Альтернатива

      Обнаженный, с капельками воды на поджаром теле, Гарри вернулся в спальню, выпуская следом за собой клубы пара. Замерзающий в детстве из-за постоянного недоедания, сейчас Поттер предпочитал горячий душ и постоянно создавал парилку из любого своего посещения ванной. За что получал нагоняй от вечно недовольного Кричера, который в силу своего возраста наоборот не любил жаркие помещения, но был вынужден сразу убираться, чтобы не образовывался конденсат и плесень на кафельных стенах. Но сегодня его Ворчливое Высочество опередили дети, ворвавшиеся в спальню к Гарри и забравшиеся на его гигантскую кровать.       — Папа! Папа! Там улаган! Там гом! Гимит! Бося, бося! — черноволосое трио с перепуганными мордашками закуталось в королевское одеяло, и только носы и зеленющие глаза было видно в царстве перин и подушек. Они слегка вздрагивали от сверкающих молний и испуганно жались друг к дружке при звуках грома. Как и большинство маленьких детей, они немного боялись грозы.       Поттер старший, надо отдать ему должное, завис лишь на секунду, вспоминая, накладывал ли он защитные заклинания, и успел прикрыться полотенцем, которым вытирал волосы, до того как мальчишки полностью отворили дверь. А уж когда они забрались на кровать, Гарри стоял в халате и с палочкой наперевес.       — Мальчики! А стучаться вас вроде бабушка учила! Да и я постоянно напоминаю. — Мужчина строго посмотрел на три почти одинаковые личика и упёр руки в боки, а-ля матушка Молли, отчитывающая Форджи за проказы над Роном.       — Мать моя женщина, — Джордж аж споткнулся, увидев слишком яркую ассоциацию со своей несравненной родительницей. — Поттер, тьфу, перестань напоминать свою несостоявшуюся тёщу.       — А ты лучше следи за племянниками они пробили мне защитные заклинания третьей категории! — Гарри выписал палочкой какое-то мудрёное плетение и показал на появившиеся в воздухе закорючки. Уизли внимательно рассмотрел получившийся узор и улыбнулся во все тридцать два зуба.       — Сильны, красавцы, — гордо проговорил главный шутник и показал большой палец ребятам, а Поттера похлопал по плечу. — Это они с перепугу стихийкой шарахнули. На улице штормовое предупреждение, у маглов крыши сдувает, это тут тишь да гладь, вот только деревья гнутся сильно, да ветер немного подгоняет под зад. Спасибо твоим ребятам из отдела, на поместье стоит мощная защита от стихии.       — Ты мне зубы не заговаривай, я тут в неглиже стою, так сказать, о вечном рассуждаю, — Гарри поиграл бровями, чтобы до Джо дошел весь смысл происходящего, ведь если бы ребята прибежали минут на десять раньше, был бы конфуз.       — Да ладно, они ещё маленькие, не поняли бы, — рыжик подмигнул другу и плюхнуться поперёк кровати, придавливая ноги сорванцов к матрацу. Такой наглости ни один их троих: ни Поттер, ни Блэк, ни Люпин, не потерпели. Поэтому перед Гарри развернулась война локального масштаба под названием «защекочи дядюшку Джо».       Отец и крестный этих хулиганов минуту понаблюдал за сим представлением и скрылся в гардеробной. Ещё предстояло отправить новую партию отчётов, а так же попытаться разобраться в магических деталях артефакта. Создание копии — кропотливая задача, и не всегда быстрая, а аврорат может затребовать улику в любой момент.       Уже сидя у себя в кабинете перед исписанным пергаментом Гарри улыбнулся, вспоминая сегодняшнее утро. Их негласный спор с близнецами продолжается уже пару месяцев. Как только парни начали магичить, для них делом принципа стало пробраться во все помещения. Лаборатории, артефакторская и зельеварческая были сразу закрыты не просто на заклинания, а на несколько кристаллов, подпитывающихся от камня рода, а так же проведён малый обряд по допуску определённых лиц в разные помещения. В итоге для оттачивания навыка стихийной магии у троих сорванцов остались только жилые комнаты, гостиная и бальный зал. Безопасность превыше всего. Не хватало ещё, чтобы ребята что-то нахимичили и навредили себе.       Вот и сейчас спрятанный за несколькими слоями заклинаний Гарри, погруженный в работу, перечитывал свой отчет. Как же сложно написать «подробно без подробностей». Но это необходимо, ведь в любой момент что-то могло пойти не так и коллеги должны понять причину, не вчитываясь в переживания и личные воспоминания Теабалду.       Сам артефакт лежал на специальной подставке и сверкал своими округлыми боками в свете магических светильников. Весь день, потраченный на его изучение, не дал результатов. Плетения странные: одновременно похожие на хроноворот, и в тоже время совершенно в другой полярности, схожие с плетения и на знаменитой диадеме, но заклинания Шредингера говорило, что чары новые, придуманные в начале восемнадцатого века, что подтверждало догадку о причастности предков Мишеля Малфой и Эдуарда Блэка. Артефакт уникален, тем и интересней его изучать: он манил, переливался гранями и как бы намекал, что ещё не все альтернативы просмотрены, и что можно бы и проверить мысль, крутившуюся с самого утра: «а что бы было, если бы Петтигрю тогда не сбежал?».

