную, даже умудрились оприходовать кухонный стол, уверенные, что их никто не заметил, стараясь тщательно заметать за собой следы. Конечно же, это было не так. Слуги лишь быстро и со знанием дела избавлялись от оставшихся последствий, не произнося ни слова.       Эрик был в восторге видеть своего (нет! — добавил бы Альберт) омегу таким домашним и полностью удовлетворённым. Оказалось, блондин предпочитал совершенно другой стиль в одежде, а костюмы носил вынужденно и терпеть их не мог. Толстовки, футболки, джинсы, кроссовки — всё, что угодно, лишь бы не классические штаны. Он и сам обычно придерживался такого стиля. Ему хотелось за короткое время узнать его как можно больше, поэтому он был максимально увлечён и поглощён этим несносным мальчишкой.       — Не надевай, — с короткой ухмылкой заметил мужчина, глядя на то, как юноша в очередной раз пытался надеть нижнее бельё.       — Иди в жопу, — беззлобно огрызнулся омега. Заметив испытующий хитрый взгляд, направленный на него, он резко отрицательно замотал головой. — Нет! Я пошутил!       — Ты смотри, а то договоришься, — предупредил шатен. У Альберта не оставалось сомнений в том, что мужчина не шутил.       Он был прекрасен. Альфа даже не думал, что омега может выглядеть так сексуально. И теперь понимал, чтó его не привлекало в остальных. До этого видевший его только мельком или только ощущавший его тело, теперь он был способен наслаждаться откровенной картиной в полной мере. Подтянутая худая фигура с просачивающимся рельефом мышц. Стоило парнишке немного напрячься, например, когда он смеялся, становилось видно все мельчайшие детали его мышц, появлялись кубики пресса. Когда же юноша поворачивался к нему спиной (чего категорически предпочитал не делать из-за частого покушения на его спокойствие), взору представала расписанная спина. И он даже не ругался на тех, кто сотворил такое с парнишкой, он был восхищён. Ему откровенно шло. Линии рисунка спускались ниже, в штаны, отчего так и хотелось их снять, несмотря на то, что мужчине давно удалось в деталях рассмотреть его тело.       Натянув на себя нижнее бельё, Альберт, устало выдохнув, лёг к мужчине, перекатившись на бок лицом к мужчине. Раньше он спал на ней один и только теперь вдруг стало понятно, какой холодной она была.       — Я ничего о тебе не знаю, — задумчиво протянул парень, после, хмыкнув. — Разве что размер члена.       Эрик не терял возможности его поддеть.       — Диаметр подсказать?       Альберт вспыхнул, непривыкший к такой откровенной теме. И действиям. Он ни к чему не успел привыкнуть, даже не желал этого, но появившийся альфа даже не собирался интересоваться, хочет он этого или нет. Просто делал. А сил сопротивляться как таковых и не было. Омега начал себе признаваться, что желал этого также сильно.       — Подскажи, — с вызовом глянул в глаза парень.       Мужчина рассмеялся, сгребая мальчишку в охапку и подтягивая к себе ближе. Из губ рвались такие желанные слова, так хотелось признаться всему миру в своих чувствах, но он всё ещё сомневался, что такой порыв напугает его. Зато не сомневался в одном — когда ладони альфы касались паренька, его тело само отзывалось на движения, поддавалось. Чем он вовсю и пользовался.       — Что тебя интересует?       — А что я знаю? — пошёл от обратного Альберт.       — Размер члена, — не сдержавшись, выпалил шатен, пытаясь скрыть улыбку в светлых волосах паренька, наклонившись к его макушке. Тот, чисто для профилактики, слабо стукнул его кулаком по груди.       — О да, это так много, — разочарованно выдохнул юноша, насупившись.       — Ну, знаешь ли, не каждому довелось, — задумчиво протянул альфа. Омега очень медленно, поднял на него упрямый взгляд исподлобья. Эрик поспешил исправиться: — Так много раз точно только тебе.       Они помолчали ненадолго, наслаждаясь близостью друг друга и окружающих их теплом.       — Почему ты согласился работать в компании моего отца? — не сдержался Альберт, тут же пожалев, что спросил. Взгляд мужчины на мгновение стал тяжелым, но после прояснился.       — Родители попросили, — коротко заключил он. Заметив вопросительный взгляд юноши, он продолжил. — У меня хорошие отношения с отцами. Бизнес оказался на грани банкротства, а я был ценным кадром в компании родителей. Хватаясь за спасительную соломинку, они попросили меня им помочь.       Он накручивал короткие пряди светлых волос на пальцы, глядя куда-то сквозь реальность задумчивым взглядом. Иногда проходился ласковой ладонью по макушке возлюбленного паренька.       — Они столько сделали для меня. Помогли стать мне тем, кто я сейчас есть. Урабатывались вусмерть, лишь бы поднять меня на ноги. Поэтому я не мог по-другому.       Альфа вдруг задумался о том, что теперь они квиты. Оба знают кусочки истории друг друга. А остальное им предстоит выяснить вместе. Он даже готов был полюбить шахматы, хотя ни разу в них не играл.              — А как я пахну? — вдруг совершенно неожиданно сменил тему парнишка.       Эрик втянул приятный запах любимого омеги носом, попутно вновь прислонившись к его макушке.       — Как шоколадка.       — Чего? — недовольно пробухтел Альберт.       — Как молочный шоколад, — исправился альфа. — Ну знаешь... С орешками.              — Ты сладкоежка, что ли? — удивленно спросил омега, прижавшись лицом к шее Эрика.       — Ага, — довольно отреагировал мужчина, крепче прижимая к себе худое тело. — Только много себе не разрешаю.       — По тебе заметно, как ты много себе не разрешаешь, — ухмыльнулся Альберт, вспоминая, как его при любом удобном случае зажимали в укромных уголках, за что был награждён слабым укусом в плечо. Показательным. Омега лишь обиженно передëрнул плечами. Такая реакция не укрылась от внимательного мужчины.       — Что такое? — лукаво спросил альфа.       Блондин покачал головой, закусив губу. Благо, его лицо сейчас никто не видел. И мысли никто не мог прочитать. Потому что совершенно неосознанно, а может, и наоборот, он всем своим существом не мог дождаться, когда клыки мужчины оставят на нём свою метку. Тело требовало этого бесконтрольно и каждый раз, а когда желаемое не происходило, оставалось лишь горькое разочарование. И он тут же ругал себя за бурю таких эмоций. Всё ещё не мог смириться, что внезапно стал считать иначе.       С одной стороны — видимо, это и являлось показателем победы Эрика, он сам так и сказал. Какое-то тёплое чувство от ощущения близости распирало внутри, когда мужчина был рядом, и подталкивало его хотеть этого всё больше и больше.       С другой — проигрывать не хотелось. По собственным принципам.       Несмотря на это, подсознательно Альберт даже был рад свадьбе. Всё потому, что внутри него теперь развивалось маленькое существо. И пусть он ещё не осознавал происходящего до конца, где-то вдали теплилось слабое желание его защитить.       — Мне не хватает духу признаться, — вдруг честно выдавил из себя парнишка.       — В чëм? — задумчиво протянул Эрик.       — В том.. Чего хочется.       Они замолчали. Альберт бодал макушкой его плечо, кусая губы. Шатен с нежностью прижимал его к себе, поглаживая по волосам.       «И хочется, и колется».       — Я не привык к такому. Я отрицал всю свою истинную суть, пока не познакомился с тобой. И всё отрицал, ненавидел. Игнорировал. Пока ты не показал мне, что всё это время я боролся сам с собой, — разорвал гнетущую тишину решившийся на объяснения юноша.       — Ты хочешь продолжать? — вкрадчиво спросил Эрик.       — Чего?       — Бороться.       — Не хочу, — решительно помотал головой парень. — Я устал от этого.       С чем-чем, а с этим он точно разобрался. Он устал разбиваться на тысячу осколков каждый раз, встречая взгляд альфы и продолжая лгать себе, что не хочет этого. Что не хочет, чтобы на него смотрели. Не хочет его прикосновений. Не жаждет быть с ним так отчаянно.       