Два к одному

      Чимин всегда считал себя как человека в хорошей физической форме. Он не занимался в залах после того, как закончил университет и нашел работу, но постоянная физическая нагрузка и регулярные долгие прогулки пешком, так и на велосипеде, а еще пробежки не давали ему потерять в формах и тонус в мышцах. У него сильные ноги, как он считает, а руки — нормальные. Хорошая осанка, не спазмированная шея, хотя из-за сидячей работы в офисе вполне могла быть.       Но всегда в жизни найдется что-то, что заставит его передумать и пуститься во все тяжкие. Небольшой спортивный зачет в офисе. Начальство решило организовать веселую спартакиаду среди некоторого возрастного сегмента офисных работников, где Чимин… занял чуть ли не последнее место среди мужчин. После него была парочка человек, которые уж совсем ничего не могли сделать из-за своей неловкости, но за себя все равно стало обидно. Не думал он, что совсем не сможет отжаться, а подтянется всего два раза. Пробежал хорошо, только чуть живот не скрутило, а прыжки вообще пролетел из-за трех заступов подряд, хотя летел вроде далеко. Наверное, ему было бы все равно, если бы не колкие комментарии коллег, которые посчитали обязательным сказать: «Ну от тебя мы точно такого не ожидали!».       Теперь и в зеркале на себя смотреть не так приятно, и постоянные непонятные напряженные позы в изучении своих слабеньких мышц вводили в отчаяние. Спустя неделю после позора Чимин понял, что так продолжаться долго не может. Его старшая сестра, поздно узнав про неприятную ситуацию, наоборот загорелась энтузиазмом и залетела к нему в комнату со словами: — Наконец-то я смогу купить нам годовые абонементы в спортзал, и мы будем вместе ходить и заниматься! — она запрыгала от восторга, только серый Чимин отмахнулся от нее и продолжил с грустным взглядом смотреть свой же отчет перед тем, как отправить его на сдачу. — Не заливай, а… себе ты его уже в третий раз продлевать будешь. — Ну знаешь ли, если бы ты ходил со мной, то сейчас бы не сидел и не плакал от того, что над тобой смеются… Как они там тебя назвали? Гламурный хлюпик?       Чимин посмотрел на девушку и фыркнул: — Хэвон, если ты пришла давить мне на мозги и обвинять в том, что я просто не хотел утруждать себя силовыми тренировками, то проваливай, — он указал ей на выход, проигнорировав серьезные изменения в эмоциях. Девушка подошла к столу и хлопнула по столешнице, пытаясь привлечь к себе внимание. — Теперь ты будешь ходить со мной в спортзал и качаться, — она похлопала еще раз по столу, чтобы Чимин посмотрел на нее своим невероятно измученным взглядом. — Хэвон, уходи, пожалуйста… — Там много красивых накаченных мальчиков, — та надула губы, используя запретную силу своей милоты, на что Пак закрыл глаза рукой и отвернулся. Где-то под сердцем зарокотало. — Тебе же нравятся красивые сильные мальчики…       Чимин вздрогнул. И в самом деле. Она очень проницательна. — Только вот в зал ходят не для того, чтобы подцеплять себе партнеров, Хэвон, — он помотал головой, желая успокоиться. Все это, конечно, имеет место быть и, скорее всего, для Чимина даже как шанс поменять свою жизнь от и до. — А ты и партнера подцепишь, и фигуру сделаешь еще шикарнее, представляешь, что тебя ожидает? Я покупаю нам абонементы, не благодари, если вдруг за твоей задницей увяжется несколько прихвостней!       А затем она ушла. Чимин премного ей благодарен за то, что девушка наконец дала побыть в тишине. Точнее, с мыслями о том, что теперь его ждет. «Шикарная фигура» — еще громко сказано. Наверное, для его сестры так оно и есть, хотя для мужчины, как Чимин, немного несвойственно. Да, ему так нравится — особый стандарт красоты, — только вот коллеги всегда найдут повод поприставать с мерзкими подколами, которые Чимин пропускает мимо ушей, притворяясь глупым мальцом.       У Чимина нашлось время погрузиться в свои звездные мысли до того, как мать позовет всю семью на ужин. Удобно усевшись на стуле, откинувшись на спинку и заложив руки за голову, Чимин поднял взгляд к потолку и вспомнил об одной вещи, как отношения втроем. Ему очень импонировала эта затея, только вот проблема в том, что желающих на такую авантюру сложно найти. Для Чимина пыткой становится даже поиск потенциального одного партнера, потому что все его свидания проходили очень посредственно. Может, это из-за личных стандартов красоты, толщины кошелька и манер, может быть — несхожие интересы в сексе. Ну и партнеров только для сексуальных увлечений он искать не был намерен — он не человек для интрижек на пару раз, а достаточно остепенившийся молодой человек с мыслями о своем стабильном будущем. Только вот не обязательно с кем-то вдвоем.       Можно подумать, что любовь между троими неосуществима, или, быть может, быть втроем сложно, потому что забот прибавляется в разы, — но это Чимина не пугает совершенно. Есть что-то такое особенное в шарме таких отношений, влечение Чимина и его полная готовность. Не обязательно, чтобы все втроем любили друг друга — и это только убеждения Чимина, — можно ведь составить разные схемы, кто с кем и к кому. Чимин может одинаково любить двоих, а может и нет, его также могут любить оба, а может только один, или же необязательно, чтобы эти двое любили и друг друга — хотя бы были не против находиться вместе. Может, это навевает сомнения, кажется чем-то, что быстро заканчивается, но точно должно быть какое-то исключение из правил.       Вскоре настает его первый день в спортзале. Они с сестрой быстро добираются до спорткомплекса и разбредаются по раздевалкам после того, как Чимин подтверждает свою регистрацию и ему подбирают тренера (и это оказалась девушка, которая занимается лично с его сестрицей). Когда Чимин зашел в раздевалку, первое, что врезалось в глаза — несколько накачанных оголенных мужчин, которые уже собирались домой. В общем-то, они достаточно быстро ушли, прежде чем Пак успел начать переодеваться. Около него остался еще один человек, который накинул на плечо полотенце и, оглянув нового человека интересным взглядом, ушел на тренировку. А потом, когда Пак уже шнуровал кроссовки, в зал зашел один «процессник», с пропитанной влагой майкой и не самым довольным лицом.       