***

(Читать под песню The death of peace of mind — Bad Omens)

      Музыка лилась из волшебных колонок, заполняя весь Большой зал, каждый его закуток. Директриса Макгонагалл стояла недалеко от учительского стола и наблюдала как выпускники седьмого по бумагам и первого после войны курса последний раз веселятся в этих стенах. На сцене отбивали программу Ведуньи, а молодежь, смешавшись с родителями, разбилась на группы и с горящими глазами прощалась. Кто-то не увидится пару дней и потом, встретившись на крыльце академий, университетов, высших школ, с радостью вновь увидят знакомые лица. Ведь так страшно начинать ту саму взрослую жизнь.       Минерва смахнула непрошеную слезу и проводила взглядом Гермиону. Девушка кружилась в объятиях своего жениха — ловца болгарской сборной. На её щеках горел яркий румянец, ведь именно сегодня Крам сделал предложение, на которое мисс Грейнджер ответила положительно.       Вот вдалеке у фуршетного столика стоят почти все слизеринцы и прощаются с Блейзом Забили. Парень вступит в права наследования и покинет туманный Альбион, перебравшись под крылышко матери в Испанию уже буквально завтра. Рядом с ним стоит Драко Малфой, который сегодня объявил о помолвке с Гринграсс и сообщил, что зачислен в высшую школу экономики при Оксфорде.       А в противоположном углу недалеко от сцены рыжее семейство: близнецы, тоже получившие в этот год дипломы, Рон обнимающий Лаванду, Молли с Артуром и две брюнетистые макушки затесались среди них. Гордо именуемые в прессе как «Род Блэк». Гарольд Джеймс Поттер-Блэк и его крестный-опекун Сириус Орион Блэк, оправданный ещё четыре года назад.       Показания пойманного Петтигрю тогда наделали много шума. На допросе, как ни старался директор Дамблдор предотвратить это, присутствовали невыразимцы и под непреложным обетом о неразглашении данных Рита. Ей разрешено было опубликовать то, что не спрячут под гриф «Секретно» представители Отдела Тайн.       А Питер, накачанный сывороткой правды, вещал страшные вещи, от которых волосы встали дыбом даже у лысого Кингсли. Пожиратель рассказал и про трагедию в доме Поттеров, и про своё самоустранение, и про дух Тёмного Лорда, блуждающего от соратника к соратнику. А когда прозвучало слово «хоркруксы» да не в единственном числе, даже Альбус чуть не сел мимо стула, с которого мгновение назад подскочил. Но на то он и Верховный Чародей, чтобы быстро сориентироваться: вспомнил и прошлый год, когда ему в руки попал странный дневник Тома с черными эманациями наитемнейшей магии, и год с развоплощением Квирелла.       Уже через пару недель невыразимцы и Дамблдор знали всё про хоркруксы и их приблизительное количество. А Ритта выпустила несколько статей с разоблачением Питера и с подробным описанием его поимки. А так же стенографию повторного суда над Сириусом Блэком, который явился на заседание сам и выглядел вполне прилично, хоть и был ещё слишком худой и бледный для нормального человека.       Гарри Поттер тоже присутствовал на суде и вышел из здания Визенгамота, держа своего крёстного за руку и сияя как начищенный галлеон в руках гоблина. С этого дня в светской прессе всё чаще и чаще стали появляться их совместные фото. Вот Блэк провожает крестника на четвертый курс. Вот он переживает на трибуне во время первого испытания Тремудрого турнира. А вот и обнимает «сына» с кубком в руках. Все эти фото были неспроста. Гигантская работа невыразимцев по отвлечению внимания от реального положения в стране была поистине виртуозной: Отдел Тайн подключил к написанию статей незабвенную Скиттер, и Ежедневный пророк подавал материал так, чтобы у простых горожан не возникало вопросов, а почему это Грюм пропал после второго испытания, и почему у Гарри рука рассечена после перемещения порталом? И почему это прибежавший одновременно с Поттером Диггори не стал хвататься за кубок? Весь материал в Отделе Тайн вычитывался не по одному разу целым подразделением и корректировался Ритой под её стиль.