Дождавшись ответа от блондина, альфа сам приступил к решительным действиям. Отстранившись, он притянул к себе лицо омеги двумя пальцами, приподняв его за подбородок. Уже не так, как прежде. Нежно, ласково. Пройдясь большим пальцем по очертанию челюсти любимого мальчишки. Тот несмело взглянул в глаза мужчины. Почувствовав усилившийся многократно феромон, сглотнул, сцепив зубы.       — Я честен с тобой, — концентрируясь, заявил Эрик. — Я тебе честно расскажу, чего хочу. Я хочу, чтобы головка моего члена оказалась у тебя во рту. Чтобы я мог видеть твое лицо, когда ты вбираешь его в рот и делаешь мне приятно. Чтобы твоя слюна струилась по моему члену, а ты так старательно впускал его внутрь... Насколько сможешь.       Омега был оглушëн ударом под дых. Желание, только-только отступившее с горизонта, жаром засвербило между ног. Запах накрыл его с головой, чего он не ожидал, обнажив свои чувства до предела.       — Хочу видеть твой взгляд, пока ты это делаешь. И... — он потянулся большим пальцем к нежным губам своего омеги, заставляя его приоткрыть их, проникая в горячий плен его рта. — Хочу кончить прямо внутри.       Альберт не был уверен, что готов к такому. Но вкрадчивый голос, движения распаляли, и он не заметил, как не отрывая взгляда от гипнотизирующего его тумана, сомкнул губы, посасывая его палец. Плотский голод, словно не был утолен до этого столько раз, проснулся снова. Палец скользнул глубже, войдя по самое основание руки. Юноша осторожно обвел палец языком, оставляя на нем всю скопившуюся слюну.       Осмелев, сам не ожидая от себя, он отвëл назад голову, выпустил палец с громким причмокиванием и сглотнув ком в горле.       — Вот так, — хищно улыбнулся альфа, проводя мокрым пальцам по тонким губам мальчишки.       Возбуждение ударило в голову, он не смог сопротивляться. Разумом отчаянно кричал о том, что ему на сегодня хватит, но телом хотел другого. Привстав, он потянулся к наливавшемуся кровью члену Эрика и осторожно опустился губами на его головку. Мужчина шумно выдохнул, на мгновение прикрывая глаза. Но после, как того и хотел, ловил взглядом каждое движение Альберта.       Тот чуть не задохнулся от новой порции феромона, вновь ударившего в нос. Он несдержанно вобрал в себя крупную головку члена мужчины, в первый раз ощущая, какого это — делать минет другому мужчине. Чувствовать его вкус у себя во рту, вдыхать запах. Он опустился ниже, вбирая его плоть глубже в рот, заставляя член полностью встать. Губы плотным кольцом прижали кожу, ощущая каждую венку. Он пытался имитировать нарочито медленные движения альфы, когда он делал ему минет в тот раз, всасывая в себя его член. И хотя получалось с трудом, так как плоть альфы была большой и занимал весь рот, едва-едва не доходя до разумно возможных пределов, когда парень либо закашляется, либо задохнётся, Альберт старался.       Эрик властно положил руку на светлые волосы, но не контролируя процесс, позволяя юноше самому выбрать удобное положение, ритм, вкусить ощущения.       Как оказалось, он был сладким. Более того, его вкус возбуждал даже ещё больше, чем осознание того, чем Альберт сейчас занимался. Поднявшись вверх, он с причмокивающим звуком, выпустил член изо рта, заставляя его прижаться к животу мужчины и дрогнуть. И, потянувшись за ним снова, вновь впустил его в горячую влажную теплоту рта.       Где-то там, ниже поясницы, всё намокло, заставляя призывно покачивать бёдрами, сжиматься. Требуя внимания.       Он не смог взять в рот даже половину от размера мужчины, поэтому догадался помочь себе руками. Приноровившись, с наслаждением обсасывал ствол альфы, вызывая от того полувздохи-полустоны. Иногда отрывался, чтобы провести языком по всей длине полностью, чтобы потом вновь сконцентрироваться на движениях губами, языком. Вспоминая, как ему было бы приятнее. Голова под рукой альфы плавно ходила вверх-вниз, пока хрупкие руки плотно сжимали его плоть снизу, двигаясь в такт голове.       