Ах, эти чёрные глаза

Что-то громко звонило, но Офелия не хотела подниматься. Она попросту накрыла голову подушкой, и надеялась что звук исчезнет. Но, он не пропал. К нему добавился ещё стук в дверь, да такой сильный, что казалось её хотят выломать. А после ещё и недовольные крики. Соседка снизу что-ли решила достать с самого утра? Девушка с недовольным вздохом скинула подушку с головы, и потянулась к телефону, глянуть время. Там показывало час дня. А ещё несколько пропущенных от Ивана. Офелия со вздохом стукнула себя по лбу. Ну конечно, это он звонил… Ведь договорились же ночью про велосипеды. От воспоминания об этом на лице выступила улыбка. Почему-то грело душу, что в момент усталости и печали он позвонил именно ей. Девушка очень ценила подобные моменты, ведь в чём смысл общаться только когда всё хорошо? Это не даст настоящей душевной близости… Быстро поднявшись, Офелия накинула на плечи одеяло, и зевая, двинулась к двери. Крики слышались всё сильнее, и это несомненно была соседка. Её визгливый тон девушка узнала бы из тысячи. Отперев дверной замок, писательнице представилась дивная картина. Спорящие даже не заметили её поначалу. — Уже который день здесь околачиваешься, пшёл вон, а то полицию позову! — визгливо кричала соседка, потрясая клюкой в воздухе. Благо, она стояла спиной к двери, и Офелии не пришлось видеть безумные пустые глаза, пробирающие до глубины души. — Женщина, я вам уже сказал, что пришёл к подруге. Вы могли меня видеть с ней вчера… — устало отвечал Иван, уворачиваясь от клюки, которая была направлена ему в лоб. Учитывая маленький рост соседки, это выглядело весьма комично. — Не знаю я тебя! А эта девка сильно нелюдима, чтоб гостей привечать! Иль обчистить кого решил? К ней отродясь никто не захаживал! — Офелия кашлянула в кулак, и две пары глаз уставились на неё. Соседка глядела злобно, Ожогин же очень утомлённо. При виде девушки в его глазах вспыхнул тот самый огонёк. — Феля! Наконец-то! Спасение ты моё! — облегчено выдохнул артист, и в очередной раз уклонившись от клюки проскользнул в дверной проем. — Вор! Лжец! Мошенник! — разорялась соседка, но на её крики никто не вышел. Слишком все привыкли к такому поведению. Она с утра до вечера хотела отправить кого-то в участок, будь то даже ребёнок, просто уронивший на лестницу игрушку. — Она вечно такая. Иногда даже жильцов забывает. На меня она тоже кричала. — вместо приветствия заметила Офелия, под не стихающий ор из-за двери. — Как ты вообще живёшь с такими соседями… Это же дурдом настоящий. У меня бы крыша поехала. Предпочитаю комфорт, и приятных людей рядом. — покачал головой Иван, всё ещё косясь на дверь. — Здесь недорогое жилье. Остальное можно потерпеть. — пожала плечами девушка, мельком окинув взглядом мужчину. Сегодня на нём была чёрная футболка с надписью Бал вампиров, голубая кепка от солнца, и спортивные серые штаны. — Носишь свой же мерч? — На твоём месте я бы переехал… Сэкономленные деньги не стоят нервов. Ты спала что-ли до сих пор? Футболка с ярмарки, в театре была несколько лет назад… Если хочешь, могу тебе такую же поискать. У нас много осталось из партии. — обратился к ней Иван, проходя вслед за хозяйкой вглубь комнаты. Скинув наконец одеяло, и оставшись в лёгкой бежевой пижаме, Офелия подошла к чайнику. — Я тебе столько раз звонил… Уже эта сумасшедшая выскочила на мой стук в дверь. Я думал ты ушла куда, либо умерла. — Будешь чай? — вместо ответа произнесла девушка, стоя спиной к Ожогину. Она насыпала в чашку пару ложек растворимого кофе. Иван говорил так много за раз, что она просто терялась, и не знала на какой из кучи вопросов ответить первым. — А не многовато? Обычно одну ложку кладут. С сердцем проблемы будут. — уже более спокойно заметил артист, подходя к столу и оказываясь совсем рядом. Если подобное смущало и раньше, то после ночного разговора Офелия просто не знала, куда себя деть. Но она решила надеть привычную маску. В голове всплыли слова Дениса, о том что не надо забываться. — Я всегда кладу несколько, иначе невкусно… Как будто вода коричневая. — отозвалась Офелия, повернув голову в сторону Ивана. Он улыбнулся ей, и потянулся за чистой чашкой на столе. Внутри что-то неприятно кольнуло от мысли, что он даже не попытался приветственно обнять. Но, она и не имела на это права. — Ты завтракала сегодня уже? — спросил Ожогин, когда чай и кофе были заварены, а оба сели за кухонный стол. Офелия отрицательно покачала головой, отпивая кофе. — Я тоже нет. Уже второй раз не успеваю на завтрак в отеле с этим сном… Так и желудок можно подорвать… С возрастом за этим стал очень следить. — Тебе бы больше отдыхать. Не высыпаешься же. — заметила девушка, думая о том как должно быть сложно Ивану… Бесконечные репетиции, а ещё спорт с самого утра. Кто уж тут не будет спать до обеда в свободные дни? — Переживаешь? — глядя в чашку с чаем отозвался артист. Казалось, плавающие чаинки было ему гораздо интереснее девушки напротив. Офелия ощутила, как краснеет, и ничего не стала отвечать. Ну почему, стоило им только начать разговор, как он перетекал во что-то смущающее? Как вернуть это безразличие во время первых дней общения? — Ладно. Иди одевайся пока, поедем на дачу к моим друзьям. Там и поедим. — На дачу? Ты же говорил, что кататься на велосипедах? — непонимающе переспросила писательница, резко подняв голову, и столкнувшись взглядом с голубыми глазами. В них плескалось то самое вчерашнее озорство… — Ну да, кататься на велосипедах по территории дач. Иди, по дороге расскажу. — пояснил Иван, возвращая взгляд в чай. Он определенно был не тот человек, которого можно легко смутить. Но всё же, что-то с ним было не так… Офелия, не став мучить себя мыслями, отправилась одеваться, и через десять минут они уехали на такси на дачу. Куда? Девушка не знала. Но, доверилась Ожогину, понадеявшись, что он не маньяк, как шутил намедни. *** Договориться с Олегом и Софией было не сложно. Они слишком редко виделись с Иваном, чтобы отказать ему во встрече, и поэтому, позвонив им утром, мужчина легко добился приглашения в гости. Хоть изначально и хотел встретиться где-то в городе, но друзья настояли на даче. Идеальное место, чтобы выкинуть дурные мысли из головы, и просто отдохнуть. За чертой города даже воздух ощущался прохладнее, и свежее. Деревья отбрасывали густые тени, которые смягчали это невыносимое пекло. Никакого городского шума, спешки. Ожогин размышлял, почему он всё же решил взять Офелию с собой… Они были знакомы так мало. Но может, друзья увидят что между ним и девушкой ничего нет, и Марина успокоится? Мужчина покосился на «ничего нет», сидящее рядом в такси, и отвлечённо говорящее на какие-то посторонние темы. Он едва слышно выдохнул. Добился её открытости, а как теперь заставить замолчать? Ночной разговор не был упомянут, как и его жена. Если писательница и хотела спросить про Марину, то сдерживала себя. — Мне так страшно знакомиться с твоими друзьями… — прерывая разговор о будущем мюзикле по книге, призналась Офелия. Сейчас она не пыталась вжаться в дверцу авто, как при встрече. Возможно, стала больше доверять? Или меньше стесняться? — Почему? Они хорошие люди. И точно не будут приставать, как Макс… — отозвался Иван, краем глаза следя за яркой зеленью за окошком. Она была такой яркой, словно кто-то прошёлся по листьям краской