***

      В один из летних дней на каникулах после пятого курса на ежедневной летучке невыразимец, отвечающий за поиски артефактов и руководящий всем процессом, был предельно собран, и попросил задержаться Альбуса и Сириуса. Дождавшись, пока за последним присутствующим закроется дверь и в кабинете останется только три человека, Шило произнёс слова, ставшие приговором:       — Осталась только змея и Гарри Поттер.       Для Альбуса, который весь учебный год практически жил в Отделе Тайн, это стало ударом, Сириус находившийся рядом, увидел как директор от такой новости резко постарел на несколько лет. Не запланированный седьмой хоркрукс находился в живом человеке. Блэк пытался понять смысл сказанного — в его крестнике чернейшая магия, эту новость не хотелось принимать и понимать. Мужчина переводил взгляд с невыразимца на Альбуса и обратно, и всё ждал, когда же они скажут, что это шутка. Он готов простить их за такой грубый юмор. Но нет. По лицу Дамблдора стало ясно, что у них появился тот самый неучтенный фактор, который не даёт гарантии безопасности Гарольда. Всё, к чему они стремились вот уже два года, летело к фестралу под хвост.

***

      Таким образом, на первое сентября шестого курса у Тёмного лорда оставалось три куска его никчёмной души: он сам, его верная Нагайна и незапланированный Гарри. Но самое важное, что это положение дел удалось скрыть от вездесущих шпионов тёмной стороны.       И весь год проходил под эгидой: «Спаси семью Малфоя, не вызывая подозрения». В Хогвартсе Драко помогал сам Дамблдор, предлагая оптимальные варианты своего «убийства», а так же трио гриффиндорцев, постоянно «тихим» шепотом следя за слизеринцем и не давая ему совершить что-то глобальное. В меноре леди Малфой, незаметно пробираясь в ночи к камню рода, совершала малые ритуалы, закрывая значимые комнаты, а на возникающие вопросы неизменно отвечала, что менор при долгом отсутствии главы рода самопроизвольно закрывается. Люциус же пахал двадцать четыре на семь, заключая выгодные двойные контракты с верховными жрицами, вождями, правителями тех или иных народов. Сначала контракт, выгодный для народа и Тёмного Лорда, потом уже второй тайно, под обороткой, ночами, после праздничных застольев, с теми же правителями, но улучшенный и более выгодный. Второй стороной в таком контракте выступало правительство магАнглии.       Во всей этой суматохе не заметили как здоровье всегда бодрого и активного директора Дамблдора резко ухудшилось. В конце мая стало понятно, что Альбус не жилец. Он скрывал своё состояние с того самого дня, как отправился в поход за кольцом. Тогда присутствовавшие на развалинах невыразимцы не позволили надеть на себя неизученный артефакт. Но и близкого контакта через перчатки хватило, чтобы проклятие-защитник начало своё действие. Чёрная плесень распространялась медленно, даже сам маг заметил ухудшение своего здоровья где-то через пару месяцев, и, проведя диагностику, понял, что не справится с хворью, и у него осталось немного времени, чтобы привести дела в порядок. Северус галлонами варил ему настойки из бадьяна и улучшающие эликсиры. Но двадцатого мая директор сложил с себя полномочия и уже практически не вставал с постели, диктуя прыткопишущему перу последние наставления для каждого члена Ордена Феникса.       Узнав о плачевном состоянии своего извечного противника, Том предпринял попытку захватить Хогвартс, но у него ничего не получилось. Замок выстоял, а из его стен как нераскрытый шпион сбежал Снейп, чтобы оставаться в тылу врага и передавать по возможности ценные сведения через единственного посвященного Кингсли.