Ну, людей шарахаться Чимин не умеет, потому что привык к постоянной общественности и офисным запарам, так что игнорирует чужое присутствие и начинает крутиться у зеркала, рассматривая, насколько аккуратно он выглядит. Может показаться, что излишний идеализм, но его на самом деле волновало, насколько ровно на него сели новые лосины под слоем коротких спортивных шорт. Видимо, это не очень понравилось тому мужчине, за что он дернул Чимина за плечо от зеркала и грубо плюнул в лицо: — Что как девка красуешься у зеркала, а? Если пришел заниматься, то иди и паши, а не крутись юлой, смотреть-то не на что… — еще и бровь изогнул так, будто неприязнь какую словил. Чимина покорежило, отчего он в ответ так же ядовито выдал: — Послушай, если я узнаю, что это ты подкатываешь к моей сестре, то яйца быстро скручу, так что иди-ка и помалкивай на своем велотренажере, — а потом он помахал рукой, уходя обратно к зеркалу и поправляя волосы, зная, что они все равно растрепаются. Мужчина, видимо, напрягся после таких слов, поэтому без лишних звуков вышел. Наверное, Чимин попал в яблочко, упомянув Хэвон. Кажется, ей пора задуматься о выборе нормального партнера.       В самом зале людей было на каждом углу. Каждый занимался по индивидуальным тренировкам, кто-то один, кто-то с тренером, а также его сестра уже вовсю разговорилась с женщиной-тренершей, ожидая, когда Чимин наконец придет. Первое, что испытал Чимин — неловкость, когда заметил несколько прикованных к нему взглядов. Выглядит вроде как обычный человек, а чувствует себя каким-то фриком, у которого вдобавок еще и на лбу написано: «Хочу потрахаться с каждым в этом зале». Хоть Чимин так и не думал, по ощущениям именно это источало его смущенное бледное лицо. Попытавшись одарить каждого приветливым взглядом в ответ, он дошел до своей сестренки и вступил в диалог с тренершей, которая оценивающе его оглядела и заключила: «Пойдет, но качаться тебе как те пацаны не надо». После этого она стала задавать Чимину вопросы. — Ну, что могу сказать, сделаем всё, что в наших силах, — она улыбнулась, похлопывая парня по плечу. — И не такие приходили, у тебя еще не всё потеряно. Понимаю, сидячая работа она такая, так что будем тебе и спину укреплять, и бицепсы наращивать, может, над ногами тоже поработаем. Это уже по твоему желанию, главное — регулярно ходи и не филонь. Иногда становится скучно, но, надеюсь, у тебя есть сила воли преодолеть рубеж полной ненависти к циклическим тренировкам. Сейчас я отправлю Хэвон работать, а потом покажу тебе тренажёры, с которыми мы будем заниматься. Думаю, ты быстро всё запомнишь. А пока погуляй, осмотрись, познакомься с кем-нибудь.       У Чимина на свои дела осталось по меньшей мере пять минут, так что он неспешно решил пройтись вокруг, рассматривая большой ассортимент гантелей и спортсменов. Люди удивительно всякие, уж любому найдутся по вкусу. Кто-то только на начале своего пути к совершенствованию, кто-то уже раскачался и метит в очередные КМС или, может, что повыше, кто-то просто, как его сестра, занимается в свободном пространстве. По расчетам, здесь большинство профессиональных тяжелоатлетов, которые не просто так ходят в зал. По ним сразу видно, кто они такие и что из себя представляют. Пока Чимин быстро мазал взглядом по разным фигурам, то наткнулся на одного очень обаятельного мужчину. Он даже на мгновение замер, подумав, что вот-вот и влюбится в него. Ему хватило вида со спины — самой идеальной спины в мире. А потом он повернулся и посмотрел на Пака в ответ, улыбнувшись краешком губ. В этот момент что-то на сердце у Чимина сделалось, так что он не смог упустить момента игриво подмигнуть и отвернуться, впервые в жизни сталкиваясь с тахикардией от одного лишь взгляда на мужчину. Наверное, всё-таки эта его манера, красивое тело, похожее на идеал для мужчины, тот самый правильный треугольник, правильные черты лица и жесть какие сильные руки пленили сердце офисного планктончика.       Оборачиваться он уже боялся, поэтому нервно улыбнулся сам себе и пошел в обратном направлении, представляя, как они могут столкнуться где-нибудь на беговых дорожках или… может быть, просто больше никогда не увидятся, потому что Чимин с ума сойдет от его красоты. Наткнувшись на тренера, Чимин последовал за ней, слушая её наставления по поводу тренировок, а также объяснения на каждом из тренажёров. Он даже не заметил, как подошел к тому человеку, который удостоился получить легкий флирт, вместе с женщиной. Он даже не сразу понял, что они стали разговаривать. И Чимин едва не раскрыл рот, увидев на расстоянии вытянутой руки туго обтянутую майкой грудь мужчины. У него заслезились глаза. — Юнги, привет, даже не увидела, как ты пришел, — говорит та, пожимая спортсмену руку. — Минут тридцать, вообще-то, назад пришел, — он усмехается, являя народу свой хриплый глубокий голос. Чимин правда пытался выглядеть так отстраненно, чтобы не попасться на своих слабостях. Он практически отвернулся, чтобы не видеть его. Только вот избежать этой властной, но добродушной ауры, жара тела не выходит, почему он жмурится и внутренне сует в рот кулак. — Ага, не заметила. Прошу, познакомься: Чимин, новенький в спортзале, — она касается плеча Пака, и тот разворачивается, еще раз улыбаясь этому Юнги. — Думаю, он с тобой по большей части будет заниматься, так что помогай, наставляй и не обижай, тренажерами делись, а то знаю я тебя — как засядешь, и до ночи не вытащить будет.       