поверх. — Мне всегда сложно знакомиться с новыми… Не понимаю, зачем это тебе? При встрече в каком-нибудь парке было бы легче, чем у них дома. — со вздохом произнесла девушка, а Иван, чуть улыбнувшись, накрыл её руку своей. Она сразу же отвела взгляд, но не стала убирать руки. — Зачем ты? — Всё будет нормально. Ты же со мной. Расскажем им про будущий мюзикл, может хоть так Марина поверит, что я не изменял. Если они ей скажут, что между нами ничего нет. — заметил Ожогин, и в этот же момент Офелия забрала свою руку из его, и скрестила их на груди. — Фель? Благо, на этот раз попался таксист, вообще не понимающий русский. Иван думал, а берут ли на эту работу не иностранцев? Но это было плюсом, никто не вмешивался в разговор, и молча вёз под какие-то восточные мотивы. Непривычная музыка, но она не раздражала. — Ты что, позвал меня с собой, только чтобы обелиться в глазах жены? — недовольно проговорила Офелия, избегая взгляда артиста. Ожогин мысленно хлопнул себя по лбу. Конечно, кому будет приятно услышать именно такую причину? Но, это не было правдой. — Конечно нет, я просто хотел провести с тобой немного времени. Мне кажется, мы неплохо общаемся. А Марина это как дополнение. — пояснил Иван, искренне надеясь, что девушка поверит. Почему-то ему стало важным её мнение о себе. Не хотелось представать в её глазах плохим. — Ну, конечно… — неоднозначно отозвалась Офелия, всё ещё не поворачиваясь в сторону мужчины. Тем временем машина начала тормозить, а взгляду открылся знакомый двухэтажный домик, украшенный кустами рододендрона. Цветы были главной любовью Софии. — Приехали. — констатировал Иван, не желая продолжать спор. С этой девушкой сложно было удерживаться от ссор. Вспоминая первую встречу… Но сейчас он не чувствовал своей вины, пусть и сказал не слишком приятную вещь. Отдав таксисту за проезд, Ожогин указал на высокий каменный забор, посредине которого виднелась дверь. Офелия лишь кивнула, кажется не слишком радуясь приезду. Мужчина же слегка подтолкнул её в спину, и нажал на звонок. Хотя тут он был, а то с жуткой квартирой Офелии артист уже начал забывать, что можно не только стучать. — Не бойся, правда. Я поддержу, если что. — улыбнулся Иван девушке, слегка придержав её за плечо. Она же отвела взгляд, наверняка опять засмущавшись. Вспомнилось то прикосновение в палате… И как близко были её глаза. Этот момент всё ещё не покинул памяти артиста, хотя были уже и другие, более эмоциональные. Но тот, на грани сознания отпечатался намертво. — Ваня, наконец-то ты нас порадовал встречей! А то всё дела, да дела! — распахнутая дверь выпустила женщину с кудрявыми русыми волосами, Офелия отметила что они похожи на причёску Кристин. София легко обняла Ивана, и тот ответил ей, погладив женщину по голове, и широко улыбнувшись. — На гастроли приезжаешь к нам, а в гости даже на чашечку чая не заглянешь! — Софа, ты же знаешь, у меня так мало свободного времени… — пытался оправдаться Иван, в его улыбке ощущалась неловкость. Писательница поймала себя на мысли, что не припомнит такой эмоции у мужчины при общении. Он всегда старался казаться сильным, уверенным… Недостаточно доверяет? — А ты в этот раз без Марины? Я уже год как её не видела, не знаю даже как она… — мимоходом бросила София, пропуская гостей во двор. Подобное заявление кольнуло Офелию, на какую-то секунду она почувствовала себя лишней в этом доме. Но с другой стороны, почему подруга Ивана не могла спросить про его жену? Наверное, они дружили семьями… Такое часто случалось. Девушка решила рассмотреть дом, чтобы отвлечься и не тонуть в собственных мыслях. Он был очень красивым, стены покрывали растения с цветами. В саду стояла беседка, чуть дальше гамак, на котором растянулся большой рыжий кот. Мейн кун? И даже было небольшое подобие бассейна. Не огромный, как в фильмах. А среднего размера, прекрасно вписывающийся в интерьер дачного домика. Офелия никогда раньше не была в таких местах, денег с продажи книг не хватило бы и на съём дома… — Нет, я ненадолго приехал… У неё всё хорошо, в последнее время решила увлечься коллекционированием кукол… Это конечно больше Лизе нравится, но она решила вместе с ней. — отозвался Иван, с улыбкой окинув взглядом домик. Кажется, он чувствовал себя расслабленно. А Офелия же ещё более неловко, ведь с ней так и не поздоровались… И ещё какая-то… Лиза? Кто это вообще? Солнце не слишком палило, но всё же было жарко стоять. Писательница же решила уделить внимание своим ногтям, как будто никогда их не видела, и подумала как же мало она знает про Ивана. По сути, вообще ничего. И она ещё думала о дружбе… — Лизочка, у неё всё хорошо? Помню, она играла в Кентервильском привидении… — кивнула София, пригласительно указав рукой на дом. — Олег сейчас в гараже, он велосипеды готовит. Можешь пойти к нему. — Всё прекрасно, надеется к рождеству попасть в каст щелкунчика. — отозвался Ожогин, и будто только в этот момент обратил внимание на девушку, желающую раствориться от смущения. — Да, это Офелия. Собственно, к кому я и приехал. Писательница книги, по которой я хочу сделать мюзикл. — мужчина положил руку на её плечо, под поджатые губы Софии. — Да, я видела новости. — коротко бросила она, явно недовольная такой гостьей. Офелии же просто хотелось переместиться домой. Звонков от злобных фанатов и без того было достаточно, чтобы слышать что-то подобное опять. — Иди, Олег соскучился по тебе. — Всё хорошо. — подбодрил девушку Ожогин, после чего ушёл, оставляя её один на один с незнакомой женщиной. Более неловкую ситуацию ещё надо было постараться придумать… — И давно вы знакомы с Иваном? — тон с дружелюбного сменился на осуждающий, София скрестила руки на груди, испытующе глядя на Офелию. Они были одного роста, но сейчас девушка ощущала себя на несколько ступеней ниже. — Давай в беседку сядем, от солнца кожа портится… — Если брать в целом, то пару месяцев. А если именно дни общения, то наверное не больше недели. — отозвалась Офелия, присаживаясь на скамейку в указанной беседке. Блаженная прохлада погладила голову, как чья-то нежная рука… София присела рядом, и, подперев голову рукой глядела своими зелёными глазами на гостью. — Интересно. Не припомню у него таких молодых знакомых. — бросила она, вытащив из кармана пачку со жвачками. Одна была отправлена в рот, а пачка протянута Офелии. Но та отказалась, чувствуя слишком сильное напряжение рядом с этой женщиной. — Мы просто вместе ставим мюзикл. — не решая пояснять глубже ответила писательница. Выдерживать взгляд зелёных глаз было просто невыносимо, и она отвернулась, уделяя внимание кустам с большими розовыми цветами за спиной. Именно они виднелись из-за забора. — Мы знакомы с Ваней больше двадцати лет. Встретились на отдыхе, он тогда даже известным не был. И как-то подружились. — заметила София, наконец опустив руку на стол, и перестав сканировать взглядом гостью. — Это что, был намёк, что я подружилась с ним только из-за денег для предстоящего выступления? — едко бросила Офелия, убрав пальцы от цветка. Её дружба никогда не была продиктована выгодой, как вообще можно было такое подумать? — Ну, что ты. Может и из-за популярности. — подобное заявление подруги Ивана откровенно взбесило, и Офелия очень старалась держать себя в руках, чтобы не вспылить. Софии же, кажется было абсолютно всё равно