Слепое наследие (Blind Heritage)

      Для скорбящего подростка Иэн легко влился в их жизнь. Шерлок, на самом деле, удивился тому, насколько плавным было соединение. Он не был уверен, насколько спокойное поведение Иэна было вызвано горем, а насколько природным темпераментом, но это оценил.              Условия жизни тоже устроились легче, чем он ожидал. Джон убедил миссис Хадсон позволить ему и Иэну занять большую часть второго этажа. Вещи, которые она там хранила, были перенесены в 221C, арендную плату за которую Джон с радостью заплатил, чтобы освободить место для Иэна, хотя сам Иэн настаивал на том, чтобы жить в 221C, чтобы избавить всех от проблем. Джон разгадал эту уловку: — Ты еще слишком молод, чтобы жить самостоятельно, малыш, — сказал он ему. — Спроси снова через три или четыре года.              Тем временем мальчик успокаивался. Как только прошли похороны, и он вернулся в школу, стало легче. В квартире установился регулярный график — Джон об этом позаботился, — но это оказалось не так неудобно, как опасался Шерлок. Иэн был уже достаточно взрослым, и им не нужно было его кормить, а, на всякий случай, рядом была миссис Хадсон. Та, на самом деле, была рада приветствовать мальчика в доме 221 по Бейкер-стрит и ежедневно угощала его свежеиспеченными лакомствами. И если Джон настаивал на том, чтобы каждый вечер в определенное время приходить домой к ужину, что ж, это не значит, что он игнорировал Шерлока. Немало.              В целом, это работало лучше, чем он надеялся. Особенно после того, как он купил Иэну наушники, чтобы тот мог слушать свою так называемую музыку, не мешая остальным (имея в виду Шерлока).              Поворачивая на Бейкер-стрит, он улыбнулся, узнав у обочины машину Лестрейда. Превосходно. Должно быть, дело. С тех пор, как появился Иэн, их стало не хватать, и Шерлок в предвкушении едва ли не потирал руки. Все возвращалось к нормальной жизни. Что ж, новая норма.              Он взбежал по лестнице и обнаружил в центре гостиной Иэна, который выглядел обеспокоенным, когда столкнулся с Лестрейдом и Донован: — Я же говорил вам. Меня зовут Иэн Брэндон. Я здесь живу, — говорил он, когда Шерлок остановился в дверях. (Брэндон?)              — О, неужели? — Донован не пыталась скрыть в своем голосе презрение. — Что они сделали, похитили тебя?              На мгновение Шерлок не был уверен, собирался ли Иэн заплакать или взорваться от гнева, но в этот момент он посмотрел за плечо Лестрейда: — Шерлок! Они мне не верят.              — Конечно, нет, — произнес тот, входя в комнату. — Почему они должны верить свидетельствам своих собственных чувств? Твоя домашняя работа разложена на кухонном столе вместе с ассортиментом откровенно отвратительных закусок, которые ты предпочитаешь. Твои пальто и обувь у двери, школьный календарь на холодильнике, а к телевизору подключено устройство для видеоигр. Почему они должны верить, что любая из этих вещей означает, что ты живешь в этом месте?              Он посмотрел на офицеров: — Давайте сделаем это официально, хорошо? Позвольте мне представить вас. Иэн, это — детектив-инспектор Лестрейд и сержант Салли Донован. Лестрейд, Салли, это Иэн — сын Джона.              — Сын Джона?              — Верно. Вы заметили сходство в строении лица, цвете волос и глаз? Он въехал сюда две недели назад.              Лестрейд пришел в себя первым, хотя все еще выглядел ошеломленным: — Приятно познакомиться, Иэн. Прости, что мы доставили тебе столько хлопот. Но… Шерлок. Когда это произошло?              — Примерно пятнадцать лет назад, я полагаю, — сказал Шерлок сухим голосом, когда напряжение на лице Иэна сменилось фырканьем смеха.              — Что здесь происходит? — ах, его догнал Джон, несущий сумку с едой на вынос.              — Джон, я как раз представлял Лестрейду и Донован твоего сына. Похоже, они все еще находятся в состоянии неверия.              — Я это вижу, — сказал Джон, входя и похлопывая Иэна по плечу, когда проходил мимо на кухню. — Как много ты им рассказал?              — Не так много, не было времени, — Шерлок подумывал сообщить Джону, что они приставали к его сыну, но подумал, что эмоциональный фейерверк будет не слишком полезен и, скорее всего, задержит получение им подробностей дела, по которому они работали.              — Верно, — сказал Джон, оценивая ситуацию, взгляд остановился на виноватом выражении лица Донован. — Значит, у тебя не было возможности им рассказать, как мать Иэна, моя бывшая жена, трагически погибла всего две недели назад? Что это — наш первый шанс на совместную жизнь с тех пор, как ему исполнилось три года? Насколько была полезна миссис Хадсон, убедившись, что он чувствует себя как можно более желанным гостем? Или даже то, как ты вызвался помочь ему улучшить свои оценки по естествознанию? Или сержант Донован была слишком занята, осуждая саму идею подростка, дышащего тем же воздухом, что и ты, чтобы вставить хоть слово?              Шерлок улыбнулся. Доверьте Джону не пропустить ничего, что могло бы повлиять на его сына: — Как я уже сказал, у нас не было времени.              Лестрейд с сочувствием посмотрел на Иэна: — Мне жаль слышать о твоей маме, Иэн.              Тот просто кивнул, когда Джон подошел и встал рядом с ним: — Автомобильная авария. Никто ничего не смог сделать, верно, Иэн? Но мы все делаем все возможное, чтобы приспособиться.              — Вы были женаты?              Шерлок закатил глаза на прямоту Донован. И у нее еще хватило наглости заявлять, что у него нет чувствительности? Джон просто посмотрел на нее своими решительными голубыми глазами и сказал: — Да, Донован, хотя, как и во многих военных браках, это не сработало. Десять лет назад развод стал окончательным, хотя мы с Мэри всегда ладили. Я тоже скучаю по ней, хотя, очевидно, не так сильно, как Иэн. Итак, чем мы можем вам помочь? Потому что, боюсь, я принес недостаточно еды для пятерых.              Тогда офицеры с облегчением заговорили о своем деле, а Иэн слушал с чем-то вроде благоговения. Конечно, они рассказали ему о консультировании, но это был его первый шанс, так сказать, увидеть Шерлока в действии.              Конечно, это было не одно и то же, и Шерлок с удивлением обнаружил, что ему любопытно, как Иэн отреагирует на то, как он работает над делом. Будет ли мальчик так же впечатлен, как и его отец?              Джон теперь наблюдал за ним и, увидев взгляд Шерлока, покачал головой: — Нет, Шерлок.              — Но...              — Нет, ты не приведешь моего 14-летнего сына на место преступления. Не сегодня. И, уж точно, не на дело об убийстве.              Шерлок был рад, что Иэн выглядел разочарованным, и часть его надеялась, что Салли наблюдает. Видишь? Мальчик хотел проводить с ним время. Однако он уступил Джону — позже будет достаточно времени, чтобы показать Иэну. (Покрасоваться перед Иэном? Откуда взялся этот импульс?)              #              Джон должен был знать, что до этого дойдет. Его всегда интриговали дела Шерлока, почему он думал, что с Иэном будет по-другому? Поэтому, когда старый университетский знакомый Шерлока (потому что, видит бог, он не был другом) попросил расследовать случай вандализма в его элитном банке, Джон без колебаний позволил Иэну присоединиться.              Или, по крайней мере, до тех пор, пока они не обнаружили тело пропавшего банкира в его квартире.              