После этих слов Чимин мысленно испускает дух, потому что проводить большую часть времени где-то около такого красивого человека для него пытка. Или для его либидо, он еще совсем не понял. — Скажи уж что-нибудь, Чимин, — подталкивает того тренерша, на что Чимин прочищает горло одним резким хмыканьем и протягивает руку новому знакомому. — Рад познакомиться, надеюсь, продуктивно поработаем, — он немного кланяется, чувствуя, как его ладонь обхватывают горячей ладонью побольше. Он тает. Юнги кивает ему головой в ответ и так же мило улыбается, как и при первой встрече взглядами. — Да уж ты постарайся, — он усмехается, а потом Чимин сводит взгляд в пол, не замечая, как на его лицо нападает немой шок. Тренерша этого не видит, так что оно к лучшему. Возможно, скрыть от Юнги этого не вышло, но пусть уж прощупывает почву с самого начала и хорошенько позаботится о его благополучии. — Хорошо, сейчас я ему еще покажу кое-что, а потом он немного побегает и придет сюда, ты ему покажешь, что делать, — а затем она уводит Пака, рассказывая о эффективности некоторых упражнений. Чимин чувствует себя дряблой сарделькой из-за этого нового знакомства и внушительности спортсмена. На его-то фоне Чимин выглядит как какая-то утонченная девушка или совсем никудышный дохлый парень, и к тому же он задумался! Какие люди ему нравятся: такие как он или все-таки больше похожие на него самого? Или, быть может, он вообще ко всем равнодушен?       Спустя на удивление быстрые пятнадцать минут пробежки он возвращается в угол к Юнги, заканчивающего подход с жимом лежа. С ним был еще один человек, страхующий. До этого он его нигде в спортзале не наблюдал, но как только кинул на него взгляд, то пропустил еще один удар сердца. Его ноги. Такие… красивые, сильные, с атлетическими икрами и шикарным строением. Такие жилистые и венистые, отчего в горле чуть ли не пересохло, хотя он несколько секунд назад выпил воды. А разворот плеч — тоже красивый, хоть и не сравнится с грудью нового знакомого. Второй удар он пропускает, когда понимает, что они друзья. Не то чтобы у него прозрел план по захвату их сердец, потому что он чувствует эту небольшую вероятность соглашения на экстравагантную авантюру… Хотя на самом деле так оно и есть. Но он еще совсем ничего не знает, чтобы планировать. Поэтому он запихивает куда подальше свое тяжеленное желание и встречается взглядом с Юнги, который будто бы его одного и ждал, заметив блеск в глазах. У друга Юнги назрели некоторые вопросы, когда он кинул его и пошел вместе с Чимином к первому его тренажеру. — И что это за хлюпик? — спрашивает незнакомец с явной ревностью, скрещивая руки на груди. Юнги лишь кидает на него свой незаинтересованный взгляд и меняет вес на тренажере, чтобы Чимина не согнуло пополам и он не взлетел до потолка от перевеса. — А, это Чимин, пришел подкачаться, — беспристрастно выдает Юнги, обращаясь к Паку: — Размеренно тяни перекладину себе за голову, опускай на плечи и разгибай руки обратно, локтями не води по сторонам и соблюдай одну плоскость с телом — веди строго к ребрам, не торопись, делай максимальное количество раз и отдыхай, выдох делаешь на расслаблении. — Что-то поздно спохватился, — оглядывая того взглядом, начинает парень, фыркая. — Чонгук, угомонись, все начинают когда хотят, а не как ты. — Я начал заниматься в шестнадцать! И знаешь, я во многом преуспел, а ты вот посмотри на него, что он из себя представляет? Ему уж за двадцать пять, куда ему тягать гантели? Еще сломается ненароком… — Оскорбил так оскорбил, — Чимин с резким выдохом отпускает перекладину, и та карабином ударяется о балку, а потом поворачивается к названному Чонгуку. — Не стыдно так в лицо тыкать? А сам-то какой, в первый раз в спортзал пришел? — Ну… может, не будете ругаться?.. — неуверенно предлагает Юнги, оглядываясь на Чимина. Тот раскраснелся и поднялся с места, стряхивая с рук тяжесть. — Ага, подожди, — он отмахивается от Юнги и тычет пальцем в Чонгука, — А ты послушай! Прежде чем в спортзал ходить, манерам научись и язык за зубами держать. Где такое видано, чтобы какой-то сопляк указывал, что кому надо делать?! До твоего мнения тут никому дела нет, так что иди чем-то полезным займись, а не смотри на меня как на кусок говна. — Ну всё, тише, — мужчина хлопает его по спине и отводит подальше, — Чонгук, в самом деле, не начинай, давно тему закрыли же, — а затем он очень вежливо обращается к Чимину и предлагает ему проветриться у окна, попить воды и потом продолжить. Что-то в этом жесте Чонгуку тоже не понравилось, так что он вскочил на ноги, дернул Юнги за майку и с показательной злобой ушел делать ягодичный мостик с невероятно большим весом, кидая штангу на пол так, будто готов перебить всех присутствующих. — У него точно всё нормально? Мне неловко будет заниматься здесь, если он твой… напарник… — Чимин смущается, промаргивая влагу на глазах. Что-то снова его заставило оглянуться на Чонгука, потому что он по правде зацепил, только вот так вот с ходу взъевшись на него, немного подпортил себе репутацию. — Ничего, он всегда такой. Недавно совсем с парнем расстался, видимо, воспоминания навеяли, и он так огрызнулся тебе, но ничего, он так-то не такая и сволочь, — успокаивает нового знакомого Юнги, провожая Пака обратно к тренажеру. — Не грузись. Он еще ревновать любит. Так что на место ставь, он тебе ничего не сделает. — А другого бы на прогиб кинул, не сомневаюсь, — фыркает Чимин и хватается за перекладину. — Я же так и выгляжу, как хлюпик. Да уж, не думал, что и здесь услышу такое. Везде одно и то же, что на работе, что в спортзале… — он немного пораспинался от гнева, а потом успокоился, чувствуя, как Юнги неотрывно наблюдает за ним и тем, как он колеблется всякий раз при опускании перекладины ниже головы. То ли тяжело, то ли слишком много, но он начинает криво исполнять, почему мужчине пришлось его остановить и дать передышку, ведь правильная техника превыше всего. — Не хлюпик ты, — отвечает тот спустя некоторое время, — меня так всё устраивает. Тебе идет, так что не парься. Тренер тебе говорила, что, судя по всему, не собирается давать тебе работать до отказа, чтобы мышцы разрослись? — Ну и в чем тогда суть ходить в этот спортзал, если мне не дадут… — он недоговаривает, как Юнги его перебивает, продолжая. — Мышцы укрепляются и становятся сильнее, приходят в тонус, но не увеличиваются. Может, немного прибавится в объеме, но ты даже не заметишь. Как минимум из-за этого стоит ходить. Тонус, всё такое… Протеин, кстати, любишь? Для мышц нужен белок, так что тебе придется менять свой рацион, если нет. — Об этом не беспокойся, — Чимин сжимает губы, поводив взглядом по потолку. Кажется, у него уже сырой затылок.