на чувства гостьи. — Мы познакомились, когда я вообще не знала, кто он такой. И это была его идея, делать по книге мюзикл. — сидеть здесь дальше было уже невыносимым, может эта женщина и была хорошим человеком, но явно не пыталась быть такой с Офелией. — А ты, конечно согласилась. Ну, я понимаю. Кто же откажется от денег. Но, в душу его не смей лезть. Нет тебе там места. — завершила разговор Софии, и, даже не взглянув на возмущенное лицо писательницы встала со скамьи. После чего ушла в сторону гаража, наверняка поторопить мужа. Девушка же чувствовала себя, как будто её обплевали. Хорошее настроение, которое не покидало со вчерашнего дня, стремительно катилось в какую-то бездну. Зачем Ожогин вообще позвал её с собой? Зная такую реакцию друзей? Хотелось прямо сейчас всё бросить, и вернуться домой, пожаловаться Денису. Который итак был не в восторге от этой поездки. Услышав про неё, он в очередной раз попросил подругу не забываться, и звонить в случае чего. Интересно, этот случай считается? Ноги коснулось что-то мягкое, и Офелия рефлекторно дёрнулась, опустив взгляд вниз. Это был всего лишь кот. — Хоть тебя я не раздражаю… — тихо произнесла она, поднимая довольно тяжёлое животное на колени. Кот довольно мурчал, и прижимался мордочкой к её плечу. Писательница несколько раз погладила его по шерстке, мысленно находясь совсем далеко. — Ты понравилась Морковке? — незнакомый мужской голос отвлёк Офелию, и она подняла голову, увидев мужчину среднего роста, в его волосах виднелось совсем немного серебра, а в серых глазах играло веселье. Он катил велосипед по дорожке, а чуть дальше шёл Иван, увлечённый разговором с Софией. Забыл он что-ли, что приехал сюда не один? — Кому? — переспросила девушка, не совсем понимая, о ком этот человек. Хотелось попрощаться с Ожогиным, и поехать домой. Оставаться с чужими людьми, да ещё и настроенными против неё было мучительно. Пусть проводит время со своими друзьями, ей тут что делать? — Кошке нашей. Она обычно любит гулять в одиночестве, даже к нам не подходит. — прислонив велосипед к скамейке с другой стороны стола, Олег подошёл к Офелии, и присел рядом. Она лишь кивнула на его вопрос, ощущая небольшую радость от того, что животное признало её. Но всё же, её взгляд был устремлён на смеющуюся Софию с Иваном, стоящих чуть дальше. Почему она не могла так пообщаться с писательницей? — Мы видели эти новости с вашими фотографиями… — Тоже решили меня упрекнуть, назвать разлучницей семьи? — едко бросила Офелия, опять отвернувшись в сторону цветов. От такого тона вредная Морковка спрыгнула с её колен, и побежала куда-то в сторону гамака. — Нет… — явно ошеломлённый подобным тоном, отозвался Олег. Офелии на какую-то секунду стало стыдно… Ведь, человек ещё ничего не сказал ей, а она набросилась. — Не представляю, как они могли такое сочинить из-за пары фотографий… У Вани на выступлениях такие откровенные снимки можно наделать, а они пристали к фото на улице. — Наверное, вы единственный так считаете… — тихо произнесла писательница, ощущая как чувство вины растёт. Вот к чему было срываться, не послушав? — Ну, конечно помимо Вани. И моего друга. На сцене правда много откровенностей, не понимаю почему именно эти фото спровоцировали. — Я и говорю. — уже с прежней улыбкой продолжил Олег, а Офелия тихо выдохнула, от мысли что на неё не обижаются. — Налетели, стервятники. Ещё и тебя вмешали. А ты, как я понимаю никогда не была связана с шоу-бизнесом? — девушка отрицательно качнула головой. — Я всегда говорил, нечего туда соваться. Съедят, и не подавятся. Олег очень располагал к себе, хоть и не делал для этого чего-то особенного. Офелия, слыша его слова искренне улыбнулась, и ощутила как напряжение постепенно спадает. — Ну что, поехали? — обратил на себя внимание Ожогин. Девушка заметила, что он катит два велосипеда. Один был чуть пониже. — Не знаю, будет ли для тебя большим, это старый Софии. — произнёс он, глядя на Офелию. — Олег, поможешь мой вынуть? — позвала мужа женщина, и тот с готовностью отправился к ней, оставляя артиста и писательницу наедине. — Ты грустная… Всё хорошо? — не выказывая особого беспокойства, но всё же не в силах его скрыть, спросил Ожогин. — Выйдем на улицу? — Хорошо. — тихо отозвалась Офелия, попытавшись взять тот велосипед, что предназначалась ей, но Иван сам выкатил его за пределы дачи. Из-за буднего дня на улице не было ни души. Прислонив велосипеды к забору, мужчина перевёл взгляд на девушку, будто ожидая от неё рассказа, что именно не так. — Эти фотографии будут преследовать меня вечно. — без особой конкретики произнесла Офелия, но этого было достаточно. Иван просто оказался рядом, и легко приобнял девушку за плечи. Однако на этот раз прикосновение не принесло приятных ощущений. — Прекрати. Сейчас выйдет София и опять начнет… Или выскочат твои фанаты из-за угла… Или Марина позвонит… — Я не знаю, почему она сказала тебе что-то. — руки Ожогин убрал сразу же, как девушка его попросила. От этого стало ещё хуже, чем от почти объятий. — Сама же понимает, что бред… Может, с Мариной говорила, я не знаю. Я скажу ей тебя не трогать. — Кто такая Лиза? — подняв голову наверх, задала вопрос Офелия. В голубых глазах Ивана показалось тепло. — Лизонька, моя младшая дочь. — мягко отозвался он, в его голосе слышалась нежность. Писательница осознала, что не слышала такого тона рядом с собой. Да и, с чего бы? — У тебя есть дети? — на миг запнувшись, переспросила она, голоса за дверью стали слышаться ближе, Олег с Софией подходили к выходу. — Трое. — как бы мимоходом ответил Иван, кажется не желая вдаваться в подробности. — Ты не говорил об этом. — задумчиво произнесла Офелия, думая что она ещё не знает об этом мужчине… Зря не прочитала тогда биографию полностью. Что же там ещё скрывалось… Ну в целом, это логично, с его возрастом у него уже и внуки могли быть… А может, и есть? Уточнить, нет? — Ты и не спрашивала. — пожал плечами он, махнув рукой вышедшим друзьям. — У нас ещё будет время поговорить. А сейчас, поехали? — Смотри, не свались. — усмехнулась София, ловко запрыгнув на свой, и поехав вдаль. — Давайте, встречаемся у водопада в лесу. — проговорил Олег, уезжая вслед за женой. Офелия залезла на свой, ощущая как он заваливается на бок. Иван тут же подхватил велосипед за руль, оказываясь совсем близко. Девушка сейчас была выше, чем обычно, его голубые глаза практически напрямую смотрели в её… От подобного на секунду перехватило дыхание, но она тут же погнала лишние мысли прочь. — Всё будет хорошо. — в очередной раз за день произнёс Ожогин, и, увидев что девушка не падает, а едет, рванул вперёд. Что ж, ехать оказалось не таким и сложным. Офелия крутила педали, солнце освещало дорогу, настроение постепенно улучшалось. Хотелось сделать фотографию, но лучше это будет в конце поездки. Что ж, к водопаду в лесу, вслед за спиной артиста… Ехать по безлюдным дачным улочкам было так спокойно и в то же время непривычно… За дни репетиций, выступлений, да и попросту голосов дома, Ожогин очень устал от шума. И сейчас, слыша только пение птиц, и очень редкие голоса людей из домов, он чувствовал, как расслабляется. Большое количество людей рядом всегда утомляло его, хоть Иван и любил выступать. Спорт отвлекал его, давал расслабиться, хотя обычно люди от этого устают. Сейчас же, артист ехал