Слюна текла с губ прямо на пальцы, растягиваясь ниточками, когда Альберт отрывался. Альфе хотелось подчинить его, трахнуть, «выебать», как любил говорить наглый упрямец, но он держался, чтобы не спугнуть новое открытие омеги. Когда парнишка почувствовал во рту вкус выделившегося эякулята, ему снесло крышу. Потому что ко вкусу сладкого мускуса ещё сильнее усилился запах альфы. Это уже был не просто маленький дождик сквозь яркое солнце, это был шторм, сметающий всё на своём пути. Поддаваясь желанию, Альберт превратил плавные движения в рваные, заставляя альфу раз за разом по крупице терять контроль. Рот устал крепко сжимать в плену достоинство шатена, но он был так увлечён процессом, что не чувствовал этого.       Юноша иногда останавливался, заставляя мужчину крепко сцепить зубы. Для того, чтобы переключить своё внимание на яички, втянуть их в горячее нутро и, облизнув, выпустить. Альберт не знал, как правильно, поэтому старался уделить внимание каждой мелочи, проходясь языком по толстому каналу снизу члена.       Самозабвенно отсасывая его член, парнишка едва не поперхнулся, попытавшись вобрать его слишком глубоко. Закашлявшись, отстранился, осоловелым расфокусированным взглядом посмотрев на альфу.       — Возьми, — скомандовал он, притягивая его голову ладонью обратно, стоило ему отдышаться. Он больше не мог выдерживать эту сладкую пытку, как бы не хотелось продлить это время. Омега послушно открыл рот, впуская на всю возможную глубину его член. Тогда начал двигаться сам альфа, несдержанно, резко, но не пытаясь войти дальше положенного, придерживая голову паренька на затылке. Омеге только и оставалось, зажмурившись, обнимая губами горячую пульсирующую плоть, принять правила его игры.       Тело порядком потряхивало. Анус призывно раскрывался, тоже желая получить свое внимание, вынуждая паренька, застигнутого врасплох новыми откровениями и желаниями, мычать.       Движения бёдрами все ускорялись, омега даже испугался, что тот не сдержится, положив ладони ему на бёдра. Но альфа с рыком излился мальчишке в рот, не стараясь войти глубже положенного. Спермы было так много, что она, выходя из его рта, стекала по члену и подбородку. Ему пришлось начать глотать ее, чтобы она не вышла через нос.       — Глотай, — отрывисто бросил он, пожирая взглядом картину, как хрупкий парень, жмурясь, продолжает держать его член во рту, старательно проглатывая всё, что выплеснул альфа. Наконец оторвавшись, он глубоко задышал, на грани сознания от возбуждения таращась несконцентрированным взглядом на мужчину. Собрав остатки семени с лица юноши большим пальцем, альфа вновь вынудил его приоткрыть губы, заставляя слизнуть то, что не попало в рот.       — Вот, молодец, — хрипло рыкнул мужчина. Его член и не собирался опадать, маленького рта было мало. Хотелось снова ощутить жаркое нутро ануса мальчишки, заполнить его собой, снова и снова доказывая упрямцу, что он его.       Омега дрожал. Тело не слушалось. Он был на пределе возбуждения, об этом говорил его прижавшийся к коже лобка член и обильно текущая смазка по бёдрам, перемешанная с остатками семени мужчины. Он прополз дальше на кровати и послушно встал на колени, ложась грудью на мягкое покрывало. Анус призывно раскрылся, демонстрируя манящую глубину. За короткое время обучившись новому, пока самозабвенно трахался с альфой эти дни, юноша шире раздвинул ноги, призывно прогибаясь в пояснице.       Эрика долго просить было не надо, он тут же занял позицию, придвинувшись вплотную к парнишке. Тот поелозил бёдрами, дразня, поглаживая ягодицами и маня ложбинкой дрожащий член мужчины.       Раньше у них не было возможности изучить друг друга из-за бешеного желания и инстинктов, но эти дни подарили им новый опыт. Скользнув по бокам омеги вверх, альфа нашел ореолы его сосков, несильно их сжав, чем вызвал стоны парнишки и новое призывное виляние бедрами.       — Выеби меня, — умоляюще протянул Альберт в который раз. Он отодвинул назад руки, хватаясь за свои ягодицы, ещё больше приоткрыл свой анус, зная, что мужчина долго не сможет сопротивляться.       — Вот всегда ты так, — рыкнул Эрик. — Наклоняешься, неспециально касаешься, трëшься, зазываешь, а потом удивляешься, что я не могу перестать к тебе приставать.       — Пожалуйст... — омега захлебнулся в стоне, когда рука альфы, резко спустившаяся к его члену, за пару движений довела его до разрядки. Кончил он мало, всего пара капель, если это вообще можно назвать каплями, его перекорежило, но возбуждение никуда не делось.       — Будь честен со мной, — прохрипел мужчина, дразня, приставив головку члена к анусу парнишки и следка надавив. Тот потянулся, было бедрами к нему сам, желая почувствовать его внутри, но альфа не дал, вовремя вцепившись пальцами в его тазовые косточки, фиксируя на месте. А предугадать у него вышло, потому что юноша уже воспользовался ранее таким способом. — Скажи, чего ты хочешь.       — Хочу, чтобы заполнил меня и выебал! — простонал омега, пытаясь шевелить бедрами в обход сильных рук.       — Нет, — рубанул альфа. — Честен.       Он понял, о чëм говорил мужчина. Спину жгло под тяжелым возбуждённым взглядом альфы. Место чуть ниже шеи на спине горело, вымаливая укус клыков. Парнишка так бесстыдно открывался для него, вёл себя хуже, чем в порно. Но эти слова давались ему с трудом.       Альфа решил, что дал достаточно времени подумать и посчитал разы, когда его член выбивал из парнишки пошлые звуки. Теперь требовал узаконивания их отношений, чего и хотел сам омега. Но он не привык говорить о своих таких откровенных желаниях вслух.       Альберт спрятал лицо на кровати. Распаляющее желание сделало его более чувствительным и смелым. И он решился.       — Хочу быть твоим, — честно глухо признался он.       — Проси, — не просьба, приказ. Он завертелся, словно уж на сковородке, завилял бедрами, потому что головка члена мужчины начала входить в его горячее нутро. Это отключило его разум.       — Сделай меня своим! — выкрикнул парнишка, поднимаясь, куда-то верх, но потом снова упал. Член альфы вошёл в него на всю длину, запихивая обратно смазку и семя, заставляя мальчишку охнуть.       Он тут же начал двигаться в бешеном темпе, потому что был на пределе. Подставляя бёдра, насаживаясь на член альфы, Альберт кричал от кайфа. Он сжимался внутри, обхватывая мышцами плотнее пульсирующий член. Мужчина первый раз так громко рычал, не прекращая, изо всех сил вбиваясь в податливое тело. Не замедляясь, он с силой расцепил удлинившиеся клыки и прокусил кожу омеги на спине. Тот болезненно вскрикнул, поднявшись на руках, а потом вновь упал, прижавшись лицом к перине. Его тело забила крупная дрожь, он сжался так сильно, что проявился узел на члене альфы, надёжно сцепляя партнёров на долгое время. Альфа стонал, кончая внутри мальчишки несколькими тугими толчками, ещё слабо двигая бёдрами по инерции.       Мальчишка цеплялся за одеяло, крича в голос от нескольких ощущений сразу — от болезненных, но в то же время приятных, когда узел заполнил его анус, и высшего блаженства. Он испытал сухой оргазм.       Альфа подложил руки под живот парнишки и навалился на него всем телом, вынуждая того полностью лечь и расслабить онемевшие ноги. Пока тот находился в каких-то грёзах и полусне, мягко расцеловывал и облизывал кровоточащий укус на спине, крепко обнимая и прижимая любимого омегу к себе.       Он вдруг подумал о том, как они совместимы и несовместимы одновременно. Огонь и лёд, эмоции и рассудительность, альфа и омега. Мысли зацепились за взгляд и запах возлюбленного.       «Карие глаза и запах шоколада.. Ему очень идёт»,— думал про себя мужчина. — «А вместе мы, как кофе с молоком. Кофе — карие, молоко — серые».       Тёплые, мягкие, нежные чувства наполняли его изнутри, которые он уже не мог удерживать внутри. Чуть повернув парнишку на себя и повернувшись сам, он лёг, не отпуская его ни на секунду. И огладив маленький живот парнишки, прикрыл глаза.       — Любимый, — тихо заключил вслух мужчина.