***

— Кажется, у тебя появилась компания! — задорно проговорила девушка, тормоша невыспавшегося Чимина. Она сидела на его кровати как на своей родной, подперев лицо кулаком. Видимо, пришла сплетни собирать. Только пусть не надеется — Чимину рассказывать совсем нечего. — Ага, а теперь уходи, — по-привычному Чимин попытался выгнать, но безрезультатно. Но зато спустя месяц у него появился прогресс в спорте! Теперь он может лежа взять чуть более сорока килограммов веса, только вот ему все равно тяжело иногда принимать такие нагрузки. Юнги порой жалеет его, когда Чимин забредает в его небольшую обитель для убийства собственных рук. — Неужто у Чимина до сих пор глаз ни на одного парня не лег? Только не говори, что тебе никто из них не понравился! Я видела, как ты мило общался с тем мужчиной… Как же его… В общем, неважно, ты постоянно с ним! Я уверена… — Молчи, Хэвон, пока я тебя не убил собственными руками, — Чимин замотался с головой в одеяло, скрываясь от назойливой девушки. Но та ни в какую! — Чимин, ну пожалуйста, хоть пару слов… — Нет, Хэвон, я сказал нет, — он спихнул ее с кровати и продолжил отсыпаться в свой выходной, даже не представляя, с каким обиженным лицом та уходила из его комнаты. Чимин не может так просто делиться своими пристрастиями, когда все это даже не имеет никаких оснований. Вот было бы взаимно — он бы подумал, а тут и говорить нечего. Хотя, если так подумать, Юнги оказывает ему мягкие знаки внимания, а вот его друг, кажется, еще больше возненавидел его за это. Такая вот некая ненависть, ревность, что, несомненно, несколько возбуждает Чимина, потому что он видит его потенциал насквозь, чувствует сексуальное напряжение, но одновременно это Чимина откровенно злит. Не любит он таких вспыльчивых.       Так что по большей мере Чимин попросту избегает любого столкновения с этим Чонгуком, как бы ему не нравились чужие ноги и иногда смотреть в его сторону во время тренировки где-то поблизости. А еще он завидует Юнги, ведь тот напрямую может подтрунивать над другом и быть в смертельной близости ради братской помощи с грифом, гипсовыми лепешками весом в неприличное количество килограммов и еще чем-нибудь. Ему даже удалось углядеть, как Юнги сильно сжимал его ноги, отчего чужие мышцы казались еще сочнее. Однако также он видел, с каким усилием мужчина это делает — промять сталь не так уж просто. У Чимина бы, наверное, вообще не вышло. Тем не менее, это запретная тема. Он думает только об открытых возможностях. И на данный момент это Юнги Мин, с которым они как-то обменялись контактами и изредка переписывались. Чимин до сих пор не знает, где он работает помимо того, чтобы заниматься спортом на уровень выше, чем некоторые.       Сегодня спортзал был не так сильно заполнен людьми, как в выходные или четные дни недели, да и тренер по большей части перекинула свои обязанности на компаньона Чимина, так что он удобно устроился в приятной ему компании, изредка наблюдая за своей сестрой, которая только и делала, что без устали тренировалась и с подымающим дух криком поднимала разные тяжести, которые для Чимина могли теперь показаться сущим пустяком. А может и нет — он не будет выставлять это на всеобщее обозрение.       На жиме он агрессивно пытался не сдуться раньше времени, но чувствовал, как Юнги учтиво помогает ему удерживать вес, одними пальцами поддерживая гриф. Туго сглатывая, тот опускает штангу на свое место и вылезает со скамьи, стряхивая с рук напряжение. В груди немного покалывало, как и в спине, хоть ему советовали не становиться на мостик. А какая разница, когда и так и так тяжело спине? Он решает идти по пути, где менее заметно боль. Юнги хлопает его по плечу, а потом они меняют вес, чтобы он тоже сделал подход, и Чимин мечтательно вздыхает, когда в общей сумме выходит сотня. — Сколько лет ты занимаешься… Я бы назвал тебя монстром, — он смеется с напряжением в голосе, потирая лоб. — Почему-то я уверен, что ты можешь и больше. — Могу, но не хочу без надобности, — говорит Юнги, хватаясь за гриф и плавно опускаясь на мостик, устраиваясь удобнее. Он взглядывает на Чимина, который встал позади его головы на страховку, в надежде, что при случае сможет помочь. — Пока просто релаксирую. — Релаксировать с сотней на руках? Серьезно? — Чимин практически смеется, когда Юнги поднимает гриф с поддержки и замолкает, настроившись на дело. Спустя восемь ритмичных разгибаний он опускает штангу обратно при помощи Чимина, который не позволяет издать ей железного лязга. Только тогда Юнги ему отвечает: — Могу сто тридцать, насчет большего пока не уверен, только вот лишний раз напрягаться не хочу. Вот когда будут состязания, то попробую взять что-нибудь повнушительнее, — он пожимает плечами и улыбается глазами, оглядываясь по сторонам. Чимин со свистом выдыхает: «Куда еще больше…», — а Юнги ему отвечает в такой же манере: — Есть люди, кто еще больше берет, как я на основных подходах.       В итоге они проводят чуть больше часа среди тренажеров для укрепления спины и рук, а потом расходятся по разным углам, видимо, далее по своей программе. Чимин ненадолго задерживается на подтягиваниях, чувствуя силы на прибавление к своему скромному количеству, а потом быстро также делает прокачку пресса на весу, прежде чем сталкивается с запыхавшимся, порозовевшим от злости Чонгуком. Кажется, Чимин и не заметил, как все время пялился на него. Видимо, есть то, что заставило Чонгука не на шутку рассердиться вплоть до словесной пощечины. — Что глаза вылупил, а? — фыркает Чонгук, тыкая парня пальцем в грудь. — Так, видимо, и нарываешься, чтоб я назвал тебя педиком и на весь зал затрубил? Послушай сюда, чертов хлюпик!..       