***

      На похоронах Дамблдора Гарри увидел много незнакомых ему людей, все говорили пафосные речи, усыпали гроб белыми цветами. Гарри всё мероприятие прятался в складках мантии Сириуса, который обнимал крестника за плечи и сурово смотрел на любого представителя прессы, возжелавшего взять интервью у Мальчика-который-выжил.       Церемония завершилась небольшим фуршетом, с которого Сириус и Гарри сбежали, выждав положенные полчаса и принимая соболезнования, как приближенные к Альбусу люди. Уже в Блэк-хаусе, сидя на диване перед заблокированным камином, Гарольд позволил себе слёзы, он прощался с наставником, который принимал и мудрые решения и порой ошибался. Но всегда стоял горой за своих людей: старался поддержать каждого и помочь нуждающемуся. Он даже в действиях Тома Ридлла искал оправдание и пытался понять его поступки.

      — Гарри, на, держи, тебе надо выпить, — Сириус протянул стакан с плескавшейся на дне выпивкой — немного, на пару глотков, и сам пригубил виски даже не поморщившись. Поттер посмотрел на крёстного и осушил бокал полностью, тут же закашлявшись, но отказавшись от протянутой воды. Обжигающий напиток спустился по гортани в пищевод и спасительным теплом разлился по пустому желудку. Весь день, встречая людей и общаясь с посторонними, Гарольд даже не пообедал, и сейчас минимальной порции спиртного хватило, чтобы голова закружилась, а сердце немного успокоилось и перестало биться под рёбрами, как раненая птица. Стало значительно легче: грусть уже не давящая, как девяти бальный вал, а где-то там на периферии.       Сириус плюхнулся рядом на диван и протянул парню тарелку с канапешками:       — На, держи, а то захмелеешь с первого глотка, — мужчина потрепал освободившейся рукой гриффиндорца по волосам и опустошил второй бокал залпом.       — Вкусно, спасибо, — Гарри прижался к тёплому боку крёстного и стал методично уничтожать запасы на тарелке. — Я и не думал, что придёт столько народу, даже мадам Максим прилетела в своей карете.       — Конечно, — мужчина призвал бутылку и плеснул немного и себе, и Гарри. — Она как руководитель одной из известнейших школ Европы не могла не приехать. Там даже Каркаров должен был присутствовать, но что-то не срослось.       Что именно «не срослось» знали все члены Ордена Феникса, но как говорит в таких случаях Шеклбот: «Даже если что-то знаете, нефиг об этом распространяться, тем более, наедине с доверенными лицами». Поэтому мужчины многозначительно переглянулись и продолжили пить: Гарри мелкими глотками, закусывая канапешками, а Сириус залпом, задержав дыхание.       Посидев так ещё с полчаса, Гарри засобирался к себе в комнату и даже поднялся с дивана, точнее попытался, но голова закружилась, и парень плюхнулся обратно, придавив немного Сириуса, который в свою очередь задремал и облокотился на крестника, а когда потерял опору, стал падать на мягкие диванные подушки.       — Ой, ты что дерёшься, — немного взбодрившись, Блэк расфокусированным взглядом посмотрел на Поттера, — ага, всё понятно, пойдем, я тебя доведу до комнаты.       — Да, сё нормаль.о, — Поттер старался из последних сил, показать, что он уже вырос и не нуждается в такой помощи, но потерпел поражение, так как даже встать самостоятельно не мог.       — Пойдём, пойдём, — мужчина резво поднялся на ноги, притянул к себе крестника и, перекинув его руку через свою шею, направился к лестнице, — ты главное только старайся мне подножку не поставить, а то упадём оба, и получим оперу от маменьки минимум на пару часов.       Они оба синхронно передёрнули плечами, представляя концерты миссис Блэк. Собрались с силами и, почти не шатаясь, поднялись по старинным ступеням на второй этаж. Гарри вот уже три года жил в бывшей спальне Регулуса, второй по счёту от выхода, поэтому идти пришлось не долго, и уже на пороге спальни он поднял затуманенные глаза на крёстного. Вот его семья. Последний его родной человек, тот, кто уже три года заменяет ему и брата, и отца, и всех-всех-всех, кто стал так дорог, что любое огорчение на его лице расценивается как личный вызов, желание отомстить обидчику. Именно из-за Сириуса Гарри понял, что готов на ту авантюру, прописанную в письме от Альбуса: «Спасти мир, уничтожив частичку души Тома в себе».       Поттер фыркнул, сдувая челку, и потянулся обнять Сириуса. Но либо алкоголь, либо какие-то эмоции, блуждающие в душе подростка, сподвигли его на неожиданное действие — он прижался губами к щеке мужчины и тут же отстранился, смущаясь такого открытого проявления своих чувств.

