Now it's over

      Как только он возвращается домой, Уилл пытается направиться прямиком в свою комнату для старого доброго сеанса хандры. Пытается ключевое слово, потому что некая Макс Мэйфилд останавливает его.              — И куда ты идешь? — спрашивает она, уперев руки в бедра.              — В мою комнату? — будто спрашивает Уилл. Он не хотел, чтобы это прозвучало как вопрос, но настырные взгляды этих девушек сбивают его с толку.              — Ты обещал Макс, что поможешь нам подобрать прическу и макияж для танцев, — сообщает ему Эл.              — Когда это?              — Прямо перед тем, как мы вышли из машины, то есть около двух минут назад, — говорит Макс. Она прищуривается. — Ты в порядке?              На что Уилл пожимает плечами. Он чувствует себя более потрясенным, чем когда-либо раньше. Он не мог перестать думать о своем с Майком… споре? Разногласии? Что бы это ни было, оно ощущалось по-другому. Обычно, когда они ссорятся, они оба понимают, что это ссора. Обычно их ссоры похожи на встряхивание бутылки с газировкой — Уилл давит на него, пока Майк не сорвется, зашипит или скажет что-то, о чем тут же пожалеет, а затем они обычно притворяются, что все нормально. Но липкая газировка на руках не должна быть нормой.              Эта ссора была другой. Уилл так же давил, а Майк сказал то, о чем явно сожалел, но он не уверен, смогут ли они притвориться, будто на этот раз все нормально.              — Я просто устал, — отвечает он, пожимая плечами. А затем, поскольку он не хочет отягощать их волнение своими дурацкими проблемами, и он действительно обещал им помочь, — даже если он этого не помнит, — он бросает свой рюкзак и присоединяется к ним на полу в гостиной.               Эл и Макс вытаскивают стопки журналов из своих рюкзаков, и бросают их на ковер. Они принимаются за «работу», перелистывая страницы глянцевых журналов и показывая те, что понравились друг другу для общего одобрения.              Как ни странно, Уиллу весело. Ему нравится подшучивать над нелепыми нарядами и ужасными макияжами с девочками, и он нелепо гордится, когда находит тот, который он считает лучшим.              — А как насчет этого? — спрашивает он. Эл и Макс осматривают страницу; на ней улыбающаяся женщина с копной кудрявых локонов, собранных в пучок, искусно уложенных на ее голове. Эта прическа похожа на ту, что была у Нэнси на «Снежном балу» много лет назад, но с еще большим количеством лака и кудрей.              — Добавь это в лист-желания, — излагает Макс, и Эл тут же соглашается с ее идеей, поэтому Уилл помещает оторванный лист в стопку выделенную для макияжа.              — Уилл, что ты наденешь на танцы? — спрашивает Эл, перелистывая очередной журнал.              — О... Я не знаю.              Эл и Макс синхронно поворачиваются к нему, обе широко раскрыв глаза. — Ты не знаешь?              — Да, кажется, я не думал об этом, — отвечает он. Он был так увлечен школой и Майком, что совершенно забыл, что согласился идти. Последний раз он думал о танцах всего час назад, когда Лукас был таким странно загадочным. — Эй, а вы знаете, почему Лукас сказал мне, в какой цвет оденется Майк?              — Лукас?              — Да, он… — Теперь он действительно попал. Они не отстанут от его, потому что они замечательные подруги, которые очень заботятся о нем, так что ему придется объяснять большую часть всего. Эл уже знает примерно половину, а Макс сможет разобрать остальное, если он расскажет ей основные детали. — Майк и я… У нас сегодня был странный спор, поэтому я сказал об этом Лукасу, но он не мог толком поговорить со мной, потому что поклялся хранить какую-то тайну, а потом он сказал, что Майк идет на танцы в зеленом. Он имел ввиду, что — это мой запасной план или что?..              — О чем вы с Майком спорили? — спрашивает Макс. Эл вопросительно смотрит на него, и Уилл кивает ей.              — Майк поцеловал Уилла, — как всегда прямолинейно говорит Эл. Макс драматично ахает, и Уилл закатывает глаза, как будто он не был удивлен еще больше, когда это произошло на самом деле.              — Он хорошо целуется? — внезапно интересуется Макс, и он краснеет при одной только мысли об ощущениях губ Майка на своих, весе его тела, вдавливающего Уилла в диван, и...              Она смотрит на него с прищуренными глазами, но понимающая улыбка появляется на уголках ее губ.              — Интересно, — говорит она, словно ученый, собирающий данные. Эл хихикает, но прежде чем Уилл успевает расспросить их о том, что именно означает «интересно», почему это так смешно и почему Макс так среагировала, Эл говорит: — Уилл ведет себя глупо именно поэтому.              Уилл ощетинивается. — Я не веду себя глупо. Я… прилежный.              — При-леж-ный? — спрашивает по слогам Эл.              — Это значит… ну, на самом деле я не знаю.              — Это значит, что он глупый, как ты и сказала, — вмешивается Макс. У Уилла даже нет времени возразить, потому что она быстро его обрывает. — Уилл, люди идут на танцы со своей парой. Майк, вероятно, подумал, что вы собираетесь идти вместе, а ты его отверг.              — Отверг? Все, что я сделал, это сказал, что мы идем все вместе, как друзья.              Макс резко вдыхает сквозь зубы, пока Эл мягко предлагает сосредоточиться на придумывании решения.              — Он не будет говорить об этом, если не хочет, — говорит Уилл. — Ты знаешь, какой он.              — Хорошо, значит тебе нужно намекнуть. Подать ему сигнал.              — Ты можешь носить зеленое каждый день перед балом! — восклицает Эл.              Макс нетерпеливо кивает. — Точно. И ты мог бы подарить ему цветы, как сегодня это сделал Эрик.              Уилл думает об этом. Майк любит подарки, и это был бы хороший способ показать ему, что Уилл не хотел его отвергать, и что на самом деле он хочет прямо противоположное, а именно пойти на этот глупый бал с глупым парнем своей мечты. Кроме того, идея Эл намного лучше, чем все, что он смог придумать сам за последние несколько часов — такие, как раздражать Майка, пока он не объяснит каждый аспект своего поведения в мельчайших деталях. Эл более романтична и разборчива, и Уилл втайне всегда хотел получить шанс сбить Майка с толку, даже если это обычное поддразнивание. Кроме того, Майк всегда был человеком стратегии и действия. — Я думаю, что это действительно может сработать. Спасибо за помощь.              — Конечно, — отвечает Макс, слегка ударяя его по руке. Эл хватает его ладонь и сжимает ее.              — Это сработает, — уверяет она его своим нежным, твердым тоном, прежде чем повернуться к Макс, сверкая глазами. — Мы должны сделать телешоу, в котором решаем проблемы романтических отношений, — предлагает она. Макс без колебаний соглашается, и большую часть следующего часа они планируют свое гипотетическое «телешоу».       Время от времени к ним присоединяется Уилл, но по большей части остаток дня и вечера он проводит, думая о больших красивых карих глазах, румянце на бледных щеках, ощущении темных кудрей между его пальцами, о нескольких предметах зеленой одежды, которые у него есть, и, самое главное, о том, какое сочетание цветов и слов поможет смягчить выраженную обиду на лице Майка.