Чимин сам не сдерживается, видя это красное и напряженное лицо. Сексуально, несомненно, но есть также вещи, которые готовы его напросто убить. И он вступает с гордо поднятой головой в перепалку. — Малыш, тебе бы стоило закрыть свой грязный рот и перестать орать на меня в любой удобный для тебя случай… — Кажется, они даже не замечают, как кричат друг на друга в унисон. — Ты попросту пытаешься охмурить моего друга! Юнги проводил время со мной, пока не появился ты и не начал так ожесточённо биться за его член. Ну так знай, ты его не получишь! — Как грубо с твоей стороны обвинять меня в том, что я якобы мешаю тебе общаться со своим ненаглядным Юнги! — фыркает в ответ Чимин, вскидывая руками. Их разговор хоть и не слишком громок, но любой проходящий мимо сжимается от страха быть избитым до полусмерти. — Ты выглядишь отвратительно! И никому не нравишься в этом зале! Выглядишь как телка и ничего из себя не представляешь, — он свистит как чайник на газу, который забыли выключить. — Шел бы ты и работал у себя в норе, а не мешался под ногами! Это тебе не развлечение какое, чтобы ходить сюда каждый день в новых блядских лосинах и своих ужасных топиках. Выглядишь как дерьмо, как самый настоящий педик! — вываливает на Чимина парень, с каждым словом наседая все больше и больше. Он тычет его в грудь и толкает в сторону, видя, как лицо Чимина приобретает другие оттенки, более бледные. Он выглядит так, как будто готов психануть и убежать, чтобы больше никогда не появляться. — А мне кажется, что кто-то просто не хочет признавать, что втюрился, — к ним подходит Юнги и пронзительно смотрит на открывшего рот друга, улыбаясь: — Забираю, — а затем, обхватив Чимина за талию, уводит куда подальше, оборачиваясь и показательно сжимая его бок, пододвигая ближе настолько, что парень плечом врезается в большую крепкую грудь Мина. Чонгук агрессивно выдыхает через нос и плюется, показывая другу фак, чего Чимин не видит, но спиной чувствует немую перебранку. — Кажется, что вы конкурируете, — неловко выдаёт Чимин, пролетая вперёд Юнги в раздевалку. Они подходят к окну и встают друг напротив друга, пристально следя за каждым движением. — Лучшие друзья иногда хотят опередить друг друга в чем-то, например быстрее завоевать сердце какого-нибудь парня, который нам обоим понравился. — Юнги изгибает бровь и примыкает к подоконнику, смотря на Чимина неоднозначным взглядом. — Правда, этот человек очень сильно склоняется к варианту «номер один». И «номер два» вынужден выпускать пар.       Чимин неловко почесал запястье. — Как ты странно описываешь всю ситуацию… Я рад, что мы можем поговорить о том, что я лично положил на… вас взгляд, правда, хочется сказать, «номер один» сейчас меня больше привлекает, чем тот, который очень некрасиво обзывает меня педиком. Хотя… я бы бесконечно сильно хотел, чтобы вы оба как-то… поработали над этим. — А я думал, что мы поговорим о том, как мы внезапно положили на тебя взгляд, — тянет Юнги, бесцеремонно подтягивая к себе Чимина. — Я понимаю, к чему ты клонишь. — Теперь мне больше кажется, что я не готов к этому разговору здесь и сейчас, — пыхтит парень, закрывая от смущения глаза. — Пойду тренироваться дальше, мне еще разводку делать и… в общем… позовите меня на свидание в среду или субботу после семи вечера!       А затем Чимин убегает, чувствуя, как щекотливо скользнули пальцы по его пояснице. Юнги скоро тоже вышел, многозначительно поглядывая на Пака, пока тот агрессивно игнорирует сразу оба взгляда. Кажется, один из них такой гневный, что стирает нервы офисного завсегдатая в порошок. Ещё хуже стало то, что Чонгук подошел к нему и со всей силы ударил по ягодице, фыркнув что-то типа: «Видимо, мало работаешь! Совсем как желе, противно даже трогать». Комплиментам его не научили, видимо. Хотя Чимин оскорбился, потому что задница у него хорошая! Он чувствует, вообще-то, как она дёрнулась под шлепком, и это далеко не похоже на дрожащее желе.       Скотина.       Ему бы преподать урок…       В один из дней урок ему преподает Юнги, а потом и Хэвон, которая ненароком услышала, как Чонгук брызжет своим недовольством в сторону ее обворожительного братика.       Юнги-то еще понятно: у них как будто бы серьезная схватка. А еще он ожесточенно ведет политику перевоспитания. Чонгук, наверное, не любит, когда на него прикрикивает лучший друг и говорит, чтобы этот мелкий сопляк попридержал коней и язык за зубами, а еще научился культурно выражаться и перестать засыпать Чимина угрозами или гадостями. Иначе ему ничего не достанется, верно?       А вот Хэвон… имеет право задать трепку и Чимину, как минимум за умолчание своих любовных похождений. Чонгук попадает под ее горячую хлесткую руку за одно противное выражение насчет его «дряблого» тела. У Чимина, вообще-то, шикарный прогресс, так что это как больной укол. Правда, он пытается игнорировать эту желчь, рассматривая вариант, что диких котиков просто надо правильно воспитать и заставить измениться, кто бы что ни говорил, что люди не меняются. А, быть может, Чонгуку и меняться не надо, а перестать вести себя как полоумный и напрашиваться на тумаки.       