вполсилы, всё ещё опасаясь что та травма может повториться. Чтобы этот страх ушёл нужно больше времени… Иван не признавался даже самому себе, что его стеснительность, и страх выступить плохо, не понравиться, никуда не ушли. Он просто прятал их за улыбкой, надеясь что никто не узнает, что в душе. Ведь если человек шутит, веселится, то все думают, что у него всё хорошо. А что там под маской, никому не интересно. Только оставаясь наедине с собой, как сейчас, когда он крутил педали велосипеда можно было подумать. Расслабиться. Если б ехать не между домами, то можно было бы ещё петь… Он просто не хотел, чтобы вышли люди и стали просить фото, либо же автограф. Хотя, может здесь его и не знали… Осталось несколько метров, и можно будет завернуть на лесную тропинку. Ну, как лесную. Деревьев было не так и много, но люди всё же ходили за грибами туда осенью. После месяца расслабления, ноги начинало тянуть, да и руки ещё не отпустило после плавания… По-хорошему, он бы не отказался сейчас от расслабляющего массажа. Олег с Софией вырвались вперёд, в хорошие дни он бы ехал наравне, но сейчас страх перевешивал. Они не были очень близкими друзьями, но годы знакомства сделали своё дело, и Иван с уверенностью мог назвать их хорошими знакомыми. Сколько раз они все вместе отдыхали с его семьёй на морях… От последней мысли Ожогин тяжело выдохнул, и чуть сильнее сжал руль велосипеда. Эти разборки в последние дни так утомили… На какую-то секунду он было подумал, что может лучше Офелия не оказалась бы тогда с ним в купе? Тогда всё было бы проще. Семья, тренировки, выступления… С Мариной бы было всё хорошо. Но тут же эхом внутри отбилось: нет. Жизнь потеряла бы несколько новых красок, которыми раскрасила его последние дни. И его карьера с будущим мюзиклом канула бы в небытие. Мужчина давно не подпускал к себе близко новых знакомых. Был Макс, Лена, ещё несколько артистов которым он полностью доверял, и приятели вне сцены. Впустить кого-то ещё, никак не связанного ни с одной сферой его деятельности… Было так ново. И так ярко, эмоции от общения с Офелией то и дело вызывали на его лице улыбку. Искреннюю, не такую, как на сцене. И, это пугало. Нельзя было чувствовать такое рядом с той, кто должна быть просто коллегой. Ну, максимум, стать подругой. Но с подругами не улыбаются каждую секунду… Ожогин сжал руль ещё сильнее, и наконец-то выехал на лесную тропинку. Можно было немного спеть. Где там потерялась Офелия, она хотя бы не упала где-то по пути? Девушка плохо держалась на велосипеде… Нет, об этом он сейчас думать не будет. Летнее солнце пробивалось сквозь густую листву, создавая на земле мягкие пятна света. Вокруг царил тёплый воздух, насыщенный ароматом хвои, свежей земли и цветущих растений. Далёкое пение птиц, редкие стрекотания кузнечиков и жужжание насекомых дарили умиротворение, и покой. Напряжение и усталость, накопленные за рабочую неделю, постепенно растворялись, стирались с каждым нажатием ноги на педаль. Проезжая по тропинке, по краям которой росла высокая трава, слышалось пение птиц, а голову грели ласковые лучи солнца, Иван запел: — Я буду долго гнать велосипед… — это не было его обычным репертуаром, но сейчас имена эта песня пришла в голову. Перед его взором показалась просторная поляна, усеянная ярко-жёлтыми одуванчиками, словно кто-то разбросал золотые монетки по зелёному ковру травы. Это не было местом, на котором договорились встретиться, но Ивану очень захотелось остановиться именно там, просто немного посидеть, дать ногам отдохнуть. — В глухих лугах его остановлю… Сорву цветов, и подарю букет… Ещё месяц назад он бы укорил себя за такое, но сейчас понимал, что нельзя перенапрягаться. Надо возвращаться к тренировкам постепенно. Друзья всё равно вырвались вперёд… Мужчина слез с велосипеда, и поставил его на подножку. Он присел на корточки, чтобы ближе рассмотреть цветы. Каждый одуванчик был словно маленькое солнце, излучающее яркий, насыщенный жёлтый цвет. Иван осторожно взял один из них в руки и поднёс к лицу, внимательно изучая каждый лепесток. — Той девушке, которую люблю… — свободно пел он, срывая одуванчики и не думая ни о ком конкретно. Сейчас было просто хорошо. Спокойно. Свободно. — Сорву цветов, и подарю букет… Хотелось раствориться в моменте, запомнить это на долгое время. Редко когда бывает так легко на душе. За пением, и собиранием небольшого букетика, он не услышал как подъезжает велосипед. Неожиданно ему пришла в голову мысль попробовать подуть на один из пушистых шариков. С улыбкой на лице, Ожогин поднял одуванчик к губам и, набрав в грудь воздуха, подул. Лёгкие семена, словно крошечные парашютики, взлетели в воздух, и начали плавно разлетаться в разные стороны. Иван засмеялся, наблюдая, как они кружатся в лучах солнца. — Взяла букет… Та девушка, которую люблю… — заканчивал петь Иван, держа в руках одуванчики, прикрыв глаза и широко улыбаясь. Ожогин стоял, зажмурившись, и наслаждаясь моментом, ощущая, как легкий ветерок ласково обдувает его лицо, принося с собой запахи леса, и полевых цветов. — Марины здесь вроде нет, а ты букеты собираешь. И сам с собой поешь. — голос Офелии напугал своей неожиданностью, но в то же время и обрадовал. Не упала, и не потерялась таки. Ожогин развернулся к девушке, которая чтобы поговорить слезла с велосипеда и стояла на расстоянии вытянутой руки. — А это и не ей. Просто песня вспомнилась. — отозвался артист, подходя ещё ближе, и вручая букет именно писательнице. — Возможно в будущем зрители подарят тебе цветы получше за мюзикл… Но, пока так. Офелия явно смутилась, учитывая последние слова песни особенно. Иван смотрел, как она взяла букет и аккуратно провела пальцами по нежным лепесткам одуванчиков. Девушка подняла букет к лицу, и на мгновение закрыла глаза, наслаждаясь лёгким, сладким ароматом полевых цветов. — Умеешь плести венок? — неожиданно спросил Иван, на что девушка просто покачала головой. Всё ещё обижается на те слова Софии?.. Что же она ей сказала… — Никогда не умела. В детстве ма… — девушка резко оборвала речь, спрятав лицо в цветах, так и не договорив последнее слово. Ожогин тут же отметил, что эту тему ещё стоит завести. Но потом, когда Офелия будет готова. — В детстве учили, но я не смогла. А что ты тут встал? Лесные концерты даёшь… Животных хочешь собрать, как Белоснежка? Поехали дальше? Отстанешь от своих же друзей. — Поедем. — кивнул мужчина, замечая что она сейчас резко перевела тему. Хотелось узнать, какое именно слово было недосказано. — Позволь себе насладиться моментом. Так редко бывают моменты покоя… — Иван легко сел на траву, как будто был не известным артистом мюзиклов, а просто мальчишкой. У которого не было никаких забот, тревог. Только летнее тепло, яркая поляна с одуванчиками, и милая девушка рядом. Если он имел право подумать такое слово было в сторону Офелии… — Ты ведёшь себя так несвойственно известному человеку… То от фанатов бегаешь, то вот на поляне в лесу сидишь. — хмыкнула девушка, всё же присаживаясь рядом. Она придвинулась чуть ближе, и протянула цветочки Ивану. — Давай ты сделай венок, если умеешь. — Не суди, не зная. Просил же. Я никогда не стремился к пафосу и чему-то такому. Не скрою, что мне нравятся какие-нибудь выступления для поклонников в ресторанах, дорогих местах… Но спокойно мне именно здесь. Среди самого