The Dark Orion's Triad

Часть 21. Загадки и ответы С тех выходных прошла неделя. Риона продолжала игнорировать Оминиса, хотя тот предпринимал несколько попыток сближения в моменты, когда они оба оказывались в безлюдной библиотеке. Селвин сразу же демонстративно поднималась и покидала помещение, не удостоив «принца Слизерина» даже словом. И собиралась придерживаться подобной линии поведения столь долгое время, сколь потребуется другу для осознания своей неправоты. А в том, что он был неправ, девушка даже не сомневалась. Она с самого начала презрела слухи про его семью и открыто проявляла к нему благосклонность, а он не сумел ответить ей тем же, испугавшись какой — то потенциальной опасности, которая могла и вовсе не наступить — девушку это крайне уязвило. Все чаще она предпочитала компанию Себастьяна Сэллоу и Натсай Онай. Дни шли за днями, и чары удавались ей всё лучше. С трансфигурацией было посложнее, тем не менее, на занятии в среду у неё наконец получилось трансформировать неживое в живое — и старая брошь вспорхнула к потолку синекрылой бабочкой. Профессор Уизли открыто похвалила её. — Похоже, мисс Селвин, Вы весьма успешно навёрстываете программу. Профессор Шарп крайне доволен Вашей успеваемостью, и, буду откровенна, у Вас есть все шансы закончить этот учебный год с отличием! — довольно отметила преподаватель. — Спасибо, профессор. Думаю, дополнительные занятия действительно пошли мне на пользу, — скромно сложив руки на парту, ответила Риона, внутренне торжествуя. — Надеюсь, ситуация не изменится и Вы… Не будете слишком отвлекаться на разные забавы юного возраста в дальнейшем, как и не станете вовсе от них отказываться, — мягко добавила женщина совсем тихо, наклонившись к ней. Затем профессор подмигнула Селвин и ушла проверять задание у других учащихся. Слизеринка не вполне поняла, что означали эти «забавы юного возраста», но заранее посчитала эту реплику не столь важной для своего внимания. После занятия они с гриффиндоркой Натсай планировали засесть в библиотеке — её алознамённая приятельница лучше всех справлялась с трансфигурацией. В её бывшей африканской школе это был один из основных предметов с углубленным изучением. В результате чего, сама Онай являлась анимагом — волшебником, способным к самотрансфигурации, который по желанию принимает форму животного, близкого его духу. Профессор Уизли также являлась анимагом с формой совы. К сожалению, по учебной программе Хогвартса студентов этому не обучали. До библиотеки девушки не дошли — дорогу им преградила мать Натсай, профессор прорицания Онай. — На пару слов, родная, — сказала она гриффиндорке. Риона сделала вид, что узор оконного витража кажется ей невероятно занимательным. Подруга подошла ближе к матери. — Да, мам? — Констебль Сингер сообщила мне, что в местах сбора «Пепламбы» стали видеть редкий вид парнокопытного, теперь браконьеры жаждут заполучить его. А также, что такие виды не водятся в Британии, а моя дочь отчего — то числиться единственным анимагом с похожей формой. Ты собирала доказательства против них? Ты хоть осознаешь, насколько это опасно?! — Мам, я всегда была осторожна., — попыталась возразить африканка. — Госпожа Сингер отчитала меня за то, что я плохо приглядываю за тобой, и она была права. Я запрещаю ходить тебе в Хогсмид какое-то время, — отрезала миссис Онай, грозно звеня многочисленными браслетами на руках. — Ну, мам! — едва не застонала девушка. — У тебя добрые намерения, но опасные люди не щадят никого. Вспомни судьбу своего отца. Мне пора в класс, — она обернулась к Рионе, — надеюсь, твоя подруга вразумит тебя. — Одно разочарование, — пробурчала под нос Натсай, когда её мать скрылась за поворотом. — Твоя форма анимага — парнокопытное? — поинтересовалась Селвин. — Да, — вздохнула гриффиндорка, — газель. В Уагаду многие ученики способны к самотранфигурации. Процесс этого превращения сложный, долгий и опасный. К тому же, весьма болезненный. Поэтому в Хогвартсе его не преподают. Но есть свои преимущества. Я превращаюсь и могу свободно бегать по нагорью. Так мне удавалось следить за Руквудом и Харлоу. И кстати, чуть не забыла, у меня есть новости и для тебя — насчёт твоего отца. — Моего? — взгляд Селвин сразу потяжелел. Подруга заметила такую перемену и поспешно добавила: — Ничего такого. Просто он участвует в поиске каких — то месторождений необычной магии. Так Харлоу упоминал. — Хранилищ? — с нажимом спросила Риона, напрягаясь ещё больше. — Нет, они называли это источниками. А потом Руквуд попросил Харлоу не рассказывать твоему отцу, что ты имеешь отношение к древней магии, потому что он не знает, как в этом случае Сильван Селвин себя поведёт, и не желает так сильно рисковать. Как он выразился, ему не нужен «кот в мешке» среди коллег. — Хм. Ещё что — нибудь? — Насчёт твоего отца? Нет, больше ничего