Чимину пришлось прибежать на перепалку, чтобы разнять их до того, как придет любой присутствующий в зале тренер. — Да что ты налетела на меня?! Какое тебе дело? Хэй, дама, успокойся! — Чонгук прикрывает лицо руками, отворачиваясь от кулаков разгоряченной девушки, которая все никак не успокоится.       Чимин видит, что Юнги сидит неподалеку, потихоньку перекусывает и смеется всякий раз, когда посчитает это забавным. Они встречаются взглядами: один веселый, второй испуганный и слишком серьезный. — Хэвон, отойди, перестань, — он пытается отвести девушку и остановить ее махать руками, — я сам разберусь с ним, ладно? — Да он мне ничего не сделает! Почему ты разрешаешь этому бугаю лохматому себя оскорблять?! — та топает ногой и смотрит на Чимина, скрестив руки на груди. Пак выдыхает, сокрушаясь, а потом твердо выдает: — А потом он мне сделает, так что иди по своим делам и больше не подходи сюда, — он отправляет сестру куда подальше и оборачивается к мужчинам, вздернув нос. — Не смотрите на меня так. Ты в особенности, — он тыкает пальцем на Чонгука и уже собирается уйти, как тот хватает его за плечи и затаскивает в тренажеры, где обычно просиживает Юнги. Под одним спокойным, интересующимся взглядом Чонгук решает завести диалог. — И что это было? Это ты ее натравил на меня? Не очень приятно, когда тебя бьют! — Да тебе будто больно, не смеши, — фыркает Чимин, прикусывая губу. — Это не моя заслуга, так что отцепись. — А чья тогда? Кто это вообще? — он сжимает плечо Чимина и отмахивается от друга, который подошел с другой стороны и очень аккуратно подцепил пальцы Чона своими, практически скрещивая их в нежном жесте. Он скидывает руку своего друга с плеча Чимина. — Твоя, вообще-то, Чонгук, — Чимин цокает и потирает лоб, — тебя когда-нибудь учили вежливо обращаться к старшим? Или, по твоему мнению, ты делаешь самые незабываемые комплименты, от которых я с радостью присяду тебе на член? Довольно, чувак, я правда не хочу больше это слушать. Давай разговаривать как нормальные люди, и если тебя что-то не устраивает, либо выколи себе глаза, либо зажуй свой потный носок и ничего не говори, — он кинул взгляд на восторженного перепалкой Мина. Кажется, он поставил на него ставки и всем своим видом говорил, что ликует. — А то что? — хмурится Чонгук, дергая подбородком выше. Это вызов. Чимин закатывает глаза и паршиво улыбается, прежде чем сказать: — А то я назову тебя пиздаболом и дам жесткую пощечину, — он сжал пальцы, — и ты мне ничего не сделаешь. — Один-ноль в пользу Чимина, Чонгук, ты правда ничего ему не сделаешь, — Юнги хлопает того по груди и зовет поменять вес на грифе, пока он не взорвался от гнева. Кажется, Чимин правда умеет разгонять его чувства. — Твоя кара тебя еще настигнет, — он машет перед его лицом пальцем, пробивая на смех. Только он совсем не готов был услышать что-то на подобии «Надеюсь, это будет адский секс с приемами асфиксии и двойного проникновения». Его лицо заливается краской, он оборачивается и видит, как Чимин со самым спокойным лицом в мире уходит восвояси.       И что это было? — Что он там сказал? Адский секс с двойным проникновением? А кто второй не сказал? — откровенно смеется над другом Юнги, ловя на себе ненавистливый и смущенный взгляд. Вот он ему тоже покажет!

***

— Хочешь сказать, что никогда не ходил на свидания втроем? — ухмыляется Юнги, наблюдая за краснеющим Чимином, который то и дело перебирал пальцами салфетку под тарелки. Чонгук еще не пришел, но это не проблема — они договорились на восемь, но Чимин, видимо, как и Юнги, пришли раньше из особых убеждений. — Нет, ходил, — дрогнувшим голосом произносит Чимин, прикусывая губу, а потом мило улыбаясь, как он это обычно делает в спортзале, стоит ему поймать игривое настроение. — Просто… с такими мужчинами, как вы — нет. Да и в подобных ресторанах… Я был только с родителями на банкетах по семейным обстоятельствам. — Тогда, полагаю, если бы мы просто свозили тебя за хот-догом и горьким кофе где-то в проездном фургоне, ты бы тут же набросился на чей-нибудь член, не раздумывая? — шутка срывается с губ Мина так легко, как легко Чимин смеется в кулак, отводя взгляд в надежде, что их никто не услышал. — Полагаю, что да, — он поворачивается к Юнги и хмыкает, складывая руки под столом на коленях. — После горького кофе так хочется отсосать кому-нибудь на водительском сидении, ты не представляешь, — они оба смеются, пока Юнги не задает очередной вопрос. Только на этот раз он более, чем серьезен. — У тебя есть какие-то особые предпочтения в еде? Что бы ты хотел сделать после ужина? — Дурной тон обсуждать это без Чонгука, а еще мне кажется, что он опаздывает, — Чимин нервно поглядывает на часы, — такое чувство, будто бы мы… — Да, Чимин, я тебя понимаю, — Юнги хмыкает, опуская взгляд в стол, впервые за сегодняшний не начавшийся ужин. — Поторопился. Просто… хотел бы тебе сказать, как бы эгоистично это ни звучало, но если тебе Чонгук не понравится, то мой интерес к тебе никуда не денется, так что я хотел бы обозначить свои запасные планы на случай провального эксперимента. — Наверное, его поведение не самое красивое, но все делают ошибки, не так ли? — Чимин поправляет скатерть, которую успел сбить локтями в ожидании. — Например, я, который совсем забыл любые манеры в ресторане, или, например, тоже я, решивший, что обсуждать неловкие ситуации на первом свидании с очень перспективными мужчинами — хорошая идея… Кстати, об этом, вы же с Чонгуком перспективные? Не расскажете ли мне, кто вы? — Дурной тон обсуждать это без Чонгука, — а потом он улыбается в манере Чимина, вскоре указывая ладонью на дверь. — А вот и он. Кажется, ты сегодня при параде! Не ожидал, что наш плохой мальчик придет не в каких-то ободранных джинсах, а в сердитом костюме… — Не забывай, кем я работаю, чупик, — фыркает Чонгук, садясь за стол и поправляя рукава рубашки. — Привет, Чимин. Как настроение? О чем вы говорили без меня? — У тебя точно нет близкого родственника, который дико похож на тебя? — отшучивается Чимин, складывая ладони под щекой, из-под ресниц смотря на Чона. — Иначе у меня мысленный диссонанс.       