сердца лета. И… — Ожогин усмехнулся краем губ. — И, когда бегаю от фанатов. — А вчера говорил не бегаешь! — отметила Офелия, на что Иван резко повернулся к ней, и легко прикоснулся цветами к её носу. От удивления девушка сморщилась, чувствуя, как хочется чихнуть. Офелия не стала отворачиваться, но и не двигалась. Смотреть на неё так близко было… Волнующе? Карие глаза не отводили взгляда от голубых, и кажется именно это говорило всё лучше любых слов. Хотелось придвинуться ещё ближе… Возможно погладить по щеке… И вдруг она отпрянула в сторону, испугавшись, куда завели собственные же мысли. Карий огонёк в глазах мгновенно погас, сменившись неловкостью. Щёки чуть порозовели. Сидеть напротив было как-то неловко. Слишком близко, Офелия даже ощущала запах его дезодоранта, и немножко лосьона после бритья. Девушка прикусила губу, делая вид, что очень увлечена разглядыванием одуванчиков в его руках. — Вредина. — бросил мужчина, после чего вернул взгляд на цветы. Офелия же выдохнула чуть громче, но не стала комментировать. Было в этом что-то такое… Что-то, что выходит за пределы обычной дружбы или знакомства. — У меня две дочки, с ними и учился плести. Мои две принцессы. — Расскажи. — коротко бросила девушка, и в этот же момент откинулась назад, ложась на эти самые одуванчики. Тонкие стебли травы нежно щекотали её кожу, вызывая желания засмеяться. Иван, недолго думая, последовал её примеру. Теперь его голубые глаза глядели на такое же небо, без единого облачка. Редкость для Питера, но повседневность для Сочи. Мужчина начал сплетать стебельки между собой, и в это же время говорить: — У меня трое детей. Даня, мой старший, он увлекается музыкой, и делает её сам. Таня, средняя дочь, вообще далека от музыки. Ей нравится конный спорт, возможно в будущем уйдёт в эту сферу. И Лиза… Моя самая младшая, тяготеет к выступлениям. Мы даже с ней вместе когда-то пели. Кукол любит собирать. Ну, я говорил об этом Софии. — Здорово. Идут по стопам отца. — отозвалась Офелия, чуть повернув голову в сторону Ивана. Теперь она смотрели друг на друга практически в упор. Можно было ощутить чужое дыхание на лице… — Им легче, ты будешь помогать, продвигать. — Я бы не стал продвигать, если бы они не стремились к этому, либо же получалось плохо… — отозвался Ожогин, немного прикрыв глаза. Пальцы уже заканчивали делать венок. За годы, прожитые с дочками, он хорошо научился этому. Подумалось, что хотелось узнать хоть что-то личное, раз сказал про себя. Было нечестным говорить только самому. — Ты родилась в этом городе? — И не в этой стране… — неоднозначно улыбаясь, произнесла Офелия, явно не желая развивать тему. — Девушка-загадка… Я в детстве любил делать варенье из одуванчиков… Правда, получалось такое себе. — усмехнулся Иван, после чего положил венок ей на голову. Писательница смущённо отвела взгляд, а после достала телефон из кармана, чтобы глянуть, что получилось. Открыв камеру, она увидела на ней себя, и довольного Ожогина рядом. Под их головами, и рядом было жёлтое море из цветов. И венок, будто дополняющий и без того яркую картину. — Забавно выглядишь. — прокомментировал артист, а затем протянул руку за телефоном. Девушка, не особо понимая зачем, позволила ему взять. Так доверяет? — Просто хотел фотографию на память. Люблю запечатлять места, где был. Вытянув руку как можно дальше, Ожогин чуть ближе придвинул голову к голове Офелии, так, что каштановые волосы соприкоснулись с ее чёрными, и сделал несколько снимков. — Такую фотографию точно не так поймут. Я бы попробовала твоё варенье. — тихо произнесла девушка, явно смущаясь от его близости. Но не было ощущения, что ей неловко. Просто светлое смущение. — Поверь, его лучше не пробовать… Оно тогда всё пригорело, и кристаллизовалось. — под смешок Офелии произнёс Иван. — Оставим фотографию только для нас. — не особо заботясь о том, что сказал, продолжил он. Офелия же определенно отметила это его «нас», но не стала комментировать. — Не хочешь вставать? — спросила она, когда солнце стало слишком опалять лицо, а Ожогин даже не думал подниматься, лишь лежал на траве, сорвав с земли ещё один одуванчик, и поднеся его к носу, с улыбкой наслаждался запахом. — Может, ещё полежим? — отозвался Иван, отняв цветок от своего лица, и без задней мысли опять коснувшись им носа девушки. Она зажмурилась, втянула нежный аромат одуванчика, и тихо засмеялась. Было так хорошо, легко на душе. Просто на этой поляне. Просто с ним. Просто, когда солнце грозилось спалить их кожу к чертям. — Любишь спать на улице? — с ухмылкой спросила Офелия, ей очень хотелось прикоснуться цветком к его лицу, просто, чтобы увидеть реакцию, но девушка ни за что бы не решилась на это. И поэтому, решила зацепить словами. — Ну, мы же не спим… И вообще, у меня плечи болят после плавания. Может, массаж сделаешь? — ткнув одуванчиком ей в плечо, с широкой улыбкой, шутливо предложил Иван. В его глазах виднелась игра, а Офелии было слишком хорошо на душе, чтобы её не поддержать. — Ничего себе предложение для коллеги. — отозвалась писательница, приподняв бровь, и получив довольно громкий смех в ответ. Девушка старательно давила в себе мысль, о том, как же красив он в этот момент. Прищуривает глаза, растягивает губы в улыбке, а сам даже немного трясётся от смеха. Из-за этой улыбки, его лицо казалось удивительно беззащитным, и отдавало даже каким-то детским весельем. Офелия мигом одёрнула себя, подумав, что на друзей так точно не заглядываются. — А что в этом такого? — бросил Иван, откинув одуванчик куда-то подальше, а после поднимаясь, оставаясь просто сидеть на поляне. Казалось, он хочет увидеть её реакцию на свою шутку. Ему было интересно, насколько далеко девушку можно заставить зайти? С её то любовью соглашаться на всё… Разумеется, ничего непристойного он бы не попросил, ну а плечи пусть разомнёт. Правда сильно болели. — Ну, давай. — не понимая даже сама себя, отозвалась Офелия, вызывая в его смеющихся глазах удивление. Мужчина не ожидал её согласия? Иван хмыкнул, после чего перевернулся на живот, подложив руки под голову, а Офелия села на колени рядом, прямо на зелёную траву, на секунду замерев, перед тем, как прикоснуться к его спине. Это было уже далеко не просто объятие… Как ему вообще пришло в голову попросить такое? Но может, артист действительно хотел просто снять напряжение… А она со своими глупыми мыслями. Девушка опустила ладони на спину Ивана, стараясь не думать о том, зачем она это делает, и немного надавила. А затем, сжала его плечи чуть сильнее, стараясь не прикоснуться к обнаженной коже, касаясь только через футболку. Офелия чувствовала, как под ее руками напрягаются его мышцы, хотя по идее, Иван должен был больше расслабиться. Было так странно осознавать, что мужчина настолько доверился ей, и хоть они были знакомы всего ничего, позволял делать такое. — Фель, если будешь так массировать, я усну. Вообще не ощущаю тебя. Тебя бы не взяли работать массажисткой. Разомни мышцы получше. Возле шеи время удели, там сильно тянет. — невнятно бросил Ожогин, уткнувшись головой в траву. Девушка на секунду задумалась, не станет ли его лицо жёлтым от соприкосновения с одуванчиками? Короткий смешок пролетел по поляне от того, как она представила это будет выглядеть. Закатив глаза, Офелия чуть крепче сдавила его плечи, ощущая горячую