не упоминали. Риона задумалась. При случае нужно будет узнать у Хранителей, что за Источники. Не иное ли название хранилищ? Хотя вроде по семантике слов, эти определения имеют совершенно разное значение. — Думаю, твоя мать права. Советую некоторое время не высовываться. Чувствую, люди это крайне опасные. Тем более, что они в связке с браконьерами — а ты оборачиваешься редким животным. — Но ты же не побоялась их, не прячешься по углам! Хотя ты в гораздо большей зоне риска! И я не хочу, — упрямо возразила Натсай. Риона фыркнула. — Если бы у меня был выбор, я к ним бы на дистанцию разгона гиппогрифа не подошла. — Да, моя мать якобы предвидела беду, которая со многй случится, когда я буду находиться в форме газели, но она так часто использовала свой дар предвидения, чтобы меня контролировать, что я больше ей не верю, — кажется Онай напрочь пропустила предыдущую реплику приятельницы мимо ушей. Селвин покачала головой. — Поступай как знаешь, но я тебя предупредила. Думаю, стоит прислушаться к твоей матери. Натсай вздохнула. — Ладно, спасибо, что выслушала. Я пойду, — кажется, гриффиндорка была серьезно разочарована. Селвин решительно не понимала её мотивации — вряд ли она так уж хотела ей помочь. Личные счёты с шайкой Руквуда? Маловероятно. Презирала браконьеров, как Поппи? Возможно, но тоже глупо на рожон лезть. В легком недоумении она покинула Башню трансфигурации и направилась на обед. Ароматный тыквенный суп с семечками и свежий зерновой хлеб отлично справились с тем, чтобы утолить её голод. Девушка уже хотела было покинуть Большой зал, как вдруг над столом пролетела незнакомая сова и кинула ей в опустевшую тарелку письмо. Что было весьма необычно, ведь время почты — завтрак.        Она неторопливо очистила его от остатков еды и развернула. Странным почерком с наклоном влево там было написано:        Мой план со шлемом провалился, но есть ещё одна идея. Думаю, мы найдём то, что нужно в гоблинской шахте к югу от Хогвартса. Ожидайте меня там завтра после обеда, надеюсь, в это время у вас нет занятий. Неплохо было бы, если бы вы взяли с собой кого — нибудь, кто может знать гоббледук. Лодгок. Ниже следовали точные координаты места и время — в половину третьего. Риона почувствовала лёгкий укол раздражения — ну вот, её спокойная жизнь студентки закончилась. И где теперь искать переводчика на гоббледук? Что потом с ним делать? Убить? Стереть память? Внезапно она вспомнила Амита Таккара с Зельеварения и Астрономии — он, кажется, упоминал о том, что владеет этим языком. Но убивать его точно не сподручно. Да и память стирать — ещё ум повредит.        Глянув на листок с обновившимся расписанием, она увидела вечернюю пару Астрономии — видимо, это знак. С последствиями она разберется. В конце концов, времени на поиск других кандидатов попросту нет.        На уроке они продолжали работать над своими созвездиями и дополнять их всё новым звёздами. За прошедший месяц, Селвин успешно описала легенду Ориона, «ночного охотника», внесла его альфу, бету и гамму созвездия, успешно описала их и получила одну «Выше ожидаемого» и две «Превосходно».        Сейчас она работала над знаменитым «поясом Ориона». Легенда гласила, что именно пояс дает «охотнику» его невероятную удачу и силу.        Три звезды пояса были давно известны у многих народов под разными именами. Арабские названия включают Al Nijād — «Пояс», Al Nasak — «Нить», Al Alkāt — «Золотые зёрна». Пояс также был китайским созвездием Три звезды, одним из 28 китайских созвездий. У бурятских волхвов эти три звезды назывались «Гурбан Байран», что переводится как «Трое Стоящих стражей». В Скандинавии пояс называли Прялкой Фрейи. Подобным образом европейскими названиями были Посох Петра и Посох Якова, вместе с Тремя Магами или Тремя Королями.        Селвин уже порядком устала строчить, но намеревалась успеть завершить с «поясом» до окончания пары. Ведь дальше ей будет явно не до карты и эссе, а профессор Шах крайне строго оценивала свой предмет. Риона вздохнула, помассировала веки и вновь взялась за перо.        Альнитак (араб. النطاق, an-niṭāq — кушак, матерчатый пояс), или ζ Ориона — звезда в созвездии Ориона, которая является самой яркой звездой класса O с визуальной звёздной величиной +1,72 (в максимуме +1,72 и в минимуме до +1,79), основа — горячий синий сверхгигант А. Этот сверхгигант даёт название всей триаде ближайших ярких светил. По легенде, самый ярый из Королей-магов, даёт воину-Ориону физическую силу, внутренний огонь, неукротимость и неуязвимость. «Похоже на горячность Себастьяна», — мелькнула мысль у Селвин.        