Чонгук закатывает глаза с громким «нет», а потом подзывает официанта, прося его принести аперитив или комплимент. А затем он смотрит на Юнги и оценивает его костюм как «дерьмо». — Ты в своем смокинге выглядишь как старикан, а еще тебе не идет, — он хмурится, а потом оборачивается на тихий смех Чимина, явно флиртующего с ним взглядом. — А вот это уже в твоем духе, — он выравнивается и благодарит официанта, который вручает им по бокалу белого вина и также меню. После этого Юнги его отпускает, говоря, что они сделают заказ где-то в ближайшие десять минут. — Только, прошу заметить, это не смокинг. — А еще я не люблю лампасы на брюках, так что это ты чупик, — он победно ухмыляется, когда Чонгук цокает и шепотом посылает его. — О чем мы говорили? — Чимин делает небольшой глоток, оценивая вкус как средний. Он скрещивает руки на груди и прищуривается, чтобы вспомнить детали не особо запоминающегося разговора с Юнги. — Думаю о том, что нам стоит дождаться тебя и начать полноценную беседу. — Я спросил его, что он любит и куда хочет отправиться после свидания, — сдает Чимина Юнги, открывая лаконичное меню.       Чонгук мычит, а потом подсматривает в меню друга, забывая, что им принесли на каждого. — Полагаю, он хотел бы поехать к нам домой.       Чимин неловко кашляет, а его уши краснеют от неожиданности. К ним домой. — Надеюсь, с другим подтекстом, — он вздыхает и копирует Юнги, беря меню. Чонгук поднимает взгляд на мужчину и качает головой. — С другим подтекстом — это каким? — он потирает подбородок. — Есть что-то еще, что можно делать на продолжении свидания в доме мужчин, давших это приглашение, кроме секса? Кажется, ты как-то упоминал… — он прерывается, когда Чимин совершенно случайно ударяет его по ноге под столом, делая отстраненный вид. — Или ты не трахаешься на первом свидании? — Ты, конечно, можешь попробовать успеть взять меня, — ухмыляется Чимин, подпирая лицо рукой и проводя пальцами по блестящей в свете ламп странице, — пока все, что я планирую съесть, не переварится, — а потом он многозначительно смотрит на него, — хотя, наверное, такой вариант будет называться «я трахну его в туалете после двух бокалов вина и перед стейком», — он облизывает губы и устремляет взгляд в меню. Чонгук не находится с ответом и помалкивает, подсматривая за тем, куда Чимин смотрит. Когда они ненарочно сталкиваются взглядами, Чонгук со вздохом отворачивается в сторону своего друга. — Мы каждый сам закажет, или кто-то один? — присоединяется к разговору Юнги, выпрямляясь и поднимая руку, чтобы подозвать официанта. — Желаю пообщаться с официантом для выбора, так что сам, а вы… можете между собой договориться, — влезает Чимин, прежде чем Чонгук успевает открыть рот, а потом они делают заказ, в частности ссылаясь на мясо и плотный ужин.       Несколько минут они сидят в тишине: Юнги переводит дух после спора с Чонгуком, а его друг начал кому-то отвечать в телефоне, даже не извинившись за это, а Чимин — продолжает краснеть. Быстрее всех выпив, а после вежливо забрав бокал Юнги, так как тот за рулем, парень задумался над тем, о чем они будут говорить все это время. Каждый раз на свиданиях у него начинает кружиться голова и захватывает дыхание, что он забывает всякие слова и даже как думать. Технически, это все волнение, но иногда ему это мешает составлять свой образ для удачных знакомств. — Ну что ж, пора, думаю, поговорить, — улыбается Чонгук, выключая телефон, а потом кидает взгляд на своих компаньонов по очереди, в частности задерживаясь на Чимине. — Перед этим хочу принести свои искренние извинения за ужасное поведение. Надеюсь, сейчас я предстану перед тобой в лучшем свете.       Чимин кивает. Юнги хмыкает. — Пожалуй, стоит начать с знакомства по-человечески, — начинает мужчина, потирая ладони. — Мин Юнги, немного за тридцать, финансовый директор, — он улыбается глазами, кидая взгляд на Чимина, который с игривой улыбкой и слегка томным взглядом посмотрел на него, а затем перевел взгляд на Чонгука. — Нотариус, ничего такого, мне двадцать шесть, — он повседневно пожимает плечами и смахивает пелену с глаз. — А ты? Наверное, в каком-нибудь офисе, кадровик, да? По тебе видно, — хмыкает тот, отпивая немного из бокала. — Ну, иногда выбирать не приходится, — Чимин поправляет волосы и снова теребит салфетку. — К тебе это, кстати, тоже относится.       Чонгук показательно кашляет. — А лет сколько?       Чимин удрученно взглядывает на него и переминается на стуле, почувствовав дискомфорт. — Думаю, тебе хватило того факта, что я постарше. Поэтому не буду распространяться. — Укради его паспорт, когда будешь оформлять ему страховку, — смеется Мин, улавливая легкое раздражение в смешке Чимина, а потом смотрит на него и подмигивает, скрашивая потемневшее настроение.       