кожу под футболкой. Большими пальцами погладила шею, легко надавила на место возле позвоночника, а затем переместилась ниже, разминая ему поясницу, чтобы мужчина мог расслабиться. Она не могла сказать, что умела делать массаж, но по крайней мере, Ивану вроде как это нравилось. Это было заметно по тому, как он зажмурился, довольно улыбаясь. Девушка в это же время старалась абстрагироваться от мысли, что касается его так близко, и просто сосредоточиться на массаже. Но жар, невероятный жар выжигал её изнутри, стоило пальцам сжать его руки, прикоснуться к коже под футболкой только лишь кончиком пальца. — Ты можешь все руки? У меня сама спина не особо ноет. Без футболки прикоснись. Я не укушу тебя, если ты так сделаешь. — прокомментировал её попытки сделать неумелый массаж Иван. Офелия же недовольно выдохнула, и опустилась пальцами на его руки, стараясь отойти от мысли, что она трогает именно тело, без ткани одежды. Девушка ощущала его мышцы, кожу, уже чуть покрасневшую от солнца и ощущала, что Иван ещё больше напрягся от её прикосновений. Она и сама чувствовала, что её щеки заливаются краской. Шутка заходила слишком далеко. Когда она спустилась на его предплечья, мужчина издал тихий хрип, даже чем-то похожий на стон, от которого она вмиг убрала руки, и просто отскочила. Хотелось раствориться на месте, чтобы не думать, куда завело его предложение… Она успела заметить, как Иван крепко сжал травинки свободной рукой, и плотно поджал губы, отвернув от неё лицо. Никак не комментируя данную ситуацию, через некоторое время, они поехали дальше, оставляя поляну и всё, что там произошло за спиной. *** Вернулись домой к позднему вечеру. Олег с Софией были явно удивлены, когда увидели их вдвоём, да ещё и в испачканных желтым футболках. София, если и хотела что-то сказать, то держала себя в руках. По крайней мере, в присутствии мужа. Разговор шёл вообще о другом, о цветах, урожае клубники, Олег рассказывал какую большую рыбу поймал. Офелия не могла сказать, что чувствовала себя расслабленно, но по крайней мере к ней не лезли с глупыми выводами. Сейчас же, стоя возле небольшого мангала вместе с остальными, она ощущала аромат готовящихся шашлыков, а в руках теребила тот самый венок из одуванчиков. Хоть он немного и подзавял, но вызывал невероятное тепло внутри. Одна мысль о том, что было на поляне вызывала улыбку. Иван был так близко… Его рассказы о личном, эта непосредственность… Этот день определённо займёт место в сердце. Пусть он и не её. И никогда не станет. Всё равно. В сердце будут жить прекрасные моменты общения с артистом… Ожогин не сможет отобрать у неё это… Но Офелия не была готова поделиться такими мыслями. Даже с Денисом… Хоть он и был самым близким человеком для неё. Удивительно, до чего довело знакомство с мужчиной, от которого месяц назад писательница хотела уехать и никогда не вспоминать. Интересно, значит ли оно для Ивана что-то, помимо работы… По крайней мере на поляне с коллегами точно не лежат. И уж точно не просят сделать массаж. — Я всё-таки считаю, что спортивная охота это убийство, и не стоит на неё идти! — гнула свою линию София перед мужем. Тот же был совершенно против. — Но мы же сейчас будем есть шашлыки. Чем это отличается от моей предстоящей поездки? — возражал ей Олег, мерно прокручивая шампуры с мясом. — Ну слушай, убийство ради еды, и ради развлечения это разное… — встрял в беседу Иван, явно занимающий в этом споре сторону Софии. — Ты вообще вегетарианством несколько лет баловался, конечно на её стороне будешь. — недовольно проговорил Олег, явно расстроенный, что его никто не поддерживает. — Ты был вегетарианцем? — с интересом спросила Офелия, будто только сейчас вырвавшись из воспоминаний дня. — Ты в подруги набиваешься, а сама ничего не знаешь о Ване? — язвительно произнесла София, она определённо не была рада такой гостье в своём доме. После их появления, полностью испачканными, женщина явно стала относиться к Офелии ещё хуже. — Я не набиваюсь. — коротко бросила писательница, опять ощущая это желание уехать. Ну не станут ей чужие люди близкими, как ни старайся. — Не трогай её, Соф. — проговорил Ожогин, получив недовольный вздох подруги и слабую улыбку Офелии. — Правда не надо. Да, я был вегетарианцем три года. Просто было интересно попробовать, как это. Понаблюдать, как улучшится организм. — И как оно, совсем без мяса? Зачахнуть же можно! — ухмыльнулся Олег, с аппетитом глядя на уже почти готовые шашлыки. — Ты можешь и сейчас попробовать, нам больше достанется. — Хорошо, чувствовал лёгкость. Вес сбросил лишний. — пожал плечами Ожогин, мысленно погружаясь в прошлое. — Это был интересный опыт. У Офелии мелькнуло в голове, сколько она ещё не знает про Ивана… Услышала сегодня про детей, и совсем каплю про детство. Эта большая закрытая книга показала ей только первую страничку. Хотелось узнать ещё. — У меня была знакомая, вегетарианка. — продолжила разговор писательница. — Она была неплохим человеком, но очень навязывала. Например, показала фильм в котором убивают животных ради мяса, и как… — Ужас какой! — всплеснула руками София, перебив на половине рассказа. — Вот это тебе надо показать, Олег. Может хоть так поймёшь, что охота это зло. — Лучше приезжай ко мне на выступления. И на премьеру «По ту сторону палаты» осенью. — с улыбкой предложил Иван, мельком взглянув в сторону Офелии. Она же лишь покрепче сжала венок, ощущая то самое тепло. — Приедем. — кивнула София. — Глянуть что за супер мюзикл такой, покоривший душу Вани. Стоит ли он вообще внимания. — Давайте уже ужинать. — завершил разговор Олег, поднимая шампуры. — Мясо готово. И да, мы приедем к тебе в сентябре. Хоть Даньку твоего увижу, совсем взрослый стал… Жених уже. Офелия не могла сказать, что была очень рада будущим зрителям своего произведения, но по крайней мере была рада поесть впервые за день. Поездка на велосипеде утомила нетренированные ноги, хотелось подкрепить энергию. После шашлыка им принесли несколько корзинок свежей клубники, и девушка не могла не отметить, насколько она вкуснее магазинной. Поужинав, София предложила Ивану и Офелии, хоть на последнюю она и смотрела не очень довольно, остаться на ночь у них, ведь было уже поздно. Артист сразу согласился, а писательница засомневалась… Спать в чужом доме было слишком неловко, да и учитывая, что хозяева её не жаловали. Спас ситуацию Олег, сказав что даст девушке на ночь Морковку, и с кошкой ей точно не будет неуютно. И она согласилась. Офелии выделили свободную комнату на втором этаже, Ивана вроде как положили в гостиной. Девушка никогда раньше не спала на такой большой кровати, она даже показалась ей королевской. Заняв это место, писательница достала телефон, благо в доме нашлась зарядка для него. И нажала кнопку вызова Денису. Ей столько надо было ему рассказать… Опуская подробности, конечно. В руке всё ещё был венок, а внутри тепло от мысли, что Ожогин так близко. На этом же этаже… Завтра он последний день в Сочи. Об этом не хотелось думать, и, услышав голос Дениса, Офелия пустилась в рассказ. Хоть и на королевской кровати, ночь обещала быть бессонной. Спустя полчаса, а может и более ворочанья в кровати, в попытке поймать сон, Офелия решила не мучить себя. Ей было слишком сложно ночевать в другом месте, да и воспоминания прошедшего дня буквально не