***

      Этот эпизод они больше не вспоминали и продолжили общение, как и раньше. Преодолевая трудности выпускного курса в Хогвартсе, Гарри было некогда анализировать свои чувства, нужно было выживать. Воландеморт умудрился завоевать Министерство магии: спасибо Люциусу, всё прошло без кровавой бойни, а адекватные последователи Тома заняли верховные посты посредством виртуозной игры прирождённого дипломата.       Война развернулась в Хогвартсе, юные обожатели покойного Дамблдора, не обладая полной информацией, решили, что смерть директора не случайна, а спланирована мерзким пожирателем Снейпом, которого за хорошо выполненное отравление назначили директором. И как бы Гарольд не объяснял, не убеждал своих однокурсников не вмешиваться и просто учиться, всё без толку: «тупоголовые» Гриффы возомнили себя «единственными верными» последователями Великого Чародея. И начали партизанскую войну, мешая сестре и брату Кэрроу вести уроки, разнося грязь по всей школе, чтобы Филч выбесился ещё больше, а так же постоянно саботируя уроки директора Снейпа.       К концу первого семестра профессора хватались за голову: ужесточились законы в магАнглии, усилился контроль над Хогвартсом, так как Кэрроу, перешагнув через голову своего непосредственного начальника, настучали на отсутствие дисциплины Тёмному Лорду. Конечно и сами отведали по паре круциатусов, но и получили долгожданное пополнение профессорского состава.       В школу после зимних каникул явились братья Лейстрендж. Два новых профессора стали вести Физподготовку и Право. Вот тогда-то и взвыли все гриффиндорцы, часы «фениксовцев» урезали, а все пожиратели дневали и ночевали в кабинетах. Снейп не простил своим пожирателям-подчинённым скачки через голову. А как ещё можно заставить ненавидеть педагога свою работу? Правильно, нагрузить его бумажными отчётами, планами занятий, программами обучения, которые случайно «потерялись», проверочными и контрольными, которые тоже надо было оценивать. Уже к середине марта в школе воцарился военный нейтралитет: дети притихли после нескольких показательных порок и отчислений, а пожиратели старались лишний раз не показываться на глаза Снейпу, которому задолжали уже пару отчётов и табелей.       В такой тишине ни студенты, ни преподаватели не заметили приближения мая. Снейп, уставший как стадо гиппогрифов, упустил, когда студенты трёх домов объединились и в один прекрасный момент смогли совершить переворот в школе, обезоружив четырех пожирателей смерти, и почти добрались до самого директора. Но Северус воспользовался правом Смотрителя замка и аппарировал в резиденцию к Тёмному лорду. Игра началась.       Бой был страшный. Разозлённый восстанием в школе, Воландеморт уже на следующий день стоял у границ купола с сотнями своих приспешников и методично уничтожал вековую защиту. Одного не учёл: всё, даже восстание и побег Снейпа, спланировано, и в решающей битве Тёмному Лорду противостояли не только школьники. Потерь с обеих сторон было много. Но война закончилась экспеллиармусом вернувшегося с того света Гарри и безоговорочной победой светлых сил.