Кажется, потом они разговорились на более позитивные темы, принимаясь за ужин. Чимин чувствует себя вполне себе достойно, уверенно. Он иногда поглаживает пальцы Юнги, когда он протягивает ему руку, а иногда поддевает Чонгука за край брюк, невинно улыбаясь. Чонгук, наверняка ранее встречаясь только с посредственным флиртом, в неком недоумении и приятном шоке наблюдает за компаньоном, сжимая губы в неловкой улыбке.       Время близится позднее. — У меня есть достаточно насущный вопрос, — Чонгук перекладывает ногу на ногу и смотрит на Чимина. Тот добродушно вскидывает брови и внимательно слушает. — Ты решил предложить нам эту авантюру из-за своих сексуальных предпочтений или готов вступить в серьезные отношения втроем? Или, может быть, прямо сейчас ты устроил нам прослушивание, чтобы выбрать?       Чимин кашлянул, похлопал себя по груди и с игривости переминулся в серьезную эмоцию. — Дорогой, тебе стоит задуматься над тем, что слетает с твоего языка. Не оскорбляй меня, пожалуйста, и мой выбор. Иначе я специально буду злить тебя еще больше, — он улыбается, подталкивая Чонгука носком туфли. — Если бы я хотел выбирать между вами, тогда мне хватило бы только спортзала, не находишь?       Чонгук тяжело сглотнул и выпрямился, хватаясь за бокал вина. Чимин отворачивается к Юнги и смеётся, пытаясь прикрыть губы пальцами, но его веселье продолжается. — Я тебя понял, Чимин. Думаю, стоит заказать тебе десерт, — Чонгук хмыкает, думая подозвать официанта, хотя в их планы не входило пополнение заказанных блюд так невзначай. — Забыл сказать, что сладкое я… — Очень любишь, — перебивает его Юнги, прося Чонгука вернуться к своим делам и побеседовать с персоналом. А потом он поднимается, чтобы отойти, и наклоняется к Паку, шепча на ухо: — Дай ему поухаживать за тобой, дорогой, — а потом он как бы специально касается его щеки губами, все же быстро ретируясь с места преступления.       Чимин прикусывает губу и обращается к Чонгуку, который уже с полным удовлетворением что-то заказал для своего компаньона. — Кстати, я так и не спросил вас про то, что вы делаете в спортзале, если у вас такая прекрасная работа? Или вы должны выглядеть очень презентабельно для своего имиджа? — На самом деле я изначально хотел стать пауэрлифтером, только отец решил, что мне стоит получить образование, — Чонгук потихоньку продолжает есть, — и я рад, что у меня оно есть, как и работа. Потому что в возрасте я понял, что КМС и МС много всякого не приносят. — Больше похоже, что ты нагло слизал этот ответ с Юнги, — Чимин болтает остатки вина в бокале, смотря на столовые приборы. — Потому что у меня уже сложилось ощущение, что тебе это очень важно. А вот он… — Пак обернулся на шаги мужчины. — А вот он на самом деле понял, что это много всякого ему не приносит, да? Зачем тебе спортзал? — Чтобы такие, как ты, чаще кидали на меня взгляд, — Юнги улыбается, когда Чимин с удивленным вздохом благодарит официанта за принесенный десерт. — Буду надеяться, чтобы таких, как я, кроме самого меня, не было, — он подмигивает Мину. — Ну что ж… — тихо говорит себе Чимин, беря десертную вилку. — Десерт — награда за еду, еще и как комплимент от партнера, — он усмехается, замечая, что на него смотрят два мужчины. — Если честно, я совсем забыл, что не один. Больше так не делайте, ладно? И, я надеюсь, вы не станете смотреть мне в рот, пока я это пробую. — Да, конечно, — говорит Чонгук и прикрывает ладонью лицо, отворачиваясь к Юнги и начиная непринужденную приглушенную беседу, пока Чимин с испариной на лбу пробует угощение, явно наслаждаясь его вкусом. Сахар, правда, ударяет в голову, отчего он неожиданно коротко стонет и опускается на спинку стула, придерживая себя за виски. Юнги с беспокойством посмотрел на того, а потом выдохнул, понимая, что все более чем в порядке. — Видимо, вкус у Чонгука неплох, — он смеется над другом, а потом невзначай поглаживает по ноге, игнорируя выгнутую в недоумении бровь.       В остальном вечер проходит хорошо. Чимин в приятном удивлении, что Чонгук может быть таким добродушным и щедрым парнем. И все это — на контрасте с его «плохим» поведением. Еле договорившись об оплате, они покидают ресторан, когда часы показывают десять. — Ты подумал над нашим предложением? — оборачивается на Чимина Мин, опуская руку на поясницу улыбчивого мужчины. Чонгук спустился к парковке первый, пытаясь надышаться свежим воздухом. — Почему бы и нет, собственно, — Чимин ойкает, когда Юнги в очередной раз касается его лица губами, подводя к ожидающему их Чонгуку. — Да, Чонгук-и?       Мужчина вспыхнул румянцем. Правда, в мягком свете вывесок и освещения за стеклами плохо видно. — Тогда поехали. Надеюсь, Юнги позаботился об уборке, — Чонгук многозначительно фыркает, забираясь на заднее сидение, давая Паку сесть вперед, но тот садится вместе с ним, оставляя водителя в одиночестве. — Ого, ты сделал большую ошибку! Потому что он сейчас включит свое противное радио и будет шипеть себе под нос, — а потом Чонгук хохочет, разбираясь с ремнем безопасности, пока Юнги, закатив глаза, опустился на водительское сидение.       Они быстро доехали. Чимин даже не успел втихомолку обсудить что-нибудь с Чонгуком, положившим свою большую горячую ладонь на колено Пака. — У тебя завтра выходной? — спрашивает Чонгук, кидая на парня взгляд. Чимин соглашается. — Тогда стоит отключить будильник, Юнги. Постарайся самостоятельно проснуться, чтобы никуда не опоздать. — Я не виноват в том, что иногда мне приходится работать по выходным, — откликается тот, а потом выходит из машины следом за своими спутниками.