отпускали. Она захотела выпить воды, и тихо, чтобы не разбудить не слишком гостеприимных хозяев, вышла из комнаты, и стала осторожно спускаться по лестнице. Девушка раньше не была в частных домах, и хоть и видела днём где что находится, ночью рисковала потеряться. Но всё же, она нашла кухню, и на ощупь включив свет, дёрнулась от неожиданности. Высокая фигура Ожогина была повернута к ней спиной, в то время, как мужчина смотрел на улицу. И что он там хотел разглядеть? Для звёзд было слишком облачно, а Луна едва освещала сад. На секунду, Офелия даже задумалась, что артист страдает лунатизмом. — Не спится? Мне тоже. — тихо произнес Иван, повернув голову, и окинув её взглядом. И как он угадал, кто это, стоя спиной? Экстрасенсом стал? Всё же, не спит на ногах. Уже хорошо. Мужчина щурился от яркого света, и прикрывал глаза пальцами. Было ощущение, что он стоял там уже довольно давно, раз привык ко тьме. — Испугал меня… Как призрак какой. — нервно бросила девушка, повернувшись к графину с водой. Она вообще не ожидала увидеть Ожогина сейчас, и чувствовала небольшую неловкость от того, что помешала ему в уединении. — Не хотел. Так, почему не спишь? — задал вопрос Иван, чуть улыбнувшись. В его голосе скользила теплота, а Офелия на секунду задумалась, не продолжение ли это её сна. С чего бы мужчине бодрствовать ночами, учитывая, как он уставал. Это было что-то крайне не свойственное для него, и девушка подумала, что надо оставить его наедине. Итак они слишком много времени провели днём вместе. Чрезмерно много для простых коллег. Пусть отдыхает, и глядит на звёзды, если ему так нравится это. — Сегодня был очень насыщенный день. Эмоций так много. Не могу себя утихомирить. А ты? — отозвалась она, отпивая из стакана прохладной воды. Летние жаркие ночи были просто невыносимыми. Офелия больше любила осень, время, когда не умираешь от разгоряченного воздуха. Но и откровенный холод девушке не нравился, в такие дни она просто не выходила из дома. — Тоже, пожалуй. Уже так скоро возвращаться к выступлениям. Хотелось бы ещё отдохнуть. Я вообще не успел расслабиться на море. — произнёс Ожогин, поправив волосы. На его чёрной футболке тут и там проступали жёлтые пятна от одуванчиков, что не могло не вызвать улыбку. Офелия согласно кивнула его словам, сама бы она в жизни не выдержала такой график. Иван часто выступал, взяв всего пару выходных за месяцев. — Сильно устаешь? — спросила она, итак зная ответ на вопрос. С графиком Ожогина не устал бы только вампир, ведь им не нужен отдых. А артист, хоть и играл такового, им не являлся. — Сейчас отвечу по твоей схеме. Всё нормально. — чуть шире улыбнулся мужчина, припоминая их недавнюю беседу насчёт того, что надо высказывать, что не нравится. Офелия закатила глаза, и поставив стакан на стол, подошла к Ивану, отметив, что он будто бы отводит взгляд от её близости. Не хочет общаться сейчас? Она лишь пожала плечами, подумав, что пора возвращаться в постель. — А если не по моей? — спросила писательница, желая получить более искренний ответ. Ожогин убрал руки в карманы шорт, и отвернув голову к окну, бросил каким-то глухим, будто чужим голосом: — Всё не нормально. — Иван! — недовольно выдохнула Офелия, расстроенная его таинственностью. В чем его проблема ответить на вопрос более подробно, детально? Мужчина не стал комментировать её реакцию, и просто коснулся рукой ручки стеклянной двери, открывая её. Приятный ночной воздух обдал её, девушка прикрыла глаза, ощущая аромат каких-то цветов, земли, и самой ночи. На улице было намного комфортнее, чем в душной комнате. — Пойдём в сад. Посмотрим на Луну. Она красивая сегодня. — кивнул головой Иван, указывая на скрытую облаками спутницу Земли. От свежего воздуха он даже чуть расправил плечи, и кажется, стал шире дышать. Наверное, ему тоже было жарко спать. Вот и вышел на кухню. — Нравится Луна? — спросила Офелия, встав рядом с Ожогиным. Она любила песни связанные с Луной, особенно из мюзикла «Нотр-Дам». — Луна, мой хладный друг… И в сердце холод злой. — как-то особенно красиво, поэтично, будто они были на сцене пропел Иван, прикрыв глаза. В аккомпанементе цикад это звучало особенно прекрасно, и девушке безумно захотелось узнать следующие строки песни. Узнать, откуда это. — А дальше? — А дальше когда-нибудь потом. — как-то неоднозначно ответил артист, окинув взглядом писательницу, но лишь на миг. Он вернул взгляд на ночной сад, практически не видимый под облаками. Свет из кухни едва ли освещал его. — Уже вторую ночь не спишь со мной. Нарушишь режим. Потом не вернёшь. — заметила Офелия, припоминая вчерашний звонок. Улыбка сама собой появилась на лице, от воспоминаний того тёплого и веселого разговора. Тогда Иван сказал, что ему стало легче от беседы с ней. Станет ли сейчас? — Ничего, я быстро отключаюсь, когда возвращаюсь домой с выступлений. Там уже не до бессонницы. — пожал плечами мужчина, вызывая в её душе беспокойство. Разве можно было так доводить себя, что после работы даже нет сил сделать что-то для себя… Ожогин выступал прекрасно, но это не стоило его здоровья. — У тебя совсем прошла голова уже? — задала вопрос Офелия, тут же заметив удивлённый взгляд голубых глаз на себе. — Почему ты решила именно сейчас этим поинтересоваться? — задумчиво протянул Иван, машинально коснувшись своей головы, словно проверяя. А может, это просто стало привычкой. — Просто, вспомнила, как тебе плохо было. — отозвалась девушка, припоминая, как он не мог и двинуться сам. Ей очень не хотелось, чтобы ему было настолько плохо вновь. — Ужас. Забудь. Мне неприятно, что я представал перед тобой таким. Даже перед собой бы не хотелось. — поморщился Ожогин, явно стыдясь себя в те дни. Но, Офелия не собиралась ему позволять сделать такое. Как сказала в палате, была готова повторить и сейчас. Ведь, в чём смысл дружбы, если ты не можешь быть полностью откровенен, и знать, что тебя примут любым? — Ты не виноват в травме. Никто не застрахован. Все мы люди. — Знаю. Просто неприятно представать больным. Ты гуляла ночью когда-нибудь? — перевёл тему мужчина, устремив взгляд на ночное небо. Офелия рвано выдохнула, не радуясь тому, что он не хочет довериться ей. В конце-концов, они правда были знакомы так мало. Она не имела права требовать подобного. — Нет. Я боюсь выходить, когда темно. — качнула головой она, отвечая абсолютно искренне. Девушка не столько боялась темноты, сколько того, кто может в ней скрываться. Бандиты, воры, насильники… Кто только не появлялся на улицах города, как его скрывал мрак. — У меня порой столько дел, что только ночью и выходит погулять… Может, пойдём? — указав головой на сад, предложил Иван. — Куда? — не совсем понимающе спросила писательница, ей не хотелось сейчас блуждать по улицам, тем более от прохладного воздуха сон таки стал захватывать в свои объятия. — Да просто, в саду походим. Хочу свежего воздуха. — коротко бросил Ожогин, а после просто вышел из кухни, оставляя дверь полу-прикрытой, и выключив свет. Теперь не было видно ничего. Девушка пошла за ним следом, искренне надеясь не упасть где-нибудь посреди дороги. — Я не гуляю ночью обычно… Так тихо. Непривычно. — бросила она, стараясь не отставать от Ивана. И как он только видел куда идти, без единой крупицы света… Поистине вампирское зрение. Если бы не его шаги, она бы подумала, что оглохла. — У