Now it's over

      К несчастью для Уилла, события следующего дня еще более сбивают его с толку. Они с Эл приходят в школу как раз к началу первого урока. При обычных обстоятельствах он наслаждается своими двумя уроками творчества каждое утро понедельника, но сегодня это кажется совершенно неразумным и граничащим с преступлением тем, что ему приходится думать о таких вещах, как пропорции, линии и тени, когда он мог бы раздумывать о Майке, целующем его снова и снова, и размышлять о каждом сценарии, который мог бы произойти, если бы он не отстранился. Поцеловались бы они еще? Захотел бы этого Майк? Заснул бы Майк рядом с ним вместо того, чтобы переместиться на другую, свою сторону дивана? Пошли бы они вместе наверх поужинать?              А теперь, его желудок начал сильно болеть, вероятно, из-за всех эмоциональных потрясений, через которые он прошел за последние двадцать четыре часа, так что это действительно помогает ему сосредоточиться на глупых вещах такие, как перспектива, линии и растушевка.              И, вдобавок ко всему этому, Майка нет, когда он появляется с партией за обедом.              — Кто-нибудь из вас видел Майка сегодня? — спрашивает он, но только для того, чтобы услышать, как все хором сказали «нет».              — Наверное, он просто опаздывает, как обычно, — уверяет его Лукас, взмахивая рукой. — Все хорошо?              — Да, у меня все хорошо. — Он не чувствует себя хорошо. По правде говоря, его действительно немного тошнит от того, как сильно сжимается его желудок, но он скорее ударил бы себя молотком по голове, чем объяснял бы, что у него своеобразный кризис из-за Майка. Снова.              — Ты уверен? Ты выглядишь немного нездоровым, — сказал Дастин, прижимая руку ко лбу Уилла, которую он тут же отбрасывает от себя.              — Я в порядке, — протестует Уилл. — Мне просто нужно поговорить с ним кое о чем.              — О, любовная драма, — говорит Лукас глупым, высоким голосом. Уилл закатывает глаза, но прежде чем он успевает ответить, Майк скользит на сиденье рядом с ним. Он одет в джемпер в желто-синюю полоску, который ужасно похож на пропавший несколько месяцев назад, джемпер Уилла.              — Где ты был, парень? – немедленно спрашивает его Лукас.              — И тебе привет, Лукас, — отвечает Майк, закатывая глаза и вытаскивая свой ланч из рюкзака. — Привет, Уилл. Меня задержал Харрисон.              — Харрисон? Он отстой, — отвечает ему Лукас с сочувствием. — Я ходил к нему в прошлом году на химию и он составил для нас план рассадки.              Майк морщится от отвращения, придвигаясь к Уиллу как можно ближе, так, чтобы его левый бок был полностью прижат к правому боку Уилла.       Конечно, у них двоих на самом деле нет понятия о личном пространстве, когда дело касается друг друга, на что указывают буквально все, но Майк никогда раньше не делал этого так… намеренно. И это заставляет Уилла краснеть на протяжении всей тирады Дастина о новой библиотекарше и ее строгом соблюдении ‘‘драконовских’’ методов библиотечных законов, которые гласят, что он не может взять больше пяти книг, потому что остальные три, которые у него есть дома, просрочены на шесть месяцев.              — Зачем она вообще стала библиотекарем, если ее не интересуют… Ой! — Дастин прерывает себя, массируя бок. — Какого черта это было?              — Смотри, — шипит Макс, тыча указательным пальцем в сторону одного из столов в крайнем правом углу, в просторечии известного как ‘‘популярный стол’’. Пять пар глаз следят за ним удачно вовремя, наблюдая, как Эрик Райан отдает букет цветов в руки девушки, которую Уилл смутно знает по совместным урокам математики. Другие девушки за столом взволнованно перешептываются между собой, пока она читает прикрепленную к букету записку, пока тот парень тревожно переминается с ноги на ногу. Через секунду она лучезарно улыбается ему и кивает, и он, не теряя времени, притягивает ее к себе для поцелуя. Ее друзья провожают столовую аплодисментами, и Уилл не может сдержать легкой улыбки, потому что он всегда был немного безнадежным романтиком, прежде чем снова переключить свое внимание на своих друзей. У Лукаса и Дастина одинаковые улыбки. Макс закатывает глаза, но, несмотря на это, на ее лице появляется ухмылка. Майк же выглядит невозмутимым, открывая свою банку «seven-up», а Эл озадаченно поглядывает на них. — Что это было? – спрашивает она, широко раскрыв глаза.              — Это, мой дорогой друг, было для выпускного бала… — говорит Дастин. Он делает паузу для драматичного эффекта, прищуривая свои глаза. Лукас, Уилл и Майк стонут, потому что все они точно знают, что он собирается сказать. —Приглашение.              — Чувак, это было не обязательно, — говорит ему Майк.              — Это нужно, и я не могу дождаться, чтобы увидеть ваше выражение лиц, когда это будет добавлено в словарь.              Лукас усмехается. — Во-первых, сейчас даже не сезон выпускных. Это просто танцы. И, во-вторых, такое не добавляют в словарь.              — Ошарашен.— говорит Дастин, загибая палец. — Бионический. — Еще один палец. Он делает паузу, чтобы подумать, и Эл вскакивает, чтобы спросить, не передумали ли они идти всей партией на танцы, что, к счастью, дает конец неизбежному спору с бессмысленными препирательствами, которые, как правило, занимают большую часть их обеденного времени. Все хором отвечают целым рядом утвердительных слов. Майк кивает, потягивая свой напиток, но вскоре его взгляд перемещается на точку над плечом Уилла.       Уилл оборачивается и видит девушку, которая приближается к их столику, с расправленной, уверенной осанкой и решительным блеском в глазах. Уилл смутно помнит ее. Вроде, она сидит на заднем ряду в классе биологии – может быть, она Андреа или Обри? Или что-то такое. Она останавливается перед Уиллом и одаривает его легкой застенчивой улыбкой, на которую он изо всех сил старается ответить.              — Привет, Уилл, — говорит ему она. Ее руки дрожат, находясь прижатыми к бокам, а большой палец теребит кольцо на руке. — Я просто хотела спросить, может быть, ты захочешь пойти со мной на танцы?              Уилл вытягивает шею, чтобы посмотреть на партию, будто он – маленький ребенок, который советуется со своей мамой, потому что он действительно не хочет идти на вечеринку по случаю дня рождения случайного одноклассника, но, к сожалению, все его друзья, похоже, приняли коллективный обет молчания. Эл открыто пялится на девушку с удивленными звездочками в глазах, и Уилл знает, что услышит все о том, какая Андреа-или-Обри хорошенькая, как только они вернутся домой. Макс и Дастин переводят взгляд с него на Майка, а потом на ту девушку, как будто это трехсторонний теннисный матч. Лукас выглядит так, словно только что наступило Рождество, и на его лице расплывается радостная ухмылка. На другом конце спектра Майк, который просто таращится на него, разбрызгивая «seven-up» на воротник его – ну, на самом деле Уилла — джемперa.              Уилл оборачивается и видит, что Андреа-или-Обри все еще смотрит на него с надеждой, а улыбка на ее лице с каждой секундой становится все меньше. Должно быть, прошло не менее минуты с тех пор, как она это спросила. Но она все еще стоит там, и ему нужно что-то ответить, поэтому он просто открывает рот и надеется, что найдет нужные слова по пути. Импровизируя.              — Эм, извини, я...              В это время рука Майка бережно обнимает его за талию, вновь защищая его, и он говорит: — У него уже есть пара! — тоном таким же острым, как новенький набор кухонных ножей миссис Уилер. Уилл уставился на него, разинув рот. — Извини. — Похоже, он и близко не сожалеет. Если понятие «извините» существовало бы в Северной Америке, то Майк Уилер жил бы на Луне.              Ее взгляд скользит вниз к руке Майка, обнимающего его за талию, а затем обратно вверх на него. — О, хорошо, — говорит она, но, как и у Майка, ее тон говорит о чем-то совершенно другом. — Что ж, увидимся, Уилл.              Она убегает, а Уилл поворачивается к Майку, который невинно попивает содовую, как будто он только что не говорил хмуро с безобидной девочкой-подростком, и не обнимал его за талию, говоря ей, что у Уилла есть пара, в то время как у него этого категорически нет. И неважно, как сильно он мечтает о согласовании нарядов с Майком и медленных танцах с ним в спортзале их средней школы под пошлую песню о любви, которую они оба бы притворялись, что ненавидят, пока его руки лежат на талии Майка, а Майк обхватывает его за плечи. Или наоборот. Неважно.              Партия снова возобновляет их привычный разговор, как ни в чем не бывало, и Уилл чувствует, уже не в первый раз, что сходит с ума. Майк заводит разговор с Макс о каком-то тесте по испанскому, который у них на носу, но его рука остается на талии Уилла до конца обеда, потому что Уилл слишком слаб, чтобы обсуждать это с Майком прямо сейчас. Он дожидается конца учебного дня, когда прислоняется к шкафчикам, ожидая, пока Майк достанет из своего – свой экземпляр учебника по математике.              — Майк?              — Да? — Майк обращает все свое внимание на него. Они достаточно близко, чтобы он мог разглядеть все оттенки в его карих глазах, и внезапно становится очень трудно нормально дышать. Он делает шаг назад, и лицо Майка немного хмурится. Он протягивает руку, успокаивающе проводя большим пальцем по костяшкам пальцев Уилла.              — В чем дело? – спрашивает Майк, мягким и немного обиженным тоном. Уилл отводит руку от успокаивающей ласки, потому что он соскользнет с липких остатков своей решимости, если позволит Майку прикасаться к нему вот так.              — Почему ты сказал той девушке за обедом, что у меня есть пара? — он сразу переходит к делу, и Майк неловко ерзает, снова переводя взгляд на свой шкафчик.              — Было совершенно очевидно, что ты не хотел с ней идти, — говорит Майк, и это объективно похоже на правду, но все равно не имеет смысла.              — Тебе не нужно было говорить, что у меня есть партнер по танцам, — возражает Уилл. — Мы все идем просто, как компания друзей.              Глаза Майка снова опускаются в пол, но прежде чем его лицо полностью исчезает из поля зрения Уилла, это странное выражение снова появляется на его лице. Это то же самое выражение, которое преследует Уилла с тех пор, как Майк навис над ним, предлагая попрактиковаться в поцелуях. Странная смесь смирения с ... может быть, смущением? Он увидел это снова, когда Майк высадил его, хватая за запястье, возле своего дома. Он понятия не имеет, что оно значит, но все его подсказки по контексту указывают на что-то вроде «ты сильно облажался».              — О, — бормочет Майк своим потрепанным «конверсам», и у Уилла возникает отчетливое ощущение, что он действительно облажался, по-крупному. — Верно.              — Я не…              — Нет, все в порядке, — почти сразу же обрывает его Майк. — Я понял.              — Понял что?              Майк наконец поднимает на него взгляд, его глаза немного покраснели и очень блестят, губы скривлены в хмурую гримасу. — Тебе не обязательно вдаваться в подробности, чувак, — говорит он, и теперь его голос звучит более сердито и обиженно. — Мне нужно пойти забрать Холли. Вместо этого Лукас может отвезти тебя домой. Извини.              — Майк…              — Все в порядке, Уилл, — перебивает он, пытаясь слегка улыбнуться, но это получается грустно. — Увидимся позже.              Он закрывает свой шкафчик одним плавным движением и шагает по коридору на выход.              Уилл стонет. Теперь он еще больше запутался, и Майк злится на него. Отличная работа, Байерс, думает он, выходя из школы и на автопилоте направляясь к парковке. Там пусто, если не считать Лукаса, сидящего на капоте своей машины в ожидании всех остальных. Эл обычно увлекается болтовней со своими одноклассниками, а у Дастина и Макс в понедельник на последнем уроке – иностранный язык, и учитель всегда задерживает их на добрых десять минут.              — Байерс! – Лукас кричит через всю парковку, когда замечает его. Уилл не может удержаться от улыбки в ответ на знакомое приветствие, когда присоединяется к своему другу, присаживаясь на капот его машины. — Ты в порядке?              Уилл просто пожимает плечами, а Лукас делает сочувствующее лицо. — Проблемы с Майком?              — Откуда ты знаешь?              — Читаю мысли, — отвечает он, шевеля бровями. — Нет, это было просто предположение. Что случилось?              — На самом деле я даже не знаю, — признается он. — Это странно. Мы тусовались в эти выходные, и все было прекрасно. Но потом он… Ну, мы говорили о первом поцелуе, а у меня его никогда не было. Поэтому он ну… предложил.              Ему нужно только немного подождать, пока Лукас соберет всю информацию воедино. — О, черт.              — Ага.              — А потом эта девушка пригласила тебя на танец за обедом, — говорит Лукас, и на его лице медленно расплывается улыбка. — И он зашипел на нее, потому что подумал… — Он обрывает самого себя, и его улыбка исчезает, когда он смотрит на Уилла. — О, — продолжает он внезапным серьезным тоном.              — Что он подумал?              Лукас обводит взглядом пустую парковку, как будто проверяет, нет ли кого поблизости. Когда он удовлетворен тем, что это так, он поворачивается обратно к Уиллу. — Послушай, я ничего не могу сказать, потому что поклялся хранить тайну, но я думаю, тебе следует поговорить с ним.              — Я пытался, но мы только что вроде как поссорились, и … Ты помнишь ту соседку, которая была у него много лет назад, миссис Спирс?              Лукас смеется. — Блин, я и забыл об этом. Разве он не выучил ее расписание, чтобы не ввязываться в разговор с ней, когда она ехала домой?              — Вот именно. Я миссис Спирс.              — Ну, если он не хочет с тобой разговаривать, тебе действительно нужен план Б... – предлагает Лукас, наклоняясь ближе, озорная ухмылка растягивается на его лице, и Уилл не уверен, должен ли он волноваться или успокаиваться. — Он сказал мне, что на танцы придет в зеленом.              — В зеленом? Но Эл купила розовое платье.              Озорная ухмылка быстро сменяется растерянным хмурым взглядом. — Что?              — Он хочет, чтобы мы все соответствовали друг другу или что-то в этом роде? – спрашивает Уилл. — Зеленый – просто немного странный выбор, вот и все.              Лукас закатывает глаза. — Нет, чувак. Мы с Макс оденемся в красное.              Ну, это буквально ничего не проясняет. Его невежество, должно быть, отражается на его лице, потому что Лукас издает многострадальный вздох. — Знаешь, я думал, ты менее безнадежен, чем он, но, похоже, я ошибался.              — Безнадежен? — бормочет он. — Я не…              — Извини, чувак, но я действительно поклялся хранить тайну. — Он хлопает Уилла по плечу. — Но серьезно, все будет хорошо.              Уиллу удается слегка улыбнуться. По крайней мере, хоть кто-то в этом уверен.