***

      И вот сейчас вспоминая все те события, Минерва провожала с улыбкой расходившихся выпускников и желала им найти свое место в этом огромном мире, который ещё предстоит поднять из руин войны и отстроить заново. Сириус и Гарри помахали директрисе рукой и исчезли в зелёном пламени камина.       Оказавшись дома, Поттер плюхнулся на любимый диван и протянул руку, ожидая, когда в неё вложат уже ставший традицией бокал с виски. На донышке, чтобы не сразу захмелеть, а просто согреться. Ведь выпускной бал проводился на зимних каникулах.       — Ну что, Бэмби, — крестный с бокалом и тарелкой маленьких сендвичей плюхнулся рядом на диван.       — Хватит меня так называть, я уже взрослый и даже совершеннолетний! — Гарри даже отодвинулся от Сириуса, ну не любил он это детское прозвище, которым называл его Блэк с малого возраста, когда ещё приходил в гости в Годрикову лощину.       — Всё, всё, молчу, — мужчина поднял руки вверх, сдаваясь, и одним глотком выпил виски.       Гарри отставил пустой бокал на столик рядом и направился к себе в комнату, пожелав спокойной ночи.       Сириус тут же подорвался и сказал, что тоже пойдет спать. Он приобнял Поттера за талию и направился к лестнице. Вот уже полгода продолжалась эта странная игра со стороны мужчины. Когда после решающей битвы, Сириус и Гарри спрятались в Блэк-хаусе, они стали больше времени проводить вместе, разбирая завалы в нежилых комнатах, вытравливая пикси и мольфеек из обивки. Слово за слово, но оба рассказали собеседнику всю свою жизнь. Может это, а может замкнутое пространство послужило толчком, но тактильный контакт со стороны крёстного усилился. Он специально или как бы невзначай старался дотронуться до Поттера. То поправляя манжет, проводил пальцем по ладони, то смахивая невидимую соринку, гладил щеку. Сначала Гарри не придавал этому значения, списывая всё на стресс после похорон близких друзей и вообще после последней битвы. Но время шло, и прикосновения мужчины становились всё откровеннее.       Дойдя до своей комнаты, Гарольд попытался отцепить Сириуса, но мужчина усилил захват и прижал парня к стене рядом с дверью.       — Ну что ты, дорогой, а как же пожелать мне спокойной ночи, — в глазах плескался алкоголь, сколько же он выпил на выпускном, что не может себя контролировать, но задать этот вопрос Гарри не дали жаркие губы, впившиеся в его рот.       Бродяга выпивал его, как дорогое вино, настоявшееся в погребе и ни кем не испробованное. Одной рукой всё так же держа за талию, второй уже расстегивал жилет и залезал под рубашку.       — Сириус, что ты творишь? Остановись! — Гарри все-таки смог отвернуться от поцелуя, разрывая контакт.       — Джей, что ты, всё же хорошо, — мужчина, кажется, даже не понимал, где и с кем он находится. А имя отца резануло по ушам и вызвало ступор. Поэтому Поттер пропустил момент, когда оказался протиснут в комнату и повален на кровать. Тело крёстного придавило его, выбивая дух.       — Сейчас, всё будет, подожди секунду, — Блэк взмахнул палочкой и избавил их от одежды, а Гарри лежал и не мог понять реакции своего тела, которое отзывалось на ласку и покрывалось мурашками: дыхание участилось, руки уже никто не держал, да и на грудь не давило чужое тело, а просто лежавший рядом на боку Сириус ласкал и покрывал его живот поцелуями, спускаясь ниже.       Зажмурившись посильнее Гарри смог на время прогнать дурман, так вот в чём дело, ему что-то подмешали, но кто — близнецы или крёстный. Надо выбираться из этой западни и потом уже на трезвую голову во всём разобраться. Парень попытался встать, но был остановлен сильными руками.       — Сохатый, — поцелуй куда-то в щёку, — иди сюда, всё будет, как ты захочешь, ты только скажи, что ты хочешь, я всё сделаю.       Гарри начал брыкаться сильнее, но тело его слушалась плохо, а вот попытки были замечены Блэком, и последовало несколько заклинаний.       — Ты хочешь, как тогда, в Выручай-комнате? Как же ты стонал и извивался подо мной! — Перевёрнутый и привязанный к бортикам кровати, Поттер ощутил прохладу в области своего ануса. Осознание прошло волной: никак нельзя допустить того, что сейчас собирался сделать его крёстный. Но все попытки вырваться привели только к тому, что Гарри разодрал запястья в кровь, а Сириус активней приступил к растягиванию его ануса, используя прохладную смазку и уже два пальца.       — Сейчас всё будет, Джей, всё будет, ты ведь помнишь наше стоп слово? — шептал в бреду мужчина, и последовала боль. Казалось, что Гарри там разорвало на мелкие лоскуты, а остатки оголённых нервов прошибали позвоночник. На очередном толчке, парень провалился в спасительную темноту.