Минтака (δ Ori / дельта Ориона) — голубой сверхгигант в созвездии Ориона, переводится как «верёвка, нить», крайняя правая из трёх звёзд, составляющих астеризм «Пояс Ориона». Имеет колеблющийся свет, на угловом компоненте, в «слепой зоне» можно заметить компаньон белого цвета 7й звездной величины, из-за чего Минтака кажется «мерцающим» сверхгигантом. Легенда гласит, что это самый бесстрастный и загадочный из Королей-магов, он даёт воину мудрость, проницательность и безжалостную, ледяную справедливость в бою. «Или безжалостную тверодолобость, как у Оминиса», — мелькнула ещё одна язвительная мысль.        Альнилам (ε Ориона, ε Ori) — голубой сверхгигант со звёздной величиной +1,69 и одна из ярчайших по светимости звёзд. Переводится как «жемчужные зерна, золотые зерна». По яркости она занимает на небе 30-е место. Альнилам (ε Ориона) — средняя звезда в этом астеризме. В течение следующего миллиона лет она превратится в красный сверхгигант и взорвётся как сверхновая. Альнилам окружена молекулярным облаком NGC 1990, которое она освещает, делая его светлой отражательной туманностью. Звёздный ветер звезды может достигать скорости 2000 км/с, вызывая потерю массы в 20 миллионов раз сильнее, чем у Солнца. Согласно мифологическим источникам, это самый непредсказуемый Король-маг, дающий Ориону хитрость, изворотливость и многократно усиливающий воздействие двух других Королей. Самая опасная звезда, после перерождения в красного сверхгиганта может поглотить своих соседей.        «Похоже ли это на меня саму? Увы, после блистательного триумфа перерождения и пика могущественной энергии, сверхгиганты угасают. Не слишком приятная перспектива», — подумалось Селвин, — «зато как зрелищно».        Неожиданно, слизеринка так увлеклась излагаемой информацией, что совершенно незаметно подшла к концу описания, и, соответственно, своей работы.        Она отложила перо и положила свиток в сумку.        Профессор Шах посмотрела на неё поверх очков и сухо ей кивнула. Это означает, что она может быть свободна. Девушка встала из — за полукруглого стола и направилась к смуглому когтевранцу, который тоже стал собираться — краем глаза она наблюдала за ним — они закончили трудиться примерно одновременно. Вперед, и Заглушающие чары в помощь. — Амит, добрый вечер. — О, Риона, привет, — приветливо улыбнулся юноша. — Прошу прощения, что задерживаю тебя, ты, наверное, уже собираешься идти отдыхать, но я к тебе по очень важному делу.        Таккар удивлённо вскинул брови: — Да? Настолько, что ты только что использовала чары конфидециальности? — Ты как-то упоминал, что знаешь гоббледук, это так? — вместо ответа, с милой улыбкой спрашивала Селвин, — очень редкий навык, и ещё одного такого умельца едва ли встретишь в нашей школе.        Амит зарделся. — А.да, знаю. И довольно неплохо. Я читаю на нём с самого детства! Мог бы порекомендовать пару книг, но ты все равно ничего не поймёшь…        — Куда мне до тебя, я не изучала никаких волшебных языков. Поэтому очень нужна твоя помощь. Быть может, ты видел гоблина в пабе Сироны, «Три метлы»? — миролюбивым тоном продолжала слизеринка.        — А…да, припоминаю такого…он вроде как с Сироной дружит. Видел, как они болтают. Кажется, он вполне безобидный, — неуверенно протянул Таккар.        — Да, именно он, его зовут Лодгок. Он дружественен волшебникам и помогает против восстания, о котором так много пишут в газетах в последнее время. Тут — то мне и нужна твоя помощь как переводчика.        — О, здорово! Как интересно! — воодушевился когтевранец, — а это…может быть опасно? И ты…как — то замешана в этом противостоянии, да? Последняя реплика была произнесена уже с куда меньшим вдохновением.        — Как мне показалось, он просто хочет что — то мне показать. Мы договорились встретиться завтра днём, полтретьего, у шахты. Нужна помощь квалифицированного перевочика, лучше тебя не найти. Ты мог бы помочь? — быстро и уверенно заговорила девушка.        — Я…ну…да. Могу. По расписанию завтра полёты после обеда… И у меня как раз справка от мадам Блэйни, что ещё недельку без них…проблемы с…долгим сидением, — не зная, как обьяснить неловкий момент, Амит совсем смутился. Селвин понимающе кашлянула. Обсуждать прямую кишку однокурсника она явно не собиралась. — Поняла. Тогда, договорились? Самой ей придётся просто прогулять, а уж потом выкручиваться.        — Хорошо.ой, это так волнительно, настоящий носитель языка! Повторю-ка я произношение ещё парочки слов, — и когтевранец, поспешно попрощавшись с ней, направился в свою башню.        В гостиной её нагнал Себастьян — налетел, будто вихрь, и горячо зашептал:        — Я ждал тебя! Я вспомнил то место, изображённое на триптихе! Это скала Мак-тау, видел в одной из газет статью про месторождение и добычу ценных металлов, вот фотография. Наверняка это место кишит гоблинами! — в подтверждение своих слов он сунул ей под нос старую газету. Риона по-совиному заморгала, пока её взгляд сконцентрировался на фотоснимке. Место действительно было похоже на то, что изображало полотно.        — Похоже, ты хорошо знаешь окрестности, если узнал этот пейзаж по одному только снимку.        — Да, более того, я сделал небольшой перерыв в изучении книги, и…сходил в разведку.        — О. Ты даром времени не терял, — язвительно сказала она, — не забудь это сказать Гекат, она недовольна твоими пропусками на занятиях. — Не паясничай. В общем, я обнаружил поблизости заброшенную шахту. Вокруг неё оказалось полно сторонников Ранрока, — раздраженно отозвался друг. — Думаешь, это точно связано с триптихом и моими поисками? — уже серьёзно спросила Селвин. — Понятия не имею. Но всё может быть, ведь они уже рыскали по замку Руквудов и поместью Исидоры. Как мы поступим? — Нужно отправится туда, но на выходных. А то…у меня пока что есть ещё пару незавершённых дел, — предложила Селвин. — Что за дела? — заинтересовался Сэллоу. — Я потом расскажу. Не хотелось бы чесать языком заранее. — Ну, как скажешь, — примирительно поднял ладони слизеринец, — но я надеюсь услышать об этом первым. — Непременно. … Весь следующий день Риона была далека мыслями от занятий, и только её мгновенная концентрация на вопросах, которыми пытались подловить её преподаватели, не выдавала, что она не включена в учебный процесс так, как того от неё требовалось.        Пожалуй, поймать её на недобросовестности смог бы только профессор Шарп, но, к счастью, зельеварения в расписании этого дня не стояло. В условленный час она выбежала из замка, и, делая вид, что направляется на площадку для полётов, свернула в другую сторону.        Прочь, в густой лабиринт кустарников, огненных и бордовых, и уже частично облетевших, но всё ещё достаточно укрывающих от случайных глаз. Когда за её спиной оказалась одна из башен замка, она накинула на себя и свою «Серебряную стрелу» Дезилюминационные чары, и взмыла в воздух. Место, назначенное Лодгоком, оказалось довольно сложным для приземления — узкий металлический серпантин прямо в скале. К слову, не только для путешественников на мётлах — все дороги, к нему ведущие, были очень крутыми и каменистыми. Когда она прибыла, гоблин уже ожидал. — Здравствуйте, Лодгок. Вы хотели поделиться новостями о шлеме, я полагаю? — девушка решила перейти сразу к делу, ибо стоять на холодном ветру даже при наличии умопомрачительного пейзажа на горизонте было не слишком приятно.        — Здравствуйте, мисс Селвин. Да, но всё пошло вовсе не так, как я надеялся. Ранрок знал, при каких условиях можно заполучить шлем, и заподозрил, что я воспользовался услугами ведьмы или волшебника, — горестно вздохнул гоблин, разводя длинными когтистыми ручищами.        Риона рассердилась — серьёзно? А раньше это нельзя был предусмотреть? Но она постаралась сдержать свой порыв гнева: — Вы говорили, что это поможет вам наладить отношения. Почему же не подумали о реакции брата, что так может произойти? Или не сказали, что просто воспользовались волшебником, а затем умертвили его? Возможно, это Ранроку бы понравилось., — холодно поизнесла она. — Боюсь, Ранрок — не тот, от которого можно ожидать рационального поведения, — извиняющимся тоном отвечал Лодгок, а затем в сердцах добавил, — чёрт бы побрал этого Брагбора вместе с его дневниками.        На взгляд Рионы, поведение как раз было рациональное, если подозреваешь брата во взглядах, противоположных своим. Но говорить это не имело смысла. Вместо этого, она спросила: — Брагбор? Кто это? — Это наш предок. Знаменитый мастер по металлу. Не так давно, были обнаружены его дневники, и Ранрок отправил меня за ними. Там были описаны некие «хранилища», которые Брагбору поручили построить для группы ведьм и волшебников. Огромные вместилища, защищённые магией и изготовленные из гоблинского металла. И Ранрок теперь их ищет, нанял помощников. — Да уж…значит, они из гоблинского металла, — задумчиво произнесла Риона. Быть может, доспехи Ранрока — тоже своеобразные вместилища магии? И именно так он колдует?        — Да. Нам предстояло обыскать все места, связанные с пятью именами, которые упоминаются в дневниках: Рекхем, Фицжеральд, Баккар, Морганак и Руквуд.        — И вы начали с замка Руквудов, а продолжили в бывшем поместье Морганак. Зачем Ранроку хранилища — он хочет получить то, что внутри?        — Верно. Он говорит, что веками волшебники отказывались делиться с гоблинами магическими знаниями, считали нас низшими существами. Поэтому многие гоблины, как и я, не доверяли волшебниками. А сила из Хранилищ позволит нам стать могущественнее…но он…намеревался не просто передать силу гоблинам, а вообще…        — Прошу прощения, Лодгок, вон идёт мой друг-переводчик, давай продолжим разговор чуть позже, — на горизонте извилистой тропы и правда показался смуглый юноша в зимней когтевранской мантии. Он тяжело дышал от крутого подьёма и поприветствовал Риону взмахом руки. — Здравствуте, Лодгок. Меня зовут Амит, рад познакомиться с Вами.        — Вы говорите на гоббледуке? — спросил гоблин. Вместо ответа, Таккар издал нечленораздельные звуки, похожие на рев болотной топеройки.        Риона вскинула брови. Не сильно это тянуло на разговор в целом. Гоблин удивлённо заморгал:        — Вы серьёзно думаете, что это гоббледук? — Я…ну да. Просто у меня произношение плоховатое. Ведь разные диалекты… — оправдавался Амит.        — Дело вовсе не в произношении. Это вообще не похоже на язык. Надеюсь, читаете вы лучше, чем «разговариваете»? — раздраженно отмахнулся гоблин.        — Да, сэр Лодгок. Я просто много читал и совсем не практиковался в языке с носителями. Поэтому, могу неверно воспроизводить фонетику, — грустно покачал головой Амит.        — Просто Лодгок. К счастью, нам не нужен ваш навык общения. Вы должны разобраться в рукописных планах, ведь я не могу пойти с вами в шахту.        — Каких рукописных планах? И почему вы не можете пойти с нами? — подала голос слизеринка.        — Нужно понять, что намерен делать Ранрок для поиска…ну, вы понимаете. В шахте у разных рабочих всегда хранятся схемы и планы, пометки. Но я не могу пойти с вами, потому что есть риск, что кто — то донесёт обо мне Ранроку.        — Как удобно, — сощурилась Селвин, но продолжила вполне миролюбиво, — что же…выбора у нас и правда нет. Очень надеюсь, что Вы действительно оправдаете моё доверие. В конце-концов, должны же волшебники и гоблины научиться работать сообща, а для этого доверие крайне важно, — затем её тон стал деловитым, — сколько там примерно гоблинов? Есть ли какие-либо магические преграды?        — Верно, мисс. Рабочих разного уровня около тридцати. Некоторые в магических доспехах, умеют колдовать. Есть пару механических дверей с гоблинскими головоломками. Механизмы передвижения зажигаются пламенем от факелов, но подойдут и какие-нибудь огненные чары, — сообщил Лодгок. — Тридцати?! — нервно заозирался Амит, — А, может…нам туда вовсе не так уж надо?        Селвин вздохнула. Это тебе не отважные гриффиндорцы, готовые участвовать в любой заварушке, а приключенческие романы запоем читать — не значит желать оказаться их участником на самом деле. — Амит, к сожалению, надо. Это вопрос жизни и смерти. И без тебя мне никак не справиться. Зато представь, какие это воспоминания и опыт — ты даже сможешь издать книгу о своем посещении настоящей гоблинской шахты, не говоря уже о практическом применении навыка чтения и перевода на их языке. Может, и услышишь особенности речи, что после позволит тебе улучшить коммуникативные навыки.        «Если, выживешь, конечно», — подумала Селвин мрачно. Амит задумался, хоть на его лице ещё читалось явное беспокойство.        — О, Мерлин, надеюсь, нам не придётся об этом пожалеть! — вздохнул наконец Таккар, — ладно, упустить такую возможность я тоже не могу. Пошли.        Риона улыбнулась ему, внутренне торжествуя. Она полагала, что уговаривать когтевранцев сложнее.        Лодгок остался ожидать их на плато. Минуя каменистые выступы, они стали спускаться в жерло шахты. На посту никого не оказалось — и студенты благополучно проникли под тёмные своды.        Трудности возникли достаточно скоро, у крупной аркообразной двери, выполненной из прочного желтовато-серого металла. На ней были выщерблены какие-то закорючки, а рядом было пристроено механическое колесо с такими же символами. Колесо вращалось, и вторая часть закорючек менялась. — Какая-то шарада? — нахмурилась слизеринка. — О, я читал о них! — воодушевился Амит, — это гоблинские замки. Они построены по принципу сложения пословиц. — Пословиц? А ты можешь разобрать, что написано? — Тут что-то про покупку, гоблина и паровой молот, — сказал Амит, водя пальцем по надписи.        — И что же можно поставить в пару к покупке парового молота? На шестерёнке есть похожие варианты? — Селвин чувствовала себя не слишком комфортно, ведь в данной ситуации она не могла ничего сделать, приходилось ждать.        — Хм…тут несколько вариантов со словом «пар»…погоди, первая часть — это вопрос, я понял! «Можно ли у гоблина купить паровой молот?» — обрадованно вскричал Таккар.        — Здорово, и как? Почем у гоблинов паровые молоты? — Селвин подошла ближе. — Правильный ответ…"нельзя, только пар", — Таккар уже поставил шестеренку в нужное положение.       С лёгким щелчком дверь загрохотала и её створки разъехались, дохнув на ребят запахом жжёного угля и земли.        — Очень самоироничные ребята, но на всякий случай, ничего у них не покупаем, — с лёгким смешком отозвалась слизеринка.        — Я читал о таких местах, но это совсем не то же самое, что увидеть её своими глазами! — с восхищением протянул когтевранец, — это не совсем похоже на шахту волшебников, скорее целый подземный город! Какие они молодцы!        — Не забывай, пожалуйста, что далеко не все гоблины такие же радушные, как Лодгок, — хмуро отозвалась слизеринка.        Хотя нужно отдать гоблинам должное — это подземелье было обустроено чисто, аккуратно и очень технологично. В верхних ярусах шахты оказалось пусто — лишь откуда-то снизу доносились неясные грубые голоса. Проверив пару комнат, похожих на рабочие кабинеты, приятели нашли несколько чертежей, но, к сожалению, Амит не смог толком ничего в них разобрать, лишь отметил:        — Строение у них намечается крайне габаритное. Но стоило им спуститься пониже — обстановка сразу стала накаляться, и дело даже не в жаре от гоблинских металлургических печей.        Сперва им встретилось пара гоблинов, столь занятая разговором, что те не заметили чужаков практически в упор. Недолго думая, Селвин атаковала зевак чарами заморозки, а после лихим замахом Диффиндо снесла их носатые головы.        Амит в ужасе вскрикнул и отшатнулся. — Ты в порядке? — обратилась девушка к однокурснику.        — Не вполне, это было немного чересчур, я к такому не привык, — слабым голосом отозвался он, глядя на коренастые обезглавленные туши, — а тебе…ну…приходилось раньше…?        — Убивать? — спокойно спросила Селвин, — а ты как думаешь?        — Судя по всему…очень даже может быть…прости, я не хотел тебя оскорбить или ещё что, — сразу затараторил когтевранец извиняющимся тоном.        — Всё хорошо. Я просто защищаю свою жизнь и жизнь своих друзей. И иногда приходится выбирать: твои или чужие, — всё так же ровно отозвалась Риона, — если не будешь стоять столбом и будешь хотя бы закрываться щитами, я обязательно нас отсюда выведу.        Амит глубоко вздохнул и призадумался — к его чести, он довольно быстро отошел от шока и заметно успокоился. Вскоре им повстречалась похожая дверь с гоблинской загадкой. На сей раз первая часть надписи гласила " у гоблина денег занять — «…        Таккар довольно оперативно подобрал ей продолжение — «…год из шахты не выходить» — и закрутил шестерёнку.        Когтевранец озвучил это изречение полностью под лязг расходящихся створок. Селвин снова хмыкнула.        — А эти ребята не дураки. И ты умница. — Спасибо, — зарделся однокурсник, — простые загадки, на самом деле. Вот у нас на входе в гостиную…        Что там у них за загадки на входе в гостиную, Селвин уже не слушала, её разум занимало предстоящее противостояние. А что оно вот — вот состоится, она не сомневалась.        Дальше им всё чаще встречались лифтовые механизмы, запускающиеся паровыми двигателями. Огненные чары послужили неплохим помощником в их преодолении. Когда они добрались до четвертого яруса, Риона сумела подчистить ещё парочку зевак, а её спутник — ещё поужасаться. В какой — то момент, они с Таккаром поняли — вот сердце всего этого подземного строения. По мере приближения, рукотворные проходы здесь были шире и выше, механизмов больше, а доносившиеся голоса — громче. Селвин выглянула из-за полукруглого лаза в следующее помещение: — Амит, вспоминай всё, чему научился на Защите. Не жалей никого. Как минимум — задача обездвиживать. Здесь их много. Прорвёмся и всех устраним — получим доступ к тому, зачем пришли, и путь назад будет чист. Если кто уйдёт — могут вызвать подмогу, и тут уж понимаешь, гарантий никаких.        Когтевранец тяжело дышал, на лбу выступила испарина, весь его вид выражал крайнюю степень паники, но нужно отдать ему должное, он взял себя в руки и сдержанно кивнул.        Риона накинула на себя чары невидимости. Амит тотчас последовал её примеру.        Ребята атаковали внезапно и первых десять гоблинов удалось вывести из строя чисто за счёт фактора внезапности и полной дезориентации врага. Таккар не наносил смертельных повреждений, но довольно неплохо держал оборону, владел чарами обездвиживания, связывания и левитации, серьезно упрощая слизеринке задачу.        — Наглые крысёныши, — зарычал коротышка с арбалетом, и едва чары Невидимости деактивировались, стал увлечённо палить в их сторону.        — Чужаки, вы здесь и подохнете! — рычали гоблины в алых доспехах, отстреливаясь магическими сгустками, от которых опасно трещали их магические щиты.        Карликов оказалось действительно огромное количество, Селвин едва хватало времени отстреливаться и перемещаться по импровизированному залу с механизмами, запускать в коротышек бочонки с горючей смесью и поджигать, поджигать, поджигать их. Воняло это дело ужасно, но зрелище было фееричное. Себастьяну бы понравилось.        