меня много раз было. Особенно после загруженного дня, когда можешь выделить время на себя исключительно ночью. — отозвался он, вдруг остановившись посреди сада, и просто раскинув руки. Мужчина вдыхал свежий воздух полной грудью, и явно наслаждался этим. — Может, тебе поменьше бы брать выступлений… — осторожно заметила Офелия, и сама очень довольная тем, что всё же вышла. На улице дышалось легче. И на какую-то секунду она даже подумала, что была бы не прочь поставить сюда кровать. Правда, комары и другие насекомые замучили бы… — Всё же ты переживаешь за меня. Не хочу меньше. Я люблю выступать. Это делает меня живым, хоть и отнимает силы. — в его голосе скользнуло тепло, а девушка ощутила, как щеки начинают краснеть. Как хорошо, что он сейчас ничего не видит. Она одернула себя, напомнив, что он женат, что она не имеет никакого права волноваться и переживать. Даже, если это само идёт из души. Но разве, нельзя переживать за друга? За Дениса ведь она волновалась, как за себя. — Ты мечтал об этом в детстве? — перевела тему Офелия, на что услышала короткий смешок. Нет уж, она не даст больше поводов для такого. Как Ивану было сложно признаться в собственной слабости, так ей было невозможно сказать даже самой себе, что именно она испытывает к мужчине, почему так волнуется за него. — Нет, вообще нет. И мысли не было, что стану известным. У нас в семье никто не был. — спокойно отозвался Ожогин, вызывая даже какую-то гордость в душе Офелии за него. Пробиться из низов было так сложно, популярными практически не становились без знакомств и связей. Как же она чертовски ошибалась на первой встрече… — Я хотела известности… Жаль, мои книги не расходятся на большую аудиторию. — сказала она, ощутив небольшую горечь. Мечта с детства, чтобы её книги печатались миллионными тиражами так и осталась мечтой. Фанаты, хоть и было, но очень малая аудитория. — Ну вот, сделаем мюзикл, выйдут. Устанешь ещё от этого. — по-доброму сказал ей Иван, вызывая у Офелия желание закатить глаза. Нет уж, таких поклонников, как у Ожогина, которые не дают даже спокойно поесть в кафе ей не нужно. Скорее, она хотела людей, интересующихся её творчеством, но не пытающихся залезть в душу. — Да я уже от твоих фанатов устала… — Может, твои будут радовать больше. Сядем? — предложил артист, указав рукой на беседку. Ту самую, где она сидела с Софией, слушая её нелестные комментарии… Интересно, женщина спала сейчас? Или, наблюдала за ними из окна? В любом случае, в темноте она ничего не разглядела бы, если только, не услышала бы голоса. Писательница понадеялась, что утром ей ничего не скажут. — А мюзикл вообще тяжело делать? — спросила Офелия, присев на скамью рядом с Ожогиным. Между ними оставалось несколько сантиметров, но никто не стремился придвинуться ближе. Ночью аромат цветов был ещё более манящим, и девушка, не стесняясь, повернулась к ним лицом, отмечая, что Иван следит за её действиями. Хоть глаза и немного привыкли ко мраку, увидеть его выражение лица было невозможным. Оставалось ориентироваться лишь на голос. — Ну, конечно. Либретто написать ещё пол дела. Ещё костюмы делать, декорации… — отозвался Ожогин, положив руку на спинку скамьи. Офелия невольно замерла от такого, ведь между ней и его рукой было всего пару сантиметров… Девушка качнула головой, прогоняя подобные мысли, и спросила, что действительно интересовало: — А ты сам костюмы делал когда-нибудь? — Да. Много раз. Было такое, что и перед самим выступлением ночью шили. Когда неожиданно сказали, что на мой размер нет. — с усмешкой отозвался мужчина, откинув голову на спинку. В его словах скользила безмятежность, в действиях чувствовалась расслабленность. — Ужас, какая халатность. — бросила Офелия, не представляя, как же должно быть всё равно руководителям на своих работников… Она мало что понимала в театре, но ей казалось ненормальным, что вместо того, чтобы закупить всем наряды, артистов заставляют шить самих. — Привычная для нашей страны. Когда я в Германии выступал, всё не так было… А здесь, помню забавный случай. Как пуговица на воротнике графа вампиров отлетела, и хорошо что никому в лоб не попала. — совершенно спокойным голосом проговорил Иван, что вызвало поначалу смешок, а после уже довольно громкий смех у девушки. — Ваня! — только и сказала она, прикрывая глаза от смеха, и слыша, как он смеётся тоже. Неужели, такая история действительно была? Или, он просто пошутил? — Много таких случаев было. Или, как я тростью на мастере махнул, она из руки вырвалась, и прямо под ноги зрителю выпала. Хорошо, что не по ногам. Или не по лбу. Завершил бы выступление уже в камере. — продолжил Ожогин, вызывая у неё уже настоящий хохот, хоть ситуация была и не смешной. По крайней мере, для посетителей мюзикла. — Я поняла, на твои выступления лучше не брать на первые ряды билеты. Убьёшь ненароком. — пошутила Офелия, вызывая у него новый смешок, перерастающий в неумолкаемый смех их двоих. Сейчас ей было даже всё равно, если они окажутся услышанными. Девушка просто смеялась, глядя на то, как Иван даже немного трясётся от охватившего их веселья, и чувствовала себя абсолютно счастливой. — Конечно. Я же маньяк. Ради этого и пошёл играть. — наклонившись к ней, каким-то заговорщическим шепотом поделился Ожогин, но вместе с растянутыми в улыбке губами это выглядело так комично, что Офелия просто отмахнулась. — Большинство твоих ролей далеки от добра. — заметила она, припоминая, какие видео выскакивали в поиске, стоило ей написать имя Ивана. Положительных героев там не было, ну разве что, какой-нибудь Онегин, если его можно назвать таковым. Он был неоднозначным, но всяко лучше его остальных убийц. — Большинство? Я бы даже сказал, все. — отозвался Ожогин, глубоко вздохнув, пытаясь восстановить дыхание после их смеха, хоть он всё ещё не прекратил улыбаться. — А как так получилось? Не хочешь сыграть кого-нибудь хорошего? — спросила Офелия, прислушиваясь к пению цикад. Ей было хорошо на душе, так хорошо, как не было уже много лет. А может, и вообще никогда. — Не знаю. С юности мне дали главную нехорошую роль, Ромашова. Так и пошло. Не видят во мне положительных героев. Мне бы хотелось, да. Но, мне не дают. — пожал плечами артист, пуская в голос небольшую печаль. Было немного обидным, что в нём не видят других персонажей, быть актёром одной роли наверняка утомляло. — А кого бы ты хотел сыграть? — спросила девушка, и самостоятельно подумав, кого бы ей хотелось увидеть в роли Ивана в положительном ключе. — Честно, я не знаю. Но в любом нашем мюзикле есть добрые персонажи. Можно было кого-то из них. Саню того же из «Двух капитанов». — задумчиво протянул мужчина, побарабанив пальцами по спинке скамьи. Офелия кивнула, соглашаясь с ним. Ей очень хотелось увидеть его в роле кого-то хорошего, ведь сам Иван вызывал только такие чувства. Посидев на улице ещё от силы полчаса, девушка поняла, что проигрывает своему желанию спать, и Ожогин отпустил её, сам оставаясь в саду ещё на какое-то время. А она легла в постель, и крепко сжала в руке венок, представляя, что обнимает именно его. Хоть об этом и нельзя было думать. — Поведать ли тебе, как страсть играла мной?.. — шёпотом продолжил стихотворение мужчина, оставшись в одиночестве в ночном саду. Он окончательно запутался. И не знал, куда ему сбежать от самого себя.