***

      Открыв глаза Поттер сначала долго лежал не шевелясь, боялся, что опять боль пройдет по позвоночнику. Собравшись с мыслями, он всё же поднял руку к лицу, чтобы смахнуть челку с глаз. Запястье перебинтовано и пахло заживляющим бальзамом. Вторая рука так же закрыта повязкой, а постепенно нарастающая ноющая боль в области задницы подтвердила опасения парня — это не сон, а всё случилось вчера здесь на этой кровати.       Из глаз полились слёзы, не просто пара капель, а дорожка, стремительно спускающаяся по щеке и заполняющая ушную раковину. Это ощущение мокрых ушей и воды в них Гарри не любил с детства, когда однажды умудрился заболеть отитом и помнил, как тётка закапывала лекарство, которое сначала жутко холодило, а потом обжигало всё внутри ушной раковины.       Пришлось подтянуться на руках и усесться в подушках: на большее сил не хватило. Сильная саднящая боль в области поврежденного ануса напоминала о случившемся. Хотелось вымыться, смыть с себя все следы вчерашнего позора: как он мог так поступить с Сириусом. Он во всём виноват. Ведь это ему что-то подмешали в напиток, а крёстный стал жертвой.       Всхлипы становились всё громче, даже самовнушение «тыж парень, не реви!» не помогало. И закономерно, что его состояние привлекло внимание Блэка.       — Бэмби, ну ты что, — Сириус вбежал в комнату, но остановился около постели, не решаясь даже приблизиться. Он чувствовал вину, а Гарольд, видя это, ещё сильней зашёлся слезами: ведь это сам Поттер во всём виноват, а теперь тёплые и дружеские отношения канули в лету. Тот будет сторониться крестника, а сам Гарри не простит себе случившегося.       Сириус уже хотел было выйти, чтобы принести успокоительное, но Поттер протянул к нему руку:       — Не уходи, — парень вытер рукавом лицо, и попытался говорить спокойно, — это я во всём виноват, не заметил, как близнецы мне что-то намешали.       — Да что ты такое говоришь, Гарри, сына, успокойся, я боялся, что ты меня обвинишь в случившемся, — Сириус сел на край кровати и осторожно положил руку поверх ладони крестника, — тебе ведь сначала было приятно, ведь я видел, как тебе нравилось.       Гарольд опять начал всхлипывать и пропустил тот момент, когда лёгкое похлопывание по руке переросло в поглаживание, а затем его потянули вперёд. И парень встал на колени, прижавшись телом вплотную к боку Сириуса. Заглянув в глаза крёстного, Поттер понял, что попал, мужчина не контролировал себя: в его взгляде плескалось безумие, и какие-то ещё эмоции, не опознанные Гарольдом.       Поттер в этот раз не стал даже сопротивляться, куда ему, низкорослому, вечно голодающему до накаченного, хоть и в прошлом, но боевого офицера аврората. Да и спокойная учеба с четвертого курса, заставила расслабиться и забыть: какого это — боятся за свою жизнь.       — Вот так, Джей, я сегодня буду нежен, — Сириус осторожно положил крестника на лопатки и стал стаскивать с него боксёры. Другой одежды на парне не наблюдалось.       Вечером Гарри попытался выйти из дома, и понял, что особняк закрыт. Камин заблокирован на любую связь, совы все распущены, Кричер не появлялся на глаза, хотя заживляющий крем с охлаждающим эффектом неизменно появился на прикроватной тумбочке на утро.       Поговорить с Сириусом не удавалось, он после «развязки» быстро собрался и ушел к себе в кабинет, где закрылся на всевозможные щиты, и даже звука шагов не было слышно.       И в жизни Гарри Джеймса Поттера начался кромешный ад без права выхода из этого состояния. Поттер потихоньку готовился к побегу, притупляя бдительность мужчины, и ждал удобного случая: ведь перед ним стояла непосильная задача, обезоружить сильного противника и попытаться связаться хоть с кем-то.