Амиту, кстати, не очень. Он то и дело задерживал дыхание, и казалось, вот-вот готов свалиться в обморок. Но, к счастью, ограничивался только полуобморочным видом. Риона пропустила момент, когда щит раскололся под натиском гоблинской секиры, а острие оружия рассекло ей кожу на предплечье. Таккар вскрикнул. Боль пронзила нервные окончания, и девушка едва не выронила палочку. Но вместе с этим, рассердилась на свою оплошность и заставила себя сжать пальцы покрепче — расставаться со своим оружием она не собиралась. Риона резко крутанулась вправо и назад, уходя от следующего удара. Левой рукой выудила из кармана мантии флакон с рябиновым отваром, зубами поддела пробку и опрокинула в глотку содержимое. Горечь и прохлада облегчением пронеслись по венам. Пульсация в правой конечности утихла. Селвин была в ярости, и подняла горящий взор на гоблина с секирой. — Сдаёшь позиции, девчонка, ты не жилец, — осклабился тот, обнажая ряд острых акульих зубов. Он вновь замахнулся.        — Круцио! — рявкнула Риона, выпуская из терновой палочки жужжащую красную стрелу проклятия.        Оно настигло адресат в считанную долю секунды. Душераздирающий крик, переходящий в хрип, сотряс своды рукотворной пещеры. Все, кто был замешан в бойне, на секунду замерли.        Амит позеленел: — О нет, только не при мне, пожалуйста! — взмолился он, с отвращением глядя на содрогающегося вопящего гоблина.        Тотчас в Селвин полетел ожесточённый град снарядов и сгустков сырой магии. Ей пришлось снова воздвигать щиты и резво уклоняться. Долго она так не протянет.        — Амит, спрячься подальше! — приказала Селвин. — Но… — Делай, что говорю, и поскорее, — крикнула она, — сейчас же!        Таккар, на заплетающися ногах, побежал прочь и поспешил скрыться за перилами огромного механизма у дальней стены грота. Увязавшегося за ним арбалетчика Риона располовинила удачно отправленным Секо. Остальные предпочли сконцентрироваться на ней. Они окружали её плотным кольцом, подступая со всех сторон. Это именно то, что ей и было нужно.        — Давай, ещё ближе, — прошептала она.        Всего одна попытка, ведь силы стремительно покидали её.        Она сконцентрировалась на волне, рождающейся из нутра грудной клетки. Позволила выйти за пределы своего естества и родиться в пространстве через терновую палочку и кончики пальцев левой руки. Огромным, ослепительным кольцом тёмно-алой вспышки, сногсшибательной обжигающей волной — гоблины слишком поздно поняли, что напрасно сокращали дистанцию. Оглушительный треск, будто от столкновения шаровой молнии с древесной поверхностью — и всех их расщепило на мелкие атомы. Лишь в воздухе остался запах озона, и мелкие пряди у лица Селвин топорщились, как усы книззла.        Она обессиленно осела на пол — руки мелко подрагивали, как после длительного удержания чего-то тяжёловесного. Таккар подбежал к ней, периодически оглядываясь.        — Я никогда не видел ничего подобного! Клянусь, это невербальные чары и совершенно незнакомые мне чары! — срывающимся голосом залепетал он.        Риона, тем временем, приняла ещё один рябиновый отвар и бодроперцовое.        — Не поможешь мне встать?        Таккар немедля подставил ей плечо, чтобы она могла на него опереться. Ноги предательски подкашивались. Казалось, она сейчас вообще ничего не способна наколдовать, даже простейший Люмос. Состояние бессилия злило. Злил и Лодгок, сюда их отправивший. Может он вообще заодно со своими и просто решил их угробить. Но нужно было наконец отыскать то, зачем они вообще сюда сунулись. — Пожалуйста, давай поговорим о том, что сейчас произошло? — попросил Амит. — Прости, я не могу всего объяснить, — подала голос слизеринка. Он тоже был гораздо тусклее и слабее обычного, — То, что ты здесь увидел, должно остаться между нами. Ты же не хочешь, чтобы тебе пришлось подвергнуться чарам забвения? - Нет, нет! — сразу живо отозвался Таккар, — Я понял, я буду тише мыши. Девушка кивнула: — Думаю, здесь больше никого нет.        Когтевранец вздохнул: — Я всегда представлял гоблинов мудрыми, талантливыми и добрыми…        Селвин закатила глаза. Доброта — крайне относительное качество. Ну а в сказках кого угодно можно описать как карликовую пушишку. Из зала — бойни они поднялись по металлической лестнице к небольшим комнатам — кабинетам и прилегающим к ним спальням. Именно здесь ютился основной персонал — схем и чертежей здесь находилось огромное количество. Амит переходил от одного стола к другому. Селвин же заглянула в соседний коридор, который вел к спальням — в каждой стояло несколько маленьких кроваток, по размеру напоминающих детские, и кучи наваленных друг на друга ящиков. У основания кроваток располагались сундучки, больше похожие на шкатулки. Заглянув в них, слизеринка обнаружила несколько горстей золотых галеонов, и, не колеблясь ни минуты, пересыпала их к себе в карман.        «Компенсация за магическое истощение, вполне справедливо», — с мрачным удовлетворением подумала она.        — Риона! — позвал её Амит. Она вернулась в помещение с чертежами. Таккар с ужасом на лице развернул перед ней большой свиток. На нём было жёсткими линиями нанесено схематичное изображение какой — то устрашающей машины со сверлом. Ниже шли заметки на гоббледуке.        — Они строят гигантские буры. Такие, что пробьют даже самые твёрдые горные породы. Не знаю что они ищут, но с такими махинами успех им гарантирован, — тревожно сообщил приятель. — Дааа. Плохи дела. Времени мало, — нахмурилась Селвин, — ладно, пора возвращаться.        — Мало? А что может случиться?        — Война, Амит, война.        Когда они выбрались из шахты, уже стемнело. — Ну, всё прошло не так уж плохо, — сказала Селвин, вдыхая холодный горный воздух.        — Плохо, очень плохо. Просто ужасно. Пожалуй, хватит с меня на сегодняшний день приключений. Да и на всю оставшуюся жизнь тоже, — с нервным смешком возразил Таккар.        — В любом случае, ты очень мне помог. Обещаю, я в долгу не останусь. Пойду переговорю с Лодгоком с глазу на глаз, хорошо?        — Конечно. Я в любом случае уже мечтаю свалить отсюда. Там вон метлу оставил в расщелине, — когтевранец махнул рукой в сторону скалистой тропы.        — Тогда увидимся, — кивнула ему Селвин, — и помни: никому ни слова.        — До встречи! Обязательно! — и парень рванул с места, будто ужаленный, только мелькнули синие отвороты его мантии.        Слизеринка вернулась к плато, где они попрощались с Лодгоком. Тот всё ещё стоял на месте — неподвижно, будто высеченная из камня статуя. — Они строят огромные буры. Должно быть, Ранрок намерен найти хранилища, — сообщила девушка, когда гоблин заметил её. Он не выглядел ни раздосадованным, ни обрадованным её появлением. — Боюсь, так и есть. У него все шансы, правда не знаю, где ещё, помимо замка Руквудов, он собирается их искать, — развел руками гоблин.        Риона немного помолчала, и всё же озвучила опасение, которое не выходило у неё из головы:        — Скажите, Лодгок, если вы разделяли взгляды Ранрока, с чего бы вам мне помогать?        Гоблин усмехнулся: — Когда я прибыл в замок Руквудов, я думал, что никого не встречу. Но я с удивлением обнаружил там ведьму, которая устроила что — то вроде импровизированного центра для исследований. Она так внимательно нечто изучала, что поначалу не заметила меня. Я думал, что едва меня заметив, она возмутиться или испугается — но нет… Она улыбнулась и пригласила меня присесть рядом. Эта ведьма поведала мне, что она учёная и показала небольшой футляр со странным символом. Она была уверена, что он сделан из гоблинского металла, но не смогла его открыть… Она хотела работать со мной… В этот момент я окончательно понял, что никогда не займу сторону брата в этом противостоянии. — Тётя Мириам, — прошептала Риона невольно, её глаза расширились        — Но откуда?..        — Это моя опекун, жена профессора Фига из Хогвартса. Я знаю про её исследования и про футляр.        — Аа. Она с таким почтением говорила про наши таланты и мастерство… Великого ума и широты души была эта ведьма. Я уважаю её. Когда мы разошлись, она обещала делиться своими открытиями… — гоблин впервые, на памяти Селвин, горестно вздохнул.        — Вы не думаете…что это Ранрок убил её? — спросила девушка.        — Я не хочу в это верить…но думаю, что это вероятно, — опустил он крючковатый нос, — я видел, как сила из хранилищ меняет        Ранрока и его последователей…хоть он мне и брат…я не могу в этом участвовать.        — Спасибо, Лодгок, за то, что рассказали мне всё это. Ей было о чем поразмыслить этим вечером. … Сидя поздним вечером в гостиной Слизерина, у камина, Риона Селвин пила жасминовый чай, а мысли её были далеко за пределами замка.        Очевидно, что тучи сгущались, и вскоре её противостояние будет куда более яростным и трудным. Она довольно успешно обучалась и нарабатывала навыки, но будет ли этого достаточно? Скорее всего, нет. Нужно больше. Нужно тренироваться.        — Эй, ты что хмурая такая? — неожиданно подсел к ней Сэллоу, — и Оминис надутый как китайский шар ходит.        Риона пару раз моргнула, переводя взгляд на Себастьяна:        — Его величество принц Слизерина? А что, эта королевская особа и с тобой теперь не хочет дружбу водить, чтобы случайно его папаня не заинтересовался друзьями своего сына?        Себастьян фыркнул: — Ну на роль невесты я явно не гожусь. Риона недоуменно воззрилась на его улыбающееся веснушчатое лицо:        — Невесты? Какой невесты?        Себастьян посерьёзнел. — А ты не знала? Его старшему брату, Марволо, подыскивают удачную партию. Делаю ставки на то, что это будет дочь директора Блэка.        — Надо же, — несколько обескураженно произнесла девушка.        Новая информация немного отвлекла её от тягостных дум о гоблинском противостоянии и происках шайки Руквуда. Шестерёнки в её голове постепенно начали вращаться, и витраж собирался в цельную картинку.        Неужели Оминис считает, что…её тоже могут рассмотреть в качестве кандидатки? Но ведь это же бред?