Джон уже испытывал опасения по поводу того, что Иэн увидит, как Шерлок вламывается в квартиру. Это была его работа, как отца, — воспитывать хорошую нравственность, ведь так? Но это ради благого дела, сказал он себе. Кроме того, каждый живой ребенок знает, как использовать свою привлекательную внешность и обаяние, чтобы добиться своего. Наблюдать, как Шерлок обманом пробирается в квартиру соседа, было не так уж плохо, разве нет?              Но вот мертвое тело… Джон только радовался, что первым вошел Шерлок. Когда он открыл дверь квартиры для Джона и Иэна, то поднял руку: — Иэн, тебе нужно подождать здесь.              — Что? Почему?              — Потому что Ван Кун мертв, и твой отец никогда меня не простит, если я тебя сюда впущу, — сказал Шерлок к удивлению Джона. — Было бы полезно, если бы ты подождал в вестибюле, чтобы суметь впустить полицию, когда та прибудет.              — Но... — начал было скулить Иэн, но передумал. — Прекрасно. Могу ли я вернуться? Или я должен ждать там, внизу? — «Как ребенок» осталось невысказанным, но очень ясным.              — Я думаю, что у полиции по этому поводу будет довольно твердое мнение, — сказал ему Джон, — и я готов поспорить, что они не позволят тебе пройти дальше наружного коридора. Но я присоединюсь к тебе, пока Шерлок указывает на все то, что они упускают.              Иэн проворчал, но развернулся обратно к лифту. Только после того, как за ним закрылись двери, Джон повернулся к Шерлоку: — С твоей стороны это было ответственно.              — Как я уже сказал, Джон, ты бы никогда меня не простил, если бы я впустил сюда Иэна, — Шерлок достал свой телефон. — А теперь, поскольку я веду себя «ответственно», давай позвоним властям, хорошо?              — Ты им еще не звонил?              — Прежде чем у меня была возможность осмотреться?              Верно, подумал Джон. О чем он только думал?              #              Когда Шерлок заметил в газете еще одну жертву, Брайана Лукиса, темп стал лихорадочным.              Соответственно, на следующий день они втроем поднимались по ступенькам Национальной галереи, чтобы поговорить с экспертом... но не с тем экспертом, которого ожидал Джон.              Судя по его тихому бормотанию, Иэн определенно считал, что этот переулок был лучшим выбором, чем вход в музей. Джон услышал, как он тихо выдохнул: «круто», — когда заметил эксперта Шерлока, и Шерлок представил Раза.              На мгновение Джон был удивлен — правда? Этот ребенок? Но потом он вспомнил, что его сын был подростком. Конечно, художник контркультуры, рисующий на стене Национальной галереи, вызвал бы определенное восхищение. Он предположил, что, будучи в его возрасте, вероятно, чувствовал бы то же самое.              Наверное, поэтому Иэн выглядел почти гордым, когда Раз сунул ему в руки краску, чтобы посмотреть на фотографии Шерлока.              Но потом, ну, очевидно, у Иэна были не очень хорошо развиты инстинкты бегства, потому что он не двинулся с места, когда полиция завернула за угол, а стоял там, моргая и держа сумку.              — Немного энтузиаст? — спросил офицер, когда Джон обернулся и увидел, что его сын загнан в угол.              Он ускорил шаг и побежал обратно к своему сыну, говоря: — Не повезло, Иэн. В следующий раз я позволю тебе погнаться за ним, пока я буду убираться. Ты быстрее меня.              — Что?              Джон притворился, что впервые видит полицейского: — О, хорошо, что вы здесь. Я — доктор Джон Уотсон, а это мой сын Иэн. Мы поймали парня, портившего здание, и просто его прогнали.              — Действительно, — офицер вложил в это слово слои недоверия. — Парень, которого мы не видели, просто случайно оставил свою краску у вашего сына?              — Да, конечно, — спокойно сказал Джон, игнорируя слегка паническое выражение лица Иэна. — Видите ли вы на пальцах моего сына следы краски? На его одежде? Я видел его работы с момента его первого набора карандашей и, уверяю вас, несмотря на то, что он одарен в других отношениях, Иэн — не художник. Боюсь, он унаследовал это от меня.              Он увидел намек на сомнение в глазах офицера, когда тот спросил: — У вас есть удостоверение личности?              — Конечно, — сказал Джон, доставая свой бумажник. — Доктор Джон Уотсон, КАМК в отставке. Если вам нужна рекомендация, за меня может поручиться детектив-инспектор Грег Лестрейд.              — Лестрейд? Из тяжких преступлений?              Джон кивнул: — Да, я иногда помогаю в расследованиях вместе со своим соседом по квартире, Шерлоком Холмсом. На самом деле, мы сейчас работаем над убийством Ван Куна вместе с инспектором Диммоком. Неофициально, конечно.              Его позабавило выражение легкого ужаса на лице офицера: — Шерлок Холмс?              Джон вложил в свою улыбку столько сочувствующего очарования, сколько смог: — А, вы о нем слышали. Да, он может быть довольно пугающим, вы же встречались с ним?              Оба офицера покачали головами.              Джон оглянулся через плечо: — Мы пришли поговорить с экспертом по живописи, так что он должен быть где-то здесь. Я могу попытаться позвонить ему, если хотите? Нет? — Он посмотрел на пакет с красками и банку в руке Иэна. — Мне жаль, что мы не смогли поймать для вас преступника. Мне грустно видеть, какими неуважительными могут быть дети в наши дни, ты не согласен, Иэн?              Иэн кивнул головой: — О, да. Это ужасно.              Джон тоже кивнул: — Нет сильных образцов для подражания. Не так, как когда я был моложе, но тогда я служил в армии.              — Нет... нет, сэр, это не так, — сказал первый полицейский. — Тем не менее, хорошо, что вы попытались. Э-э, вы оба.              — Спасибо, — сказал Джон, протягивая руку, чтобы взять у Иэна банку с краской и передать ее офицеру. — Вы, джентльмены, делаете прекрасную работу, сохраняя наш город в безопасности и чистоте. Я это ценю.              — Да, спасибо. То есть мы пытаемся, — сказал второй офицер, практически заикаясь.              — Ладно, — сказал Джон, протягивая руку, чтобы обнять Иэна, и направляя его вперед. — Нам нужно найти Шерлока, прежде чем он начнет нас искать.              — Пожалуйста! Я имею в виду, я уверен, что он занят. Мы бы не хотели его отвлекать.              — Нет, — согласился Джон, — нет, мы бы не хотели. — Он положил одну руку на плечо Иэна и повел его вверх по переулку, чувствуя, как тот дрожит под его рукой. — Хорошего дня, офицеры.              Он продолжал уверенно идти по аллее, но не сказал ни слова, пока они не завернули за угол в ее конце: — Не можешь удержаться от неприятностей? — спросил он, уголки его губ дернулись.              Иэн разразился смехом: — Это была не моя вина. Вы все меня бросили!              — Я знаю, что Брэндоны обычно не убегают от сражений, сынок, но бывают моменты, когда необходимо стратегическое отступление.              — Мне очень жаль, — сказал Иэн. — Я не могу поверить, что я был таким глупым, — и что Раз мог это сделать! Просто отдать мне все свои вещи, чтобы он мог сбежать?              Джон тоже был этим не слишком доволен, но все, что он сказал, было: — Он, вероятно, решил, что тебе будет легче отделаться от ASBO[1], чем ему.              — Что не делает это правильным, — проворчал Иэн. — Итак, где Шерлок?              Джон огляделся, но детектива нигде не увидел. Типично, подумал он, пожимая плечами: — Понятия не имею. Кажется, самое время пообедать, ты так не думаешь? Посмотрим, соскучится ли он по нам?