***

      Гарри резко сел на кровати и прислушался: за окном лил дождь, в комнате было тепло и тихо, но это была другая тишина. Ещё до того как открыть глаза, он понял, что дома, что кошмар с крёстным закончился, и что можно разжать руку, в которой автоматически оказалась палочка.       Этот сон был тяжелей, чем все предыдущие. Вот тебе и спасение близкого человека из лап Смерти. Поттер повел плечами и непроизвольно глянул на свои запястья. В той реальности у Гарри остались шрамы, потому что регулярно обновлялись после очередного прихода Сириуса.       — Так это просто сон, сон, который надо записать и сохранить, — Поттер подскочил с кровати, проверил запирающие заклинания и направился согреваться под горячими струями.       В памяти всплывали подробности сна. По факту к окончанию золотым трио четвертого курса, и появлению Воландеморта было уничтожено уже три хоркрукса: дневник, кольцо и медальон. Кубок предположительно был у Лейстренджей в сейфах, и его даже не пытались достать, боясь, что верная Бэлла, находясь в Азкабане, сможет передать весточку повелителю. То, что диадема находится где-то на территории Хогвартса, тоже считалось верным предположением. И поисками занимались учителя во время ночных дежурств, методично, этаж за этажом, изучая замок.       — Почему же в нашей истории директор никого не стал подключать к поискам, если вот у невыразимцев это получилось сделать без скитаний по полям и лесам? — мужчина намылил голову и посмотрел на запотевшее отражение, зеркало ему не ответило, а лишь пожало плечами.       На пятом курсе ожидаемо в дела Альбуса и Отдела Тайн попытался влезть министр со своей верной розовой собачкой. Амбридж попортила персоналу школы немало крови, особенно Снейпу, который являлся известным оправданным сторонником возродившегося зла. На каждое «безобразие, творимое этими пожирателями» Северус предоставлял железное алиби. Директор, воспользовавшийся временным отстранением от должности, развернулся с Орденом Феникса на полную и смог-таки достать кубок из сейфа Сумасшедшей Беллы. Когда сама миссис Лейстрендж пришла за артефактом, чтобы его изъять, лучший вор уже выкрал нужный предмет и подменил его на виртуозную подделку.       — Шалость удалась! — печально послышалось из-под полотенца, накинутого на голову. — Ведь мозги-то у тебя работали, крёстный, что же ты пошел не по тому пути?       Гарри вздохнул и, отгоняя ненужные рассуждения, улыбнулся воспоминаниям. Сириус Блэк совместно с Ремусом и новоявленными сотрудниками Отдела Тайн — близнецами Уизли смогли организовать и провернуть сложную операцию, как выразилась магловоспитанная Нимфодора Тонкс «на изи». Альбус после всех событий по-другому посмотрел на молодой состав Ордена Феникса и смог снять с себя некоторые обязанности. Теперь за отряд быстрого реагирования «Огненный Феникс» отвечал Кингсли. Тонкс с близнецами и остатками мародеров организовали подпольный «клуб мелких диверсий». Эти все изменения позволили продержаться Ордену и правительству на плаву и противостоять пожирателям в должной мере.       К конце пятого курса, тот Гарри смог разобраться в азах окклюменции, хотя в начале занятий преобладали и слёзы, и ругань, и даже летящая в голову банка с сушёными тараканами. Но жалобы Сириусу на судьбу бедного несчастного гриффиндорца, мучающегося со страшным слизеринцем, ни к чему не привели. Блэк проявил поистине великолепные навыки в воспитании и объяснил, к чему может привести незнание окклюменции и показал, чем занят Орден Феникса, пока Гарри пытается справиться с посильной задачей.       Так и пролетело время до мая. В стране у Министерства получилось удержать власть, но странные задания пожирателям и не менее странное поведение самого Воландеморта говорили о приближающейся бойне. Лучшие аналитики Отдела Тайн утверждали, что без прямого столкновения сторон не обойтись. В мае сквозь щиты окклюменции в сон Поттера все-таки пробрался Тёмный Лорд и показал Сириуса в зале пророчества. Том не учел одного, что Блэк как раз в это время находился в Хогвартсе под прикрытием фамильяра Снейпа и патрулировал с ним коридоры, о чем Гарри знал достоверно.       В Отделе Тайн перехватили Малфоя со товарищами: шибко активных (Бэллу и Сивого) сразу переправили в закрытую тюрьму международного Отдела Тайн, а Люциуса взяли в оборот и сделали вторым шпионом во внутреннем круге Тёмного Лорда, для прикрытия отдав пророчество.       Диадему нашло Золотое Трио в момент облавы Амбридж на их «кружок по интересам». Когда они с Роном и Мионой выходили из выручай-комнаты, из-за поворота появилась инспекторша со своим слизиринским отрядом. Пришлось снова открывать невидимую комнату, а заданная фраза «спрятать пергамент с заклинанием и списком отряда Дамблдора» привела их в гигантское помещение с кучей сломанных вещей. Продираясь от инквизиторского отряда среди завалов, Гарри в прямом смысле натолкнулся на бюст с диадемой. А так как у него разболелся шрам, и времени на раздумья оставалось немного, то, не разбираясь, что к чему, шарахнул в статую зелёной бомбочкой. Это изобретение умников Уизли основывалось на шкуре виверны, в которую заворачивался состав «ядрёного зелья». Когда Снейп потом прочитал рецепт, у него волосы встали дыбом. Зелёный дым появлялся благодаря смешиванию капли яда василиска и пыльцы северного елового цветка.       Гарри скинул последнюю ниточку воспоминания в фиал и закрыл батарею стекляшек специальным заклинанием. Ему нужно отвлечься и перекусить. А то он не сможет спокойно смотреть на Меду, у которой глаза Блэковские, глаза Сириуса.       Поттер спустился на кухню, чтобы выпить чая и привести мысли в порядок. Он получил ответ на главный вопрос своего детства. И теперь встал выбор — идти дальше по альтернативам или сдать артефакт наставнику. Пусть вон лучше Шило попытается его скопировать. Но профессиональная гордость не позволяла просто так взять и сбагрить работу, хотелось самому докопаться до истины.